Римские каникулы

Мы спустились, прошли по улице и вышли на площадь Треви, названную так в честь фонтана Треви, самого большого и известного фонтана в Риме. Том направился прямо к нему. - Фонтан видела, конечно, а историю знаешь? - Расскажи. Мне очень нравится слушать тебя. Он довольно хмыкнул и начал. - Самому строительству фонтана предшествовала длительная история, которая началась ещё до начала нашей эры, когда император Октавиан Август решил наладить в Риме стабильное снабжение чистой питьевой водой. По легенде фонтан назван в честь девушки Тривии, которая вдруг появилась перед уже отчаявшимися воинами, посланными на поиски воды, и указала на ключ с питьевой водой. Эта девушка изображена здесь на барельефе между колоннами. Видишь? - Да. - Был сооружён акведук, по которому в город поступала питьевая вода. Изначальное название акведука было Aqua Vigro, что означает Вода Девы. По этому акведуку вода поступает до сих пор. Камень, из которого построен фонтан, не считая мраморных фигур, это тот же камень, из которого построен Колизей, он называется таверин, что означает «камень из Тибура» А Тибур - это древнее название небольшого городка в пригороде Рима… Он выжидательно посмотрел на меня. - Ты там точно была – добавил с насмешливой улыбкой. - Тиволи? - Да! – радостное восклицание. - Там были разработки? - Да. Рельеф во многом сформирован ими. Ну и теперь о монетках, что бросают в фонтан. Ты знаешь сколько для чего? - Не точно, напомни. - Первая монета, брошенная в фонтан Треви, «гарантирует», что путешественник обязательно вернется в Рим, вторая - что человек в ближайшем будущем встретит свою любовь, третья – что он соединится с ней брачными узами, четыре монеты — богатство, пять монет — разлука. Ну, выбирай. Он выгреб из кармана горсть монет и протянул мне с таким видом, как будто сейчас решается его судьба. Я не спеша взяла одну, лукаво глянув на него – вторую и, как будто раздумывая, третью. Просто не могла себе отказать в удовольствии последить за эмоциями на его лице. - Четвертую? – он не убирал руку с монетами. - Да Бог с ним, мне лишь бы третье. Его глаза влажно и горячо заблестели. Он тоже отсчитал три, остальные сунул обратно в карман и повернулся спиной к фонтану. - Правой рукой через левое плечо. Я замахнулась и кинула. - Попала? - Тут нереально промахнуться. Только если сделать это специально – он рассмеялся. - Значит попала. Попала. Прямо в сердце – такой у него был вид. Подойдя вплотную, коснувшись сразу всем телом моего, он глухо спросил, как будто ком стоял в горле. - Ты выйдешь за меня? Я, как дурак спрашиваю об этом второй раз, да такой я и есть. Только тебе удаётся трактовать мои поступки, как адекватные и даже правильные. Если можешь, не оставляй меня. Прости, что я такой идиот. Я так люблю тебя. Он выглядел таким уязвимым, таким открытым, как будто одним словом, одним взглядом сейчас я в силах уничтожить его. - Ты ответишь мне? - Да, только хочу насмотреться на тебя таким. - Ладно. Солнце светило над площадью, по небу медленно плыли белые облака, фонтан струился на фоне древних мраморных фигур но это всё мне затмевали глаза Тома - огромные как мир, любимые как… я не знаю. Мне нечего поставить рядом с ними. - Да. Он взял меня за руку, прижал к груди. - Слышишь? - Сердце? - Да. Оно теперь бьётся для тебя. Я сделаю для тебя всё, что будет в моих силах. Его слова не переставали звучать в моих ушах, так что я едва расслышала, что он говорит уже что-то другое. - У меня есть к тебе одна просьба. Сделаешь? - Что? - не поняла я. - То, что я попрошу. - Что это? - Я хотел бы знать, ты сделаешь для меня что-то, зная только, что я хочу этого? Я молчала. Только что он сказал, что сделает для меня всё, а я не могу сказать того же? Может быть потому, что я не нарушаю своё слово? Ах, да ладно, нельзя позволить себе всё испортить. - Да. Его глаза заискрились - Тогда пойдём. Он потянул меня за собой вдоль фонтана. - Тут есть ещё одна часть фонтана, не знаю, знаешь ли ты о ней. Это фонтан влюблённых. Бог с ним, с мостом. Я не желаю больше смотреть по сторонам. Надеюсь, что тут у нас всё удастся. Пошли. Напротив фонтана, под парапетом, были две простые железные трубочки, вода из которых стекала в отверстия в мраморной облицовке площади. - Это называется трубочки для влюблённых, хотя больше они, пожалуй, напоминают уборную – ему стало смешно, и он никак не мог остановиться. Потом отдышался и стал серьёзным. - По поверью, признавшись в любви и испив воды из "трубочек влюбленных", можно сохранить любовь на всю жизнь. Он внимательно посмотрел на меня в ожидании ответа, и, приняв молчание за знак согласия, сложил ладони лодочкой, набрал в них воды и поднёс мне. Я не знала, как приступить к питью, но видя, как вода медленно вытекает из его ладоней, решила поторопиться. Вдруг вместе с нею вытечет и его вера в меня, его надежда на лучшее? Засунув туда все лицо и всасывая воду ртом, я напоминала себе какой-то вид домашнего скота. Он снова засмеялся, на этот раз беззвучно, но я поняла это по тому, как стали трястись его руки. Вынырнув, я сказала: - Только один вопрос: это было похоже на корову или на лошадь потому что… Продолжение фразы утонуло в его хохоте. Он расплескал остатки воды, вытирая руками слёзы, текущие из глаз от смеха. - Теперь твоя очередь. – провозгласила я, явно демонстрируя, что он сейчас поплатится за свой смех. Я попыталась повторить его трюк. Получилось не так ловко, но всё же какая-то вода в ладонях задержалась. Он поступил так же как и я, возможно, другого способа просто не существует, а после поднял голову в веселом ожидании. - Ну, на кого я был похож? - На самого прекрасного мужчину на свете. - О! Что тут скажешь? - У меня есть идея куда нам спрятаться от дневной жары. - его глаза не утратили счастливый блеск, но к нему добавился оттенок вопроса. - Ну? - Есть один водопад за городом. Там тихо, кругом деревья, мало людей, если вообще будут. Хочешь? - Только мы? - Да. - Хочу. - Тогда поехали. - Далеко? - На машине – нет. На автобусе сегодня не потащимся. Том постоянно отвлекался от дороги, чтобы кинуть на меня жизнерадостный, полный любви взгляд. На мои слова о том, что мы во что-то врежемся, он только смеялся и выглядел совершенно счастливым. Как ни странно, мы всё же добрались живыми и невредимыми, и, оставив машину внизу, стали карабкаться на гору, туда, откуда происходит само падение воды. Нам хотелось посмотреть его поближе. Забравшись на плато, где водопад был совсем близко, только руку протяни - и ты уже касаешься стекающих струй, меня наполнило ощущение восторга, дикого, необузданного. В городе такого не найти. Здесь чувствуешь себя наедине с природой, не приукрашенной, не окультуренной, просто живой и дикой. Во мне родилось желание, смутно отдававшее опасностью, но непреодолимое. Мне захотелось подобраться к краю плато и взглянуть вниз, туда, где струи воды разбиваются о камни. Было достаточно скользко от воды, разлитой кругом и я подумала: «осторожно, скользко» и не успела ступить и двух шагов, как моя нога проехалась на чём-то, может быть на небольшом камушке, увлекая за собой всё тело и таща в сторону пропасти. От ужаса я не могла произнести ни звука, лишь широко открыла глаза, и пыталась судорожно за что-то ухватиться, но всё выскальзывало у меня из рук. Я почувствовала, как ноги уже свисают с края, когда что-то схватило меня, задерживая падение. Подняла голову и увидела Тома. Он не сводил с меня взгляда. Нас обоих еще какое-то время тянуло по инерции, а когда мы остановились, я свисала над пропастью на его руке. - Держу. - Прости, это так глупо. - Не важно. Всё будет в порядке. Моя рука была мокрой и грязной, и я подумала, что она может выскользнуть в любой момент и он ничего не сделает с этим. - Не бойся. Я вытащу тебя. Он уже оправился от страха и на его губах играла улыбка, дерзкая и чуть сумасшедшая. Он как будто бросал ею вызов силам природы, готовый сразиться с ними и победить. - Мне нужно нащупать что-то, за что я смогу зацепиться ногами, чтобы мы не улетели вниз, когда буду вытягивать тебя. - Хорошо. Я точно не хочу потянуть тебя вместе с собой. - А я хочу. Всегда быть вместе. Огромные глаза не отрывались от меня ни на секунду. - Знаешь эту фразу: «Пока смерть не разлучит нас»? Так вот, она не разлучит. - Прекрати, мне и так страшно. Не заставляй меня бояться ещё и за тебя. Он рассмеялся и это было так странно, слышать его смех, когда всё так серьёзно. - Не бойся. Его тело двигалось, насколько это было возможно, ища опору. Мелкие камешки прокатились мимо меня, видимо сдвинутые его ногами. Звук от их падения раздался внизу. Мы следующие. Можем точно так же оказаться там. - Похоже есть. - проговорил он - Должно выдержать. Теперь слушай меня. Он глубоко вздохнул, лицо стало серьёзным. - Я дерну тебя наверх что есть сил, чтобы придать тебе правильное направление, а ты, каким-то образом, должна последовать за ним, используя силу инерции. Не обращай внимание на возможность ушибов, растяжений, вывихов и даже переломов, все это исправимо. Главная задача – вытянуть тебя. Ясно? - Да. Сердце колотилось. Я посмотрела на него словно в последний раз, он и может стать последним. В подробностях запоминая его глаза, их выражение. С блаженством, затмевающим страх, я подумала, что ничего прекрасней их на свете нет. - Готова? - Да. - На счёт «Три». Раз... Два... Три. Он дёрнул так, что это сотрясло меня всю и я полетела вверх, не отпуская его руку до тех пор, пока не свалилась на колени и руки. Я замерла в неподвижности, всё ещё не в состоянии осознать, минула опасность или нет, но мышцы уже стали расслабляться, отчаянно трясясь от пережитого напряжения. Том помог мне встать. Что-то в его позе привлекло моё внимание, но я никак не могла ни сосредоточиться, ни овладеть своим телом. Он усадил меня подальше от края, прислонив спиной к отвесной скале и сам сел рядом. Мой взгляд упал на его руку, свисающую с колена. Она была как-то неестественно вытянута и неподвижна. - Что с рукой? - Растянул, похоже. Поправимо. И тут мой взгляд упал на его футболку, вернее на то, что от неё осталось. Она была разорвана на груди и животе и под ней смесь земли, каменной крошки и крови. О Боже. Я, вроде, тоже проехалась и была вся в грязи, расцарапала ногу сбоку и ударилась коленями, когда приземлялась, но не выглядела так плохо. Том откинул голову на скалу за спиной и прикрыл глаза. - Скорую? Он выглядел очень спокойным, даже умиротворённым. Легкая улыбка коснулась его губ, когда он услышал мой вопрос. Глаза так и остались закрыты. - Нет, сам доеду. Ничего смертельного. - Тогда поехали, нужно промыть. Тут что-то невероятное у тебя на животе. Он открыл глаза и уставился на меня. Силы, похоже, оставили его, выплеснувшись в самый нужный момент. - Спасибо. - Я погладила его по лицу. Он улыбнулся. Наверное, так улыбается человек, который прожил сто лет и, умирая, не жалеет ни о чём. - Ты умирать не собрался? - От нескольких царапин? – усмехнулся он. - Ну мало ли, как-то ударился, повредил внутренние органы. Всякое возможно. - Нет, всё в порядке. - Тогда почему сидишь так неподвижно? - Потому что мне хорошо. - Что? Он рассмеялся, наверное, из – за выражения абсолютного ступора на моём лице. - Ладно, поехали. Он резко выдохнул, как от боли, когда поднимался. - Помочь тебе? Ты можешь встать? - Да. Порядок. - Может я поведу машину? - Нет. Сколь бы ужасные картины не рисовало моё воображение пока мы ехали, добрались мы благополучно. Я сразу затащила его в душ, осторожно снимая с него обрывки футболки и лёгкие летние брюки, которые тоже пострадали, но защитили ноги. Перед тем, как снять трусы я приостановилась. Это как-то бесцеремонно, хотя и нужно. Я взглянула на него, спрашивая разрешение. Его глаза сияли смехом и восторгом. - Я чтобы тебе больно не было наклоняться. - Спасибо – он тихо рассмеялся в голос – ну снимай уже, или ты думаешь, что у меня там каждый раз что-то новое? Я смущённо сунула руки под резинку и затрепетала от нахлынувших эмоций. И вдруг меня перемкнуло. - Ты мог умереть из –за меня. - Как вовремя. – произнес он в мои волосы – но не умер – губы прикоснулись к моим - Мы и дальше будем обсуждать вопросы жизни и смерти, когда твои руки уже в моих трусах? Я убрала руки. Он постоял немного, а потом наклонился, чтобы спустить их самому. Я видела, как ему больно: ушибленным рёбрам, израненному животу. Проклятье, ну что я за глупый ребёнок? Когда он шагнул в кабинку душа, я уже не знала, идти ли мне за ним. Я хотела позаботиться о нём, но, похоже, сама лишила себя этой возможности. - Можно я промою? Я буду осторожно. Он вздохнул. Это «да»? Тёплые струи смывали грязь и кровь, обнажая содранную кожу и синяки, но глубоких ран, похоже, не было. Продезинфицировав и не промокая, чтобы не трогать лишний раз, я подала ему полотенце. - Мне же тяжело наклоняться – произнёс он с выражением милого попрошайничества. Вторая попытка. Он молодец. Что вовсе не уменьшает мою вину. Присев на корточки, я посмотрела на него снизу – вверх. Его взгляд вспыхнул и тут же стал мягким, бархатистым. Я провела полотенцем по низу живота, по бёдрам. Мягкие ворсистые концы задевали его там, где он был очень чувствительным. Прошлась по его ягодицам, больше руками, чем полотенцем, по задней поверхности ног. Придвинулась совсем близко, чтобы достать и вытереть всё как следует. - Ну вот и всё. Он не скрывал, как хочет, как трепетно ждет моего прикосновения там, но я не прикоснулась и стала подниматься. - Постой. Руки легли мне на плечи, мягко, но непреклонно. Я подняла на него глаза и не увидела в них больше веселья. - Ты бы могла…? Это был даже не вопрос. Просьба? Он неспешно подался бёдрами вперед, словно под действием неосознанного притяжения к моим губам и замер в ожидании. - Не хочешь? Ладно. Я сам смогу. Я не настолько беспомощен, чтобы не кончить. Жар вспыхнул внутри меня, лицо зарделось. Его рука коснулась члена. Прямо перед моим лицом длинные тонкие пальцы мягко обняли его, чуть сжимая и двигая. Губы приоткрылись. Я смотрела не отрывая глаз как мягкие пальцы, едва придерживая его, нежно натирают чувствительную, раскрасневшуюся головку. Послышался короткий вздох-всхлип. Ох, сейчас же кончит. Я подалась вперёд, одной рукой беря яички и нежно их сжимая, второй держась за ствол и ртом взяла головку вместе с его пальцами на ней, лаская языком всё, что попало в рот. Он застонал, аж ноги затряслись. - Тише, хороший мой. – я испугалась, что он упадёт. - Ах, не отпускай… - взмолился он. Я сжала, он забился, пульсируя. Я упивалась его наслаждением. Только бы продлить подольше. Он закричал и брызнул, продолжая двигаться. Услышав этот сладкий крик, рукою в сперме я коснулась своего маленького клитора и, задыхаясь, удовлетворила желание. Переводя дыхание мы оба опустились на пол. Он посмотрел на меня, облизнув пересохшие губы. - С ума сойти. – выдохнул он. - Ты так чудесно кричишь. Ни разу не слышала. - Я тоже. - Правда? - Да. - Признайся, ты это сделал, чтобы завести меня? Он удовлетворённо рассмеялся. - А завелся сам. - Ну, я вошёл в образ. - Ты очень был хорош. - Да? - Да. Можешь не сомневаться. - Всё это было для тебя.