Кому он нужен-то?

Глава 7 *** Дальнейшие события показали, что даже в ФСБ возможно существование клинических идиотов. Патрушев наивно думал, что если скроет от меня, как именно обделались его подчинённые, я ни о чём не узнаю. Я и рад бы был не знать, да мне всё преподнесли на тарелочке, с экрана. Почти всю схему, со стрелочками, именами, фамилиями. С глумливыми комментариями и прямыми обвинениями. Он нанёс мне два удара, и очень болезненных. Два видео - два нокаута. Особенно тяжёлым вышел второй, со звонком. Само собой, Кудрявцев и прочие, в том числе кретин, который включал свой телефон, уже больше никому ничего не расскажут. Но этот факт слабо успокаивал. *** Нас ставила в тупик его энергия. После таких событий любой адекватный человек залёг бы на дно. Хотя о какой-либо адекватности там речи никогда не шло, разумеется. Он прямо рвался в бой, будто действительно считал, что может победить. Наивная вера в свою исключительность и бессмертие. Конечно, это была игра на публику, но смотрелось вполне убедительно. Вообще, он выглядел возмутительно хорошо. Я начал подозревать, что в Германии ему вкололи что-то сильнодействующее. Невозможно вести такую кипучую жизнь, едва вернувшись с того света. Например, мне сообщили, что он крутился возле моей старой квартиры в ГДР, снова что-то вынюхивал. Да этот тип просто одержим мной. Его суета выглядела довольно жалко. Смешно и нелепо. Хотя, судя по количеству просмотров, так думали не все. Прокуратура постаралась на славу, проявила настоящую изобретательность. Мы были теперь готовы закопать его в ворохе дел. Даже дед фронтовик мог пригодиться. Мы обозначили свою позицию. А он затаился. Заявлял, что усиленно восстанавливается и готовится вернуться. Однако моё окружение уже в это не верило. Почти каждый из них в разговоре тет-а-тет убедительно доказывал мне, почему это невозможно. Только сумасшедший сунется сейчас домой. Я соглашался с ними, но меня грыз червячок сомнения. Праздники прошли без эксцессов. Вся страна, прильнув к телеэкранам, смотрела моё заблаговременно записанное обращение о том, что это был непростой год. Белорусы сдулись, Хабаровск заткнулся. Одна из их сентябрьских кричалок особенно врезалась мне в память. "Лучше б ты, плешивый Вова, отравил бы Дегтярёва!" Искренне надеюсь, что то, кто это придумал, плохо кончит. И всё равно ничего не добились, проиграли, поджали хвост. Закономерно для протестов. *** Тем не менее, на душе у меня было неспокойно. Если бы я верил в потусторонние силы, я бы сказал, что между нами существует какая-то связь, и у меня сейчас было совершенно чёткое ощущение, что он что-то готовит. Какой-то гнусный сюрприз для меня лично. Пока новостей не было, но я много думал о нём. Меня ни капли не волновали его обвинения, да и кому бы он мог их предъявить? Нашей прокуратуре? Однако активно проталкиваемое им выражение "бункерный дед" странно задевало. Что он выставляет меня немощным свихнувшимся стариком. Как будто молодость давала ему дополнительные права. Возраст - это фикция. Ведь он скоро сам увидит, как оно иногда бывает. Один подыхает, захлёбываясь собственной кровью, в сорок четыре, а другой спокойно живёт до девяноста, в окружении преданных людей. Такие случаи у нас не редкость. ***