Птица сомнительной нравственности

— А ты… Хорошо выглядишь, — ей не хотелось врать, но чувство такта, кажется, дало трещину… Рей с трудом натянула улыбку и подняла взгляд на друга. Их разделяло стомиллиметровое стекло из-за которого и без того грубые черты лица мужчины немного искажались. Она не видела его несколько недель, и ей казалось, что за это время Иоши сильно изменился: обыкновенно добродушное загорелое лицо бармена побледнело и осунулось, а сухую кожу испещрила сеточка тонких морщинок. Рей не покидало ощущение, что он стал на десяток лет старше. Даже когда-то ухоженная густая рыжая борода мужчины — его любовь и гордость, отросла, потеряла форму и, кажется, даже немного поблекла и поседела. — Для тебя старался, мелкая, — наигранно улыбнулся Иоши, кивнув в сторону кувшина по ее сторону стекла. — Чего тебе налить сегодня? Из меню у нас есть вода, вода и еще вода. И только самообслуживание. Рассмеялась, не сумев сдержаться. Хорошо, что он сохранил стойкость духа. — Мы обязательно вытащим тебя, осталось немного, — припала руками к стеклу, сетуя, что не может разнести его прямо здесь и сейчас. Точнее может, но… Тогда Иоши уже вряд ли что-то поможет. К сожалению, с законами приходилось считаться, о чем ей регулярно напоминал Айзава. Он же сказал, что полиция работает над тем, чтобы сузить круг больниц и клиник, где могли решиться на подпольные операции. Одним словом, Рей не врала: осталось и правда совсем немного. Они же стараются. Но все же… В рамках такого щепетильного вопроса, даже неделя сродни вечности. Кто знает, сколько жизней еще успеют загубить за столь короткий срок? Однако, захват исполнителей дал бы сто процентную гарантию того, что дело против Иоши будет прекращено без всяких последствий для него. — Мори, — сказал мужчина более серьезно, отчего переговорная трубка в руках Рей слегка дрогнула. — Мне достаточно уже того, что вы спасли Шина. Правда. Я не сожалею о том, что отомстил тому выродку за Май, поверь. И, если мне за это грозит посидеть на нарах десяток-другой лет, ничего, я переживу. С каждым его словом Рей все больше чувствовала, как глаза начинает мерзко пощипывать. Она изо всех силах старалась держать себя в руках, до боли впиваясь ногтями в ладони. Дернувшись, она хотела было ему возразить, но не успела. — Я уже передал материалы дела твоему адвокату, — неслышно подойдя со спины, спокойно сказал Айзава. До сих пор он не вмешивался в их разговор, давая возможность Рей в кой-то веке поговорить с другом. Но время личной встречи подходило к концу, а было необходимо решить еще некоторые насущные вопросы. — Как только мы что-то выясним, она узнает об этом первая. — Спасибо, — слов Иоши не было слышно в комнате, но по движению его губ и короткому кивку все было понятно и так. Рей тяжело далось решение прийти сюда. Все же, она не видела Иоши почти месяц. Еще тяжелее было уйти сейчас, после этих несчастных десяти минут разговора. Когда ворота изолятора со скрипом закрылись за ее спиной, она глубоко вдохнула и посмотрела на лениво плывущие над головой облака. Сегодня их было необычайно много. В какой-то момент она даже подумала, что их столько же, сколько проблем, которые сейчас свалились на ее голову. Усмехнулась. Надо же… Не получилось. Так старательно сдерживаемые все это время слезы тихонько покатились по щекам. Не было всех эти раздражавших ее истерик, всхлипываний и громкого плача. Просто досада и усталость дали о себе знать, просочившись наружу вместе со слезами. Она стояла и молча радовалась тому, что сумела сдержать эмоции хотя бы на встрече. Никому не было бы лучше от ее слез. — Мы его вытащим, не переживай, — она опять не заметила, когда Айзава успел к ней подойти. Кажется, это стало доброй традицией. Несильно надавив ей на плечи, Шота прижал ее к себе. — Пока идет следствие, его не переведут отсюда в полноценную тюрьму. Все будет хорошо, но нам нужно ехать дальше.

***

— Точно не жалеешь, что решила составить компанию? Ты всегда можешь подождать в маши… — Нет, все хорошо, — отрицательно покачала головой, когда авто остановилась за зданием госпиталя. Оглядев из окна машины печально знакомое здание с первого по последний этаж, Рей грузно* выдохнула. Что ж, в этот раз меня хотя бы не заносят сюда на носилках… — А мне точно можно было так поехать? Ведь она меня совсем не знает… — Эри так или иначе придется привыкнуть к новым людям. У нее не было возможности социализироваться прежде. Лучше поздно, чем никогда, — спокойно сказал герой. Весь путь до палаты сердце Рей готово было впрыгнуть из груди, как бы она ни пыталась себя успокоить. Если верить рассказам одноклассников и Шоты, Эри сильно досталось от жизни для ее возраста. Очень сильно. В воображении Рей она представала ни то диким зверем, который боится каждого шороха, ни то ее же отражением из прошлого. От этого на душе только сильнее скребли кошки. Если работа героя всегда будет такой, уйду на пенсию в тридцать лет. Седая и на антидепрессантах, честное слово… — Готова? — внезапно спросил Айзава, уже наполовину открыв дверь. А? Нет! Как бы сильно Рей не хотела его остановить в этот момент, уже было поздно. В нос ударил свежий воздух, пропитанный традиционно больничными запахами, а по спине пробежала вереница мурашек. Отступать было поздно. — Ой, господин герой, вы так вовремя! — пропел подозрительно знакомый голос. Рей была уверена, что не помнит эту медсестру, но точно слышала где-то ее голос. Хотя, чем черт не шутит… Следующие произнесенные ею слова развеяли все сомнения. — А, и вы здесь. Рада, что вам лучше, — сказала женщина, глядя на Рей. Единственная сестра в центральном госпитале, которую девушка помнила, это Наоми. Почему-то Рей была твердо уверена, что и сама Наоми вряд ли забыла их встречу. По воле случая, именно она первой попала под раздачу, когда Рей обнаружила ампутацию крыльев. И, собственно все. Зависнув на секунду, Рей судорожно перебирала в голове, когда еще она могла столкнуться с этой женщиной. В Камино?.. Нет, точно нет. — Еще раз спасибо, что нашли ее тогда в коридоре, — внезапно поклонился Айзава, заставив Рей на миг опешить, а потом спешно повторить за учителем. Вот оно что… — Спасибо. И простите за беспокойство, — запинаясь от волнения проговорила Рей. — Ну, что вы! В конце концов, героям сейчас и так нелегко приходится, — краснея, отмахнулась женщина. — Я вас оставлю. Все документы Эри уже отправлены в UA. — Спасибо, — поблагодарил герой за секунду до того, как за ней закрылась дверь палаты. — Вы пришли меня забрать? — робкий, едва слышимый голос внезапно донесся из угла комнаты. Во всей этой суматохе Рей уже успела забыть, зачем именно они сюда пришли, и причина напомнила о себе сама. Если бы не крошечный рожек, пробивавшийся из-под белоснежных волнистых волос, и красные как спелая вишня глаза, честное слово, Рей готова была бы поклясться, что смотрит в собственное отражение десятилетней давности. Тонкие бледные ручки и такие же ножки, где-то все еще покрытые бинтами - напоминанием о пережитом ужасе, а еще большие-большие глаза, полные смятения… Это ощущение пробирало дрожью до самой глубины души. — Привет, Эри. Меня зовут Рейко, — не осознавая себя, девушка опустилась на корточки и протянула девочке руку. Внутри что-то неприятно кольнуло, когда малышка шарахнулась в сторону от протянутой ей ладони. Рей понимала, что это чисто инстинктивная, защитная реакция, но все же… Я так же выглядела со стороны?.. Эри с недоверием посмотрела на Рей, а затем на Айзаву. Только после его едва различимого кивка, девочка несмело сократила расстояние и поздоровалась, все так же не протягивая руку, а прижимая обе крошечные ладошки, крепко сжатые в кулачок, к своей груди. Сдержав рваный выдох, Рей заставила себя улыбнуться. — Рейко — одноклассница Мидории, — пояснил мужчина, занимаясь сбором вещей. — Вы будете видеться иногда. Это будет труднее, чем я думала.

***

В течении получаса они покинули злосчастное здание. Идти приходилось медленно, подстраиваясь под шаги девочки, которая, хоть и старалась не подавать виду, но все же заметно нервничала. — А Лемиллион и Деку? — тихонько спросила она. — Мидория на занятиях, а Тогата встретит нас у ворот академии. Давай, я помогу, — терпеливо ответил Шота, открывая дверь машины и помогая Эри справиться с ремнем безопасности. Рей невольно улыбнулась, тихонько радуясь, что это осталось незамеченным для Айзавы. По какой-то непонятной причине, эта картина показалась ей очень милой. С трудом забравшись на переднее сиденье, она обернулась к Эри: — Прости, они не мешают тебе? Я могу убрать, — Рей кивнула в сторону крыльев, торчавших далеко за пределами переднего ряда кресел. — Нет, все хорошо, — девочка отрицательно покачала головой. — А они… Красивые! Нескрываемый восторг в глазах Эри заставил Рей выдохнуть с облегчением. Что ж, не все потеряно… — Если захочешь, я могу потом покатать тебя, — заговорчески прошептала она, когда Айзава уже садился в машину. Рей помнила, как младшим нравилось, когда она поднимала их на несколько метров в воздух, кружила или показывала «фокусы» со светом. Это было почти бесконечно, так как новые дети приходили всегда, а старым это почти никогда не надоедало, поэтому она была уверена — какой-то отклик в сердце маленькой Эри это точно найдет. — Я смотрю, вы уже нашли общий язык? — с нескрываемым непониманием сказал Айзава, посмотрев сначала на хихикающую Рей, а затем на молчаливо сияющую девочку.

***

Как бы сильно Рей ни старалась, сосредоточиться на текущем моменте у нее почти не получалось. Мысли то и дело норовили свернуть не в то русло, раздражающе выскальзывали, утекали, как песок сквозь пальцы. Они метались между насущными учебными заботами, предстоящим фестивалем, Эри, которая всего несколько дней как обосновалась на новом месте — в ее старой комнате учительского общежития, и уж что-что, а думать о Ястребе было совершенно некогда, но… …чтоб его это еще волновало. — Почти прилетели, — провозгласил он, вставая на правое крыло и начав снижение по спирали. Последовав за наставником, уже через несколько минут Рей оказалась в центре оживленной торговой улицы. От огромного количества людей ей стало немного не по себе. В оживленном потоке кто-то то и дело наступал ей на ноги, цеплялся за крылья и пихался чуть ли ни локтями. Только пристроившись следом за Ястребом, перед которым народ шарахался в стороны как перед апостолом из библейских преданий, она смогла хоть немного перевести дух. Патрулирование вышло недолгим: довольно скоро вокруг собралась внушительная толпа зевак, жаждавших внимания, автографа, совместного фото и бог знает чего еще. — Эта куртка выглядит дорогой. Я точно могу на ней расписаться? — общался герой с каким-то пареньком. — Да, конечно! — Для кого подписываем? Боги… Ничего страшного, если бы это заняло минут десять. Ну, полчаса… Но не час же! Не придумав ничего лучше, Рей протиснулась через плотные ряды фанатов и, оказавшись за спиной у про, положила руку ему на плечо. Она понимала, как происходящее выглядит со стороны, но, неуклюже встав на носочки, едва слышно шепнула ему на ухо, зная, что о сказанном пожалеет, но сейчас, пожалуй, это единственный способ выбраться из этой толпы: — Мы можем пойти? Я… Я проголодалась.

***

— Я так рад, Рейко, — с улыбкой протянул герой. Как дите малое… — Я же просила… — Да-да, помню, — он с неохотой отмахнулся от ее слов. Выдохнув, откусила хвостик от бобовой таяки-рыбки, рассудив, что обедать в уединенном стрит фуде приятнее, чем в дорогом ресторане. Любопытных глаз меньше. Несмотря на то, что их уговор действовал уже несколько дней, герой так и не спросил ничего важного. В основном по мелочи: любимая кухня, время года, есть ли у нее лучшие друзья, во сколько лет проявилась причуда… Но нутром Рей чувствовала, что Ястреб не так прост, как хочет показаться. Что подобно настоящей хищной птице он начинает свою охоту издалека, с каждым кругом, с каждым незначительным вопросом все сильнее сокращая расстояние и оказываясь ближе к истинной цели. Подобные мысли доводили ее до паранойи. Правда, Рей всеми силами игнорировала интуицию, жадно впитывая каждую крупицу знаний, полученную от человека с причудой, так похожей на ее собственную, ведь совсем скоро их совместная дорога подойдет к концу. — Что-то не так? — спросила Рей, в какой-то момент обратив внимание, что уже несколько минут на нее пристально смотрят. — Нет, все чудесно. Вкусно? Кивнула. На ее лице и так все написано, спорить бесполезно. — Ответь, ты ведь в отношениях, я прав? Рей не ожидала такого стремительного развития событий. Едва не подавившись, она подняла возмущенный взгляд на мужчину, чувствуя, как аппетит стремительно сошел на нет. С трудом проглотив кусок теста, вставший поперек горла, и откашлявшись, она уже хотела ответить ему, но… А что ответить то? Промолчать? Если так, то мы оба останемся при своем, но ответ он додумает и без моей помощи. Причем понятно какой. Если скажу нет — это ложь, а если да… А отношения ли это вообще?.. И вот, снова этот злосчастный вопрос встал ребром… Прошло уже несколько месяцев, а она все еще понятия не имела, что вообще происходит, по какой причине, и как долго вообще продлится. — У меня для тебя есть потрясающая идея модернизации костюма. Неужели не хочешь? — продолжал подначивать он. — Меня не волнует сам ответ. Только его честность. Честность, говоришь… — Я не знаю.