Птица сомнительной нравственности

На работе все началось более-менее гладко. Иоши Сато — так звали бармена — оказался добродушным дядькой и оставался таковым до тех пор, пока был хоть немного пьян. После же его старая военная выправка брала свое, а зазевавшихся особо дерзкий посетитель мог покинуть бар кубарем. Он приглядывал за всеми в заведении, в том числе и за Рей. Причуда же, так поразившая ее в первый раз, позволяла создавать из тканей рук предметы из стекла: не только кружки и бокалы, но и все, что сам Иоши пожелает. Что же касается графика работы, то он оказался максимально свободным: помимо Рей в заведении было две постоянных официантки. Чаще всего они работали по одной, не считая выходных или праздников, когда поток посетителей сильно возрастал. У них был свой график, но если в какой-то из дней не могла выйти ни одна из девушек, то наставал звездный час для Рей. Тренировки становились от для ко дню тяжелее. Особенно это ощущалось после двух ночей подряд, проведенных в баре. К бегу подключились ещё силовые упражнения, а также на задания выносливость. Казалось, Айзава делал все, лишь бы Рей сбежала сама, а та, в свою очередь, с нетерпением ждала понедельника, чтобы наконец определиться с местом практики и отдохнуть хотя бы неделю. Она голову на отсечение готова была дать, что нигде не будут гонять так, как это делает классный руководитель. А он, судя по всему, решил оторваться по полной из-за того, что она пренебрегает отдыхом и нарушает режим. Не расскажешь же ему в самом деле, что это работа… Тем более, что студентам работать запрещено, и это ещё не говоря про такие злачные места.

***

— Слишком медленно! Пока что это худший результат в классе, — устало констатировал Айзава, отщелкивая секундомером очередной круг. Дура! Какая же она дура. На что она рассчитывала? Что теперь, когда она наконец выяснила, что это именно он спас ее тогда, они станут лучшими друзьями? Что он перестанет относиться к ней как к пыли под ногами? Рей замахнулась и ударила сильнее. Удары, буквально выдрессированные за неделю, у нее, как ей казалось, вполне получались. И жаль было только, что времени, как и опыта, у нее не так много. Отсутствие какой-то начальной боевой подготовки мешало научиться драться по-настоящему, поставить удар, выучить приемы, которые она не знает. К сожалению, реальная битва — это не отработка ударов на груше, которая хоть и движется, но все же атакует не всерьез. Это живой, сильный противник, твердо намеренный причинить боль, но чаще всего — просто убить. Она вспомнила вчерашний разговор с Айзавой и содрогнулась. Он обещал сделать тренировки невыносимыми, если еще раз встретит ее в подобном состоянии. Но в каком? Опять же, про работу ему не объяснишь, но едва ли получится вечно пробираться в комнату незаметно. Надо было как-то решать эту проблему и скорее. Рей остановилась, переводя дух. Сегодняшняя утренняя тренировка уже вымотала ее до предела, а ведь она не так долго занимается. Выкладываться приходилось по полной: она била слишком сильно, слишком быстро, выматывала себя, но промедление могло стоить ответного сильного удара учителя. Она должна была отработать ту базу, которую он дал ей за прошедшую неделю, но параллельно приходилось от нее же и защищаться, используя щиты. — Достаточно. Покажи руку. Айзава приблизился к ней и протянул ладонь, чтобы взять ее за запястье. Рей едва подавила в себе инстинктивное желание отпрыгнуть в сторону и спрятать руки за спину. Она сглотнула ком в горле, но шаг назад все же сделала: — Ничего. Это моя вина. — Если начнет неметь — говори. С такой травмой продолжать нельзя. — А… — замялась Рей, потирая целой рукой гематому на предплечье. Еще один такой пропущенный удар — костям и правда могло не поздоровиться. — Да, хорошо… Рей возмущенно закусила губы. Потом, сделав глубокий вдох, открыла рот, собираясь высказать Айзаве все, что она о нем думает, закрыла рот, решив, что это будет лишним. Что за перемены в настроении? То гоняет ее чуть ли не палкой, то вдруг о руке беспокоится. Просто синяк. Это. Просто. Синяк. Как профи, он же должен уметь различать степень тяжести травм. Что за глупая забота? И отвернувшись, вяло буркнула: — Мы можем продолжить? — Нет. Ответ ввел ее в ступор, но о причинах расспрашивать не стала. Подняв с земли бутылку с водой, Айзава сделал несколько глотков, а затем, вглядевшись в пространство между деревьями, с ноткой облегчения в голосе протянул: — Ты вовремя, Шинсо.

***

— Почему мы должны тренироваться вместе? — от возмущения у Рей разве что не потекли слезы. — Честно? Ты мне тоже не особенно по душе, — развел руками парень, пожимая плечами. Можно было подумать, что он кукла. Или робот. Таким безразличным выглядело его лицо. И лишь взъерошенные ветром пурпурные волосы говорили о том, что он все-таки человек. — Но, полагаю, выбора у нас нет? — он перевел вопросительный взгляд на героя, все еще стоявшего под деревом с бутылкой. Меньше всего она хотела, чтобы на тренировках был еще кто-то, к одному Айзаве еще можно было привыкнуть, но это уже явно перебор. — Именно, — заключил он, делая последний глоток, опустошив бутыль полностью. — У вас есть слабости. Разные, но они есть. Ты, Шинсо, не можешь вечно тренироваться только со мной, твоя техника станет предсказуемой. А с тобой, — он повернулся к Рей, отчего у той запотели ладони, — С тобой и так все понятно. Не будешь бороться со своими страхами — они тебя погубят. Так что отныне время от времени у вас двоих будут совместные тренировки. Воодушевления не чувствовалось.

***

Сражаться с ним было проще. Шинсо использовал те же комбинации, но гораздо более грубо, нетехнично и медленно. За его ударами не чувствовалось того веса и опыта, что был у учителя, поэтому уворачиваться и блокировать было в разы проще. Очевидно, что как и Рей, он только-только встал на этот путь. Сейчас ее задачей было обороняться, его — атаковать. — Хорошо, достаточно, — жестом Айзава остановил тренировку. — Теперь спаринг. — А здесь разве можно? — Можно. У тебя по большей части защитная причуда, а у Шинсо она не физического воздействия, — спокойно ответил Айзава. — Разрушить вы тут даже при большом желании ничего не сможете. Немного пригнувшись, Рей приготовилась к обороне. Кто знает, что ждать от противника? Вставленая вперёд полусогнутая рука была готова возвести барьер при малейшей попытке Шинсо атаковать сверху. Отведенная же в сторону нога позволила бы в нужный момент увернуться от любого нижнего паса с его стороны. И ещё причуда… Что у него за причуда?.. Рей не успела даже среагировать: только раздалась команда к началу, как тенью справа от нее пронесся Шинсо. Рефлекторно она рванула влево, перекрывая весь правый фланг предплечьем. Возводить барьер было некогда. От удара колена она кубарем отлетела, неудачно врезавшись ребрами в одно из стоявших вокруг деревьев. Удар пришелся по больной руке, а ведь она только-только зажила после встречи со злодеями, но уже травмирована вновь… Гримаса боли, исказившая ее лицо, застала парня врасплох. Воспользовавшись этим, Рей стиснула зубы и одним быстрым рывком приблизилась к противнику. На его лице мелькнуло удивление и страх. Скрестив руки, он защитил лицо, но Рей успела заметить проскользнувшую на секунду тень ухмылки: — Настолько жалкая, что решила застать врасплох? — Нет же, я…