Милиция и Журналистика

Сегодня был отличный день для купания в озере, кишащем всякими мифическими существами и длиннющими водорослями, щекочащими за пятки. Солнце стояло в зените, следовательно, припекало нехило. А они опять вдвоем катались по Топям от полного безделья. Или как это на языке профессионалов: расследовали пропажу девчат и не только. В салоне было до ужаса душно. Макс уже успел снять всю верхнюю одежду и нагло обмахивался ментовской фуражкой, ранее незаметно подцепив ее с растрепанных каштановых волос. Мент на это никак не отреагировал. Только если за «никак» принять довольную ухмылку и жадный взгляд, поглощающий поджарое тело целиком. Терпеть он больше не мог. Оставаться в одежде, даже при снятом кителе, было невозможно. Такой аномальной жары давно не было, значит, придется избавляться от нее соответствующими методами. Дело, конечно же, было совсем не в аномальной жаре. Резко вырулив на обочину, Козлов вылез из машины, скорчив свое фирменное недовольное лицо и огляделся, понимая, что до озера всего ничего. Можно и пешком дотопать. Хлопнул дверцей и махнул рукой Максу, чтоб тот тоже вылезал и за ним брел. Нагнав мента, Макс вернул фуражку и вопросительно уставился на него, требуя объяснения такому странному поведению. — Жарко. Пойдем окунемся, вон, озеро рядом, — Козлов пальцем указал на видневшийся деревянный мостик, с которого Макс когда-то вместе с Титовым навернулся. — Прям так сразу, что ли? А как же плавки там, нарукавники? Мент кротко хохотнул, головой качая: — Мальчик мой… Какие плавки, какие нарукавники? У тебя уже мозг плавится, без всего этого поплаваешь. — Так я о чем! Я ж не умею… Думаете, в Москве есть где плавать? — Ага. Ты ж вроде журналист, лучше меня могешь в воде бултыхаться, — мент кинул на него насмешливый мимолетный взгляд и, остановившись около мостика, начал постепенно раздеваться, аккуратно складывая одежду на примятой траве. Максим недовольно буркнул и без доли стеснения стянул брюки, небрежно кидая их рядом. Оставшись в одних трусах, они оба глядели врозь, не желая сталкиваться глазами и обнаруживать то, что уже давно поняли. — Ну, — Козлов отошел подальше для разбега, — не отставай, Кольцов. До Макса долетели крупные ледяные брызги и он весь скукожился, обняв себя руками. Подступил ближе, большим пальцем ноги потревожил воду и та сразу покрылась округлыми разводами. Пока Макс мялся на берегу, Козлов уже доплыл до середины озера и лег на спину, подставляя бледное лицо лучам солнца. Жмурился, как довольный кот, ей богу. Вдохнув полной грудью, Макс все-таки решился и присел на краешек дощечки, а с нее соскочил в воду. Не позориться же ему перед ментом… Освоившись и смягчив зной, ступал по мягкому, скользкому илу, дошел до максимально приемлемого для него уровня — по ключицы. Козлов опять ему рукой махнул и прикрикнул, приманивая, все уговаривая выплыть в середину. Максим отрицательно качал головой и скрещивал руки на груди. На такие жесты Козлов устало глаза закатил и сам подплыл. Игриво ладонью провел по едва видимым волнам и внезапно хлопнул, брызгаясь в сторону Макса. Тот тут же глаза выпучил, ноздри раздул и со всей силы окатил Козлова в ответ. А потом опять и затем еще разок. Так, в два счета, мент вывел Макса с мелководья. Он даже сам этого не заметил. — Вот вы вредный, гражданин-начальник, — подытожил Макс и внезапно понял, что не может достать дна ногами. — Вы еще и утопить меня пытаетесь! — выкрикнул он, бултыхаясь, подплыв к Козлову и цепко схватившись в плечи. — На кой черт мне это?! — таким же криком возмутился мент, отпихивая Макса от себя и отчаянно пытаясь взять разбушевавшуюся ситуацию под контроль, что намертво не хотела его отпускать. — Макс, блять… Успокойся! — сквозь зубы шипел Козлов, предпринимая попытки кое-как вернуться к мостику. Спустя несколько минут брызгов в лицо и агрессивного кряхтения, Кольцов был доставлен на берег. — Вот же спасибо… — Макс валялся около него в траве и готов был землю расцеловывать. — Не за что, шкет. Лежали они так примерно час, молча, дышали тяжело и наблюдали за причудливыми облаками. Единое умиротворение закончилось, когда Макс опять решил подать голос: — Ага… Я все понял, товарищ хитрый капитан… Сначала хороните меня, потом спасаете. И так уже второй раз, прошу заметить. Ведь вы ту яму выкопали, признайтесь! — он перекатился набок и уселся на мента, придавливая хрупкое, худощавое тело своим весом. бессцеремонно наклонился, заглядывая в расширенные зрачки. — Как признаться в том, чего не делал, м, Кольцов? — Врете. — Нет, ни капли. Смотри, — поместив сухие ладони на колючие щеки Макса, Козлов к себе ближе притянул и оставил на раскрытых губах мягкий поцелуй. — И что же это получается, товарищ Козлов М. А.? — нетерпеливо спросил Макс полушепотом. — Признаюсь: поцеловал. Но яму не я копал. — Вот оно что… Какой же вы хитрец все же, — он слез с него и подтянул за ноги, взявшись под коленями. Козлов уловил его мысль и пятками уперся в поясницу, крепко обхватив вокруг талии. — И правда ведь, вы такой маленький, худой, силенок бы не хватило, — с каждым словом Макс начинал настойчиво-нежно оглаживать каждую угловатость капитана: от кадыка до выпирающих ребер и тазобедренных косточек. — Кольцов. А вот это ты уже нарываешься, — хрипло засмеялся мент, прижимая Макса ближе. Пах к паху, сердце к сердцу. А остальное сейчас не имело значения. Хотя… внезапное желание Козлова закинуть пятку на плечо Максу тоже имело значимую роль, которую мент моментально осуществил. Макс на секунду опешил, отвлекся от поглаживаний, а затем усмехнулся, прикладываясь щекой к острой лодыжке. Провел холодным кончиком носа по коже, облизнул, пробуя на вкус. За что получил по роже ногой от и так дерганого капитана, не ожидающего подобного. — Ты сам виноват. У меня рефлексы, — поспешил объясниться Козлов. — Так я и поверил, — он мстительно поцеловал его, кусая губы до крови, высасывая ее, слизывая. Мент кусал в ответ и не мог сдержать улыбки. — Здесь потрахаться не получится, — через некоторое время лобызаний объявил вдруг Макс, оторвавшись от Козлова, и легко поднял его на руки, унося в машину.