Позднее лето Габриэля Лорки

— Моя идея — дополнить силовые щиты крейсера комбинированными батареями антиторпедной защиты. Представьте себе, что вы одновременно выпускаете навстречу противнику сотни ракет, имитирующих сигнатуру крейсера. Корабль затеряется в них, как лист в лесу. Над проекционным столом мягко светилась голубым объемная модель тяжелого крейсера класса «Катана». Свет отражался в крупном синем кристалле на груди Майкл — колючей голубой искрой чуть ниже ключицы. — Это может сработать, но только на длинной и средней дистанции, — задумчиво отозвался Габриэль. — В крейсерской дуэли в упор у тебя просто не будет времени ими воспользоваться. А места они займут немало, и энергии съедят — тоже. — Но они могут здорово сэкономить энергию щитов, — возразила Майкл. — Разместить их можно вот здесь и здесь — на 4 и 10 палубах… Она запустила пальцы в голомодель, «потянула» за тонкие голубые линии, увеличивая нужный участок. Взяла из воздуха голографический модуль батареи — полусферу с усиками и нервами коммуникаций, точным движением кисти «перебросила» ее на место. — Или вот сюда… — Лорка поймал в воздухе второй модуль, перенес его на пятую палубу, установив рядом с системами наведения. — Немного подвинем наводчиков — сузим вот этот коридор, перенесем отсюда лифтовую шахту… Их руки летали над синими линиями голомодели, переставляя блоки, сужая коридоры, меняя местами палубы — перекраивая облик всего корабля. — Черт. — Он отступил на шаг. — Что-то в этом есть. Я бы попробовал. Если забыть все, что мы знаем о классическом крейсере Империи… Майкл торжествующе улыбнулась. Этим она его и поражала. Взрослые ученые, с которыми он работал, шли проторенными путями. Майкл же проторенных путей не признавала. Ее вел дух противоречия. Даже на давно известные вещи она умудрялась посмотреть под неожиданным углом. И пусть из десяти ее идей восемь оказывались упрямыми попытками заново изобрести велосипед — зато оставшиеся две были чем-то ценным. ценным. Таким, до чего вряд ли бы додумались его «яйцеголовые» на «Арзамасе». — На Инженерном факультете за тебя бы продали душу, Майкл Бёрнам. Когда Филиппа отправляет тебя в Академию? Она рассмеялась. — Нет уж, только Командно-стратегический. Я поступаю этой осенью, экстерном, сразу на третий курс. — О-о, будут жертвы. На Командно-стратегический шли наследники самых знатных родов, честолюбивые волчата, готовые зубами и когтями прокладывать себе путь к капитанскому креслу. Майкл, с ее умом и жаждой быть первой, произведет там эффект разорвавшейся световой гранаты. — Да ладно, — вспыхнула она. — Я умею держать себя в руках. — … и разрушения, — закончил он с усмешкой. Он ведь видел, какими глазами парни-кадеты смотрели ей вслед, когда она прибывала в Академию на личные занятия с профессорами. В свои шестнадцать Майкл уже умела поглядеть на этих щенков так, что они готовы были прыгать по ее щелчку за сахаром. Черная имперская форма отлично на ней сидела, не скрывая… почти ничего. — Как Филиппа решила отметить твое шестнадцатилетие? — спросил он. Глаза невольно снова и снова возвращались к синему кристаллу на цепочке, на шее у Майкл. Колючая голубая искорка в нем притягивала взгляд, словно магнитом. — Инспекционным полетом по квадранту Бета, — Майкл резким движением схлопнула голографическую модель. — Она улетала позавчера, вернется через неделю. — А по возвращении? — Обещала устроить пышный прием, — угол рта у Майкл саркастично дернулся. — И она ведь прекрасно знает, что я не люблю такие вещи. — Такие приемы — это тоже отличная игра, Майкл. Просто другая. Улыбки, сплетни, маленькие знаки внимания, закулисные разговоры. Я тебя научу в нее играть. — Я бы лучше снова провела стрельбы на «Буране»! Глаза у нее вспыхнули. Лорка два раза брал Майкл на «Буран», на испытания новых фотонных торпед. Звезды из рубки боевого корабля она видела не в первый раз. Но он сумел показать ей то, чего не показывал никто другой. Он посадил ее за пульт оператора боевых систем. По движению ее руки огромный астероид исчез, превратившись в облако раскаленного газа. Когда она обернулась к капитанскому креслу, на ее лице сиял восторг ребенка, получившего новую игрушку. — «Буран» пока еще мой корабль. — Когда вы погибнете, я попрошу его себе. — Мы, конечно, постоянно воюем, но так твой путь к капитанскому креслу может затянуться, — усмехнулся он. — Я чертовски везучий. Лучше придумай другую стратегию. Насколько я понимаю, ты можешь попросить у Филиппы флагман и получше — он указал на кристалл у нее на груди. — Филиппа подарила тебе Императорский Фиал. Ты же понимаешь, что это значит? Эта редкая и невероятно дорогая технология, позаимствованная у одной из покоренных рас, в Терранской Империи была привилегией императорского рода. Фиалы были запрещены к изготовлению и продаже простым смертным — их могли носить только члены императорской семьи. И не зря. Императорский Фиал давал хорошую фору в той ожесточенной грызне, что всегда шла у трона. Внутри кристалла были наниты, способные мгновенно превращаться и замещать любые клетки человеческого организма. Сам кристалл был мощным компьютером, управлявшим активностью нанитов и содержавшим целую медицинскую энциклопедию. Идеальная первая помощь на случай тяжелого или смертельного ранения. Наниты превращались в любую ткань, замещая пострадавшие органы. Говорили — они даже могли за минуту вырастить новое сердце, если его вырвали. — Да, я понимаю. — Она фактически объявила тебя наследницей трона… Тебе надо только подождать. — Я знаю, — Майкл подняла на него горящие сухим огнем глаза. — Но я не хочу полжизни быть ее тенью. И… вы знаете не все, адмирал. Он прикусил губу. Спрашивать было опасно. Такие разговоры для всех, кроме Майкл, могли закончиться камерой пыток. Словно чтобы разорвать повисшую паузу, в углу запищал приемник внутренней голосвязи дворца. — Принять вызов. Изображение мигало и шло полосами помех. Мужчина в мундире дворцовой охраны сидел у стены, держась за грудь. Под его пальцами расплывалась темное пятно. — Адмирал… Лорка. Во дворце мятеж. Спасайтесь. Мятежники телепортировались в транспортаторную на первом этаже и захватили ее. Силы… неравны. К ним постоянно прибывает подкрепление, а остальные телепортационные не работают. Космическая связь отключена, мы не смогли связаться с Императрицей и не знаем, жива ли она. Они ищут вас, сэр. Вас — и герцогиню Бёрнам. Его повело, и он сполз набок, оставляя на стене глянцево-поблескивающий темный след. — Кто поднял мятеж?! На них есть опознавательные знаки? — Есть… Это клан… Хэйсин. Изображение погасло. — Уходим, Майкл! Теперь и без голосвязи они оба услышали отдаленный шум на нижних этажах. — Куда? Телепортация не работает! — На крышу, там есть аэрокары. *** Шум катился вслед за ними по коридорам и, кажется, догонял. Они пробежали длинной анфиладой залов, пронеслись по лестнице наверх — и столкнулись нос к носу с тремя мятежниками, завернув за угол коридора на техническом этаже. Мужчина в мундире дома Хэйсин вскинул фазер, целясь ему прямо в лицо, но Габриэль ударил его по руке снизу вверх, и вспышка ушла в потолок. Он рубанул противника ребром ладони по гортани, развернулся, выдергивая из кобуры свой фазер, — второй нападавший врезался в него, отбрасывая к стене, и Габриэль выстрелил ему в грудь в упор. На руки плеснуло горячим — ближний бой всегда грязная штука. Он оттолкнул падающее тело. Третий нападавший целил ему в голову. Габриэль вскинул руку с фазером, уже понимая, что не успевает, но тут позади мятежника блеснуло — и зеленая вспышка прожгла его насквозь. Майкл шагнула к упавшему на пол телу. — У н-него дырка в спине… Т-там что-то видно. Наверное, ребра. Я его у-убила. — Да, отлично, ты молодец. — Он схватил ее за руку. — А теперь уходим.