Темная "Светлая" сторона

      Барти       Последние месяцы проходящего лета перед учебой Гарри шли особо напряженными. Амед пока еще проходил свои процедуры в банке, я в это время общался со служащим своей семьи. Через него я решил узнать, какие сложности ожидают Гарри на пути к получению статуса лорда. Не обошлось здесь и без небольшого обета о неразглашении, поскольку тем самым я раскрыл свою осведомленность о мальчике, не хватало мне только, чтобы в газетах появились заголовки вроде — «Мальчик-который-выжил вернулся» и это я еще упростил. Через несколько дней мне пришла мысль…. Такой могущественный волшебник как Дамблдор более чем наверняка знает легилименцию. Едва Гарри попадет «не в тот» Дом у него однозначно возникнут вопросы, и задавать он их будет для проформы, а сам тем временем переворошит его память и песенка наша спета. Вот только была проблема. Я не знаю таких специалистов, которые могли бы мне помочь. Связываться лишний раз с Малфоями или со своим отцом мне не хотелось. Сам я хоть и добился некоторых высот в ментальной магии, но учить этому направлению однозначно будет плохой идеей. Обвешивать пацана артефактами, как это делает Антонин, мне не хочется, но и без этого может не обойтись.       — О чем ты так задумался, Барти? — вдруг спросил меня Амед посреди ужина, который я ему устроил.       Идея об этом пришла внезапно…. Я точно влюбился, теперь я хочу не фамилию, а его самого. Правда, я мог бы просто быть принят в род и стать ему братом магическим путем…. Вот только когда человек идет простым путем? Нет же, обязательно появится обстоятельство, в результате чего планы меняются подчас кардинально.       — Ммм… Что?       — Барти, судя по всему, твоя затея с этим рестораном была из разряда сугубо романтических. Вот только при таких мероприятиях принято говорить, например, говорить друг другу различные милые глупости. Вместо этого ты молчишь, а в твоих мыслях так и вертится тот-самый-мальчик, — «тот-самый-мальчик» не ускользнул от меня и факт того, что мои мысли явно читают. Самолично созданные при помощи практик барьеры не работают, такое со мной впервые, — может что-то случилось?       — Ты читаешь мои мысли? — старался не напрягаться Барти.       — Не обижайся твои барьеры разума для меня пустое, но из вежливости я стараюсь не читать, что так и просится быть прочитанным. Ты очень громко думаешь, милый мой, — отпил тот вина, в ожидании.       — Секрет для тебя или нет, — вздохнул я, — я готовлю мальчика к учебе и стараюсь предусмотреть все опасности, которые его там могут поджидать, — Амед терпеливо слушал, не прикасаясь к еде, подперев голову рукой.       — Там есть некоторые личности, которые могут прочитать его память, и по итогу мне конец, да и мальчику тоже. Скорее всего, самое безобидное, что его ждёт, это Obliviate. Я хотел бы обучить его хоть немного окклюменции, а один мой знакомый может дополнительно предоставить пару артефактов, для защиты от этого вида магии.       — Артефактов такого рода мало, понимаю. Тебе бы тоже ими обзавестись, не обижайся, но ментальные практики не совсем твоя стезя. А с уроками могу помочь и я, за последние несколько лет я только тем и занимался, что развивал свои навыки и изучал множество книг на эту тему.       — Ты сейчас серьезно?       — А почему нет? — улыбаясь, подмигнул мне Амед, я лизнул губу от такого жеста, стараясь скрыть то, как он меня заводит:       — Мне с тобой расплачиваться и расплачиваться…. — улыбка Амеда обрела статус «загадочная».       — У меня уже есть некоторые мысли на этот счет…. Хотя почти два месяца это мало… остается, надеется на то, что он еще очень юн и на то, что у него есть хоть какие-то задатки.

***

      Гарри       Мне уже не терпится, быстрее бы мой день рождения, этот день впервые для меня будет настоящим праздником. Атмосфера в доме накаляется, к счастью, не из-за меня, как обычно, а из-за того, что скоро день рождения Дадли. Его снова ждет гора подарков, штук так на «-дцать», а меня куча стряпни, а потом и гора посуды, большая часть которой будет на совести моего кузена. А пока этот день не настал, я учусь с двойным энтузиазмом. В последнюю встречу Барти учил меня дозировать силу. Это просто замечательно! Теперь этой палочкой я могу применить заклинаний раза в полтора больше, чем было вначале. Как сказал Барти, самые сильные волшебники способны применять сильнейшие чары и заклинания используя силы с мизинец, а по силе будет не уступать стандартному способу применения магии, а то и лучше. Конечно, все еще зависит от того, насколько я стараюсь, иногда удается сократить использование энергии наполовину, еще реже до того самого «мизинца», чаще же всего сократить использование энергии удаётся едва ли на одну десятую часть. Чтобы мне было проще определять, насколько я успешен, Барти подарил мне мини-мишень. В тот же день мы отрабатывали заглушающие чары, которые мне дались на ура. Это бездушное тело оказалось очень говорливым, голосок был не из приятных, но что меня насмешило, так это то, как эта штука, оказывается, умеет смеяться от Rictusempra. В первый раз я не мог остановиться от смеха. Надо сказать, это не единственное заклинание, которое я научился использовать. Если бы не дядя с тётей, я бы большую часть времени тратил бы на практику различных заклинаний. К сожалению, с этой палочкой я могу научиться немногим заклинаниям. Как объяснил Барти, на таких палочках есть ограничения, поскольку есть некоторые заклинания, которые требуют не только высокой концентрации, но еще и большого количества магической энергии, так что такие детские палочки подходят не для всего, но они и нужны сугубо для подготовки будущего волшебника. Благодаря этой палочке я избавился от кучи работы: пока никто не видит, я «мыл» посуду с помощью очищающих чар и не только посуду; так я находил кучу времени и для практики, и для зарядки своей палочки, поскольку тетя не могла мне найти новую работу. Она только успевала удивляться и с подозрением прищуривалась, обыски комнаты ничего не давали, Барти позаботился, чтобы на всем магическом обязательно были маскирующие и маглоотталкивающие чары, в том числе и на палочке.       Через день меня ждал новый урок, об этом мне написал Барти по особому пергаменту, который он сам мне подарил и научил писать с помощью магии. Однако я не ожидал, что увижу ожившую магловскую сказку. Передо мной, как мне показалось на первый взгляд, стоял самый настоящий эльф.       — Барти, ты же говорил, что настоящие эльфы… ну… страшные, — смущенно посмотрел на эльфа я, боясь обидеть, но тот лишь засмеялся.       — Мне просто повезло, парень, и я эльф лишь на половину, — он протянул руку для рукопожатия, — меня зовут Амедаим Розье, но можно просто Амед.       — Гарри… — ответил я на рукопожатие, стараясь слишком явно не рассматривать Амеда.       — Гарри, я привел в этот раз своего очень хорошего друга для того, чтобы научить тебя особому виду магии.       — Точнее научить тебя защищаться от неё. Палочка для этого не нужна. Знаешь, Барти, а у Гарри есть потенциал, к тому же в его возрасте учиться контролю эмоций пока что легче, — говорил он Барти, а затем обратился ко мне, — поэтому, Гарри, я полагаю, окклюменцию ты освоишь в достаточной мере.       — Простите, а что такое окклюменция?       — О! — протянул Амед, — понятно, ты его совсем не посвящал в ментальные науки, — Барти лишь отвернулся, чтобы не съязвить.       — Ментальные? Это что-то вроде телепатии?       — Кхм… Да, у настоящих волшебников это зовется ментальной магией, которая делится в простом понимании на легилименцию и окклюменцию. Мы будем изучать с тобой только окклюменцию, поскольку пока это единственный раздел, который мы можем сейчас изучать. По сути, защищаться от ментальных атак.       — Но… как же я буду учиться защищаться без понимания той же легилименции?       — Ммм… — чуть улыбнулся Амед, — а ты смышлёный мальчик. Думаю, у тебя достаточно необходимого понимания для изучения окклюменции. Конечно, я тебе буду объяснять непонятное. Начнём... Способов ментальной защиты существует несколько. Самый простой — это надеть артефакт… Шучу. Это так себе вариант, поскольку по-настоящему хорошие артефакты ментальной защиты очень редки.       — Антонина надо будет потормошить на предмет таких артефактов.       — Не такие уж они у него хорошие, — Барти удивленно посмотрел на него, — да, я с ним знаком, но клиентом моим он не был. Э… не думай об этом, Гарри, — от чего-то смутился Амед, но быстро переключился, — если по-серьезному… м-м... самое простое, что ты можешь сделать, это возвести мысленный барьер. Он не очень эффективен, поэтому его обязательно нужно подкреплять другими способами. К примеру, представить себе нечто, что в твоем понимании по-настоящему самое защищенное место, например, замок. Каждый его кирпичик — это твои воспоминания, которыми ты готов поделиться, и лучше всего, если они будут негативными. Еще один вариант — это целенаправленно впускать в свой разум и закидывать «гостя» только тем, с чем ты готов расстаться. Это могут быть не только воспоминания.       Теперь Барти понял, почему он не видит никакой ментальной защиты у Амеда, просто тот поступает хитрее.       — Это могут быть лже-воспоминания, — продолжал Амед, — которые ты должен иметь наготове, также как и эмоции, и мысли, которые тоже стоит подготовить заранее и держать на задворках. И еще один вариант — это полностью опустошить свой разум. Поверь, это сбивает с толку, и позволяет начать атаку самому. Однако этот способ требует длительной тренировки, медитаций, которых тебе, собственно, так и так не избежать. Медитации в основном направлены на успокоение сознания, это в том числе помогает контролировать свои эмоции, что полезно и в повседневной жизни.        Амед вытащил из своего кармана маленькую книгу с обложкой из темно-зеленой кожи.       — В этой книге я описал все то, что я тебе уже рассказал и те самые медитации. Гарри, постарайся за оставшееся лето освоить хотя бы пару из методик. Это уже будет большим плюсом.       Начали мы с простого барьера, ощущения были странными. Я ощущал, как Амед словно ударяет по моему воздвигнутому щиту, это продолжалось минут десять. Признаться, это даже начинало раздражать, а потом раз, и этого щита нет, мне показалось, что я теряю контроль над самим собой. Меня охватила паника.       — Чш-ш… — приобнял меня Амед, — все хорошо. Теперь понимаешь, как этот барьер ненадежен? Тем не менее, есть в этом польза. Так ты легко поймешь, что тебя атакуют, когда научишься держать такой барьер неосознанно постоянно. Прости, я увидел некоторые неприятные воспоминания и, надо сказать, их можно использовать как оружие. Попробуй.       Сейчас в голове был сумбур, поэтому первое, что я сделал, это воздвиг барьер вновь. С первым ударом я как отрезвел и сообразил, о чем говорил Амед. В этот момент барьер вновь был прорван и я вновь почувствовал чужое присутствие в своей голове. Я отправил ближайшие воспоминания — это были события сегодняшнего дня: пробуждение, домашние обязанности, обыск. Это сопровождалось одобрительной улыбкой эльфа. Сначала мне показалось, что это было очень даже легко, но потом меня посетила слабость, сразу после чего я почувствовал, как к моим губам поднесли горлышко бутылочки. Вода показалась необычно приятной на вкус, мне стало полегче. Также я получил плитку шоколада, который раньше не видел, но заметил на этикетке знакомый значок. Это была буква «М», посередине которой была волшебная палочка. Что означало, одобрено Министерством магии. Стало понятно, что это необычный шоколад. После первого же кусочка я почувствовал, как нечто приятное и теплое пробежало по телу, чувство слабости начало отступать.       — Для начала очень даже неплохо, Гарри, у тебя явный талант. Я заметил следы того, что ты уже осознано или нет учился контролировать свои эмоции, — тот опустил глаза, — ничего, Гарри, не думай об этом, как о чем-то плохом. Сейчас ты подумаешь, что я не в своем уме. Но за те десять лет, что ты прожил с этими маглами, есть своя польза и, она в том, что ты не сломался. При этом обзавелся неплохой базой для изучения и практики ментальной магии.       — У меня тоже было не простое детство, почему же...?       — Потому что помимо того, что у тебя посредственный талант к этому, тебя учила бездарность, — резко выдал Амед и затем смягчился, — прости, что я так резок Барти. Ничего мы и с тобой поработаем, не переживай.

***

      Барти       Спустя еще неделю Амед, наконец, получил свой статус лорда. Розье-мэнор оказался небольшим, по сравнению с Малфой-мэнором, понятное дело, поэтому Марволо и близко не рассматривал это место как штаб. Однако и здесь было достаточно комнат. Амед в вольной манере сказал, что своей комнаты у меня не будет, потому что у нас будет общая. Хотя я уже ожидал, что тот меня кинет, а оказалось все настолько просто. Спать с кем-то в одной постели было и необычно… и приятно. Не понимаю некоторых людей, которые не любят объятья, это же великолепно! Классно! А ведь такие люди есть. Не уверен, то ли Крауч-мэнор у меня вызывает не самые теплые эмоции, то ли этот мэнор и правда такой замечательный. Мое родовое гнездо всегда отличалось темными тонами и часто зашторенными окнами, поэтому в доме обычно был полумрак. Здесь же большие окна, только светлые тона, не считая спален, и во всем доме практически весь день лучи Солнца освещают комнаты. Правда, сейчас работы в мэноре довольно много. Первым делом были вычищены гостиная и наша с Амедом комната. А впереди еще столовая, кухня, подвальные помещения, пять небольших спален и сад, посередине которого расположен бассейн, видимо, в семье Розье затесались русалки… шутка-минутка. На самом деле, как оказалось, затесался маглорожденный, который и любил плавать. Собственно, тот был из богатой семьи, понятное дело, что некоторые богатые маглы имеют свой личный бассейн, согласно книгам по магловедению. Мне думалось, мы будем заниматься мэнором, на деле же Амед пропадал в библиотеке, которую он привел в порядок на следующий же день, пока я вычищал кухню, а грязь там прям въевшаяся, если бы не Винки...       — Амед, позволь полюбопытствовать…?       — Я читаю книги по ментальной магии, — не дослушал меня Амед.       — Пф… — фыркнул я тут же, — ты снова читаешь мои мысли.       — Даже не пытался, честно, итак все понятно, — ответил он мне серьезным тоном, — просто меня удивляет феномен Поттера. Сначала я практически не сообразил в чем дело, однако теперь я почти уверен, что он змееуст.       — Змееуст? Но, в его роду не было таких личностей.       — Не обязательно в роду Поттеров, — мое удивление прекрасно передало Амеду мой вопрос, — мальчик ведь полукровка, верно?       — Его мать маглорожденная. К чему ты клонишь?       — Нередко случается, что маглорожденные, на самом деле относительно маглорожденные. Поясняю, магия сама по себе очень древняя суть нашего мира, однако ей было угодно, чтобы не все живые создания обладали магией. Кто его знает, может богу или богам было необходимо, чтобы были готовы к этому наши души или еще по какой-нибудь причине. В данный момент дело не в этом, а в том, что магии можно и лишиться.       — То есть у его матери какой-то предок был волшебником?       — Да и, вероятно, не один. Если дитя ругать за то, что у него случаются стихийные выбросы, то ребенок начнет подавлять свою магию или, как я думаю, ты знаешь наверняка, от магии можно и отказаться, если знать как.       — Допустим, кто-то отказался, обратившись к самой Магии с просьбой, и этот кто-то был змееуст? — Амед кивнул, — хорошо, но прости, я не совсем понимаю, причем здесь ментальная магия.       — Да все же просто. Змеи неспособны слышать, соответственно, не могут говорить привычным для нас способом. Да, мы якобы слышим речь змееуста или самой змеи. На самом же деле мы слышим шипящий голос в своей голове. Скажем так, мозг змееуста немного отличается, часть мозга, отвечающего за нашу речь, что меня собственно в Гарри и смутило, имеет некоторые отличия в развитии и этот же конкретный отдел имеет особые отличительные связи с остальными частями мозга, особенно с височной и лобной долей. Понимаешь?       — Ты хочешь сказать, что любой змееуст потенциальный ментальный маг?       — Думаю не обязательно, но то, что Гарри будет силен в окклюменции это однозначно. Возможно, здесь еще сыграло свою роль то, что он стремится защитить себя и, быть может, не только себя. Сейчас у него нет друзей среди сверстников, поэтому можно пока только догадываться. Но теперь я знаю, что делать дальше.

***

      Гарри       Эта окклюменция жутко утомительна, не успеешь прийти домой и приложиться головой к подушке, как меня сразу уносит в грезы. Барти только вот стал на меня смотреть словно изучающе, едва заметно, но я уверен в этом. Думать, однако, об этом сложно. Я все учусь и учусь, совсем скоро долгожданное 31 июля и письмо в Хогвартс. Пару лет назад я все еще думал отказаться от этого. Только не теперь. Сегодня 23 июня, день рождения Большого Дэ. В этот раз он устроил истерику из-за того, что у него в этом году на два подарка меньше, чем в прошлом, тц… тоже мне неприятность. Мало того, они начали бегать перед ним: «Мы купим тебе еще три новых подарка! Ты доволен, малыш?» Тьфу, лучше бы отправили его на бокс или еще в какую секцию, чтобы ему о подарках некогда было думать. Там может пару раз бы «потрясли» ему черепушку, и у него пришло какое-нибудь «озарение»: например, что он неблагодарный болван. В этот день мне очень хотелось остаться дома, пусть Дадли хоть продолбит лестницу надо мной. Но нет же, меня нельзя оставлять дома одного, я же что-нибудь здесь натворю, я должен быть на виду. Меня уже нетерпение рвет на части. И вот мы поехали в зоопарк, о чем я написал на всякий случай Барти, чтобы он неожиданно не появился с Амедом, как это случилось вчера. За все время я поехал куда-то с ними раз в третий, максимум пятый… за все десять лет. Только в этот раз меня это нисколько не отвлекало от мыслей то о магии, то о Хогвартсе, а, следовательно, о письме которое я получу примерно следом после дня рождения.       В самом зоопарке я просто блуждал где-нибудь рядом, пока не услышал какое-то шипение. Это была змея, вроде питон, если я не ошибся. Перед ней маячил Дадли. Этот питон держал голову на кончике своего тела-хвоста и смотрел на него.       «Ещ-ще оди-ин кривляка» — услышал я среди шипения.       Это было странно — змеи говорят? Но это невозможно… хотя, как это объяснить со стороны магии? Дадли, наконец, отошел:       — Ты умеешь говорить?       — Ммм… говорясч-щий… — медленно произнес питон, — даже тсябя я не намерен развлекать.       — Я просто, никогда не разговаривал со змеей, ты первый…       — Правда? Хотя мы не так уж-ш-ш и разговорч-шивы, а люди… кроме себя обыч-шно никого не слыш-шат.       — Ты еще и философ? — улыбнулся Гарри, облокачиваясь на перила перед стеклом террариума.       — Полежи здес-сь с-с мое, кем только не будеш-шь.       — Прос-сти, — передразнил его Гарри, — для меня это все в новинку.       Змей произвел звук, похожий на смех.       — Забавный ты человек, — зашевелился змей.       Больше поговорить нам не удалось, Дадли заметил, как змей потянулся ко мне поближе. Теперь, где стоял я и вел интересную беседу, стоит этот боров. Как же мне хотелось сейчас достать свою палочку, которую в этот раз я забыл оставить дома. Не успел я поразмышлять о том, что я хотел бы сделать со своим кузеном, как стекло исчезло, а рядом стоял Амед. Он «сказал» не переживать и что все в порядке. Рядом уже стоял с чуть остекленевшим взглядом дядя Вернон, его вдруг отпустило, и он просто за шкирку повел меня к автомобилю. Я ожидал очередных беспочвенных обвинений, на деле же меня просто отправили в свою спальню по приезде домой. В комнате меня уже ждали. Я это понял, как только образовался тот самый вакуум звукоизолирующих чар. Собственно, едва они оказываются у меня в комнате, тут же появляется целый комплекс чар. Тогда же я и узнал, что оказывается на этом доме следящие чары, поэтому и приходится за собой подчищать каждый раз при визите. Оказалось, Барти и Амед решили проследить за мной. Сначала мне это показалось не очень приятным, но Барти как всегда все объяснил и даже попросил прощения за слежку. Я змееуст, именно благодаря этому я смог не просто услышать змею, но и поговорить с ней. К тому же, эта способность объясняет мои успехи в окклюменции. Это было здорово, значит, я смогу, как и они, читать мысли, этому я и попросил Амеда научить меня. Барти исследовал меня, как он объяснил, «осмотрел» мое магическое ядро, и оно уже в настоящий момент полностью сформировано.       Учиться легилименции, оказалось не так уж и легко, окклюменция оказалась в исполнении проще. Но как я уже сам догадывался, все дело было в том, что я использовал не свою палочку. Тем более что фактически я использовал против Барти его же палочку, которая мне подчинялась только потому, что он ее мне дал добровольно. В результате я смог четко разглядеть только поверхностные мысли, а воспоминания были для меня закрыты. Я мог увидеть хоть что-то, только если Барти мне позволял для практики.       И вот наступил долгожданный день. Сам день рождения никак не отмечался ясное дело, единственное, что меня порадовало, так это то, что Барти и Амед поздравили меня по тому самому пергаменту. В этот день после поздравления было настолько приподнятое настроение, что я успевал везде по дому и большую часть времени просто провел в своей комнате. На следующее утро я получил письмо, которое, слава Мерлину, мне хватило ума спрятать под своей огромной рубашкой. Лучше я прочитаю позже, чем дядя и тетя отберут это письмо у меня, и я почти уверен так они и поступили бы. На следующий день прибыл волшебник. Как рассказал мне в день получения письма Барти, к тем, кто живет до тринадцати лет без магической опеки, а это чаще всего маглорожденные, приезжает представитель магического мира. Чаще всего учитель из школы. Вот только я не ожидал, что это будет великан, который и не учитель вовсе, а так называемый хранитель ключей и по совместительству лесничий Хогвартса. Однако то, как он разговаривает и как рассказывает о моих родителях и насколько восхваляет Дамблдора, выдает в нем простого плюшевого мишку. Хотя даже с ним стоит быть осторожнее:

Последнее «письмо» Барти

      Гарри, со дня на день, как только ты прочтешь письмо, должен прибыть представитель школы, чтобы сопроводить тебя за покупками к учебному году, впоследствии и к поезду, на котором ты уедешь в Хогвартс. Кстати, билет прилагается к письму, ты должен был его заметить, платформа 9¾, Хогвартс-Экспресс. Я лишь хочу тебе сказать, не раскрывай своей осведомленности, перед кем бы то ни было. Вряд ли придет сам Дамблдор, возможно это будет профессор МакГонагалл, она заместитель Дамблдора и по совместительству декан Дома Гриффиндор. Насколько мне известно, та не обладает навыками в ментальной магии, но это не делает ее безобидной. Я делаю заключение о ее навыках сугубо из того, что в Трансфигурацию не входят в ментальные науки. Она как раз и будет вести у вас Трансфигурацию и, поверь мне, наука не из легких, чтобы еще тратить достаточно времени, тем более учителю, еще и на легилименцию. Кто бы ни пришел, знай, любой из них может быть человеком Дамблдора, верь им в самую последнюю очередь. Пока ты не в школе, я буду неподалеку, обещаю. И в ближайшее время я принесу тебе артефакт против ментальной магии, с ним тебе будет проще противостоять легилиментам.       Ну, мне повезло. Хагрид точно простак, отвечал он в основном очень однобоко, односложно и безграмотно. Он даже деньгами пользоваться не умеет, так что его же фунтами я платил за проезд в автобусе, потом и на метро. Все только и успевали этому удивляться, пришлось беззаветно врать, что мой дядя учит меня пользоваться деньгами, поэтому я весь день оплачиваю за все вместо него, на счастье все эти дамы просто мило улыбались. Насколько волшебники странно одеваются, я обратил внимание только в этом, на первый взгляд, обветшалом здании. Оно красноречиво называлось «Дырявый котел». Не успели мы войти, как Хагрида тут же окликнул лысый морщинистый бармен за стойкой, Хагрид назвал его Том. Но ладно бы, если он просто сказал: «Нет, спасибо, Том, у меня дела, а вот потом можно пропустить кружечку горячительного», вместо этого он представил меня всему заведению. Стоило им услышать заветное «Гарри Поттер», как десятки глаз повернулись ко мне. Каждый норовил обязательно пожать мне руку. Наверное, если было бы принято знаменитостей лапать, они бы так и поступили. Каждое рукопожатие сопровождалось ликованием и представлением всех этих волшебников и ведьм. Лишь один постеснялся прикоснуться ко мне, это был преподаватель ЗОТИ Мистер Квиррелл, однако когда я услышал, как он заикается, все положительное о нем представление также быстро улетучилось, как и появилось. По большей части я старался помалкивать и думать о чем-нибудь отвлеченном, например, о той метле за стеклом, которую ребята примерно моего возраста облепили как какой-то экспонат. И рассматривал окружающие меня здания, которые в мире маглов бы сочли за постановку средневековья. Однако здесь все это было каким-то… гармоничным, наверное. Если бы не все то, что происходит вокруг меня, я бы однозначно ответил, что мне здесь нравится.       В банке было немного странно увидеть этих существ, которых Хагрид назвал гоблинами. Мы подошли именно к центральной стойке, за ней сидел седовласый гоблин и что-то писал.       — Э… Мистер Гарри Поттер желает снять деньги, — привлек к себе внимание гоблина Хагрид.       — Хм… Лорд Поттер, — Хагрид округлил глаза и посмотрел на меня, — служащий вашей семьи уже ждет вас, — продолжил гоблин, посмотрев на полувеликана, — у вас что-то еще?       — Ах, да… — пробежался по карманам Хагрид и достал письмо, — в этом письме о «кое о чем» в сейфе 713.       — Все ясно… Крюкохват! Сопроводи Лорда Поттера, а потом Мистера…       — Рубеус Хагрид.       — … Мистера Хагрида к сейфу 713.       — А что в этом сейфе, Хагрид?       — Я не могу сказать, Гарри, это очень секретно. Дамблдор доверил мне это дело, я никак не могу его подвести.       Хм… любопытно, что же в этом сейфе такого тайного? Однако мне не посчастливилось пойти следом за Хагридом, меня повели в противоположную сторону, поэтому мы условились встретиться у выхода из банка. В самом кабинете меня ждал уже человек, примерно лет сорока.       — Лорд Поттер, — поднялся со своего места работник и указал жестом на стул перед ним, — присаживайтесь, меня зовут Фредерик Макгрегор. Полагаю ваши знакомые, которые решили остаться инкогнито, передали мне о скором вашем появлении. По закону, как единственный представитель рода Поттер, вы имеете право на статус Лорда, — рассказывал работник, доставая бумаги, и какую-то коробочку:       — Все эти бумаги касаются вашего имущества, которое, после вашей подписи на этом документе, — пододвинул мистер Макгрегор бумаги, — будет вашим, а в этой коробочке ваш родовой перстень. К слову, чтобы не спускаться каждый раз за наличностью в сейф, вы, как Лорд, имеете право написать на пергаменте чек и заверить своим перстнем-печатью. Не беспокойтесь, лишний нулик никто не посмеет приписать. Поскольку такие чеки, прежде чем быть принятыми, тщательно рассматриваются и изучаются на предмет подделки или принудительного списания ваших средств.       А Барти был прав, на счете у меня кругленькая сумма, от этой цифры немного кружится голова. От перстня было странное ощущение, как объяснил мне работник, на этот перстень закреплены порталы ко всей недвижимости. Поскольку я еще не обучен трансгрессии, я могу произнести название дома и перстень, подчерпнув моей энергии, перенесет меня по заданному адресу. О чарах сокрытия я решил не говорить с этим работником, на всякий случай, об этом лучше, подумалось мне, поговорить с Барти и Амедом. А пока я решил спуститься в свой сейф. Однако я не ожидал, что поеду на какой-то вагонетке в «подземелье» на сумасшедшей скорости. Я едва успевал разглядеть все то, что было вокруг. Внутри сейфа 687 меня ждали горы галлеонов, сиклей и кнатов. Как объяснил гоблин с грубым именем Вогхтаг, все золото, что я вижу перед собой малая часть всего того, что у меня есть, на самом деле в этом сейфе лишь шестая часть. О чем я не подумал, так это о том, куда мне девать эти монеты. Гоблин сказал без капли сожаления в голосе, что они не предоставляют кошельков, поскольку это лишние траты как для банка, так и для клиентов. Тем не менее, посоветовал мне зайти в магазин по соседству, где и продаются все необходимые в быту вещи. На мое счастье на мне все еще тряпье Дадли, в тех джинсах очень объемные карманы, поэтому я пока их набил до отказа, в любой момент можно будет где-нибудь остановится и все пересыпать.       Хагрид уже стоял и ждал меня с немного несчастным видом. Но завидев меня, преувеличено заголосил:       — О! Гарри, ты уже закончил?       — Да, Хагрид, ты в порядке? — прищурился я.       — Э… да, пожалуй, меня немного мутит после этой тележки...       В ответ понятливо закивал, всё-таки на гоблинских вагонетках в банке может взаправду укачать, а Хагрид продолжил:       — Здесь рядом магазин мадам Малкин, там ты сможешь купить себе форму в Хогвартс, а я, если ты не против, пропущу стаканчик в «Дырявом котле». Я подойду, хорошо?       — Конечно.       Если честно, с этим великаном я, не знаю почему, чувствую себя немного некомфортно. Так что я немного даже рад побыть еще без его присутствия. Наверное, это все нервы, не думаю что тому виной сам Хагрид. В самом магазине был только один клиент.

***

      Драко       Пройдя множество магазинов с отцом и мамой, я все думал, что увижу его и только потом меня осенило. Ну да. Как же. Увижу. Я ведь и понятия не имею, как он выглядит. Что мне теперь как болвану рассматривать у каждого прохожего лоб? О-о-о этот вообще в каких-то обносках. Еще и один, «боюсь» представить, как выглядят его родители. А это… это что? Вернее кто? Тот самый Барти?       — Привет, малыш, — тихо представился тот, — гляжу, тебе попался Хагрид, неожиданное стечение обстоятельств, — тот лишь пожал плечами, взлохматив свои волосы одной рукой.       Это Поттер? Нет, ну, точно он! И шрам выглядывает из под этой челки а-ля вихры, как и вся его прическа. Надо лучше не показывать своей осведомленности, пусть думает, что я его не знаю.       — Ладно, вижу пока все в порядке, — якобы пожимая ему руку Барти передал, что-то поблескивающее серебром, — увидимся.       — Привет! — поприветствовал я его, когда Гарри встал на соседний подиум рядом, — ты тоже в Хогвартс?       — Да, — ответил Гарри.       — Мой отец покупает мне учебники, а мама смотрит волшебные палочки...       Сообщил я, в своей манере растягивая слова, так, с ленцой. Один из моих учителей говорил мне, что это мой типичный стиль общения. Сейчас я решил воспользоваться этим целенаправленно. Мне не только нужно, но также интересно изучить его. Чтобы понять как с ним вести себя.       — ...жаль нельзя брать собой метлу в школу. Какая-то глупость, не так ли? Что в этом такого страшного?       — Может, ради равенства между чистокровными и маглорожденными.       — Хм… и правда… любой твой чих, в наше время, повод для «смущения» тех, кто не может себе позволить ту же гоночную метлу. Вот только я, к примеру, не виноват, что родился в такой семье и могу себе позволить хорошие вещи.       — А как тебя зовут?       — Ах да, Драко Малфой, — протянул я ему руку, пока мадам что-то записывала в пергамент.       — Гарри Поттер, — пожал он мне руку, что позволило мне заметить перстень.       Если бы не уроки отца и тренировки по самоконтролю, я бы уже, скорее всего, наговорил кучу глупостей.       — А это был твой опекун?       — Не совсем.       — Не совсем — это нет? — посмотрел я в глаза Гарри.       — Не совсем — это не совсем, — сказал Гарри, указав на окружение одними глазами.       Угу. Значит Барти скорее наставник, чем опекун. И наверняка проинспектировал Гарри. О том, что можно и нельзя.       — Вполне себе ответ, — кивнул я ему, с намеком на улыбку в знак понимания.       — Готово, мистер Малфой, ваши вещи будут доставлены в Малфой-мэнор.       — Благодарю, мадам, что ж, увидимся, Поттер, — наморщив нос, посмотрел тот в окно, в котором Гарри увидел Хагрида.       — Кхм… — я вновь обратил внимание на Гарри, он пожал плечами, посмотрев мельком сторону великана, — да, до скорой встречи, Драко.