the boots

Чонгук лежал и пялился в темноту. Тэхён спал и не видел его красных, словно огни светофора, щёк и ушей. Казалось, румянец стыда перебрался даже на плечи, настолько было жарко. Он во сне едва не переспал с Юнги. В чертовски реалистичном и удивительном сне, если честно. Это Чонгук уговаривал себя, что при таком раскладе не так уж странно настолько перепачкать штаны. Он здоровый взрослый парень, у него свои потребности. Думая подобным образом, Гук тихонько, чтобы не разбудить Тэ, переоделся. Среди ночи в душ не сходишь, обошёлся влажными салфетками. Пусть ему и было стыдно, но лежал он с абсолютно счастливым лицом. После свидания прошел уже день, а каждое мгновение все ещё бережно хранилось в памяти, как самое драгоценное сокровище. Каждое движение, улыбка, взгляд Юнги. Сейчас, в счастливой полудреме, Чонгук видел все это особенно отчетливо, дышал этим, не мог надышаться. Снова заснул он почти сразу и сна не запомнил. Оставшееся время до утра он спал крепко и Тэхён, проснувшийся раньше младшего, видел, как тот улыбается во сне. *** Оставшиеся зачёты и два экзамена Чонгук сдал за следующие две недели. Только с каждым днем он все больше и больше вял, словно цветок, который забыли полить. И дело было не в сессии, которая тянула все соки и в любое другое время. Юнги не отвечал ему совсем ровно с тех пор, как убежал тогда со свидания. Поначалу Гук помнил всё. Каждый жест, каждый взгляд, то ощущение, что их вот-вот примагнитит друг к другу, свяжет накрепко. Вот только с каждым днем молчания это стиралось его такой глупой тревожностью. Вдруг ему показалось? Вдруг он смотрел на это никак иначе, чем через большие розовые очки влюбленности? Что, если ему просто хотелось это видеть так сильно, что он вообразил себе все сам? На звонки Юнги не отвечал и не перезванивал. И с каждым таким разом Гук все больше погружался в ту воронку отчаяния, дна которой не видно. И никакие слова Тэхёна через неделю уже не помогали. Чонгук чувствовал себя разбитым вдребезги, с большим тяжелым камнем в груди, который давил любую улыбку, которую так старался вызвать его друг. Не помогла даже новость, что у него все оценки отличные и он останется на стипендии. Он не хотел стипендию. Он хотел к Юнги. И вот, когда он уже успел совсем загнать себя в пучины отчаяния, и лежал весь день свернувшись несчастным клубком, включая «Твое имя», чтобы дать себе повод поплакать, телефон мигнул уведомлением. «Прости, что пропал. Был дома в Тэгу и у меня телефон украли, только вот сейчас все восстановил. Надеюсь ты хорошо все сдал и сейчас празднуешь». «Помнишь, я обещал тебе дать послушать мою музыку? Если все ещё хочешь, то приходи завтра к обеду». Вот так просто. Два сообщения заставили расплакаться быстрее, чем аниме, которого прошло всего пару минут. Чонгук, шмыгая носом, все ещё в кошмарном настроении, думал о том, что если бы хотел, то хён нашел бы его в универе или просто через общих знакомых мог передать что-то. Но тут пришло следующее. «Я приеду только завтра утром, как раз успею закончить свои планы к твоему приходу». Вот теперь Гук снова ощутил, как эта глупая параноидальная мысль о собственной ненужности отпустила его сердце, которое сжимала холодными липкими щупальцами. Юнги приедет к нему и всё образуется, все точно будет хорошо. Ведь впервые за такое долгое время он открылся, потянулся, увидел что-то ответное. «Хорошо, хён) Рад, что у тебя уже все хорошо». «Буду завтра к двум». Гук решительно шмыгнул носом в последний раз и выключил «Твое имя». Он уже поплакал, с него хватит. Лучше посмотрит что-то повеселее, пора возвращать настроение. Пришедший ближе к ночи Тэхён застал его за просмотром Наруто, бодро жующего что-то сладкое. Угасший было за это время блеск в глазах вернулся почти совсем, как и улыбка. Тэ вздохнул с облегчением и приготовился слушать, что же такого случилось.