Птица сомнительной нравственности

Почему я не могу его ударить?! Почему я не могу ничего?! Мысли проносились в ее голове одна за другой, пока словно в замедленном действии она видела происходящее. Он был силен! Рей чувствовала… Вернее она видела, как Шинсо разворачивает ее к себе спиной, и, захватив запястья рук, крепко берет в захват. Этого нельзя было допустить! Я не хочу!.. Одно желание не заставило ее тело подчиниться. Размыто и замедленно, она видела, как ее прижимают к дереву, чувствовала, как за спины Шинсо заломал ей руки, слышала далекий крик, эхом доносившийся ни то из привычной пустоты, ни то из реальности: — Шинсо, хватит! — крик Айзавы чуть слышно долетел до ее слуха. Не хочу… Страшно… Почему опять так страшно? От боли, ужаса и бессилья на глазах Рей выступили слезы. Едва ли она могла повлиять на происходящее. Царапаясь, как бешенная кошка внутри собственного неподвластного тела, она пыталась высвободиться из пут чужой причуды. Бесполезный мешок костей! За эти доли секунд она успела забыть, что это всего лишь спаринг, что его остановят, а бой закончится. Рей взвыла, но, конечно, этот немой крик не был услышан. Причуда сковывала и подчиняла тело, а животный страх — душу. Он на несколько мгновений лишил ее способности сопротивляться, но все нутро вопило: «Надо спасаться!». Нет! Нет-нет-нет! Инстинкт самосохранения бил тревогу. Ударной волной неизвестного происхождения Рей буквально швырнуло вперед. Благо, впереди было только дерево. В ту же секунду вернулся и контроль над телом. Мышцы ныли, словно после марафона, но они слушались, что уже немало. Сердце бешено колотилось, и Рей положила руку на грудь, ладонью ощущая сильные удары. Страх и ощущение нависшей опасности заставили ее оглядеться по сторонам. Но никого не было. Она бросила взгляд назад, где в нескольких метрах от нее на земле сидел растерянный Шинсо, схватившись за затылок. Казалось, ему и дела до нее уже нет. Чуть поотдаль от него стоял Айзава. Его ленты обвивали толстую ветку дерева, видимо, не дав ему отлететь назад. Между ними и Рей слегка подрагивая в воздухе висел барьер. Большой. Почти с ее рост диаметром, но между тем странный. Более прозрачный чем обычно, с укреплением по краям и мерцающими стяжками через центр и не только. Он выглядел разбитым с самого момента своего создания, пусть и не был таковым. «Спаси себя!» — твердил разум. Она бежала, не разбирая дороги, бежала, куда глаза глядят, уже и не понимая, где именно находится. Раздвигая перед собой листву, царапаясь об прутья и ветки, запутываясь растрепанными волосами, она неслась, даже не проверив, гонятся ли за ней. Она задыхалась от быстрого бега, а в глазах был только страх. Заметив просвет впереди, она сбавила скорость. Это была полузаросшая поляна, окруженная густым кустарником, в неизвестной ей части академии. Задыхаясь, Рей буквально вылетела на нее, спотыкаясь о камни и выступающие повсеместно корни, и, опираясь рукой о единственное дерево, пройдя еще пару шагов сползла на землю. От недостатка света здесь толком ничего не росло. Голая земля была твердой, сплошь покрытой тонкой паутиной трещенок, сухой и холодной. Теперь отдышаться и отдохнуть немного. В её голове пульсировал вопрос — почему, почему опять это происходит с ней? Почему она расслабляется, если каждый может причинить вред? Чей-то голос нашёптывал ей: «Вставай, беги… Ты сможешь, появятся силы… Беги. Жизнь дороже, вставай!» На глаза то и дело накатывали слезы. Жалкая, такая жалкая… Наблюдая за пробегающими облаками из этого «колодца», Рей не сразу заметила, как ее сморил сон. Усталость ли, а может слабость после спонтанного срабатывания причуды?.. В общем, это и не особо важно. Ее радовало, что все закончилось, и здесь, где бы она не была, она в безопасности.

***

Рей вновь и вновь вглядывалась в окружающую ее безумную, вязкую, темную пустоту. В этот раз она была не такой дикой, более подвластной и доступной. Казалось, вся эта безграничная тьма подчиняется лишь ей. Однако, плач… Этот дикий детский плач, почти вой вновь донесся до нее, заставив все естество свернуться в комочек. «Кто ты? Почему ты здесь? Что случилось?» — она бы сейчас же бросилась на помощь — настолько это задевало душу. Но почему? Возможно когда-нибудь тьма откроет занавес этой тайны, но, видимо, не в этот раз. Сейчас же пустота сама выбрасывала Рей в реальность, отторгая, словно чужеродный объект. Это было подобно подъему на поверхность со дна глубокого водоема: спертое дыхание, и чем дальше, тем стремительнее выталкивает наружу. Рей ощутила под ладонями мягкую ткань, пальцы инстинктивно ухватились за нее, изучая фактуру теплого материала. Неужели опять палата?.. Первая же мысль заставила содрогнуться. Сложно представить, как на ее приключения отреагируют на этот раз… Вряд ли столько же снисходительно. А может быть это сотрясение или эффект причуды, а все то, что было после, ей и вовсе почудилось? Упала. Ударилась головой. Эти версии даже походили на правдоподобные. Походили, но ровно до тех пор, пока сознание не вернулось настолько, чтобы ощущать шаги. Мерное покачивание, монотонный звук шагов и шуршание одежды, в которую она столь опрометчиво вцепилась… Все это говорило лишь об одном: ее несут. Куда, кто, зачем — уже вопрос десятый. Подгадав одной себе ведомый удачный момент, Рей попыталась скатиться, чтобы высвободиться и вернуться на землю. Однако, руки, прежде довольно мягко придерживавшие ее за плечи и ноги моментально усилили хват. — Добегалась? — вопрос, очевидно, был риторическим. — Долго прикажешь нянчиться с тобой? Рей почувствовала, как заливается краской. Да, со стороны все действительно выглядело так себе: запаниковала, чуть не покалечила студента, убежала, наплевав на занятия, часть из которых умудрилась проспать, судя по всему. И это еще если не учитывать предшествующие события и их вытекающие. — Простите… — промямлила Рей, пряча лицо в копне спутавшихся волос. — А что с Шинсо?.. — Немного в шоке, пришлось объяснять ему что к чему. Она почувствовала, как напряглась каждая клетка ее уставшего тела. Зачем?.. От осознания, что ее тайна вновь перестанет быть таковой, сердце пропустило удар, а потом задолбило, пробивая грудную клетку. Всю школу она была изгоем. Ее кидали от врача к врачу, а дети, неограниченные нормами морали и воспитанием называли уродом, психом, сбивались в стайки и обходили стороной... Нет, это не должно повториться здесь. Не должно!.. — Не переживай, объяснил только в общих чертах. Рей бросила удивленный взгляд на учителя, раз за разом переваривая услышанное, не замечая, что уже несколько минут глупо таращится на героя. Наконец опомнившись, она еле слышно поинтересовалась: — Учитель, могли бы вы уже опустить меня?.. — Могу, но тогда пойдешь связанная, — устало выдохнул он. — Мне надоело бегать за тобой по всему лесу. Нахохлившись точно обиженный воробей, Рей ещё сильнее постаралась зарыться в волосы, но дальше уже было просто некуда. Она поймала себя на мысли, что не испытывает страха, а только неловкость и непривычное, и непонятное смущение. Она ребенок что ли, чтобы ее нести?.. — Сначала к Исцеляющей, — отстранено продолжил Айзава, но встретив удивленный и в то же время вопросительный взгляд, добавил. — У тебя рука сломана, не заметила? Она перевела ещё более удивленный взгляд на предплечье. Действительно, сломано… Видимо адреналин и забытье притупляли боль, но сейчас, когда про рану вспомнили, она дала о себе знать в полной мере. Казалось, боль вместе с кровью разливалась по венам, наполняя ею каждую клеточку, ударяла по вискам, душила, хватаясь за горло костлявыми руками. От очередного спазма, Рей напряглась, невольно сильнее вцепившись в костюм героя. Тот молча ускорил шаг: — Осталось несколько минут. Терпи.

***

После столь специфического исцеления, Рей чувствовала себя еще более вяло, в сон клонило буквально на ходу. Сидя на кушетке она методично, кусочек за кусочком отламывала дольки горького шоколада, полученного от лекарши, и также не спеша поглощая их. За окном медленно опускался вечерний сумрак. Оказывается, она проспала почти весь день. Загипнотизированно наблюдая, как покачивается листва за окном, она не сразу заметила, что, подписав все бумаги, вернулся Айзава. Да, ведь теперь, когда ответственность за нее висит на его шее, лишней бюрократии в жизни героя прибавилось. Подобно хищному зверю он двигался настолько тихо, что успел пересечь почти всю комнату, прежде чем Рей его заметила. Она лишь устало перевела взгляд с окна на него, а потом вновь на окно — на большее энергии просто не хватало. Пусть. Ну, и пусть ругается. Она вновь повела себя глупо. Это будет справедливо. Сама виновата… Вцепившись пальцами в край кушетки, она зажмурилась и приготовилась к разбору полетов. Сознание рисовало один сюжет хуже другого. — Заполни за ночь и возьми утром с собой. Отправление со станции в одиннадцать. — А? — глаза уже с трудом фокусировались на чем-либо, поэтому чтобы посмотреть на учителя, пришлось крутить головой. — Что это? — Твои документы на практику, — констатировал Айзава, отправляя бумаги на тумбочку. А когда я, собственно, успела выбрать агентство?..