Римские каникулы

Я валялась в постели и была совершенно уверена в том, что, сколько бы ни пролежала, он не вернётся, пока я здесь. Теперь я поняла его последнюю пассию. Мне он хоть сказал, что уходит и объяснил причину, а ей, видимо, вообще ничего. Да, вот такой вот он, человек с недостатками. Я побродила по квартире с таким же священным трепетом, как по музеям и площадям. Я была здесь. Это случилось со мной. Даже если он психанул в конце, это было волшебно. Я уставилась на площадь из окна. Он, наверное, где-то там, но под своими окнами явно ходить не будет. Ладно, надо собираться. В мозгу проскользнула мысль пойти в собор святого Петра, вдруг он там, но я отпустила её. Нет, на этот раз не получится. Даже если он там, я не верю в то, что можно что-то повторить, и вчерашняя сцена тому доказательство. Каждый раз нужно уметь находить новый выход и вчера я не смогла найти его. Собраться и ехать домой? Экскурсионная программа, вроде, выполнена, да ещё с таким гидом. Да, удивительно, но мне удалось увидеть Рим с необычной стороны. Я не ожидала, что все пройдёт с такими страстями и интригами. Ладно, значит решено. Погуляю ещё раз по площади, зайду в ту кафешку, где мы, после Собора, ели канноли. Солоновато - сладкий вкус рикотты в сочетании с хрустящей вафелькой и шоколадной глазурью до сих пор вспоминается мне как нетривиальный и безупречный. К глазам подступили слёзы. Это от воспоминаний об отличной еде? Нет, от воспоминаний о Томе. Вся еда, архитектура, природа, даже само солнце, что светило нам было и остается для меня частью Тома. И никогда не перестанет быть. Рим для меня равно Том. Я не могу здесь без него. Не могу ни секунды. Слёзы продолжали заливать лицо. Плевать, понятно, что прореву целый день, а то и не один. Слезами сердце омывается от боли – так я подумала тогда, когда смотрела, как они, не останавливаясь, текут по его лицу. Я увидела его так ясно сейчас, как будто он передо мной. И захотела прикоснуться. Вспомнила, как он был благодарен, что я не оставила его, с каким лицом делал предложение. Стоп. Я открутила на одну мысль назад. «Как он был благодарен, что я не оставила его.» Что-то щёлкнуло у меня в голове в этот момент, что-то сопряжённое с этой мыслью. Я расслабилась, ожидая, когда это сработает, когда рыбка вернётся к крючку и снова подёргает за него. Есть. Я мастерски подсекла вернувшуюся мысль. Слова Паолы: «Только не оставляй его. О нем, порой, надо заботиться помимо его желания» Вот оно. Я не ушла тогда в соборе, он не просил меня остаться, даже предлагал уйти, но я осталась и как он был мне благодарен! Сделал предложение только из - за этого. Я посидела в этом состоянии. Что ж, это, похоже, правда, то, что сказала Паола, да и какой ей смысл врать, она искренне желает ему счастья. А я? Хочу для него счастья? Или просто хочу вернуться домой, получив максимум приключений и минимум боли? Я серьёзно думаю, что дальше будет больнее? Возможно. Так для чего мне идти дальше? Что там, дальше? Я смогу жить без него. Не очень счастливо, но смогу. Найдется какой - нибудь неплохой, обычный парень, и я, как Паола, выйду за него и буду себе жить. И тут в мозгу опять всплыло: «Не совершай моей ошибки» Интересно, сколько лет она уже думает так? Посторонняя мысль. Я пытаюсь отвлечь сама себя от того, что важно. Итак, «Не совершай моей ошибки». Зачем была эта встреча? Она передала мне это короткое послание до того, как всё случилось. Теперь мне напоминает это инструкцию, как те, на случай пожара. Смысл инструкции в том, чтобы в экстренной ситуации, когда ты в панике, не изобретать с нуля план спасения, а воспользоваться готовым, продуманным заранее. «Не оставляй его» конечно, не особо тянет на план спасения, больше на план самоубийства, и, тем не менее, именно он был предложен мне. У меня едет крыша вслед за ним, или это нормально – полагаться на знаки судьбы? «Не в совпадении дело» - сказал он тогда маме и теперь я поняла её взгляд. Дело было именно в совпадении, и она знала это, просто не хотела спорить. А я поверила ему, поверила, что дело только во мне и в моём поступке. А сегодня оказалось, что ни я, ни мои поступки, ни слова не имеют для него никакого значения. Так зачем что-то предпринимать? Пусть живет, как знает. Даже если его решения не верные, то это его решения. Каждый человек имеет право на заблуждения и неправильные решения. Вот я, например. Передо мной сейчас два очевидных решения: бросит всё и уехать или остаться и попробовать наладить. Как его найти - уже другой вопрос. Даже если он не вернётся сюда, можно через родственников, я ведь необщительный человек только до тех пор, пока мне ничего не нужно от людей. Словом, сейчас нужно определиться с основным, то есть с выбором. Штука в том, что оба моих решения: вернуться домой или остаться с ним – кажутся мне сейчас неверными, потому что за каждым потянется длинный хвост событий, которые так или иначе направят, сформируют мою жизнь. То есть, что бы я не сделала, жизнь летит к чертям. В одном случае – это вечное раскаяние – я вспомнила печальные глаза Паолы; во втором – жизнь, ведущая к расшатыванию и крушению нервной системы. Что же выбрать? Оба пути так прельщают. Я усмехнулась. Зачем наша жизнь? Зачем она нам? Чтобы пройти испытания. Пройти их правильно, на пользу душе. Вот Том, он потерял и любимую девушку, и ребёнка, которого тоже, несомненно, любил. Он знал, что это нужно пережить и нашёл для себя образец переживания самой большой, самой масштабной боли. Очень правильный образец. А как мне сориентироваться, как найти правильный выход? Что принесет пользу моей душе? Почему вообще ситуация стала ребром? Я как-то видела в этом уравнении до сих пор только двоих: его и его бывшую девушку и старалась помочь ему, хотя и не знала, чем. Но что, если есть и третья величина в уравнении, то есть я? Я что, серьёзно полагала себя только зрителем? Да нет, же, я участник. Все эти ситуации складываются вокруг меня. Я случайно встречаю его в соборе, Паола случайно встречает меня на улице и теперь его прошлая девушка встречает его, но там был не только он, там была и я. А что, если она пришла туда и для меня тоже, что это испытание и для меня? Что я сделала не так? Том сказал: «Она пришла в тот момент, когда я был там с тобой и видел будущее в розовом свете», то есть, будь он там один, она не пришла бы. Он сказал: «почему за все эти годы я не встретил её ни разу?» Похоже, у меня есть ответ: потому, что всё делал правильно, но тут появилась я и всё пошло наперекосяк. Видно, не в нём что-то не то, а во мне. И то, что он так внезапно бросит меня – инстинктивное спасение. «Я больше не могу с тобой» - сказал он. Что-то произошло, что-то изменилось во мне с того момента в соборе, когда я помогала ему, а теперь стала балластом. Почему? Что я сделала? Он для меня затмил весь белый свет. В этом причина? Так было с самого начала, но по нарастанию. Видимо, это перевалило через некую черту. Мне нужно остановиться. Том же постоянно останавливал меня, но я не понимала. Теперь поняла. Не важно, уеду я или останусь, мне нужно перестать обожествлять его, ставить на место Бога. Бог должен остаться на своём месте, выше всего, что есть. Вот он – правильный выход. Я успокоилась. Мне стало очень хорошо. Сидя в тишине и блаженстве, я вдруг, услышала звук поворачивающегося в замке ключа. Сердце дёрнулось. Появилось желание истерически расхохотаться. У меня получилось? Я смогла уменьшить зависимость от него настолько, что он вернулся? Не торопясь, он прошел через прихожую, заглянул в комнату, как будто просто проверяя… и замер. - Ты здесь? – спросил он. В его глазах было удивление, но не недовольство. Один лишь взгляд на него снова стал заполнять меня ликующим счастьем. Нет, нужно остерегаться опасной черты. Тихо, тихо, - пыталась я унять себя. - Спокойно. Реагируй спокойно. - Какой-то идиот вылил кофе мне на рубашку, представь! Теперь переодеваться надо, не ходить же так. Он продемонстрировал потёки тёмно-коричневого цвета на груди. Надеюсь, отстирается, подумала я. Моя любимая белая рубашка, та, с первой встречи. Он, похоже, ждал какого-то ответа в то время, как я судорожно пыталась контролировать свои эмоции. - Ты что, не разговариваешь со мной? - Нет, нет, всё в порядке. Просто думаю, как найти и поблагодарить того идиота. Его глаза вспыхнули улыбкой, потом он смущённо опустил их. - Я в душ – и он скрылся за дверью. Что ж, подумала я, это произошло. Он вернулся. И, возможно, останется, если я буду вести себя правильно. Я сосредоточилась на этом правильном поведении, погрузилась в его осмысление, пока хлопнувшая дверь душа не вывела меня из задумчивости. Раздались шаги босых ног, и он снова появился в комнате, завёрнутый в полотенце ниже пояса. Волосы, влажные после душа, непослушными завитками торчат в разные стороны. Тело до безумия красивое. Он всегда был таким, но сейчас реакция моей нервной системы ещё более обострилась после того, как я едва не потеряла его. И от него пахнет... так пахнет, что я с ума схожу и не могу думать, только чувствую... - Я вёл себя как придурок? - Нет. - с поспешностью ответила я, давая разговору отвлечь себя. - Нет? - Нет. Ты все сделал правильно. Ты всегда всё делаешь правильно. У меня родилась одна теория, пока я тут валялась и размышляла. Послушаешь? - Давай. - Корень всех твоих бед в том, что ты невозможно, невероятно, непередаваемо прекрасен и никто из представительниц женского пола не может устоять перед тобой. Он бросил скептический взгляд. — Это не комплимент сейчас, а констатация факта. И вот, теряя голову, они все начинают обожествлять тебя. Но, как ты знаешь, человек не может ставить любовь к человеку выше любви к Богу. Всегда неизменно срабатывает механизм прерывания этой порочной связи, разрушающей душу. Именно здесь и начинаются твои закидоны, которые вовсе не сдвиг по фазе и не едущая крыша, а то, что спасает душу и тебе и той, что влипла во всё это вместе с тобой. Происходящие события касаются вас обоих, так что нечего тянуть всю вину на себя. И я не думаю, что расставание – это способ решения проблемы, что ты спасаешь этим её или себя. Должен быть другой способ. Ты спрашивал меня вчера, почему это произошло, эта встреча на мосту, и я не могла ответить. Но сегодня могу. Она пришла не к тебе. Все эти годы – ты сам сказал – все эти годы ты не встречал её, но вчера ты был не один. Так почему она пришла? Потому что я бессовестно, беспросветно утонула в любви и желании к тебе. Возможно, ты был прав, и ситуация повторилась бы, но теперь уже не повторится. То, что ты ушёл и я почувствовала, что потеряла тебя навсегда, дало мне возможность выйти за пределы ситуации и взглянуть на неё со стороны. Я надеюсь, что способна обуздать свои чувства, ты и так умеешь это делать, так что мы можем попробовать. Вот моя теория. Как тебе? Он молчал. Потом улыбнулся одним уголком губ. - Я тоже думал об этом и был где-то рядом с твоими выводами, но не позволил себе оправдать себя и поэтому решил, что так тебе будет лучше. - Не будет. Если у нас что-то получится, это будет значить, что мне удалось стать лучшим человеком. Я очень верю в то, что всё, что с нами происходит – не случайно. Мы встречаем именно того человека, который, плохой он или хороший, способен сделать нас лучше, при наличии усилий с нашей стороны. Я только не могу поверить, что это ты. Ты слишком хорош. Я не заслуживаю. Поэтому, если тебе всё это кажется бредом и нет желания продолжать, то, значит это не ты. Всё в порядке. Я пойму и уйду.       Мне, вдруг, стало себя жалко. Это выглядело абсурдно и нелепо после всего, что я сказала, но слезам не объяснишь. Я опустила голову. Пусть они не польются. Пусть он не увидит этого. Но он прикоснулся к моему подбородку, приподнимая лицо вверх. Напрасно я надеялась. Но ещё меньше надежды было на то, что промелькнуло в его глазах. Любовь. Ничего кроме неё. Без подтекстов и оговорок. И его губы, мягко накрывшие мои выражали всё тоже. - Ты солёная – проговорил он не отстраняясь. - Это не самый большой мой недостаток. - А какой самый? -Ты хочешь, чтобы я собственными руками лишила себя возможности, хотя бы теоретической, остаться с тобой? - Нет. Я хочу сказать тебе, как ты ошибаешься насчёт себя. И насчёт меня тоже. Я не такой хороший, а ты не такая плохая, наоборот, лучше меня во многом, но если ты хочешь быть со мной, то я расценю это как подарок судьбы. Давай попробуем. Я хочу попробовать. Безумно хочу тебя. После этого всё закрутилось. Я упала на спину. Он, наверное, толкнул меня. И оказался сверху. Полотенце с него слетело, руки оказались под моей футболкой, губы везде-везде. Я рассмеялась и расплакалась одновременно. Всё ещё помня, как опасно счастье я была бессильна остановить его, не дать захватить меня целиком. "Счастье моё"- шептала я, принимая, впитывая всем телом его пылкую нежность. Его чувственность была особой, все понимающей, различающей мельчайшие оттенки моего желания. Он, казалось, хотел дать мне всё, что только возможно, всего себя, будто принося на алтарь. «Скоро наступит» - почувствовала я, ритмично двигаясь в его руках, и тут он оторвался и поднялся надо мной, встал на колени. Глаза его были сладко затуманены, но в них читался вопрос. Просьба, которую он не решался облечь в слова, но её ясно выражал его трепетно пульсирующий, такой милый и голодный член. Я улыбнулась очень довольно. Как он прекрасен, он весь. - Я возьму – прошептала я и облизнула губы. – Иди ко мне. Он сжал член рукой, как будто не давая себе кончить преждевременно, глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, и подвинулся ближе. Я прикоснулась к этому чуду, требовательному и нежному, дотронулась губами, блаженно провела рукой. - О-о-о-ох-х-х … - сжимая мои плечи, подаваясь вперед, сладостно выдохнул он. Мне так хотелось поглотить, охватить своей нежностью его сразу всего, но я чувствовала, что меня не хватает, что мои руки, мои губы слишком малы для того, чтобы дать ему так много, как я хочу. И поза стоя не очень удобная. Оторвав губы, пьяно улыбаясь от вожделения, я толкнула его в грудь и он послушно улегся на спину, не отводя от меня жгучих, горящих глаз. Я совершенно потеряла голову. Как её тут не потерять? Зарывшись в него лицом, обнимая, лаская, я тянула сколько могла прежде чем вставить его такой твердый уже член в своё влажное и трепетное лоно. Забыться в счастье единения было моей мечтой, но он, вдруг, дернулся, пытаясь отстраниться. Нет, я не позволила, навалившись всем телом. - Дурочка, пусти, я сейчас кончу. – задыхаясь произнес он. - Нет, не выходи, не оставляй меня. - Что ты делаешь? - Люблю тебя. Меня уже трясло от мощного экстаза и я продолжала прижиматься к нему всё теснее с каждой секундой. Он сделал ещё попытку выйти, но слабую, после которой со всей силой и даже с яростью сжал меня в объятиях. Это было так прекрасно – этот момент соединения, абсолютного слияния, обретения его. Казалось, что после этого я уже никогда никак не смогу потерять его. Никогда и никак. Потом была блаженная тишина и расслабленность. А потом он спросил зачем я это сделала. - Я не хочу больше терять тебя – ответила я. – Даже если ты снова психанёшь и уйдёшь я уже больше не потеряю тебя. Я буду любить тебя в себе, в том, что во мне зародится, я уверена в этом. Буду любить как твоя мама любит тебя. На его глаза навернулись слезы и губы дрогнули. Я коснулась их своими и наши слезы смешались, солёные и сладкие одновременно. *** - Что тебе сказала тогда Паола? – спросил он неожиданно, когда мы валялись в постели уже почти отойдя от бури эмоций. Я недоуменно посмотрела на него. - Когда? - Когда мы с сёстрами ушли, а потом вернулись. Я подходил и увидел твой взгляд на неё. Она что-то сказала тебе и это произвело на тебя впечатление. Ты так посмотрела, как будто это касалось меня. Так что она сказала? - Не обижай его. Он очень ранимый. - Правда? - Да. - Ты спрашивала, или она сама сказала? - Я спросила, что мне следует знать о тебе. - И она ответила это? - Да. - И всё? Я замолчала. Говорить ли ему о продолжении? - Было ещё что-то? Ну же. Что-то не очень хорошее и ты не хочешь обидеть меня? Придётся говорить,- подумала я - иначе он надумает себе. - Я случайно встретила её на следующий день в городе, поздоровалась и она подошла ко мне. Она сказала, что хочет дополнить свой вчерашний ответ. Я сделала паузу. Она вполне тянула на драматическую. Он ничего не говорил, ждал, зная, что я всё равно продолжу, раз уж начала. - Не оставляй его. Иногда он нуждается в заботе даже помимо его желания. Он молчал. Глаза были очень серьёзными. Похоже, он переоценивал многие вещи с учётом этой информации. - Ты не обманываешь меня? - Нет, зачем мне это? - Ну, она могла сказать что-то другое, а ты не хотела усложнять отношения со мной и перефразировала. Если это так, я не обижусь, только скажи, как было на самом деле. - У тебя паранойя. Вот что на самом деле. Том опустил глаза, внутренне закрылся. Нет, так не пойдёт. - Она сказала это. Сказала, что поняла это только когда у неё появились дети. И просила не повторять её ошибку. - Ошибку? Какую? - Когда она решила, что у тебя всё будет хорошо. Она правда верила в это, но поняла, что ошибалась и тебя не следовало оставлять. Он больше не смотрел на меня, уставился на свои руки, куда-то мимо них, далеко, далеко. - Почему ты не сказала мне сразу? - Потому, что подумала, что если ты узнаешь об этом, то вернёшься к ней. Он усмехнулся, как мне показалось, грустно. - У неё муж и дети. - Для любви это не преграда. - Да – сказал он и продолжил после паузы. – Я очень любил её. Она красивая, правда? - Правда. Он помолчал. - Спасибо, что рассказала. Я не собираюсь возвращаться к ней, но понял благодаря этой истории одну вещь. Её поступок слишком похож на мой, на то, что я сделал этой ночью. То ли потому, что мне было так больно тогда, то ли потому, что я упорно старался оправдать её, но разворачиваться и уходить стало для меня способом закончить отношения, даже не безнадёжные. Просто говорить: «Тебе будет лучше без меня», как она сказала мне тогда. Я не отдавал себе в этом отчета и только сейчас понял, что, возможно, ломал себе жизнь из раза в раз из - за того первого неудачного раза. Но ты говоришь, что она жалеет, что считает это ошибкой? - Да. - Как вовремя она сказала это. Он задумчиво опустил голову. - Ну вот он – мой очевидный сдвиг. Тут уже никак не припишешь мне добрых намерений. И не поспоришь. Я творю что-то неадекватное, не отдавая себе в этом отчёта. - Да, не поспоришь. Но я не возьму назад ни своих слов, ни своих намерений – я выразительно посмотрела на него. - Ты лучше меня, я же говорил. - Когда ты ушёл вчера, забрав с собой своё предложение, я была уверена, что это конец и уже собиралась паковать чемоданы, но вдруг вспомнила это «не оставляй его» и не могла не расценить, как перст судьбы. Она сказала это в этот самый день, с утра, случайно встретившись мне на улице. Как-то выходит, что все наши отношения строятся на сплошных совпадениях и случайностях. Если не принимать это в расчет, то кто мы друг другу? Но я принимаю. Он ласково провёл по моей щеке. – Я тоже принимаю и очень рад тому, как всё сложилось. – его глаза, вдруг, романтично блеснули. – У меня есть идея. Есть одно место…хорошо, что вчера не пошли. Одевайся, это не далеко.