Милиция и Журналистика

Дело было вечером, Делать было нечего. Буквально полтора часа назад капитан приехал навестить остатки взбалмошной компашки москвичей, да так и засиделся до темна, опрокидывая стопку за стопкой, жалея, что от скуки согласился играть в эту их игру. Думал, разок на что-нибудь ответит или чье-нибудь желание выполнит и сразу за работу примется, но в итоге эта незначительная ошибка прошлого вылилась в такой неописуемый кошмар, разворачивающийся прямо на глазах. Кольцов почему-то был без майки, Денис и Соня оккупировали диван, слащаво обнимаясь и хихикая, шептали друг другу всякие нежности. А он сам разместился на табуретке с неровными ножками, которая качалась туда-сюда, попадая в ритм его алкогольного опьянения. Голова сильно раскалывалась. Может, они ему что подмешали? А то ощущения будто в первый раз он столько хлещет. Заодно и в ушах звенело ужасно, но спустя секунду оказалось, что это всего лишь Максим, выходящий из уборной, сладко зевающий, почесывающий шею. Он подошел к Козлову ближе, уперся ладонями об стол, нервно постучав пальцами, словно собираясь выдать пламенную речь. А он и правда выдал, вот только вовсе не речь, а неразборчивое мычание, тем более совершенно далекое от пламенности. — Слушайте, а вот пока мы одни остались, — он многозначительно кивнул в сторону уснувшей парочки, — давайте-ка я вас проверю, — как-то чересчур загадочно начал Макс, притираясь к менту издалека. — Похуй. Валяй, пацан. Похуй действительно было, но вот семя тревоги зародилось и стремительно росло в груди, заставляя перебирать различные, не особо приятные варианты событий. Вдруг опять прикопается, допрашивать станет, а он так сразу ему все подчистую выложит, находясь в таком шатком состоянии. Пока ментяра переживал бурю тревожных эмоции, Макс кое-как, собравшись с силами и непослушными пальцами, ввел пароль от телефона Дениса. Залез в «TrueTalk» и ненамеренно грубо сунул камерой в лицо менту, что тот аж чуть с табуретки не навернулся, дергаясь от руки Макса. — Боитесь, что ли… — предположил Кольцов, мямля себе под нос. — Так! Правда или желание? Мент, как и в прошлые разы, предпочел самый легкий путь, выбрав правду. Сам виноват, сам себя в угол загонял, ведь половину он не отвечал, поэтому и пил. От парня придурковатости нахватался, судя по всему. — Как всегда. Правда, — скривился он, поглядывая, как Макс хватается за бутылку, выливая в стопку все до последней капли. — А вам кто-нибудь нравится? Симпатичен, может быть? Козлов на секунду воздухом подавился. Честно, от всей души хотелось бы рассмеяться, улыбнуться из-за такого глупого выбора вопроса. Что он, школьник какой? Но мент лишь хмыкнул, чувствуя как от сердца отлегло. Уж спасибо, полегчало, ведь Кольцов, дурак, такую хорошую возможность заполучить новые данные бесследно упустил. Вместо честного ответа, мент, заикаясь и отводя взгляд, ответил: — Не твое дело, щенок. Макс громко и раздраженно выдохнул, сипло прорычав, подвинул стекляшку с алкоголем в ладонь капитана. — Чего вы невеселый такой, а? Чего мрачнеете? Вон, даже худоба ваша отчетливее стала видна… — выговорился Кольцов, а затем уныло добавил, — Скучно. — Я всегда такой невеселый. А раз скучно, то ты давай на мой вопрос отвечай. — Вот и отвечу. — Хорошо. А тебе, Кольцов, кто-нибудь нравится? — мент решил действовать, руководствуясь старым выражением. — Да, товарищ милиционер, нравится, — после некоторой паузы промурчал лениво он, улыбаясь, когда индикатор подал звук при правильном ответе. — …Кто? Максим засмеялся в полный голос и тут же затих, отбирая телефон. — А вот. В другой раз спросите, сейчас моя очередь. Выбирайте желание — мой вам скромный совет. — Нашелся еще… Советник, — Козлов помедлил, а затем плюнул на все и с размаху шлепнул ладонью об стол, — уговорил. Желание. Макс вдруг засмущался, губы облизал, прикусывая, ногтями ткань штанов пошкарябал. — Молодец вы, капитан, не подвели. — Ну, обижаешь, как я мог, — язык ментовской уже в край развязался и не боялся перспектив болтать всякую чепуху. — Так какое желание? Кольцов загадочно зыркнул на него и медленно протянул руку. — Приглашаю вас на танец. У Козлова вмиг щеки заалели, сердце начало сильнее биться. Он нервно сглотнул и принял приглашение, вложив свою руку в его. Максим переплел их пальцы, ладонь на талии разместил и начал медленно, по-детски неумело кружиться из стороны в сторону, путаясь ногами и стукаясь коленками, врезавшись во все подряд. Он что-то опять мычал, будто напевая, затем добавил голосу силы и Козлов покраснел еще пуще прежнего — Капитан, капитан, улыбнитесь! Ведь улыбка — это флаг корабля! Было сразу ясно: Кольцов петь не умел. Но зато сколько жизни и света было в его попытках тянуть гласные, сколько умиления это вызвало у Козлова. — Капитан, капитан, подтянитесь! — Макс ладонью широко провел по пояснице, чуть нажав, заставляя выпрямиться, — Только смелым покоряются моря! Он прокрутил его в последний раз и оставил в покое, пребывая в экстазе, наслаждаясь своей так называемой победой. — Кольцов, ну-ка сюда посмотри, — мент щелкнул перед его лицом, — а ты, значится, море, да? — В смысле? Козлов ухмыльнулся, глаза закатывая, рукой отмахнулся, не давая ответа. Макс лишь пожал плечами на такое странное заявление и сказал: — Ваша очередь теперь, но, кажется, вы ответ и так уже знаете. Соня, исподтишка наблюдавшая за всем безумием, быстренько прикрыла глаза, прикидываясь спящей.