the boots

Чонгук неустанно строчил Тэхёну сообщения до тех пор, пока ему не сделал замечание преподаватель. Ему срочно нужно было поведать о том, как он облажался, насколько хорошо Юнги выглядел сегодня и какой он очаровательный, когда спит. «Ты понимаешь, словно кукольный сидит там, губки приоткрыл и дышит тихонько, я думал у меня сердце прямо там и остановится». «Я искренне не против, если он наступит на меня этим ботинком, никто не был бы против». «Он сжал мои пальцы, представляешь, я кажется держался с ним за руки!!!» «Наверное, я спас страну в прошлой жизни, иначе почему мне так повезло с ним в этой???» — Чон Чонгук, у вас всё в порядке? «Препод спрашивает, всё ли у меня в порядке, но он не знает, что я держался за руки с Мин Юнги, он не поймёт моего счастья». — Чон Чонгук, я на зачёте отдельно вас эту тему спрошу, — полненький мужчина нахмурил густые седые брови. «Он думает, что я могу думать о зачёте, вот наивный..... Он же не видел кукольные губки моего мужчины! Не держал его пальцы!!!» — Чон Чонгук! — Простите, — пробормотал тот, падая на лежащие на столе руки. Ему было стыдно вести себя так, но эмоций было слишком много и девать их куда-то нужно было обязательно. «Ты в курсе, что о твоих трепетных чувствах знает уже половина факультета?» — ответ от Тэхёна пришел только спустя пару. Вдогонку, сразу пришло размытое фото, на котором он, не сдерживая полную, льющуюся через край, нежность, держит Юнги за руку. Из-за упавшей на глаза чёлки не было видно, что Юн спит, отчего фото казалось более чем компрометирующим. У Чонгука сердце остановилось, упало куда-то в сырые подвальные помещения универа, а то и ещё глубже. Если знает половина факультета, значит это фото видел и Юнги! Чонгук, сидящий на занятии у преподавателя, который будет главой комиссии на его защите, едва сдержал вопль отчаяния. Все плохо. Сам же Юнги уже успел столкнуться с последствиями, которые влекло за собой то фото. — А теперь поясни мне, своему лучшему другу, почему ты не сказал, что вы с этим заюшкой встречаетесь? Мин вздохнул. Намджун всегда был немного бестактным и хотел знать всё в мелочах, и чертовски не любил узнавать что-либо последним. — Мы не встречаемся, я просто помогал ему с проектом. Послезавтра защита и он забирал у меня тетрадь. — И при этом, смотрел на тебя как на самое драгоценное сокровище, держа за руку? Юнги подавил смущение. Он сам пытался не думать о том, каким же нежным было выражение лица Чонгука, обращённое именно к нему. Вместе с растерянным и перепуганым взглядом после того, как Мин проснулся, чувства Гука казались кристально ясны. — Я и есть его сокровище, отвянь. Намджун на это ворчание засмеялся и едва не опрокинул на себя стакан с кофе. От него было не скрыть покрасневшие уши внешне невозмутимого Юнги. И раз тот не отрицал вообще ничего, вывод напрашивался один — Юн уже и сам не до конца уверен, что парнишка ему равнодушен. — Увидимся завтра, — Мин оставил друга в университетском буфете и пошел к выходу. Замечая шепотки за спиной, он лишь усмехался, не пряча взгляда. Парню было нечего стыдиться или скрывать. Потому что именно ему выпал шанс быть сокровищем для Чонгука. Уже сидя дома, Юнги пил ромашку с мятой. В голове играла всё та же мелодия, что сейчас незаконченная ждала его в студии. Она была такой же живой, нежной, свежей, как и Чонгук, для которого она написана. Чон, едва ощутимо целующий его в макушку, гладящий нежно ладони, глядящий в самую душу своими большими глазами, в которых словно отражение вселенной. Талантливый, забавный, красивый. Юнги уже отвык от этого волнения, от крадущего дыхание ощущения, которое изнутри рвется и тянет. Тянет взять телефон в руки, чтобы написать Гуку хоть пару слов. Тянет встать и пойти прогуляться по району, пару раз для верности, вдруг столкнутся. Совершенно случайно, конечно. Мин улыбнулся и потер щёку. Он вспомнил, что совершенно спокойно может пойти с Чонгуки на свидание. Ведь тот непременно сдаст проект на отлично.