Позднее лето Габриэля Лорки

Смерть вошла и ушла из таверны. Федерико Гарсиа Лорка.

На подходе Майкл вытащила из-под своего балахона цепочку с Императорским Фиалом, сняла ее и деловито сунула в карман — собранная и спокойная. Габриэль одобрительно кивнул. Этот жилой уровень был повыше — ближе к поверхности, а потому поприличнее. А в целом, не такая большая разница. Все те же усталые лица прохожих — лишь грязи поменьше, «улицы» попросторнее и освещение получше. Они свернули в боковой проулок и постучали в глухую стальную дверь. — Кто? — прохрипел динамик под шариком голокамеры. — Нам нужен Оз Дисетх, — сказал Габриэль. — Встреча в шесть. Здоровенный, налысо бритый охранник провел их по темному коридору, постучал в последнюю дверь. — Оз, к тебе пришли. Дверь приоткрылась. — Сначала покажите деньги, — проскрипели оттуда. В холодном голубоватом, свете, падавшем откуда-то сзади и сбоку Габриэль разглядел худое, костистое лицо. Вокруг правой глазницы тускло блестела сталь оптического импланта-усилителя — и недешевого. Судя по всему, «черный хирург» неплохо зарабатывал. Майкл порылась в карманах и показала ему пригоршню монет. — Мало, — поморщился Оз. «Охранника я пристрелю за пару секунд. Надеюсь, Майкл догадается взять этого умника на мушку». — Ну так и сама операция небольшая, — мило улыбнулась Майкл. — Однако же, в легальную клинику вы не пошли, — буркнул хирург. — Ладно. Заходите. За дверью обнаружилась небольшая, но неплохо оборудованная клиника из двух небольших комнат. Оз уложил Майкл на операционный стол, лицом вниз, оттянул ворот майки книзу и долго возился со сканером, просматривая с разных углов основание ее шеи. — Вижу маячок, — наконец сказал он. — Маленький и вживлен хитро, практически между позвонками. Значит, так. Я могу его удалить. Но это очень точная операция. Надо, чтобы ты не дергалась и вообще не шевелила ни одним мускулом. Я введу тебе специальное обезболивающее. Ты перестанешь чувствовать все, что ниже шеи. Через полчаса это пройдет. Поняла? — Подождите, — сказала Майкл, садясь на столе. — Нам надо поговорить. *** — Тут что-то нечисто, — быстро зашептала она, когда Оз вышел. — И я… я, наверное, просто боюсь. А вдруг потом не пройдет, и я останусь, ну… — Не бойся, — Габриэль взял ее за руку. — Я буду рядом во время операции и присмотрю за ним. Отступать некуда, нам надо избавиться от маячка, понимаешь? — Понимаю. — Я даже могу держать тебя за руку. — Я все равно не буду ее чувствовать, — фыркнула Майкл. — Ладно, зови его обратно. *** По часам прошло не так много времени, а субъективно — целая вечность с того момента, как Оз снова уложил Майкл на операционный стол, лицом вниз, сунул ей в рот загубник аппарата искусственного дыхания, разрезал на ней ворот майки — и впрыснул анестетик ей в позвоночник. Он был недоволен, когда Габриэль заявил, что останется на время операции, но перечить не стал. Только еле слышно бормотал что-то раздраженное себе под нос, склонившись над столом и ковыряясь у нее в спине тонкими инструментами, похожими на иглы. «Да когда же он закончит?». Там, где ковырял Оз, все было мокрое от крови. «Так он разворотит ей полспины». — Есть. Подцепил, — Оз осторожно потянул — и торжествующе поднял к операционным лампам крохотную горошину с усиками коннекторов. — Вот он, голубчик. Тонкая работа, нечасто такое встретишь. Хирург смотрел на маячок почти с восхищением. Майкл повернула голову и выплюнула загубник в сторону. — Теперь, если вас не затруднит, — прохрипела она, — все-таки регенерируйте мне спину, пожалуйста. Габриэль подошел к столу и смотрел, как Оз возится с регенератором, и как под голубым лучом, который раз за разом проходит по раненому месту, начинают восстанавливаться мышцы и кожа. — Все, — сказал хирург. — Если вы не против, я хотел бы повнимательнее рассмотреть маячок, я редко такое видел. — Переверни меня, — прошептала Майкл, — я себе весь нос отлежала. И губы. Габриэль осторожно перевернул ее на спину — и услышал, как что-то стукнуло об пол. Оз, направлявшийся к двери, остановился и оглянулся. На полу у стола лежал Императорский Фиал, выскользнувший из кармана у Майкл. Габриэль быстро поднял его и сунул в карман, а когда разогнулся — хирурга уже не было в операционной. — Ты как? — спросил он, вглядываясь в осунувшееся лицо Майкл. — Х-холодно, — пожаловалась она. — И все еще не могу пошевелиться. В шкафу в углу отыскалось серебристое антишоковое одеяло, и он укрыл ее по самый подбородок. — К-кажется у меня один палец шевелится, — она прикусила губу от напряжения. — С-смотри. Указательный палец ее правой руки еле заметно вздрогнул. —Отлично. Слушай, Майкл, мне надо проверить кое-что. Мне не нравится наш хирург. По-моему, он увидел Фиал. И может быть, даже понял, что это такое. Он надел цепочку с Фиалом через голову обратно на шею Майкл и спрятал синий кристалл под одеяло. —Я сейчас. *** С фазером в руке он прокрался по коридору, останавливаясь у каждой двери, чтобы прислушаться. За третьей дверью справа он услышал приглушенный, напряженный голос. — … говорю тебе, Дон, с ними что-то не так. Это дело пахнет большими деньгами, если знать, кто за такое готов заплатить. У мужчины — офицерская выправка, такое не скроешь. А у девчонки — клянусь тебе, это похоже на Императорский Фиал. Габриэль толкнул левой рукой дверь. В мерцающем голубом свете голопередатчика он увидел искаженное страхом и жадностью лицо Оза — и выстрелил ему прямо в голову. Обыскать комнату и найти «черную кассу» хирурга заняло две минуты. Охранника, сунувшегося в комнату, он пристрелил на пороге. Распихал по карманам имперские кредиты и платежные чипы без идентификации. Что ж, хотя бы проблемы с деньгами теперь не будет. *** — Майкл, нам нужно уходить! Сейчас же. Она приподняла голову, двинула правой ладонью, словно пытаясь опереться на руку — и упала обратно на стол. — Я не могу идти. — Ничего. Зато я могу, — он сунул фазер в кобуру, завернул Майкл получше в одеяло — и подхватил на руки. Она увидела в коридоре тело охранника — но не удивилась и ничего не сказала. *** Прохожие на улице расступались перед ними — кажется, здесь никого не интересовал мутный небритый тип с девочкой на руках. Майкл мелко дрожала у него на руках, теплая даже сквозь термоодеяло. Вроде бы не тяжелая, но с каждым шагом идти было все труднее, и он хромал все сильнее, чувствуя, как рана в ноге отзывается резкой болью. — Эй, папаша, куда ее тащишь. Перебрала девчонка? — глумливо крикнул кто-то сзади. — Обдолбалась бетазоидской дурью, — не оборачиваясь, бросил Габриэль. — Дома суну под холодный душ, пусть придет в себя. — Бетазоидской дурью?! — сердито прошипела Майкл. Сзади глумливо заржали. Через пару кварталов он почувствовал, что силы совсем кончаются, уложил Майкл на лавочку, сел рядом. Это была «микроплощадь» — круглый «колодец» на пересечении нескольких коридоров, уходящий высоко вверх. — Смотри, — прошептала Майкл. — Там, наверху, видно небо… Где-то очень высоко над ними, в конце этой вертикальной трубы светилось рассеянным искусственным светом крохотное пятнышко. Видимо, свет большого города отражался на низких ночных облаках. — Говорят, из глубокого колодца даже ночью должны быть видны звезды… — прошептала Майкл, глядя наверх. — Но это неправда. Их нет. Только облака. Она шевельнула рукой и коснулась его локтя. — Такое чувство, что мы больше никогда их не увидим… — Конечно, увидим, — сказал Габриэль. — Ты ведь помнишь, какие они в открытом космосе? — Огромные… — прошептала Майкл. — И такие яростные… — Мы вырвемся отсюда — иначе и быть не может. Мы победим. Ты пойдешь со мной на «Буране», младшим офицером по вооружению. И я разрешу тебе по пути разнести на атомы любой астероид, который приглянется. Она слабо улыбнулась. — Договорились. Смотри, я уже могу поднять руку! — Отлично. Сейчас доберемся до ближайшего спуска к техническим уровням — и исчезнем отсюда. Доктор успел сдать нас, скорее всего, нас уже ищут где-то в окрестностях. — Только… я очень пить хочу, — жалобно поморщилась Майкл. — Ты права, надо запастись водой и едой. — Он поправил на ней одеяло, поднялся — и снова подхватил ее на руки. *** Ближайшая забегаловка отыскалась еще через квартал — грязное местечко со стальными лавками и стульями, длинными пластиковыми столами и двумя древними репликаторами.. В дальнем углу кто-то жевал синтетический гамбургер — больше никого не было. Габриэль усадил Майкл на пол у дальней стены, напротив входа. — Сидеть можешь? — Вроде, да, — она уперлась обеими ладонями в пол. — Смотри-ка, уже даже ноги шевелятся. Ну-ка. — Эй, осторожнее. Майкл попыталась встать, но ноги все еще плохо ее слушались — подкосились, и она тяжело дыша, сползла обратно на пол. — Посиди пока. Добыв из репликатора пару бутылок воды, он набирал код армейского концентрата, когда Майкл вдруг завозилась и сорванно выдохнула: — Габриэль! Дверь распахнулась, с грохотом ударившись о стену. Еще лишь бросив туда взгляд, он уже понял, что не успевает. В двери были двое с фазерами наизготовку, они увидели Майкл, и Майкл была прямо на линии огня. Секунды послушно замедлились, мир стал холодным и предельно резким, утратив цвета. Словно это была трехмерная шахматная доска, и Майкл на ней была черным королем, а он ферзем. Майкл была под ударом, и был только один способ повернуть эту партию по-своему. Он швырнул свое тело вперед, в отчаянном прыжке, прорываясь сквозь уходящие доли секунды. Рука рванула фазер из кобуры — он в юности был грозой дуэлей, прославившись еще в Академии своей змеиной, смертоносной скоростью… Фазер плюнул вспышкой огня — дважды, в ответ на выстрелы от дверей. Габриэль грохнулся на пол — неловко, не сгруппировавшись, снеся пару стульев. Повернул голову — увидел, как у дверей оседают на пол двое нападавших. Рука с фазером бессильно легла на пол. Он попытался шевельнуться — не получилось. Боль ударила его в грудь гигантским раскаленным кулаком. Свет вокруг вдруг стал невыносимо-ярким и резким, а воздуха совсем не стало. Из этого мучительного сияния вдруг выплыло лицо Майкл, склонившейся над ним. Глаза у нее были огромные, на пол-лица, губы дрожали. — У т-тебя в-в груди дырка. Вот такенная! — Бери… мой… фазер… и беги. Он уже не чувствовал ног. Холод стремительно поднимался к сердцу, приглушая раскаленную боль. Его пальцы разжались, выпуская оружие. «Почему она не уходит»? Так хотелось просто закрыть глаза. — Это… не все. Будут… еще, — попытался объяснить он и закашлялся. Изо рта хлынула кровь. — Ну уж нет! Она вцепилась в цепочку на шее и отчаянно рванула. — Ты… что? — Заткнись, — скомандовала она, переворачивая над его грудью руку с Фиалом. — Активировать Императорский протокол. Боль вернулась, и еще вдвое сильнее, чем была. Он захрипел — в грудь словно медленно заливали расплавленный свинец. Мир в глазах дрогнул и поплыл, сияние нарастало. И в этом сиянии он еще успел увидеть, как Майкл встает — в каждой руке по фазеру. Как она поворачивается худой, напряженной спиной к нему, лицом к двери — низкая, грозная стойка стрелка, которой он сам ее и научил. — Теперь моя очередь тебя защищать, — услышал он, прежде чем закрыть глаза и позволить себе упасть в чистый свет.