On the Edge of Glory

      Себастьян как в тумане помнил, как на его безымянном пальце оказалось платиново-золотое колечко с бриллиантом. Смутные воспоминания…       Клод неровно дышал после горячей ночи. Они выпили вина вкупе со вкусными закусками, словно должно было произойти нечто волшебное и судьбоносное. Себастьян вальяжно лежал на постели — утончённый и, разумеется, затраханный. Он чувствовал в воздухе особую атмосферу и считал, что нужно сохранить достоинство до конца.       Клод поднялся и, надев брюки, дошёл до столика, чтобы налить ещё вина. Он предложил Себастьяну бокал.       — Споить меня хочешь? — спросил тот, лежа на боку и подперев голову рукой, чуть прикрывшись простынёй.       Фаустус понял, что хочет забрать его себе. Навсегда. Навечно.       — Может быть, — пожал плечами Клод, стараясь сохранять спокойствие.       Внутри всё клокотало от волнения. Конечно, кто он такой, чтобы Себастьян вдруг согласился…       Михаэлис глотнул вина и тут же прыснул им, когда увидел в руках Клода заветную коробочку. Неужели…       — Ты выйдешь за меня?       Вместо ответа Себастьян отбросил к чертям злополучный бокал и поцеловал Клода внезапно и бесповоротно. Он слишком долго ждал, пока этот чурбан сообразит и сделает выводы. Что ж, видимо, ему уже приелись шутки про замужество, но в те моменты Себастьян был максимально серьёзен, пусть и подавал это под провокационным соусом. Шастал по злачным местам, чтобы Клод его искал, вынуждал вернуться, отбивал кавалеров и всякий раз доказывал, что Михаэлис — это чисто его госпожа Фаустус.       Бывший дворецкий Фантомхайва позволил надеть на себя обручальное кольцо…

***

      Самая счастливая невеста на земле.       Себастьян стоял в белоснежном костюме-платье перед дьявольским алтарём. Рубашка с рюшами, заправленная в тугой корсет, небольшая драпировка на бёдрах, сапоги из белой кожи на каблуке и длинная-длинная фата, которую держали бесы в костюмчиках.       Клод был одет гораздо более скромно, но чувствовал: его любимый счастлив как никогда. Пускай между ними постоянно было адское пламя, но оно и было катализатором их отношений. Постоянная борьба за сердца друг друга. Себастьян знал, что напролом идти не стоит, поэтому охмурял своими достоинствами и изящностью. Клод же пёр вперёд, как танк, и в драках отстаивал эти самые «достоинства и изящность»       Ему не терпелось сорвать с него весь этот уточнённый наряд, чтобы обеспечить любимому незабываемую и долгую ночь ласк и оргазмов.       Вот эту рубашку…       И языком коснуться сосков сквозь ткань.       Корсет…       Распробовать затянутую в обёртку сладость.       Брюки с драпировкой…       Обнажить и обнять, чтобы заласкать одним языком.       Достать до изящных белых чулок, зубами стянуть за резинку, оставив лишь пояс с подвязками, ведь незавершённость эротического наряда лишь разжигает пламя любви.       Снять сапоги с умопомрачающих ног…       И закинуть их себе на плечи, пока Себастьян пытается наверстать упущенное и разыграть саму невинность.       Клод расслышал себастьяновское «да» и пламенно поцеловал уже супруга. Подхватил на руки. Михаэлис вскрикнул от неожиданности, но потом рассмеялся, оставив позади фату и бросив в зал букет из белых лилий.       Just married.       Клод донёс Себастьяна до машины с личным водителем, чтобы потом вместе выпить шампанского и доехать до ресторана с продолжением банкета. Никто из гостей не узнает о том, как мужчина зажал новоиспечённого супруга, чтобы насладиться им, словно наивкуснейшим вином.       Целовал в шею, приспуская ткань одежды, чтобы оставить следы своего страстного влечения. Себастьян откидывал голову и громко дышал, сдерживая стоны. Хватался за плечи Клода, рыскавшего ладонями по телу любимой невесты — и торопливо расстёгивавшего брюки. Когда бывший дворецкий присел на корточки, то тут Себастьян не сдержался и тут же замолчал, чтобы их не заметили зеваки.       Пропажи молодожёнов пьяные гости не заметили — танцевали под дискотечную музыку, пили, закусывали, веселились.       Клод присел, чтобы полностью вобрать член любовника в рот, а скользкими от слюны пальцами добраться до заветного чувствительного места. Он запросто скрылся под белой тканью, и можно было подумать, что Себастьян один. Просто резко и неожиданно закайфовал.       Мужчина имел супруга пальцами, и партнёр насаживался на них, получая огромное удовольствие. Он чуть раздвигал ноги, хотя колени предательски подкашивались. Чувствовал горячий рот любовника. Невольно толкался в него.       Baby, I will dance in the dark.       Романтичный танец двух сердец — валишься с ног от нарастающего оргазма, крепко держишься за плечи, буквально вцепившись в них, то опускаешь, то задираешь голову, ведь удовольствие расстилается по всему телу…       Greetings, Hymeros, god of sexual desire, son of Аphrodite.       Клод развернул Себастьяна к себе спиной, чтобы наконец слиться воедино. Он вошёл резко и немного грубо, но анус был разработан достаточно, поэтому боли не было — лишь звёзды в глазах. Клод ладонью накрыл рот Себастьяна и парой пальцев стал ласкать язык — мужчина их прикусывал, но стонал тише. Другая рука Клода лежала на одном из вставших сосков, и Михаэлис буквально не знал, куда деваться.       Bad romance.       Стоит ли говорить, что брачная ночь удалась?       Клод столкнул Себастьяна на постель и хищником накрыл его собой, спрятав ото всего мира. Тот счастливо рассмеялся.       — Сожрать меня хочешь, арахнид?       — Может быть, — заговорщицки прошептал Клод ему на ухо и лизнул мочку.       По всему телу Михаэлиса пробежали мурашки. Когда мужчина коснулся его шеи языком, тот закрыл глаза и откинул голову. Пока что, не раздевая невесту, Фаустус, как и представлял себе, ласкал грудь Себастьяна сквозь ткань одежды. Сначала пальцами, потом — влажным языком.       Ему это казалось очень эротичным, но Себастьян был на редкость нетерпелив. Он скинул одежду, оставшись в одном белье, и приложил ладонь мужа к своему паху. Смазка на головке члена отставила прозрачную отметину на ткани трусов. Клод усмехнулся, мол, вот ты теперь и весь мой с потрохами. Основанием ладони надавил на мошонку, и Себастьян вздрогнул. Невероятно похотливый, демон стянул трусы и обнажил свой член, который слегка запружинил — стоял на Клода крепко — и прижался головкой к животу.       — Какой же ты нетерпеливый… — прошептал довольный Клод. — И вкусный.       Себастьян прикинулся самой скромностью и мило улыбнулся, сверкнув глазами. Клод не выдержал и с нетерпеливым рыком прижался к своей невесте. Михаэлис вскрикнул от неожиданности, когда муж резко вошёл в него, придержав за оголённое бедро. Он сорвал с него чулок и чуть шлёпнул, и Себастьяна закрутило в водовороте наслаждения и страсти. Клод активно целовал лицо, шею, плечи, грудь любимого, и тот был сам не свой. Вцепившись в предплечья Клода, Себастьян двигал тазом навстречу, будучи самой верной, умелой, возбуждённой невестой.       Он рвано вздыхал, двигаясь на члене, и громко стонал в ритм, прося ещё и ещё. Быстрее, сильнее, прошу тебя! Я… Я… Я сейчас кончу…       А-а-а-а-ах!