Темная "Светлая" сторона

      Крауч-младший       Пока мне известно только о своем друге и скользких Малфоях. Марволо всегда старался держать Люциуса на виду; тот не любил пачкать руки, но зато был богатым, а для любой войны деньги — важная составляющая успеха. Поэтому через Винки я попросил Добби составлять отчеты обо всем, что происходит в семье Малфой. Аргументом для согласия эльфа стал факт того, что я позабочусь о юном Поттере и обещание, что когда-нибудь Добби вернется в семью. Пообещать-то пообещал, вот только как выполнить эту довольно сложно решаемую задачу — интересный вопрос. Поскольку это уже отдельный разговор с Люциусом и Гарри. Эта задача, к счастью, имеет долгосрочный статус, поэтому пока об этом можно было и не думать.       Есть еще один момент, который меня очень беспокоит; безусловно, мне придется рассказать Гарри все. Постепенно, но все. К тому же я уже обмолвился, что знаю о его семье… не сказать, что много. Немаловажно и то, что я пока единственный известный ему волшебник; соответственно Гарри, как сирота, заинтересован в том, чтобы узнать как можно больше о своей семье, и на данный момент я единственный источник информации. Учитывая, в каких условиях он проживает в настоящий момент, можно с легкостью сказать, что на уме мальчика не раз всплывало желание и надежда, что когда-нибудь его родители вернутся к нему. Мерлин… почему же я так боюсь этого разговора? Ну, да, легко сказать: «Понимаешь, Гарри, твоих родителей убили». Надо как-то к этому подойти плавно, иначе может получиться так, что мальчик не захочет меня больше видеть. К такому надобно его подготовить...       — Барти! — воскликнул Гарри, стоило только увидеть ему задумчивого меня, сидящего на одной из скамеек в парке.       — Малыш, — с улыбкой протянул Барти, — вот и ты.       — Я уже не малыш, — строил обидку Поттер, но при этом было видно, как он сейчас старается не улыбнуться.       — Ладно-ладно, большой ты уже, большой. Как провел эти два дня?       — Как всегда, — Гарри понуро опустился рядом на скамью, — но с твоей книгой было немного легче, спасибо.       — Надеюсь, ты не слишком увлекся. Не повлияло ли это на твою учебу?       — Не повлияло, — в неверии я прищурил глаза, — честно, Барти, ну… разве что я пренебрегал своими обязанностями по дому и… большую часть времени проводил в чулане.       — В каком еще чулане? — вытаращил я глаза от шока, такого я не ожидал услышать.       — Чулан под лестницей. Меня так наказывают за провинности, — описывал Гарри как нечто привычное:       — На весь день оставляют без воды и еды. Разве что тетя перед сном дает мне пару бутербродов и отправляет в мою спальню.       От его слов мне поплохело, отчего вздохнул, откинулся на спинку скамейки и никак не ответил на рассказ.       — Барти? Все нормально? — сложил брови домиком Гарри.       — Да-а… — тряхнул головой я, — прости, Гарри, немного задумался.       — Я хотел тебя спросить кое о чем, — Барти вопросительно поднял бровь, — в той книге я видел пометки, среди них были заклинания… — Гарри взъерошил на затылке волосы — Мне хотелось бы научиться…       — Гарри, выражайся увереннее. Большие мальчики всегда думают, прежде чем что-то сказать, формулируют мысль и только потом уверенно излагают ее.       — Хорошо, Барти. Я бы тоже хотел иметь свою палочку и учиться магии, — он меня немало удивил своей быстрой перемене; мне стало интересно, не специально ли Гарри так ведет себя, хотя и не исключено, что он и правда волнуется или его психика немного дестабилизирована сложившейся жизнью.       — Тебе пока нельзя иметь свою палочку, Гарри…       — Но почему…?       — Не спеши, я ведь не сказал, что совсем нет выхода, — улыбнулся я, — однако я начну объяснения издалека. У каждого волшебника есть магическое ядро, личный источник магии, который напрямую связан со всей магией, что пронизывает мир; одним из ее названий является Магическое плетение мироздания. Формирование ядра в среднем идет до тринадцати лет, поэтому в этот период детям не рекомендуется колдовать, — Гарри разочаровано опустил глаза, — но мало кто знает, что есть еще один вариант, только он сложнее, — поспешил я его успокоить.       — Какой? — в мгновение улучшилось настроение Гарри, особенно, когда увидел палочку, которую вытащил Барти. Она была маленькой и украшена небольшим набалдашником в виде открытой пасти собаки, однако это выглядело так, как если бы та улыбалась. Конец палочки был в виде хвоста, посередине которого была рукоять.       — Такие палочки были изобретены примерно чуть больше столетия назад. Я сам когда-то держал подобную в руках, только у меня была какая-то птица, а не собака. Ее отличие от стандартной палочки в том, что эта в своем роде содержит в себе батарейку. Любой волшебник или волшебница источают магию, которая, по большей части, рассеивается в пространстве. Эта палочка как раз поглощает и хранит подобную энергию. В статическом состоянии она собирает только детскую магическую энергию, поскольку несформированное ядро, можно сказать фонит, словно м-м… неисправный ядерный реактор или, лучше сказать, неизолированный уран. Что-то меня занесло. Ты уже знаешь, что такое радиация?       — Да, я читал об этом.       — Замечательно. Надеюсь, теперь ты понимаешь, почему сейчас для тебя опасно использовать магию?       — Я… могу ее лишиться?       — Все верно. Я тебе принес еще одну книгу; когда-то я по ней учился в Хогвартсе. Интересовать тебя должны именно самые первые страницы: в них описаны на первый взгляд никому не нужные движения палочкой. Однако тебе все равно придется их изучить. Не сейчас, так на уроках Чар и заклинаний, так что предлагаю пару движений выучить вместе…       Гарри вновь вернулся домой только ближе к вечеру. В рюкзаке, помимо палочки и новой для него книги, лежал пакет со сладостями, которые я порекомендовал не показывать маглам, на всякий случай, поскольку на некоторые из этих конфет у них может быть аллергия, например, на шоколадные лягушки, пропитанные чарами. Хотя в этом отношении в Гарри появился маленький эгоист: ему не хотелось делиться с теми, кто попрекает его за каждый кусок. Я так и не решился поговорить с ним «о чем-нибудь еще» помимо магии; через пару дней Гарри заметил во мне нечто такое, что заставило его думать, что его новый друг в моем лице о чем-то умалчивает. Однако все то, что я для него делаю, заставляет его терпеливо ждать. Он мне не говорит, но Гарри заметил, что я часто оглядываюсь и шепчу «Repello maggletum» и поэтому не рисковал брать палочку с собой, которая немного раздражала. Почти каждый вечер ему приходилось тратить время на то, чтобы зарядить палочку и только потом пытаться применить хоть какие-то заклинания, которые не только не срабатывали с первого раза, так еще и выпускали накопленную энергию впустую, что сопровождалось испусканием неприятного дыма, либо искр. Через полмесяца он начал замечать другие изменения: я дал ему небольшую сумочку, которая казалась бездонной; в ней было множество подписанных склянок с зельями. К самой сумке полагалась инструкция. Благодаря этим зельям Гарри стал себя чувствовать как никогда хорошо: в руках появилась уверенность, до сего дня временами тряслись руки; ему было сложно на чем-то сосредоточиться. Не сказать, что подводила память, тем не менее, сложности были и с ней.

***

      Малфой-старший       В Малфой-мэноре все шло как нельзя лучше, с тех пор, как погиб Реддл. Во всяком случае, мне спокойная и размеренная жизнь была по душе. Я не желал войны, вот только не видел иного выхода для магической Англии. Бывает, наступают такие времена, когда требуются радикальные меры. Марволо мне показался здравомыслящим и способным лидером, тем, кому хватит сил привести нас к светлому будущему. Тем не менее, я никогда не любил насилия, особенно заканчивающегося смертью. Однако даже я участвовал в некоторых рейдах, где старался лишь оглушить наших врагов. Но, кажется, даже это качество Реддл во мне ценил, шутливо называя меня скользким змеем; именно змеем, подозреваю, потому, что я нападал внезапно, скрываясь чарами. Что больше всего мне в нем нравилось так это то, что он всегда интересовался нашим мнением, пусть и принимал решения всегда сам, однако как минимум он давал нам чувство нашей значимости, а не каких-то марионеток в его руках…       Через год мой единственный сын, наконец, пойдет в школу, где начнется какая-никакая, но его самостоятельная жизнь. Каждый будний день он занимается и готовится, как полагается детям чистокровных семей: каллиграфия, этикет, языки, арифмантика, которую, к счастью, Драко обожает, и, конечно же, чары и заклинания. Негоже даже таким юным душам прослывать простаками, как это происходит с маглорожденным, которых в настоящий момент, благодаря некоторым идиотам из Министерства, слишком много. Большинство из них не могут сотворить даже простейшие заклинания, при этом имеют наглость быть несносными выскочками, как бы выразился мой дражайший друг и крестный моего сына Северус Снейп. Только ради них создали этот дракклов Хогвартс-Экспресс. Конечно, здесь играет роль и то, что Драко должен был показать, что он стоящее пополнение для магического сообщества, несмотря на то, что я когда-то был «не на той стороне», пусть и «под заклятьем». Хочет он того или нет, Драко выполняет все, что от него требуется; это заставляет меня гордиться своим сыном. О событиях тех лет в нашей семье не говорят, но тем не менее, мне часто приходится запираться в своем кабинете, чтобы «кое с кем» поговорить. Я, в конце концов, хранитель одного из крестражей; в первый же день мне хотелось помочь Марволо восстановиться, воскреснуть. Однако Реддл считает, что еще не время, особенно учитывая, что в этом дневнике на данный момент нет всей необходимой силы для того, чтобы вернуться. Да, несмотря ни на что, я храню дневник и жду его возвращения, поскольку после его «гибели» ситуация ухудшается с каждым годом. Лишь благодаря тому, что у моей семьи есть недвижимость в других странах, мы до сих пор на плаву.       Спустя долгое время я заслужил небольшой отдых, такой редкий и необходимый, вот только я еще не знал, чем закончится этот день; прогуливаясь в садах моей Нарциссы, я услышал голоса, однако второго голоса, который говорил о национальном герое, я не узнал:       — Добби! — позвал Люциус эльфа, когда он услышал хлопок аппарации.       — Хозяин Люциус звал Добби? Добби здесь, что может Добби сделать для хозяина? — щебетал эльф. Как я заметил, тот часто страдал многословием, когда испытывал сильные эмоции.       — Когда Северус привел тебя ко мне, он не говорил, что ты шпион, Добби, — с абсолютно каменным лицом смотрел я на него; лишь постукивание пальца по трости выдавало во мне напряжение.       — Маленький Добби не умеет быть шпионом, сэр, — утверждал эльф, при этом, не контролируя себя, он выпучил свои глаза больше обычного; его уши максимально низко опустились.       — Советую мне не врать, Добби. Кто та эльфийка, с которой ты разговаривал?       — Старая знакомая Добби, сэр. Когда Добби… — Люциус резко встал, отчего эльф попятился.       — Ложь! Редкий эльф способен так самозабвенно врать. Кто та эльфийка!? — наконец, для большого эффекта я повысил тон.       — Добби просит хозяина не ругать маленького Добби; если Добби не буду шпионить за хозяевами Малфоями, Добби никогда не вернется в семью Поттер.       — Хорошее начало, — задумчиво посмотрел я в сторону.       Знал ли Северус кого ко мне привел?        — Кто заставил тебя? — однако эльф вместо этого только хлопал губами как рыба, — в таком случае расскажи то, что ты можешь рассказать, и я надеюсь услышать все и только правду.       — Да, сэр, — понурил голову эльф, заламывая руки. Собравшись, он заговорил:       — Добби, домашний эльф семьи Поттер, сэр. Хозяев убили на глазах Добби; это был плешивый рыжеватый мужчина. Добби видел его раньше, но он никогда не проявлял такой силы. Никогда в своей жизни. Это был словно другой человек. Потом он исчез. Вместо него пришел великан и забрал младенца Поттера, а с ним старик великой силы. Добби не мог ослушаться; он сказал, что Добби должен будет прислуживать тем, кто виноват в смерти хозяев Добби и рассказывать ему все, что Добби здесь узнает. Так Добби и вынужден был поступать из года в год. В середине лета прибыла Винки, домашний эльф, и сказала, что разыскивает юного Поттера, и еще назвала некоторые фамилии, о которых Добби ничего не знает. Добби помог взамен на то, что однажды Добби вернется в семью.       — Эта Винки, какой семье она служит?       — Семье Крауч.       — Крауч? Зачем ему… — смутная догадка посетила Малфоя, — скажи Винки, что я хочу поговорить с ее хозяином, — не спрашивая ни о чем, Добби тотчас аппарировал.

***

      Крауч-младший       Класс… Заебца я попался… В любом случае, я планировал в той или иной степени работать с Малфоем: одному мне не справиться. Тем не менее, мне необходимо было сначала убедиться, что с ним можно иметь дело. Однако теперь после прокола Винки придется работать с тем, что есть. Этот белобрысый хрен точно будет выпытывать из меня информацию, если я буду юлить. Одно из его достаточно хороших качеств это хорошо подвешенный язык и хитрый ум. Черт, через час заканчиваются занятия у Гарри; мне еще с ним нужно заниматься подготовкой, заодно определить, насколько мои зелья эффективны. Хотя, конечно, на глаз можно с легкостью сказать, что прогресс налицо: болезненная худоба начинает пропадать, он стал быстрее и лучше усваивать материал, как по магии, так и по магловским наукам. Но вернемся к нашему другу:       — Люциус… — протянул я, едва появившись в его гостиной.       — Барти? — немного удивился Люциус, вглядываясь в его обновленную внешность.       — Полагаю, ты думал, что я все еще нахожусь в Азкабане? — сел я в кресло напротив Люциуса.       — Скорее, что ты давно почил…       — Это почти правда, но не думаю, что тебе это интересно. Вероятно, ты озадачен тем, что мне от тебя могло понадобиться.       — В том числе, — кивнул тот.       — Расскажи для начала, что ты уже успел узнать, чтобы мне не пришлось повторяться лишний раз.       — Только то, что ты ищешь Поттера, и этот домовой Добби здесь просто шпион.       — Не мой, уверяю. Хотя признаюсь, что я попросил его также шпионить и для меня, поскольку я не был уверен на нашей ли ты стороне, мой братик вина и «пожирательства», — с легкой усмешкой выкладывал я карты на стол.       — Могу даже предоставить доказательство, что я все еще на стороне Марволо. И кстати, вино — благородный напиток, а не этот напиток, который вы любовно называете сливочным пивом… — включил аристократа Люциус.       — Люциус, — протянул я с легкой улыбкой, — как будто ты не баловался и не наслаждался сливочным пивом в «Трех метлах», — тот хотел что-то сказать в ответ, незначительно потеряв лицо, но я прервал его:       — Даже не отпирайся, не поверю в обратное. К тому же и у пива есть польза — оно неплохо согревает после прогулки по улице во время зимы, — Люц как можно незаметней вздохнул, однако Барти решил промолчать, — но вино тоже неплохой напиток, сладковатое ради эстетического наслаждения. И, например, под чуть кислое вино мясное блюдо кажется вдвойне вкусней, да и для здоровья бокал вина полезен.       — Не заговаривай мне зубы, Барти. В чем твой интерес к отпрыску Поттеров?       — Прям отпрыску, — закатил я глаза, — теперь и ты не делай вид, что ты не видишь в мальчике пользы для себя. Хотя я ищу не столько пользу, сколько… — смягчился я, что явно подметил Люциус, однако пока решил повременить с оценками и доводами, — даже отмщением это сложно назвать; скорее шанс на то, что мы переиграем итог прошедшей войны и обернем в свою пользу не запятнав себя так как раньше.       — Где же сам мальчик? Неужели твой отец решил приютить его?       — Не говори чепухи, Люциус. Никто не знает, где он, кроме меня, Добби и моего домового эльфа…       — Правильно ли я понял? Всему виной Дамблдор?       — Пока все улики указывают на него….       — И как же ты общаешься с юным Поттером, если он под его колпаком?       — Под колпаком? Этому сбрендившему старику нет дела до мальчика, — Люциус удивленно вздернул бровь, — единственное, что его волнует, это чтобы Гарри жил исключительно с теми маглами. Видел бы ты, в каких он там живет условиях…       — С маглами? — задумчиво произнес Люциус.       — Есть какие-то идеи?       — Ты же тоже понимаешь, что он живет с маглами не просто так, учитывая, если я правильно понял, жизнь его, мягко говоря, не сахар?       — Ты правильно все понимаешь. Потихоньку я стараюсь это исправить, в школу должен пойти здравомыслящий будущий волшебник, а не будущая марионетка, которая должна будет умереть, если понадобится; этого я не могу допустить…       — Мы не можем допустить, независимо от мотивов…       — Говоря о мотивах, если тебе приспичит наставлять своего ненаглядного сыночка дружить с Поттером, то пусть хотя бы не строит из себя короля.       — Это что еще значит? — нахмурил брови Люциус.       — Зная тебя, твой сын вполне может сейчас себя считать выше других; в конце концов, дети в первую очередь впитывают характер, образ мысли и так далее именно своих родителей. Поэтому не обижайся, но я надеюсь, что некоторую уравновешенность твоей жены он тоже впитал.       — Лучше сам не зазнавайся, тем более, когда говоришь о чьих бы то ни было детях в их собственном доме.       — Правда глаза колет? — усмехнулся Барти, — уж извини, говорю как есть. Конфликт, который может назреть между ними из-за разницы в воспитании и мировоззрении, делу не поможет.       — К чему дети склонны к тому и тянутся…       Никто еще не знал, что у этого разговора был свидетель…

***

      Драко       Не знаю, кто этот Барти, однако я и без него знаю, как подступать к тем или иным людям. Хотя за полезную информацию спасибо… Гарри Поттер, Мальчик-который-выжил, в настоящее время в каждой семье рассказывают о нем. Последний раз мне рассказывали о нем как сказку на ночь, примерно пять лет назад. Уже тогда я так хотел увидеть его, подружиться — это ведь герой. В настоящий момент, вспоминая, как мама рассказывала мне эту историю, всплывает мысль, что она рассказывала немного с другими эмоциями. Я не помню, чтобы в ее словах было какое-то восхищение; складывается впечатление, что мама старалась подготовить меня: ведь буквально в следующем году я встречу его, и моя детская мечта, наконец-то, начнет сбываться. В других семьях я слышал разное, однако среди «круга друзей» моего отца мнение о нем довольно двоякое. Даю руку на отсечение, маглорожденные или семьи подобные Уизли будут в восторге, что с нами будет учиться такая знаменитость. Хм, а ведь интересная закономерность… Большинство из тех, кто по-настоящему наивно восхищаются историей о Гарри Поттере, даже сейчас сплошь бедняки и малообразованные люди. Не буду скрывать, что я совсем не испытываю подобных чувств, однако сейчас, выслушав все то, о чем говорили мой отец с тем незнакомцем, начинаю задумываться и смотреть на эту историю с другого ракурса.       Вся слава Гарри Поттера заключается в том, что он неизвестным образом отразил убивающее проклятье, да еще и в годовалом возрасте. До настоящего момента это еще никому не удавалось. Однако так ли это? Причем здесь Дамблдор? О той войне с Темным лордом я знаю мало; мой отец не любит говорить на эту тему, впрочем, как и мама. Я сам родился перед самым ее окончанием и ничего не знаю. Да… я мог бы прочитать соответствующую литературу, однако в нашей библиотеке ее нет. Подозреваю, я узнаю, в чем же дело, либо перед самой учебой, либо в процессе уже в школе. «Не строить из себя короля»… Интересная фраза. Не замечал я за собой подобных замашек, да и за отцом, хотя… Может этот Барти и прав. Теперь я понимаю, почему мой учитель по этикету иной раз так ехидно со мной разговаривает. Не знаю, что будет дальше, в какой дом его распределят, хотя все же надеюсь не Пуффендуй… и не Гриффиндор. Но я приложу усилия, чтобы стать его другом. Правда, если он окажется редкостным идиотом, то даже его слава не заставит меня смотреть в его сторону; мне хватает и двух увальней Крэбба и Гойла. Будет, конечно, все-таки совсем дуростью сказать, что они тупые, но тугодумы еще те. Если бы не их увлечения, я бы в самом деле дал им не лучшую оценку их умственных способностей. Гойлу даже с этой дурацкой детской палочкой дается Трансфигурация довольно легко, что ни говори, гены, а конкретно его матери. Насколько знаю, она дает частные уроки именно по этому предмету. Крэбб же, как и я, увлекается Арифмантикой, анализ, правда, тех самых чисел страдает пока, зато считает их «со скоростью света». Интересно, чем увлекается Поттер?