Кому он нужен-то?

Глава 11 *** Приходится приложить усилия, чтобы восстановить дыхание после этого визита. Будто взбежал по лестнице. Разумеется, я ничем этого не выдал, на меня нацелено множество глаз. - Как прошло? - спрашивает Патрушев, неведомым образом материализовавшийся рядом. - Он не в себе. Сумасшедший, - я качаю головой. - Я же говорил, не о чем с ним беседовать. Такие понимают только язык силы. - А у тебя прямо руки чешутся, я смотрю? - сухо интересуюсь я. Он подмигивает. - Этому точно не помешает. Они многие поначалу так нахально держатся, дерзят. Как попрессуешь хорошенько - сразу по-другому петь начинают. - Откуда ты знаешь, как он держится? Ты видел? Он разводит руками. - Там же камера включена, мы обязаны следить. - Мне на стол немедленно запись с этой камеры. И если я ещё раз, - неожиданно для самого себя заминаюсь, - захочу там побывать, камера всегда должна быть отключена. - А как же безопасность? Мы обязаны контролировать. - Я непонятно объяснил? Всегда отключена. Вижу непонимание и что-то вроде детской обиды на его лице, когда он кладёт запись на мой стол. Добавляю более мягко. - Я ведь всегда могу позвать на помощь, там у нас целая армия за дверью. И он об этом догадывается. А теперь иди. *** Оставшись один, я попытался проанализировать свои впечатления. На первый взгляд, выводы были неутешительны. Получалось, что он вышел победителем из первого раунда. Я даже удивился, что сейчас меня это ни капли не злило. Я могу быть великодушным, когда знаю, что победа всё равно будет за мной. Только в чём она заключалась, эта победа. Я мог в любой момент всё закончить. Он в моих руках, и есть столько занимательных способов. Некоторые вещества действуют медленно. Всё будет выглядеть, как сердечный приступ. Или он мог напасть на охранника, и тот вынужден был применить оружие. Или самоубийство. По сути, сам его приезд в Россию уже мог квалифицироваться как самоубийство. Толпа побеснуется, а через месяц забудет. Снимут десяток душещипательных видео, поставят друг другу лайки и забудут. Запад забудет через неделю. Соратники через год. Жена, скорее всего, уже забыла. Но я понимал, что не отдам такой приказ. Потому что парадоксальным образом это всё равно будет его победа. А ещё потому, что я пока с ним не закончил. Я не знал, что между нами происходило, но это было самое увлекательное приключение за долгие годы. Если разобраться, он повёл себя весьма странно. Большинство бы перепугалось до невменяемости и от самой ситуации, и от моего визита. Но он будто был к этому готов. Даже, что меня слегка раздражало, не проявил большого интереса. Будто мой приход был какой-то досадной помехой. Это одновременно бесило и будоражило. Я несколько раз пересмотрел ту запись из камеры. Его было очень хорошо видно, а меня только со спины. А у него любопытная мимика. Представляю на секунду, что случилось бы, попади эта запись в оппозиционные сми. Президент стоит перед ним, а он даже не соизволит подняться с кровати. Улыбается, зевает, дерзит. Надо немедленно уничтожить это видео. Разумеется, я этого не делаю. ***