Птица сомнительной нравственности

Держась одной рукой за отбитый живот, а другой ощупывая пространство за спиной, Рей, не сводя полных злобы и обиды глаз с героя, отползала назад по мере его приближения. Она испуганно создавала на пути Айзавы беспорядочные клетки и барьеры, стараясь не подпустить героя к себе. Тот уже даже не выключал причуду, так и шел напролом. Каждая преграда держалась не дольше доли секунды. — Хватит. Тебе нужен врач, — сухо сказал мужчина, ногой отпихивая в сторону вставший на его пути небольшой столик на колесиках. — Так я теперь, по-твоему, сумасшедшая, да? — устало усмехнулась Рей, и, не вставая, швырнула в него что-то, так удачно попавшееся под руку. — Ты себе бок распорола. Почти рефлекторно она испуганно покосилась под левую руку, как раз туда, где уже несколько минут упрямо горела кожа. По-началу Рей решила, что это из-за удара, и, если бы не слова учителя, она так и не обратила бы внимания, что из раны уже некоторое время во всю хлещет кровь, багровыми подтеками соскальзывая с водонепроницаемой ткани светлого костюма на и без того перепачканный кровью пол. Дьявол… Надо ж было не заметить!.. — Ты и так уже наворотила с три короба. Чудо будет, если эти парни ничего не вспомнят, — Айзава покосился на медиков, все еще прибывавших в отключке. — Но таких чудес не бывает. Последний раз прошу, остановись. Хоть раз ты можешь не быть героем?.. — А если нет? — оскалившись, Рей попыталась восстановить свои позиции, контратаковав одновременно барьером и ногой. Она понимала, что дальше медлить нельзя: уже долгое время их бой идет на выматывание, и позволять сопернику отдых просто непозволительно. Разумеется, от ее жалкой попытки отмахнулись как от назойливой мухи. Рей на секунду зажмурилась. Это произошло инстинктивно при приближении ответного удара. Через миг — резкий толчок и давление, а чужая нога уже стоит на ее груди, крепко прижимая к полу, чтоб уж наверняка. — Если нет — мне придется сделать то, что до́лжно, а я очень этого не хочу. Собственная кровь жгла бочину подобно раскаленному железу. Тяжело дыша, Рей лежала на спине и искренне не понимала, как могла докатиться до такого. Точнее понимала, но не верила, что все случайности и события сложились именно таким образом, который сейчас загнал ее в этот метафорический угол. Ком совершенных ошибок накапливался и накапливался, казалось, с самого ее поступления в академию. Он только рос и множился с каждой неприятностью, в которую попадала она или же весь класс. А в тот момент, когда двери кабинета Незу захлопнулись за ее спиной, и Рей осталась наедине со стаей бюрократических волков, остановить процесс разрушения собственной жизни уже не представлялось возможным. Рей до сих пор почти посекундно помнила тот час, перевернувший все с ног на голову: то, как в кабинете оказался не только Незу, но и еще несколько незнакомых ей людей — мужчин и женщин, а еще несколько сотрудников полиции при исполнении. Аж холодок по коже, когда вспоминаю… — Мисс Мори… В этот момент почему-то резко захотелось покинуть кабинет… — Присядьте, Рейко, — директор указал на одно из кресел. Рей устало выдохнула и попробовала поднять корпус, оперевшись на локти. Не вышло. Под взглядом взбешенных красных глаз ей хотелось съежится, но ведь она сама во всем виновата… Мысли о причинах и целях помогали Рей хоть и немного, но все же смириться с тем, что она сделала. Ничто не оправдывает предательства. Ничто. Можно только ненадолго притупить чувство вины, прикрываясь благими намерениями. Помогал этот способ, правда, весьма паршиво… — Вот документы, подпишите их. С недоумением посмотрела на протянутые листки, но непонимание быстро переросло в возмущение: — Это?.. — Да, это явка с повинной. Рей содрогнулась, вытирая запястьем подступившие слезы, с трудом улучив момент, когда на миг мужчина перевел взгляд с нее на медиков. Как никогда прежде ей сейчас хотелось пообещать самой себе сначала выполнить поставленную цель, а потом стереть те мерзкие ухмылки с лиц работников Комиссии общественно-геройской безопасности, которые так крепко отпечатались в ее памяти. — Чертовы ублюдки… — чуть слышно вырвалось с досадой. Опасно нависнув сверху, светловолосая женщина, назвавшаяся председателем, пальцем указала на один из абзацев в документе о явке. — Вам вменяется государственная измена, пособничество террористам, а также организация теракта, повлекшего смерть одно или нескольких лиц. Более того… — Постойте! В плане, пособничество? — буквально опешила. — Я не… — У нас есть оригинал трансляции с событий в Камино. На нее попало то, как вы, мисс Мори, помогали спастись одному из участников Лиги, также известному как Даби. Также, есть показания одного из ваших одноклассников, и они очень сильно расходятся с вашими. Мне продолжать? — холодно вещала женщина. С каждым ее словом сердце все больше уходило в пятки. — Более того, на архивных записях с экзамена на получение временной лицензии мы зафиксировали ваш контакт с девушкой, позже опознанной как Тога Химико — также участник Лиги. Вам светит срок от 30 до пожизненного, милочка. — Да вы гоните… — больше не знала, что сказать. — Директор?.. На обращенный к Незу взгляд, полный надежды, тот ответил лишь грустным вздохом. И в этот миг жизнь замерла. Ровно в тот самый момент пришло осознание всей тяжести положения. — До вашего прихода, Мори, мы беседовали довольно продолжительное время, — грустно вздохнув, директор запрыгнул на соседнее кресло с ногами, его маленькая лапка аккуратно коснулась начавшего дрожать плеча. — Комиссия — государственная организация. Если бы речь шла о чем-то, что в моей компетенции… Я могу лишь пообещать, что в случае судебных тяжб, все юристы академии будут на твоей стороне. Почему-то от этого ничерта не легче… Внезапно председатель жестом указала на дверь, попросив служителей порядка временно покинуть кабинет. Ничего себе… У нее и такие полномочия есть? — Вот, мисс Мори, посмотрите, — один из мужчин положил на стол увесистую папку. — Это тоже подписать надо? — съязвила. Видимо, из-за нервов. — Не в ваших интересах шутить. Почему-то от голоса этой женщины появлялся только страх и желание выйти в окно, но тогда какая-то неведомая сила буквально пригвоздила Рей к месту. Сейчас же ее не покидала мысль о том, что, возможно, это даже было не самой плохой идеей. По крайней мере, она все также была бы изгоем, но хотя бы без этого довеска в виде сомнительной миссии… Рей устало выдохнула, собираясь с духом, чтобы сделать последний шаг в бездну: — Знаешь, Шота… — медленно начала она, нарочито показательно вскинув руки, показывая, что сдается. — Я ведь и правда верила, что ты поймешь. — Я понимаю, — устало повторил Айзава. — Ничерта, — шикнула Рей. Слезы отчаяния сдерживать уже совсем не получалось, но это очень удачный момент, чтобы выдать их за обиду. — Я была о тебе лучшего мнения! Надеялась, что поможешь, поддержишь… Они ведь не достойны жизни! — бросила беглый взгляд на хирургов, нутром чувствуя, как за маской причуды стремительно меняется настроение героя. — Ненавижу тебя! Ты ничем не лучше них! Дьявол! Ватной рукой перевернула плотную корочку папки, обнажив первую страницу. Глазам предстало дело неизвестного героя, перечеркнутое жирным красным крестом. Чем дальше — тем больше. Кого-то я даже видела в новостных хрониках, но о существовании других даже не знала… Методично переворачивала страницы, когда мужчина неспешно продолжил объяснять: — Мы начали анализировать пропажу гражданских и героев с момента нападения Лиги на комплекс USJ. Со временем нам удалось отделить случайные пропажи и действия других банд от работы Лиги и Шигараки Томуры. Тем не менее, мы до конца не уверены в правильности своих суждений. Возможно, за точку отсчета стоило выбрать момент задолго до нападения на UA, но это уже нюансы. — К чему вы ведете? — спросила, не отрываясь от изучения, наконец добравшись до неперечеркнутых страниц. Сколько бы ни смотрела, так и не могла понять, зачем все это. Это злило до зубного скрежета. — Причем тут я и мой арест? — Поменьше спеси, — сурово одернула председатель. Тфу… — Вы уже дошли до наших прогнозов. Хорошо. — Прогнозов? — спросила отстраненно листая дальше, но вдруг вздрогнула: на одной из многих страниц красовалось фото одноклассника. Я было не поверила… Пришлось перечитать. Точно. Мидория! — Что это, черт возьми, значит? Не понимаю… Ничего не понимаю. — Так вот, прогнозы, — мужчина продолжил, как ни в чем не бывало, а меня ведь тогда уже прям трясло. — На основе всех стычек с Лигой, всех их действий и известных нам переговоров, мы сделали прогноз их вероятных целей. Целей?! Помнится, они похитили не только меня и Бакугоу, но и Рэгдолл… Ради причуд похищают? А ведь ному… Они же тоже людьми были… Так, как же разобраться? — Мы предлагаем вам сделку, мисс Мори. — Все еще не понимаю, при чем тут я? И почему не при полиции? — У вас сейчас два варианта: тюрьма или сотрудничество, — резюмировала женщина, обеими руками оперевшись о стол. — Мы предлагаем амнистию в случае успешного завершения. У нас уже есть люди на стороне, а также про герой, внедрившийся в Лигу. Он, конечно, гладко стелет, но, несмотря на его доклады, у него нет того, что есть у вас, мисс Мори. …потрясающего везения?.. — О чем вы? — спросила, все еще не понимая. — По какому-то чудесному стечению обстоятельств, члены Лиги к вам лояльны. С трудом подавила смешок. Ох, знала бы она… Если ломать, обращать в пыль, поджигать — это лояльность, то я герой номер один. Как там было? Сначала ному, потом Шигараки, потом этот, как его там… Не помню. — Смешно… — Пожалуйста, серьезнее, — опять одернула председатель, тяжело выдохнув. — Наш агент смог собрать достаточно информации о членах организации, почти втерся в доверие, но вот о Шигараки и неком Даби нет абсолютно ничего. Меж тем, они, пожалуй, самые опасные участники Лиги, а также те еще темные лошадки. Было видно, что эта мадам не привыкла проигрывать, а бессилие ее раздражало. Усилие, которое она сделала над собой, казалось можно было ощутить почти физически, но вот председатель наконец выдавила из себя несколько так нежеланных слов: — Нам нужно, чтобы вы, мисс Мори, стали нашими глазами и ушами. Действовали независимо от нашего про. — Вы из ума выжили?.. — Дослушайте. — Нет, это вы дослушайте. У вас сотни профессиональных героев. Почему ни кто-то из них? Почему неопытный студент, а не профессионал?! — подскочила, шумно ударив ладонями по столу. — У меня нет семьи? Никто не хватится, если убьют? Так вы рассуждали, да? Хоть это и правда, но… Всегда. Всегда в обществе такое отношение. Если за тебя некому заступиться, то ты пушечное мясо, не более… — Вставай и пойдем, — скомандовал Шота. — Тебе нужна медицинская помощь, а после нас ждет серьезный разговор. После этих слов он убрал ногу. Влияние его причуды также спа́ло. Вцепившись в рану, Рей поморщилась и сначала перекатилась на бок, а потом, слегка пошатываясь, поднялась на ноги. Ее взгляд был крепко прикован к спине Айзавы. Еще раз внимательно оглядев комнату, мужчина раздраженно выругался и, достав из подсумка на поясе небольшой бутылек, в одно движение закапал глаза. В эту секунду Рей чуть заметно усмехнулась. Ни сколько от радости, сколько от облегчения, что все шишки сегодня она набила не зря. Айзава схватился за глаза, зашатался и, едва не споткнувшись об хлам на полу и тяжело дыша, наощупь зацепился за стену. Прежде, чем он успел что-то сказать, Рей тихонько заговорила: — Прости, — ее радовало, что он не мог видеть ее сейчас. По крайней мере, мимику можно было больше не контролировать. Только голос. До металлического привкуса закусив изнутри щеку, девушка холодно продолжила. — Будь у меня больше времени, я бы придумала более элегантное решение, но… Ты сказал мне о захвате только вчера. Мы же оба знаем, что по-честному мне тебя никогда не одолеть. Так что не держи зла… Пришлось набрать в грудь побольше воздуха, чтобы голос не дрожал. — Что… Это? — сквозь зубы выдавил Айзава, попытавшись открыть глаза. — Не трудись. Видеть ты пока все равно не сможешь, — коротко отрезала Рей, возводя вокруг учителя клетку. Она знала, что даже без зрения и причуды, в таком крохотном пространстве он в состоянии ее остановить. — Моя цель не ты, так что… — Если ты их убьешь, назад дороги уже не будет, Рей, — тихо прервал ее герой, рукавом утирая слезящиеся глаза. Дороги назад? Ее и так уже нет… — Тогда убедись, что их наказание будет соответствующим, — небрежно бросила она, с трудом заставляя себя не захлебываться слезами и доставая из небольшой сумки, закрепленной сзади на поясе, небольшой сверток. Опустив его на пол прямо рядом с клеткой, Рей продолжила. — Не переживай. Это всего лишь безобидный десяти процентный пероксид. Но даже так, если не помыть глаза в ближайшие несколько минут, последствия будут неприятные. В метре перед тобой аптечка. Там чистая вода и нормальные капли. Наспех собрала с пола с десяток скальпелей и убрала их туда, где еще минуту назад лежала импровизированная аптечка. За отсутствием какого-либо весомого оружия, Рей решила, что даже такая скудная вещица будет лучше, чем ничего. Сердце бешено колотилось где-то в кончиках пальцев, а голова предательски начинала кружиться ни то от волнения, ни то от потери крови. Сейчас ее утешало лишь одно: по крайней мере, удалось оттолкнуть Шоту достаточно далеко от того, что ей предстоит делать дальше. В очередной попытке нагнуться за скальпелем, скривилась от боли в боку. Некогда себя жалеть… Закончив все необходимое, Рей напряженно выдохнула. Руки колотило словно на лютом морозе. Самым большим ее желанием в эту секунду было собственноручно разломать эту дурацкую клетку, извиниться, как-то помочь, исправить то, что натворила… Но никому не будет от этого лучше. Да, и она с самого начала знала, на что идет. Бросив последний взгляд на Айзаву, чуть хромая, Рей выбежала из операционной. Последнее, что донеслось до ее слуха, казалось, ранило гораздо сильнее, чем пресловутая дырка в боку: — Кажется, из меня все-таки хреновый учитель… На ответ не было ни сил, ни воли. Выбив первое встреченное на пути окно, Рей вырвалась на улицу и в несколько взмахов поднялась на десятки метров ввысь. Только тогда она наконец решилась снять клетку с учителя. От медленного осознания произошедшего, опустошение накатывало удушливыми волнами. Хотелось ни то что бы выть, скорее кричать что есть сил, пока хватает воздуха в легких. Но сейчас, как никогда раньше, нужно было держать себя в руках. — Можете делать все, что считаете нужным, мисс Мори, чтобы дискредитировать себя как героя. Мы даем вам две недели на подготовку. За это время устройте что угодно, чтобы геройское сообщество отвернулось от вас. Можете делать все, что считаете нужным. Шумиху в СМИ мы раздуем. — Шумиху?.. — я ведь тогда уже почти не слушала, что говорит председатель, а, возможно, стоило… В охладевших руках подрагивала одна из страниц чертового досье, с которой смотрело такое родное лицо. Да, ну, нет, не верю… Хотя, как там говорил Шигараки? А ты хорош?.. — Да, шумиху. Необходимо, чтобы вам поверили, — сухо сообщила женщина. — Это последний раз, когда мы с вами общаемся, мисс Мори. Все свои наблюдения будете передавать нам через второго агента. — А кто он? — Поверьте на слово, вы поймете. — Так, и как я попаду в Лигу? — спросила, подняв взгляд. — О, я смотрю, вы преисполнились энтузиазмом… Не преисполнишься тут… — Вступление в Лигу — это уже ваша забота. Но на это, по нашим данным, есть от месяца до полутора. — А если я не смогу?.. — Тогда тюрьма. — Мисс Мори, — внезапно в разговор вмешался Незу, о существовании которого, все, казалось, давно забыли. — Вы не обязаны этого делать. Всегда есть шанс выиграть суд. Тем более, что заслуг у вас тоже хватает. Выиграть суд? Да, но… Взгляд невольно метнулся к раскрытой папке. Нельзя же знать наверняка, что они все знают про нас, и это нелепая попытка шантажа… Вряд ли. Злодеи ведь и правда проявляли к Шоте интерес. И в USJ, и в Хосю, и в лагере… Хотя, кажется, там его просто отвлекали, но… Шигараки точно хотел ему отомстить, убив меня тогда в баре. Боги, да почему все так сложно… Медленно обвела взглядом присутствующих. — Мы ведь все понимаем, что суд мне не выиграть, потому что других кандидатов, знакомых с Даби у вас попросту нет? — нервно улыбнулась. Что ж, по крайней мере, я не дам злодеям навредить Шоте. Вот вам и геройская академия…