Птица сомнительной нравственности

Неуклюже размахивая руками, Рей с трудом приняла нужную позу, загребая воздух крыльями, как веслами. — Вот так? — Да, ты умничка, — расплываясь в улыбке протянул Ястреб, скользя по небу вниз спиной, как если бы он не летел, а лежал на шезлонге. Без преувеличения, она сейчас ощущала себя тем самым пресловутым шмелем, который по всем законам физики вообще не должен был летать, но все же почему-то делал это. Спустя столько времени упрямый герой так все еще отказывался обучать Рей чему-либо связанному с боем, что хоть и не доводило ее до состояния истерики, то точно было причиной нервного тика. За последние месяцы она общалась со многими героями и с еще большим количеством студентов и никто, никто не был настолько упертым, как Ястреб. Любые попытки Рей проявить инициативу в своем же обучении чуть ли не моментально переводились героем в шутку. С большим трудом девушке все же удалось уговорить его на занятия по полету, маневрированию и, в общем-то, все. Не сказать, что он и на это легко согласился, но начало было положено, что невероятно воодушевляло Рей. Из-за ремонта костюма их занятия вновь свелись к индивидуальному характеру. Все таки, как никак, последние несколько дней Токоями также отдувался в одиночку. Повезло, что в отличии от многих других агентств и героев, Ястреб не свернул программу стажировок после случая с Заветами смерти. Многим другим одноклассникам Рей повезло гораздо меньше. Кто-то из них и вовсе только-только выписался из больницы. — Что дальше? — едва коснувшись ногами крыши ближайшего здания, спросила она, бросив быстрый взгляд на приземлившегося рядом героя. — Дальше ты со мной пообедаешь, — Ястреб как ни в чем небывало развел руками. — Это несерьезно. — У серьезных людей раньше других появляются морщины. Ты знала? — Знала, — пробубнила девушка, проверяя регулировку костюма. И так вот каждый раз после ремонта… — Тебе такое не надо, ты и так милая. Простые слова заставили Рей поморщиться: — Мы не пойдем обедать, — немного грубо отрезала она, затем добавив. — Может быть все же вернемся к занятиям? — А ты, я посмотрю, никак не сдашься… — на секунду Рей показалось, что четко услышала в голосе мужчины разочарование, но уже в следующий миг он повернулся к ней и заговорческим тоном продолжил. — Тогда давай гонку. Проиграешь — обед будет твоим наказанием, выиграешь — получишь свою тренировку. Идет? — Да я ж в жизни у него не выиграю, — едва слышно сорвалось куда-то в пустоту. — Почему не выиграешь? — беззаботно пожал плечами мужчина, по-детски разминаясь как на школьной зарядке. — У тебя те же крылья, та же скорость… — И нет почти десятка лет того опыта, что есть у вас, — закончила за него фразу. Кто бы мог подумать, что он услышит… — За эти два дня ты научилась большей части моего десятилетнего опыта. Соглашайся, — он сказал это почти ей на ухо, заставив каждое маленькое перышко ощетиниться до состояния зубной щетки. Она готова была поклясться, что в какой-то момент у нее дернулся глаз. Сделав глубокий вдох, она сдалась: — Ладно. Я ведь ничего от этого не потеряю, да?

***

Лять… — Не смотри на цены, я позвал — я угощаю, — рассмеялся Ястреб, увидев, как дрожит тонкий лист меню в руках Рей. — Твое наказание — три блюда. Выбирай. Легко сказать, когда за один раз тут легко спустить почти половину месячного пособия… — А может быть… — Без может быть. Проигрывать надо с честью! Ты же герой, как никак, — он ее перебил, параллельно подзывая уже обмякшую от счастья официантку. Боги, что они в нем находят?.. Внезапно девушка переключилась на Рей. — Вы уже что-нибудь выбрали? — А? Нет… — от плохо скрываемого раздражения в голосе официантки, Рей немного опешила, но отстреляться ей все же пришлось. И вот, настал тот знаменитый неловкий момент, когда заказ уже сделан, ждать его долго, а поговорить и не о чем. — Какую музыку ты слушаешь? — внезапно спросил мужчина. — Не думаю, что это важно, — машинально ответила Рей, просто не зная, как объяснить, что это слишком часто зависит от настроения, а музыкальная лодка качается от классики до тяжелого металла, как, наверное, и у многих других людей. Не прельщал еще и тот факт, что малознакомый человек с разбегу пытается вторгнуться в то пространство, которое она считает личным. Даже Шота узнал этот факт о ней далеко не сразу, а это говорит о многом. — Значит, без каких-то игр ты на уступки не пойдешь, — медленно констатировал Ястреб, не отрываясь глядя в окно. Внутри струной натянулось беспокойство. — Зачем вам это?.. — Хочу узнать тебя поближе, Рейко, — беззаботно протянул Ястреб, отпивая только что принесенный чай. — Тебе налить? Вздрогнула от звучания собственного имени. Она не знала, что ответить. Только странная гремучая смесь из злости и раздражения медленно закипала внутри, вот-вот норовя прожечь грудную клетку. — Вот ваш заказ, господин герой, — буквально пропела официантка, всем видом стараясь выслужиться перед столь важным гостем. Мне кажется, или расстегнутых пуговиц у нее на блузке стало больше?.. Боги… — Спасибо-спасибо, — любезничал в ответ. Странно… Все это было так странно. Возможно она просто привыкла к сдержанности и благоговейному спокойствию Айзавы и не принимала ничего другого, а может быть просто подобное внимание со стороны другого мужчины ей было откровенно в новинку. Тем более, такое странное, походившее больше на что-то из тех редких романов, которые ей доводилось читать еще в приюте. Книг, где европейские аристократы привозят заморские диковинки и угощают ими придворных дам… И все ради внимания. А эти подарки?.. Они приводили Рей в замешательство. Будь то очередная мягкая игрушка, которая тоже «такая миленькая» или сладости, так любимые самим Ястребом. Как же глупо… Нервно выдохнув, она усмехнулась подобным ассоциациям. — Будешь мороженое? Помяни черта… — Нет, — процедила сквозь зубы, методично размешивая отсутствующий сахар в чае. — Чем я все это заслужила?.. — Я уже сказал. Ты миленькая, — повторил он, и в его взгляде не было ни тени притворства. — Хочешь поиграть? — Опять?.. — В другую игру, — улыбнулся герой. — Ты честно отвечаешь на один мой вопрос, а я учу тебя одной новой вещи. Как тебе такое предложение, Рейко? — Всему, что ни попрошу? — скептически проговорила она, уже чувствуя, что гарантированно пожалеет об этом. — Всему, — он кивнул. Девушка с недоверием посмотрела на новоиспеченного наставника, изо всех сил стараясь понять, какую выгоду он может преследовать. Ну, кроме уже озвученного, конечно. Ощущение невероятно тонкого льда под ногами только усиливалось, но утешало одно: стажировка не вечная, потерпеть надо совсем немного. А Ястреб?.. Он уйдет из ее жизни также быстро, как и появился. И, возможно, она даже отпразднует это событие, а пока… — Хорошо, — обреченно ответила Рей, закатывая глаза, а через несколько секунд добавила. — Не могли бы вы не называть меня по имени, пожалуйста?

***

Аккуратно приотворив окно, Рей спрыгнула с подоконника в комнату и сделала несколько лёгких шагов. Внутри царил полумрак и тишина. И так каждый раз с тех самых пор… Его почти не бывало в общежитии. Все из-за навалившихся дел, ранения, похорон и из-за нее… Маленькой девочки, ради которой и было затеяно то опасное мероприятие. Рей вздохнула. Ощущение того, что ее жизнь превратилась в перманентный детский сад, нарастало с каждым разом, как она об этом думала. Даичи, Шин, теперь еще и Эри… По словам учителя, совсем скоро эту кроху выпишут из больницы, и академия возьмет над ней шефство. Для Рей это было не в новинку. Хоть формально она и была сиротой, но все равно считала, что у нее десятки, если ни сотни старших и младших братьев и сестер, все те дети, которые ушли из Такохаси раньше нее, и пришли позже, те, которых она застала сама и те, кого узнала позже. — Шота?.. — Если я не ошибаюсь, для этого есть дверь, — сухо прокомментировал Айзава. Она не удивилась, увидев тёмный силуэт мужчины, сидящего на диване. Даже с такого расстояния нельзя было ошибиться: герой выглядел подавленным. Рей могла с уверенностью сказать, что ни разу за все-все время она не видела его таким. Внутри все задрожало. Он так часто помогал ей, всегда оказывался рядом, когда ей было тяжело или плохо, а сейчас… Сейчас была ее очередь быть опорой. — Мне все еще немного неловко проходить мимо всех внизу, чтобы попасть сюда, — виновато призналась она, подходя ближе к герою. — Прости. — Он сегодня отпустил тебя раньше. Все хорошо? — Да, просто так получилось, — со спины обняла мужчину, скрестив руки у него на груди, и щекой прижалась к горячей шее. Не стоит его сейчас дергать по пустякам… — Хорошо. — Как ты? — тихонько спросила Рей, прикрыв глаза. Возможно, для этого вопроса еще слишком рано, но… Лучше она потом лишний раз извинится, чем сейчас оставит его переживать произошедшее в одиночестве. Случай в госпитале до сих пор снился ей в кошмарах, а ведь это было всего лишь недопонимание. Она всем своим естеством ощущала, как накаляется и без того гнетущая атмосфера в комнате. Чуть ощутимо поцеловала мужчину в висок. — В порядке, — напряженно выдохнул Айзава, запрокидывая голову назад и ослабляя узел галстука. — Подобные мероприятия выбивают из колеи. Не переживай, не впервые. Что значит «не впервые»?.. Нет, лучше не спрашивать. — Я понимаю, — шепнула она, обнимая немного крепче. На самом деле она не понимала, не могла понимать. Только представляла на основе того небольшого жизненного опыта, который у нее был, и последних событий. Опираясь на скудное воображение, Рей могла только догадываться, каково это — присутствовать на похоронах того, с кем еще недавно бился бок о бок. А еще она не знала, чем может ему помочь и как сейчас правильнее сгладить острые углы. Она почувствовала, как внутри все сжимается от беспомощности, причиняя почти нестерпимую боль. Ей не приходилось сочувствовать соразмерному горю прежде, но теперь Рей в полной мере понимала, что это в прямом смысле означает разделить чувство. Даже если оно такое горькое и неприятное. — Если ты хочешь, я буду рядом, — тихо проговорила она, зная, что этого будет мало, но ничего другого предложить не могла. Только собственное участие. — Спасибо. Все будет хорошо…