Птица сомнительной нравственности

Весть о скором начале первой практики воодушевила весь класс, а после прошедшего спортивного фестиваля это ощущалось особенно сильно. На фоне нескольких способных учеников, которые в первые же учебные дни начали получать приглашения, все остальные выглядели белыми воронами. Рей же в этом плане не повезло совсем: если остальные показали себя хотя бы с какой-то стороны, то она, пролежавшая весь фестиваль в палате, и вовсе осталась незамеченной. Что уж там говорить, получи Рей сейчас приглашение на практику в мало мальски известное агентство, ей все равно нечего было бы показать, а утренние тренировки подтвердили эту и без того очевидную вещь. Сами же тренировки длились уже без малого неделю. С подачи директора Нэдзу, Айзава не скупился на образовательные меры. Каждый день с семи, иногда с шести утра и до самых занятий, начинался с десятка кругов вокруг территории академии. В каждый из этих проклятых дней они старались развить стойкость оставшихся барьеров. Каждый раз после этих тренировок Рей возвращалась в общежитие, падала на кровать без сил, чувствуя, как пульсирует от усталости каждая клетка конечностей, а впереди ее ждал еще целый учебный день. К концу первой недели этого адского режима хотелось спрятаться, опустить руки, забиться в угол и покорно ждать неминуемого исключения, но это было бы неправильно. Несмотря на всю тяжесть, эти дополнительные задания подтвердили печальную догадку: отсутствие крыльев сильно сказалось на количестве и крепости барьеров. Даже их модифицированные версии не переживали и нескольких полноценных ударов учителя. И это еще не учитывая того факта, что теперь Рей было подвластно единовременное создание только трех или четырех штук в зависимости от физического состояния. И, наконец, когда все, казалось бы, медленно, но верно начало идти в гору, когда история с нападением злодеев потихоньку начала сменяться будничными сплетнями, а тело стало привыкать к суровым тренировкам, настал классный час, где предстояло выбрать свое геройское имя: — Мори, — сделав глубокий вдох, девушка зачитала написанную от руки табличку. — Уверена? — спросила Полночь, вопросительно наклонив голову. Рей лишь кивнула. Все и так называют ее Мори, а это ведь даже не ее фамилия. Удобно быть кем-то и никем одновременно. Как и ожидалось, часть учеников быстро придумали себе имена, а кто-то также оставил фамилии вместо геройских имен. В любом случае, все это было нужно для ответов на заявки агентств, а с этим дела обстояли напряженно: если до конца учебной недели так ни одной и не придет, то придется выбирать из тех агентств, которые сотрудничают с академией. К сожалению, рассчитывать на чудо не приходилось. Вернувшись на свое место, Рей облегченно выдохнула. От публичных выступлений ей становилось не по себе.

***

После необычно жаркого дня наступил долгожданный вечер. Еще часов с шести зной начал спадать, а в воздухе стала появляться приятная прохлада и свежесть. Солнце неумолимо клонилось к горизонту и светило уже не прямо, а касаясь последними лучами черепичных крыш невысоких домиков. От этих лучей совсем не хотелось прятаться, они были мягкими, но все еще достаточно теплыми, но уже не слепили глаза. Рей с трудом волочила болящие ноги, надеясь, что прогулка поможет отрешиться от происходящего в жизни хаоса. Тени удлинялись, а краски приобретали красноватый оттенок. Чем ближе светило подбиралось к линии горизонта, тем краснее оно становилось. Этот необыкновенный багряный цвет отражается в окнах приближавшихся многоэтажек. Рей подняла уставший взгляд в небо, там начали появляться первые вечерние ласточки. Эти птицы, совершенно не признававшие жару, в разгар дня обыкновенно прятались под крышами, а вечером отправлялись на охоту. Их пение приятно разбавляло шум приближающегося городского квартала. Рей брела мимо закрывающихся магазинов по одной из центральных улиц. Постепенно вокруг стали включаться уличные фонари, свет в окнах домов и фары автомобилей. В воздухе было уже совсем свежо, почти до мурашек. Встречные люди спешили разойтись по домам после тяжелого рабочего дня. Рей продвигалась вглубь мегаполиса, стараясь двигаться поближе к зданиям, подальше от потока людей. Это создавало мнимое ощущение безопасности. Холодно… Предательски урчащий живот мешал сосредоточиться. Оно и не мудрено: с таким графиком времени на еду фактически нет. Поежившись в продуваемом насквозь пиджаке, Рей поспешно пересчитала смятые купюры, выуженные из кармана. Запас средств стремительно подходил к концу. Чуть больше тысячи йен… Как сильно не экономь, а дольше пары дней на эту сумму не протянешь, а ведь усиленные тренировки требуют гораздо больше сил. Прислонившись спиной к стене, Рей сделала несколько глубоких вдохов. Во время каждого из них она чувствовала, как кожа мерзко обтягивает ребра. Даже живя в приюте, ей не приходилось так сильно экономить еду и деньги. Сейчас же желание поесть преследовало ее ежечасно, оно же вызывало беспробудное желание спать из-за отсутствия сил. На ещё совсем недавно безмятежном и спокойном небе закружились хмурые, угрюмые, свинцово-серые тучи, которые, наверняка, нагнало море. Рей не сразу это заметила из-за опустившегося на город сумрака. Где-то невдалеке пророкотал еле слышный за звуками машин гром, подтверждая своим ворчанием, что вот-вот на землю обрушится ливень. Люди вокруг начали ощутимо суетиться, стараясь поскорее убраться с улиц в дома и укрытия. Позабыв об о всем, Рей машинально подставила лицо первым каплям дождя. Холодные, они упали на землю, будучи мгновенно и без следа поглощёнными сухим асфальтом. Опомнившись, только когда первые капли сменились крупными, становящимися всё больше, и накинув на голову снятый пиджак, Рей устремилась вперед по улице в поисках временно укрытия. Совсем не этого она ждала от этой прогулки. Юркнув под первый свободный козырек, она облегченно выдохнула. Внезапно зазвонивший колокольчик возвестил об открытии двери, заставив девушку отступить на несколько шагов назад, почти на границу дождя. На улицу высыпала небольшая компания, беззаботно продолжающая разговор. Проводив их взглядом, Рей наконец прочитала вывеску на дверях — Reddo kitsune*. Полоска теплого света из-под двери и доносившиеся звуки музыки манили, и, наконец, поддавшись соблазну, Рей аккуратно надавила на массивную ручку. Любопытство взяло вверх.

***

То был маленький не самый уютный бар. Вполне обычный и вместе с тем особенно атмосферный. В задымленном, тесном, похожем скорее на склад зале воняло пролитым алкоголем и одеждой, пропитанной потом. Рассчитанное примерно на два десятка столов помещение было заполнено примерно наполовину. Четыре красные конусообразные лампы, на длинных шнурах мягко раскачивались под потолком, обдуваемые слабой струей воздуха, что выдувал крошечный, почти незаметный среди множества вещей кондиционер. Их свет тускло отражался в желтой покрытой толстым слоем лака стойке. То и дело на ней мелькали стаканы, стопки, бокалы, то и дело со звоном двигались бутылки, и, плескаясь, лилась выпивка. Большая часть посетителей теснилась у стойки, остальные же занимали столики по всему залу. Люди шутили, смеялись, вели беседы, махали бармену, заказывая выпить. Это завораживало. Атмосфера заведения притягивала и отталкивала одновременно. С одной стороны — так ново, необычно, ведь это первая полноценная прогулка в большой город за всю жизнь. Все эти обыденные для людей вещи: походы по магазинам, клубам, кино, ежегодные фестивали, праздники и концерты — все это осталось за бортом, было также далеко и непостижимо, как далекие звезды. Даже с тех пор, как Рей поступила в академию, обретя полную свободу в передвижении, она так и не воспользовалась предоставившейся возможностью. До сего момента. Очаровано наблюдая за происходящим из темного угла около входной двери, она потеряла бдительность. Все произошло за долю секунды, Рей не успела даже защититься. От алкоголя до слез защипало глаза, а мокрые пряди волос облепили лицо и одежу. Оказавшись на полу она не сразу поняла, что произошло, а когда поняла, то над ней уже нависал разозленный бармен: — Ты под ноги совсем не смотришь? А ну, вставай! — словно тряпичную куклу он поднял ее за локоть и поставил на ноги. Среднего роста коренастый мужчина выглядел не то обеспокоенно, не то разъяренно. Густая растительность на смуглом морщинистом лице не позволяла распознать эмоции. — Не ушиблась хоть? Вывернув локоть из крепкой хватки, Рей отскочила назад, уперевшись спиной в массивную деревянную дверь. — Ладно. Скачешь как здоровая, — усы бармена поползли вверх. Улыбается? — Жалко, конечно, — он поднял с пола стеклянную кружку. Толстые стенки не позволили ей разбиться при падении. — Хороший был эль. — Эй, так ты нальешь нам пиво? Двое недавно вошедших мужчин поджимали губы, сидя в сторонке за столиком. — Да-да, — перехватив поднос и стаканы бросил бармен, указывая рукой на проход за барной стойкой. — В подсобке есть полотенца. На улице, конечно, мокро, но в помещении мокрой быть не обязательно, — подмигнул он, и вернулся к работе. Рей же отправилась в указанном направлении. Высыхающий эль становился липким, одежда и волосы мерзко прилипали к телу, похрустывая от каждого движения. Короткая лестница, ведшая в подсобку поскрипывала, а само помещение тускло освещалось одной единственной лампой. Отыскав среди шкафов с бутылками и бочек полотенца, и умывальник, она наспех привела себя в порядок, собрала волосы и поспешила в сторону выхода. Ощущение зыбкости, ненадежности происходящего следовало за Рей по пятам. Казалось, каждый первый был готов напасть, причинить вред или что того хуже. В дверях подсобки она вновь столкнулась с барменом. Он был немного пьян и слишком долго собирался с мыслями, но все же, картинно повернувшись на триста шестьдесят градусов готовый наконец выразить мысль, выдал: — Это. Там чай на стойке.

***

Живительной рекой горячий напиток попадал сначала в горло, затем, разливаясь мягким теплом по венам, приводил в чувства продрогшие конечности. Насколько она могла судить, в чае были еще какие-то пряности, о чем говорила тонкая масляная пленка на его поверхности, какая бывает обычно от корицы или гвоздики. И, если тепло приводило в порядок тело, то легкие перчинки не позволяли расслабиться и уснуть. Первые несколько минут Рей, мягко скажем, была на иголках: шум, крики, звон бокалов, и это еще не говоря о контингенте и его состоянии. Однако, очень скоро девушка поняла, что все настолько увлечены отдыхом, что попросту даже не обращали внимание на нового человека у стойки, иногда протискиваясь между ней и еще кем-нибудь поближе к бармену, чтобы сделать заказ или забрать напитки. — Одну минуту, — отозвался бармен. Затем он пригладил зататтуированной рукой аккуратную черную бороду и почесал выбритый затылок — закончив, таким образом, раздумья, полез под стойку. Спустя несколько секунд он вылез, крепко сжимая несколько бутылочек по поллитра из светло бирюзового толстого стекла. Из чернильных кругов разрисованной руки начали медленно один за другим появляться два граненных бокала. Меньше чем через минуту в них уже пенным ручьем лилась выпивка из тех самых бутылочек. Один бокал встал на стойку, второй, проскользив по столешнице, отправился в другую ее часть и достиг заказчика. — Третий будет через минуту! — Музыка какая-то дурацкая, — заметил кто-то позади. Скрипнул высокий деревянный стул. — Щас все будет! Бар жил своей жизнью. — Так что? Ты сюда по объявлению пришла? — Рей не сразу поняла, что обращаются к ней. Бармен беззаботно натирал бокалы, пользуясь выдавшимся перерывом между приготовлением напитков. Встретив недоуменный взгляд, он, слегка приподняв густые лохматые брови, указал в сторону прибитого к колонне листка, на котором кривым рукописным текстом красовалась надпись «Требуется официант. Ночные смены. Выплаты сразу…» — А, стой, погоди. Эта форма… Ты на героя учишься? Рей молча кивнула, отвлекшись от чтения, продолжив наблюдать, как бармен ловко прокручивает стаканы, жонглируя бутылками, успевая при этом на пальцах объяснить расценки новому гостю. — Что ж, вряд ли тебе нужна такая грязная работенка. Эй, поставь. Твое будет через минуту! — окликнул он тянущего руки к стойке мужика, который, изобразив максимально кислую мину, моментально растворился среди посетителей. — Да вам там наверное и некогда работать с такой учебой? — Нет, я хочу! — неожиданно для себя самой выдала Рей, почти сразу об этом пожалев.

***

Заработанное за ночь приятно грело не только карман, но и сердце. Даже небольшая ставка, и бессонная ночь не омрачали наступившего утра. Открывшая для себя новую сторону жизни, Рей неспеша доедала купленные по дороге онигири. Возможно из-за долгого голода, а может виной всему была гордость, небольшие комочки риса, купленные на первые заработанные деньги, казались в несколько раз вкуснее, чем обычно. Да, платили немного, но этого вполне должно было хватить, чтобы покрыть расходы на еду и прочие мелочи, а свободный график никак не помешает тренировкам. От одной только мысли о том, что буквально через час ей вновь придется наматывать круги, живот мерзко скрутило. Оперевшись на первое попавшееся дерево, Рей жадно начала поглощать чай из бумажного стаканчика. Осознание, что такой график может свести в могилу, приходило постепенно. Радовало одно: на сон оставался целый час. Обратный путь казался в разы длиннее, чем прежде. Возможно это связано с тем, что убегала от дождя Рей, не разбирая дороги. Еле волоча ноги, вскоре она достигла территории академии, а там и общежитие было не за горами. Гостинная встретила ее уютом и теплом. Как всегда светлая, чистая комната, источала запах кофе. Предвкушая долгожданный отдых, Рей сделала глубокий вдох. — Я смотрю, сил у тебя хоть отбавляй, если ты ночами развлекаешься, Мори, — силу пробежавшего по спине холодка можно было сравнить разве что с ударом тока. Рей замерла как вкопанная. Звучание до боли знакомого голоса сняло сон как рукой, а нотки осуждения, казалось, были осязаемыми. — Это алкоголь или мне кажется? — тяжелые шаги приближались со спины, а сердце готово было ни то взорваться, ни то остановиться от страха. Кто же знал, что всего от ночи в баре ее одежда насквозь пропахнет его содержимым: дымом, выпивкой и потом. Пальцы с силой сжали плечо. — Надеюсь, через пять минут ты будешь также бодро тренироваться. Твою ж…