Однострочники-26

— Сэмми, вытри физиономию, — велел Джон младшему сыну. Когда тот провел по замурзанной мордахе таким же замурзанным рукавом, старший сын Джона, сидящий рядом с папой на скамейке, вздохнул и вытащил из кармана джинсов чуть менее замурзанный носовой платок. Тот пролежал в этом кармане всего неделю и потому мог считаться условно чистым. Сэм потер платком вокруг рта, стирая следы ванильного мороженого, и отдал брату липкую тряпочку. Дин уткнулся в свой комикс про Бэтмена, а Джон оглянулся на маячившую за поворотом аллеи тележку мороженщика. Когда он вновь посмотрел на Сэмми, тот увлеченно гонял по дорожке парка ленивого жирного голубя, и на пухлых щеках младшенького опять красовались молочные усы. На этот раз почему-то с крошками, похожими на шоколад. Джо подозвал Сэма и строго спросил: — Кто дал тебе ещё мороженое? Я ведь велел не больше одного шарика на брата. — Никто, — Сэм честно вылупил круглые глазки на отца. Джон нахмурился. — Дин? Дин вылупил глаза ещё честнее. Джон вздохнул, послюнил свой платок — примерно такой же степени чистоты, как и у Дина — и обтер им щеки четырехлетки. Через пять минут на щеках Сэма красовались клубнично-розовые разводы. — Наверное, эта тележка с мороженым проклята, — задумчиво сказал Джон, оттирая уже красные от гигиенических процедур щёки сынишки, — надо будет её посолить и сжечь. — Не надо, папа! — всполошился Дин. — Она не… — полыхнув ушами, он опустил голову и шепотом договорил: — Это я купил Сэмми ещё два шарика… с шоколадом, и клубничный… Сэм стоял, позабыв про голубя, и переводил внимательный взгляд с папы на Дина и обратно. Нижней губе своей он уже заранее придал форму сковородника и был в полной готовности к оглушительному рёву в защиту обожаемого старшего брата от отцовских внушений. Джон посмотрел на Дина, упорно высматривавшего что-то важное на асфальте парковой дорожки, на приготовившегося Сэмми, на жирного голубя, рассматривавшего семью Винчестеров поочередно то левым, то правым глазом, — и спросил: — И где ты взял деньги, Дин? — Мне дала 50 центов миссис Гроул, сэр, — четко, хотя и тихо, ответил старший сын. — Когда я помог ей выполоть одуванчики на клумбе. Миссис Гроул была пожилой вдовой, она сдавала им комнату в этом городишке и была тоща, молчалива и не склонна к сентиментальностям. Джон посмотрел на голубое-голубое июньское небо с белыми перышками редких облаков, на голубя, внезапно закурлыкавшего что-то укоризненное, потом на сыновей — младший подошёл к старшему и вцепился грязным кулачком в его штанину, а старший машинально оттирал обшлагом своей рубашки какие-то незамеченные Джоном сладкие пятнышки на Сэмовой физиономии. Джон вздохнул, встал со скамейки и протянул Дину ладонь. Сказал: — Ладно, ещё по шарику можно, но только после обеда. Пошли. Но если Сэмми свои хлопья в кафе не доест, ты будешь подчищать его тарелку сам! Дин вскинул на отца засиявшие солнечно глаза и расплылся в улыбке. Сунул правую ладошку в папину руку, а левой крепко ухватил ручонку Сэма. И они пошли в кафе. Голубь разнеженно что-то курлыкнул им вслед и лениво затряс пыльными крыльями.