Soft Hearts, Electric Souls

Пока Чан учился на последнем году средней школы, у него, к сожалению, больше не было времени на музыкальный клуб. Но это не означало, что он не любил помогать, когда его просили, если он ничем не был занят. На этот раз теми, кто просил его помощи, были Джисон и Чанбин, не до конца понимая, как работает новое обновление компьютерной системы. Когда он закончил объяснять все, что им было нужно узнать, он просто остался сидеть на диванчике неподалеку, прежде чем снова вернуться к работе, на случай, если им понадобится что-то еще. Чан отчетливо слышал, как они говорили о треке, пока Джисон внезапно не развернулся к нему, покачивая головой. — Клянусь, это новое поколение вечно в своих телефонах, — пожаловался он, игнорируя голос Чанбина, напоминавший ему, что Чан старше их обоих. — О чем ты? — спросил Чан, делая из себя невиновного, быстро закрыв чат с Феликсом и убрав свой телефон. — Тут на днях Феликс хихикал, переписываясь в телефоне и даже не обращая на нас внимания, а теперь и ты туда же, хён, — объяснил Чанбин, очевидно принимая сторону Джисона. — Феликс? — поперхнулся Чан, проклиная себя за не умение держать себя в руках. — Ага, знаешь, немного низкий такой, очень веснушчатый и голос еще вообще не подходит ему, — описал Джисон. Забавно, что ни Чанбин, ни Джисон не знали, что они встречаются. Они даже не были в курсе того, как Чан и Феликс виделись и зависали вместе кучу раз. — Конечно он знает его, тупица, — сказал Чанбин, спасая Чана. — Они виделись один или два раза раньше, — вспомнил он, и Чан услышал, как тот пытается заставить Джисона догнать то, чего он явно еще не понял. Джисон пожал плечами, прежде чем снова заговорить. — Но реально, на днях Феликс сидел именно на этом месте, улыбаясь в свой телефон, как дурак. Он сказал нам, что встретил парня, но не объяснил, кого именно, — надулся Джисон, явно оскорбленный тем, что его лучший друг хранил от них секреты. К счастью, парни не заметили, как Чан тяжело сглотнул, пытаясь придумать что-то правдоподобное, чтобы ответить. — Да ладно? — закончил он, понимая, что они ждут от него какой-то реакции. На лице Чанбина внезапно появилось беспокойство. — А что, если он встречается с каким-нибудь членом банды и не сказал нам, потому что это опасно? — он спросил, явно больше обращаясь к Джисону, чем к Чану. Джисон ахнул. — А что, если Феликс в опасности и этот чувак заставил его сказать, что они встречаются? — ответил он. Ситуация была такой же абсурдной, как и их предположения, и Чан понял, что ляпнул, даже не успев подумать о том, что он вообще делает. — Ничего подобного! — воскликнул он, прервав разговор двух парней. Когда Чан осознал, что только что подставил себя, он резко замолчал. Медленно и в идеальной синхронизации Джисон и Чанбин повернулись к нему, с удивлением и скептицизмом. — Ты знаешь что-то, чего не знаем мы, хён? — спрашивает Чанбин, и если бы Чан не знал, что парень на самом деле был пушистым комочком, он бы действительно испугался его тона. — А, эм, ну. Нет? Конечно нет. Я не знаю зачем это сказал, не обращайте на меня внимания. Я даже не очень хорошо знаю этого Феликса. Я понятия не имею, что происходит между ним и его парнем... — безостановочно бормочет Чан. — Хён, ты знаешь, что несешь бред, когда нервничаешь? — указал Джисон. — Обычно мой парень целует меня, чтобы заткнуть, — не подумав выпаливает Чан и, в очередной раз за последние десять минут, проклинает себя за жалкий контроль за своим языком. — Парень? У тебя тоже появился парень? Почему ты нам ничего не сказал? — с любопытством спросил Чанбин, и Чан поблагодарил небеса за смену темы. Даже если на самом деле это было не так, потому что речь все еще шла о Феликсе, хотя об этом явно никому не стоило знать. Потратив секунду на обдумывание вменяемого ответа, Чан успел заметить, как осознание пришло к Джисону. Он был готов бежать, спасая свою жизнь, когда Джисон опередил его. — Стоять, — Джисон обратил внимание к себе, упершись локтями в колени и не сводя глаз с Чана, — Феликс только сказал, что встретил кого-то, а ты единственный, кто назвал этого человека его парнем. Ты явно знаешь о нем больше, чем мы, и, оказывается, у тебя тоже появился новый парень. Кто-то, чьего имени ты так и не назвал... Какое совпадение, — он проговорил, угрожающе прищуриваясь. Взгляд Чана блуждал по всему вокруг, его разум быстро метался в поисках срочного оправдания, но, увы, он плохо работал под давлением, и взгляд Джисона начал заставлять его ломаться. — Вам нельзя говорить Феликсу то, что я скажу вам, — взмолился Чан, только подтвердив подозрения Джисона. На другом стуле Чанбин выглядел по-настоящему потерянным. — Подожди, сказать Ликсу что? — спросил он, и Джисон ударил его по руке. — И он еще называет меня тупицей, — сказал он, покачивая головой. Когда Джисон еще ничего не успел сказать, а Чанбин еще ничего не понял, Чан вздохнул. — Я тот парень, с которым встречается Феликс, — признался он, и Чанбин наконец понял то, что ясно было еще с самого начала разговора. — Я не могу в это поверить, я же его лучший друг, — начал Джисон, пока Чанбин просто не перебил его. — Ты ему не лучший друг, как и мы оба, и он скрыл это от нас, — подчеркнул он. Поскольку он был тем, из-за кого вся эта путаница и произошла, Чан чувствовал, что он должен, как минимум, попытаться что-то исправить. — Ребята, пожалуйста, не злитесь на него. Он сам пока не хотел рассказывать вам, — попытался Чан, надеясь, что Феликс не возненавидит его слишком сильно из-за того, что он не сделал то, о чем его просили. — Чего, почему? Мы же реально его лучшие друзья, — Джисон снова вытащил свою карточку «лучшего друга», явно не в восторге от того, что Феликс оставил его, ничего не сказав. — Он не хотел, чтобы вы, ребята, дразнили его за то, что он когда-то был в меня влюблен, — наконец признался Чан, и это было почти так, будто это могло что-то поменять в настроении Джисона. — О, так ты уже знаешь об этом, — съязвил он, и теперь Чан понял, почему Феликс не собирался пока рассказывать об их отношениях. — И как давно? — спросил Чанбин, выглядя менее раздраженным, чем Джисон, но все еще не очень довольным откровением. — Чуть больше месяца, — ответил Чан, молясь, чтобы ответ не сделал только хуже. — Он держал это в секрете целый месяц? — взвизгнул Джисон, вскидывая руки в воздух. — Пожалуйста, не злитесь на Феликса, — снова повторил Чан, не зная, что еще сказать, чтобы убедить их. Ухмылки на лицах Джисона и Чанбина ужасали его практически сильнее, чем вероятный гнев Феликса на него. — Мы может и не будем злиться, но просто так явно не оставим, — сказал Чанбин, глядя в глаза Джисону и кивая, будто они обо всем договорились без слов. В тот вечер Чан шел со словами «сделай ему больно, и мы еще отомстим», эхом отдававшимися в его голове, и со странным предчувствием оглядывался по сторонам.