Ex tenebris cum luce

      Переступив порог спальни, я беззвучно прикрыла за собой дверь. Сразу стало не по себе. Чувство словно не была здесь целую вечность. Неожиданно всё стало казаться чужим и отталкивающим. В первую секунду, уже тогда, когда Гокудера привёл меня в штаб-квартиру, захотелось уйти. Но я сдержала порыв и поднялась к себе в комнату. Это чувство пройдёт, как и всё прочее.       Я помнила, что случилось вчера. Помнила, как сходила на кладбище, как рассказала обо всём Тензо. Помнила, как я медленно сходила с ума. Но сегодня было лучше. Нет, боль никуда не делась, даже не утихла, продолжая разъедать меня медленно и обжигающе. Но, проснувшись утром, я мыслила здраво. Я смогла нормально ходить, даже сумела проглотить кусочек тоста, который Гокудера едва ли не затолкал мне в рот. Смогла прийти сюда и даже поздороваться с охранниками и парой горничных. Не знаю, что именно мне помогло — крепкий сон или вчерашняя истерика на груди Гокудеры. Точно, он же успокаивал меня. Сейчас, когда мозг не был затуманен, я испытала шок. Он, правда, успокаивал меня. Очень нежно, терпеливо, заботливо. Я чувствовала, что ему не всё равно. Это сбивало с толку. Но я благодарна Гокудере, хотя мне кажется, что теперь он ещё больше будет раздражаться при виде меня. Он не любит слёзы и слабость, все это прекрасно знают. Но, судя по его утреннему поведению, я могла ошибаться. Он был грубоватым, как и всегда, но будто терпеливым и чутким. Я даже подумала, что снова схожу с ума или ещё сплю.       — Забавно, — пробормотала я.       Пальцы блуждали по холодному металлу на запястье. За это я тоже благодарна Гокудере. И о чём я только думала, когда оставляла единственную память о брате там? Я сняла с плеча сумку, бросила её на пол и вытащила оттуда катаны. Грязные, все в засохшей крови. Я чувствовала неприятный, с металлическими нотками запах. Затошнило. «Нужно почистить их. Срочно».       — Кэтрин-чан, — тихий голос слился со стуком в дверь.       — Да? — я обернулась. Дверь приоткрылась, из-за неё показалась взлохмаченная шевелюра Тсуны, а после и его обеспокоенные глаза.       — Можно войти? — неуверенно спросил парень.       — Да, входи, — вяло ответила я.       Тсуна очень тихо вошёл, прикрыл за собой дверь и опёрся на неё спиной. Казалось, он старался даже не дышать толком, будто опасаясь, что лишние звуки навредят мне. «Уставший. Тсуна, неужели из-за меня? — в груди от подобной мысли должно было бы кольнуть, но за мучавшей меня болью это не почувствовалось. — Идиотка».       — Кэтрин-чан, я… ты… — невнятно бормотал Тсуна, не решаясь поднять на меня взгляд.       — Прости меня, Тсуна, — мне удалось слабо улыбнуться. — Видимо, Тензо всё рассказал, да?       — В двух словах.       — Я не хотела заставлять вас волноваться, но не думала, что всё случится вот так. Прости.       — Кэтрин-чан, всё нормально, — уверенно сказал Тсуна. — Я просто… Если я что-то могу сделать…       — Всё будет хорошо, Тсуна, — перебила я явно нервничающего босса. — Я постараюсь прийти в норму, как можно скорее. Не хочу, чтобы все волновались и чувствовали себя неуютно. Но если ты и правда хочешь помочь… Просто дай мне время, хорошо? Не сегодня, даже не завтра, но я справлюсь. Обещаю.       — А, х-хорошо, — Тсуна неуверенно кивнул и повернулся к выходу. — Тогда оставлю тебя. Кэтрин-чан, я всего лишь хотел сказать, что мы рядом. Не забывай об этом, пожалуйста.       Хлопок закрывшейся двери выбил воздух из лёгких и остатки уверенности и сил из всего тела. Больно. Неприятно. Но я справлюсь. Да, я ведь только что пообещала. И, честно говоря, страшно вновь сойти с ума. Страшно опять погружаться в это. Меня будто на года назад относит, и это ужасало до дрожи. «Возьми себя в руки и займись чем-нибудь. Мечи, почисти мечи. Неуважительно оставлять их в таком состоянии на столько дней. Сэнсэй и Ренджи прибили бы меня, если бы увидели свои катаны сейчас», — краткий смешок прозвучал совсем не весело.       Достав из шкафа небольшой чемоданчик, принеся из ванной таз с водой и расстелив какое-то ненужное покрывало, я вместе с парой катан уселась на пол. Трепетно, предельно аккуратно, с положенным уважением начала очищать холодную сталь и ножны от вонючей грязи. Слишком быстро кристально чистая вода в тазу окрасилась в грязный красный цвет. Бледно-алые капли капали на покрывало, стекая по моим кистям. «Надо наточить. Кости немного тупят сталь», — я повторно проводила тряпкой по лезвию. Кровавые подтёки всё не желали уходить. Кровь отмывать сложно, особенно засохшую. Глупо было вот так оставлять мечи, следовало сразу привести их в порядок. Глупо…       — Пощади!       Я мотнула головой. Перед глазами вспышкой пронеслось что-то красное.       — Молю тебя! Не надо!       Меня передёрнуло. «Да что же такое?». Дыхание само собой стало рваным и затруднённым. Снова, снова и снова в голове мелькали изуродованные тела. Кровь… много-много крови.       — Рин, прошу, сделай это.       Резкий удар под дых привёл меня в чувство. Никто не бил, в комнате всё также пусто, но ощущение удара было не отличимым от реальности. Я со свистом выдохнула и стёрла с виска каплю пота. Руки сотрясала безотчётная дрожь. «И с чего вдруг вспомнилось?» — я опять вздохнула. Голова закружилась, дыхание приходило в норму, дрожь в руках и груди сходила на «нет». «Нормально, всё… нормально, — я вернулась к чистке мечей. — Меня ведь не трогает их смерть. Уверена. Однако это подняло запрятанные в самые глубины памяти моменты. Как всё взаимосвязано порой».       — Эй, Аккерман, — дверь в комнату была открыта, а Гокудера стоял в проёме, прислонившись плечом к косяку. «Как давно?». — Идём.       — Я занята, — пробормотала я, натирая лезвие до блеска.       — Они уже чистые, — Гокудера кивнул на мечи. — Ты по десятому разу их начищаешь, скоро дырки протрёшь.       — О, да? — я удивлённо моргнула. — Значит, ты давно тут?       — Минут двадцать как, — парень скрестил руки на груди. — Решил не отвлекать, думал, ты быстро закончишь. Но ты не столько чистишь их, сколько думаешь. О случившемся, я прав?       — Почти, — выдохнула я и отложила мечи. Гокудера недовольно поджал губу, не переставая требовательно смотреть на меня. Я усмехнулась. — Тебе что-то нужно, так?       — Идём, — парень развернулся. — У тебя три минуты, чтобы переодеться.       — Для чего?       — Тренировка. Мечи не бери, — бросил, уже скрывшись из вида, Гокудера.       Сбитая с толку, озадаченно качая головой, я поднялась на ноги и подошла к шкафу. Меньше чем через минуту я уже сбегала на первый этаж, следом к чёрному входу и дальше на лужайку за особняком. Гокудера уже стоял там в одной футболке и спортивных штанах и снимал с пальцев кольца, а с запястий браслеты.       — К чему всё это? — спросила я, подойдя ближе.       — Мне нужна тренировка моих боевых навыков. В ближнем бою я не так хорош, — Гокудера обернулся. — Ты поможешь. Никакого пламени или оружия, только кулаки.       — Зачем тебе это? До этого ты никогда не проявлял такого желания. Это подозрительно, — я недоверчиво нахмурилась.       — Просто встань в стойку и тренируй меня. Меньше слов, — негромко, но твёрдо сказал парень и поднял перед собой кулаки.       Со вздохом я расстегнула и сняла кофту. «Кажется, он не отстанет. Да и я понимаю, что он пытается сделать. Удивительно и… приятно». Мой кивок ознаменовал начало спарринга. Гокудера рванул вперёд. Удар кулаком справа, следом удар снизу, потом снова. Хоть он ловок и силён, но движения предсказать сможет даже ребёнок. Уклон вправо, блокировать удар снизу, снова вправо. Удары летели в мою сторону быстрее — Гокудера пытался проводить несвойственные ему атаки, что получалось плохо и лишь подставляло его под удар. Но я не била в ответ, лишь уклонялась и блокировало. Этого более чем достаточно.       — Чёрт! — ругнулся Гокудера, когда я увернулась от очередного удара, и парень пролетел мимо меня, падая на колени. — Что я делаю не так?       — Гокудера, — я повернулась к подрывнику, — ты отличный стратег, умелый боец на средней и дальней дистанции. С умом и расчётом ведёшь бой, способен предсказать действия оппонента и заставить его плясать под свою дудку. Только эти качества делают тебя опасным противником. Хочешь повысить свои навыки ближнего боя? Это не обязательно должен быть спарринг именно со мной. Попроси Ямамото, а лучше Тензо, он боец не хуже меня.       — Эй, я спросил об этом, Аккерман? — тяжело дыша, Гокудера поднялся на ноги. Он уже вспотел, отчего футболка потемнела и прилипла к телу, очерчивая контуры рельефных мышц спины. — Я спросил, что делаю не так?       «Какой упёртый в своём намерении помочь. Вот только толку от этого…» — со вздохом я покачала головой и сказала:       — Предсказуемо.       Гокудера повернулся и сверху вниз посмотрел на меня. Он молча ждал конкретики. Немного поразмыслив, я продолжила:       — Тебе не хватает навыков. У тебя достаточно сил, и ты хорошо оцениваешь ситуацию. Мозгом понимаешь, что и как нужно делать, но тело из-за неподготовленности не поспевает за мыслями. В бою один на один любая заминка может стать роковой.       — Навыков, говоришь? — Гокудера сделал шаг ко мне и вновь поднял руки. — Много слов. Покажи наглядно.       Я хмыкнула и чуть сощурилась. Глаза безотрывно и внимательно следили за каждым движением и микровыражением на лице. Слух сосредоточился на парне передо мной: шорох травы под ногами, когда он переносит центр тяжести, еле слышимый хруст суставов, когда он сжимает кулаки или напрягает мышцы для удара — это рассказывало много. «Сейчас прямой удар, — я испытующе всматривалась в зелёные глаза Гокудеры. — Я увернусь, он ударит ногой, после быстрый удар другой рукой. Захват, переворот, подсечка и он на земле без возможности двигаться».       Как по сценарию последовал прямой удар в голову. Я поднырнула под руку, но тут же подрывник нанёс удар коленом в корпус. Выставить руки перед собой и оттолкнуть его ногу, следом перехватить левую руку. Завести её вверх, обхватив двумя руками шею. Удар по опорной ноге сзади и падение. Пока Гокудера дезориентирован, перехватить руку удобнее и принять устойчивое и выгодное положение.       — Говорю же, предсказуемо, — спокойно сказала я и надавила на руку подрывник, отчего он болезненно зашипел. — Движения банальны, ты не умеешь скрывать свои намерения. Я просчитала твои шаги ещё до того, как ты сделал ход.       Я выпустила парня из хватки и быстро поднялась на ноги. Морщась и негромко чертыхаясь, он поспешил следом. Гокудера положил руки на пояс и низко опустил голову.       — Довольно? — спросила я и подошла ближе. — Я доходчиво объяснила?       — Что? — усмехнулся Гокудера и повернул ко мне голову. Я нахмурилась, видя его несовместимый с усмешкой суровый взгляд. Парень вновь поднял руки перед собой. — Хреновый из тебя учитель, Аккерман, я ни черта не понял. Ещё раз объясни, да постарайся получше.       Моё секундное непонимание прошло, и я усмехнулась. Руки сами собой поднялись к лицу, а ноги чуть согнулись в боевой стойке. «Что же, я объясню тебе», — я первой нанесла удар.       Мы продолжали спарринг до тех пор, пока Гокудера не выбился из сил. Односторонний, невозможно скучный бой, но по-своему это было увлекательно. Думаю, из-за того, кто был моим оппонентом. После очередной уже совсем плохой и вялой атаки я уложила Гокудеру на лопатки, села сверху и прижала его руки к земле над головой. Его дыхание звучало шумно, неровно и хрипло. Футболка насквозь пропиталась потом, вся испачкалась в земле и траве, а на груди появилась пара тёмных кровавых пятен. Я разбила ему губу, но зубы на месте, так что переживёт.       — Теперь точно всё. Ты выдохся, Гокудера, — мои губы дрогнули в ухмылке. — Но ты продержался даже дольше, чем я думала. Удивил.       — Если бы ты сражалась нормально, я бы не выжил, — сказал парень с горечью известную нам обоим правду.       — Да, верно, — я чуть ослабила хватку. — Надеюсь, теперь я доход…       Гокудера рванул вперёд и быстро опрокинул меня назад. Теперь уже он нависал сверху и прижимал руки над моей головой. Я никогда не замечала, что ладони у него довольно большие, так что одной руки вполне хватало, чтобы захватить в плен оба моих запястья.       — Расслабилась, — без намёка на улыбку сказал Гокудера.       Зелёные глаза прожигали меня насквозь, а его разгорячённое тело было настолько близко, что я чувствовала жар и твёрдость мышц. Парень нахмурился, всё ещё смотря мне прямо в глаза. Я хотела освободить руки, но хватка Гокудеры стала сильнее, моментально пресекая мою попытку. Парень продолжал глубоко и шумно дышать, отчего его грудь периодически соприкасалась с моей, а горячее дыхание обдавало моё лицо. Под его взглядом, от его близости мне стало… Даже не знаю. Не неприятно, но определённо непривычно.       — Добился, чего хотел? — тихо спросила я.       — Это ты мне скажи, — почти шёпотом сказал Гокудера.       — Мне приятно, — призналась я. Парень нахмурился сильнее. — Что ты пытаешься помочь. Ты не оставил меня вчера, и сегодня проявляешь участие. И хоть сейчас твоя задумка отвлечь меня почти не удалась, я благодарна. Спасибо за это, Гокудера.       — Прекрати, — буркнул он.       — Я всего лишь поблагодарила тебя, — заметила я. — Знаю, ты ко мне относишься, мягко говоря, прохладно. Поэтому твоя забота меня удивляет. Но я благодарна. Очень.       — Всё же ты глупая женщина.       — Почему на этот раз?       Холодные пальцы коснулись моей щеки. Я вздрогнула, но не от холода. Такое лёгкое, почти невесомое прикосновение, но в нём чувствовалась нежность. Такое тепло и от кого? От Гокудеры Хаято? От того, кто вечно раздражался при виде меня, грубил и окидывал недовольным взглядом? Взгляд блондина потеплел. Почти незаметно его лицо расслабилось, дыхание успокоилось, но сердце… Я слышала, как громко оно билось в его груди. Как и моё.       Гокудера сглотнул и начал медленно опускаться вниз. От шока я не смела шевельнуться. «Или… Или это не шок, а я просто хочу этого?». Эта мысль шокировала так же сильно, как и внезапная нежность Гокудеры. Не то место, точно не то время и обстоятельства, но всё же… Мне казалось это необходимым.       Сухие губы мягко легли на мои. Он поцеловал нежно, придерживая двумя пальцами мой подбородок. Мы не закрывали глаз, продолжали сверлить друг друга взглядом. Так близко… Поцелуй был коротким, почти невинным, но таким тёплым. От него… мне стало легче.       — Никогда не говори, что мне всё равно, — прошептал Гокудера, отстранившись.       — Я не говорила этого, — я тоже не могла говорить громче хриплого шёпота.       — Суть была та, — Гокудера провёл большим пальцем по моей нижней губе и опустил взгляд. — Вчера мне было больно видеть тебя такой. Мне жаль, Аккерман, правда, жаль. Я хотел бы помочь, вот только не знаю как. И за это, — он убрал руку от моего лица, — прости. Это было тупо, учитывая всё.       — Ты удивительно откровенен сегодня. Ещё и извиняешься. Это пугает, Гокудера, — усмехнулась я. Он недовольно цыкнул, отпустил мои руки и выпрямился. Мы сели друг напротив друга. — Но знаешь… Пусть для тебя мои слова прозвучат глупо, но это, — я дотронулась пальцами до своих губ, — помогло куда больше, чем спарринг.       — Не говори ерунды, — Гокудера покраснел и отвёл взгляд.       Опять слышалось такое привычное мне недовольство и раздражение, что не могло не радовать. Пусть его забота и нежность приятны, но вот так мне куда комфортнее. А сейчас и хотелось чего-то обыденного.       — Не волнуйся, всё, что произошло на этой поляне, на ней и останется, — я вздохнула и откинулась на мягкую траву. — Если жалеешь, можем просто забыть об этом и всё.       — Замолчи, — фыркнул Гокудера. Я усмехнулась, но промолчала. — Смотрю, ты носишь часы. Это ведь его, твоего брата?       — Да, — я подняла руку и посмотрела на серебряный циферблат. Со всем происходящим я даже не заметила, что они уже остановились. — Я подарила их Джастину на его тридцать пятый день рождения, два года назад. Тогда мы и виделись в последний раз. Следовало приезжать к нему почаще, я думаю.       — Прости, — пробормотал Гокудера.       — Ничего. Мне нужно говорить о нём, иначе справиться будет тяжелее, — я уронила руку обратно на траву и устремила взгляд на небо. Немного пасмурно, но тепло.       — Тогда расскажи о нём, — судя по звуку, Страж Урагана придвинулся ближе. Я села и посмотрела на него. — Каким был твой брат?       — Джас был, — я неопределённо пожала плечами, — весёлым. Добрым и заботливым. Порой включал режим «сурового и серьёзного взрослого», но выходило у него так себе. Но Джас не был мягким. Как-никак он управлял крупной транспортной компанией, которую сам же и построил буквально с нуля.       — Значит, бизнесмен, — вздохнул Гокудера. — Он ведь жил не здесь. Где?       — В Токио.       — Почему тогда… — Гокудера замолк.       — Почему похоронен здесь? — закончила я его вопрос. — Я хотела, чтобы он был ближе. Да и здесь его буду навещать я, а там… Друзья и подчинённые забыли бы о Джасе спустя сколько? Месяц? Три? Разве что Хирасава-сан бы приходил, но он уже в возрасте, ему лишние напоминания ни к чему. В конце концов, Джас был для него почти как сын.       — А как же ваши родители? Они не будут навещать его? — Гокудера нахмурился.       — Родители… Хм, даже не знаю, что сказать, — я с тяжким вздохом поднялась на ноги, потянулась и побрела в сторону дома. — Думаю, пора возвращаться. Тебе нужно поесть, да и мне запихнуть в себя хоть что-то.       Даже меня поразило то, насколько привычно и нормально звучал мой голос.       — Я не хотел лезть не в своё дело, — громко сказал мне вслед Гокудера. — Пр…       — Не вздумай извиняться, — прервала я, подхватывая с земли кофту. — Я признательна тебе за всё, даже за разговоры, просто, — я обернулась и посмотрела на озадаченного парня, — некоторые вещи я не хочу говорить. Это не потому что я не доверяю тебе, просто… Тебе ни к чему знать такие подробности.       Гокудера промолчал, лишь ниже опустил голову и сжал ладонь в кулак. Я возращалась домой в лёгком недоумении. Думаю, Гокудера сейчас строил какие-то догадки и теории. Это в духе всех людей — додумывать то, на что не получил ответа. Ну, пусть так. Всё равно все его домыслы будут далеки от реальности.       Стоило мне зайти в особняк, как двери парадного входа открылись. Ичиносэ, уставший и задумчивый, вошёл в холл. Мужчина снял свою кепку и со вздохом провёл рукой по волосам.       — Здравствуй, Ичиносэ, — я вышла из тени в освещённый мягким жёлтым светом холл.       — О, Аккерман-сан! — Ичиносэ даже засиял при виде меня. Я не могла не улыбнуться такой искренней радости и явному облегчению. — Вы вернулись? Когда?       — Несколько дней назад. Прости, ты, должно быть, переживал, учитывая то, как я уехала. Приношу свои искренние извинения, — я кивнула мужчине.       — Ничего, Аккерман-сан, — отмахнулся он и сразу посерьезнел. — А вы… Ну, у вас всё… нормально?       — Более-менее, — я двинулась к лестнице наверх. — Судя по запахам, Шимидзу-сан готовит свой фирменный рис со специями и китайскую свинину в соусе. Поужинаешь с нами?       — А, да, — невнятно пробормотал Ичиносэ. — Ой, постойте, Аккерман-сан!       — Что? — я остановилась около самой лестницы, а Ичиносэ подбежал ко мне, выуживая что-то из внутреннего кармана пиджака.       — Вот, — он протянул мне небольшой конверт. — Простите, но после того, как доставил вас в аэропорт, я вернулся к вашему дому. Хотелось проверить… Я очень переживал и думал, что, может быть, чем-то смогу помочь, если узнаю, что же вы привезли домой. Простите, Аккерман-сан, я не имел права!       Ичиносэ согнулся в девяносто градусов, опустив руки по швам. «Да уж, вот так новость. Но, видимо, он всё-таки не вошёл в дом, так что ладно», — я обречённо покачала головой.       — Всё нормально, Ичиносэ, — уверенно сказала я мужчине. — Так что это такое?       — Это, — Ичиносэ выпрямился и посмотрел на конверт в моей руке. — Когда я приехал к вашему дому, то наткнулся на вашу соседку. Узнав, что я ваш подчинённый, она попросила передать вам это. Ей его доставил почтальон. Та женщина сказала, что служащему почты поступило распоряжение отдать это либо лично вам, либо кому-то из соседей, но ни в коем случае не оставлять в почтовом ящике. Вы понимаете что-нибудь, Аккерман-сан?       — Не совсем, — я развернулась. — Ладно, до ужина ещё есть время, так что тебе стоит куда-нибудь спрятаться. Гокудера сейчас вернётся, а я хорошенько отделала его на тренировке, так что…       — А, понял вас, Аккерман-сан, — Ичиносэ нервно усмехнулся.       Поднимаясь по лестнице, я всё сильнее сжимала конверт в руке. Кажется, внутри не было письма, лишь небольшая флешка. Учитывая время, когда конверт был доставлен, это могло быть от них. «Неужели… Неужели снова? Неужели мне опять напомнят о случившемся?». В груди всё сдавливалось под натиском неприятных воспоминаний и дурного предчувствия. «Если это флешка, там может быть только одно…».