Записки Адепта

И вновь Мыс Веры, негласно ставший местом встречи для Архонта и Адепта, радовал глаз своим великолепным рассветом. Морская вода сегодня особенно громко жужжала у подножья скал, а солнце выглядело мутным, словно за заляпанным стеклом, о котором давно не заботились. В этот раз Сяо опередил Венти и пришёл сюда раньше него, что, в принципе, должно было однажды случиться. Объяснять причины своих постоянных визитов как этого места, так и Мондштадта в целом, Адепт не спешил, да и Венти не стремился его торопить. Он знаком с натурой данной личности лишь частично, но даже так понимал, что излишняя «давка» ни к чему не приведёт, кроме как враждебного настроя. Сяо сидел на траве, подогнув под себя ногу, и крутил в руке два одуванчика: белый и жёлтый, готовый к полёту и замкнутый в себе. Забавное сравнение получилось, да? Его копьё, опасно светящееся бирюзой в темноте и лишившее жизней многих существ, верно лежало позади своего хозяина. Реакция Адепта не могла не оставить под впечатлением даже самых шустрых существ, как, например, кузнечиков, поэтому со спины нападать было бы неразумным поступком. Наверное, именно поэтому Охотник на демонов не обладал привычкой часто оборачиваться, которая была привита у Венти. Беззащитный с виду бард достаточно часто становился лакомым кусочком для монстров и разбойников, пока те не догадывались, что музыка — не единственное его оружие. Венти резко вздрогнул. А это что? — Сяо, твоя рана... — Всё в порядке, — с нажимом обрубил он, невольно подпустив в голос толику гнева. Но в этот раз Венти решил пренебречь его предупреждениям, слишком обеспокоенный состоянием пусть и не человека, но всё-таки смертного существа. — Какое в порядке? Она явно не заживает и... — Венти развернул адепта к себе, схватив того за плечи, отчего Сяо испустил сквозь зубы болезненный вздох, — и куча новых! Что происходит с тобой? — Обычные повреждения. — Нахмурившись, Адепт вцепился в ладони Венти, что продолжали держать его за плечи, и почти грубо сбросил их с себя. Из-за этой «взбучки» Сяо выронил из рук одуванчики: семена белого разлетелись в разные стороны, а жёлтый так и остался лежать на земле. Архонт Ветров буравил Сяо самым осуждающим за откровенную ложь взглядом, напоминая таким образом, что за личностью барда прячется существо чуть внушительнее, пусть и растратившее былую силу. К сожалению, этот образ недолго простоял против стального голоса Охотника на демонов, который коротко отрезал: — Не лезь в мою жизнь, Барбатос. — От такой интонации у Архонта протоптала армия холодных мурашек. Неприятно. Солнце вдруг спряталось за облаками. Приближается дождь?.. — Как скажешь. — Не то чтобы Венти собирался прислушаться к просьбе Сяо. Он вряд ли искал в Мондштадте свою смерть, но почему такое ощущение, что именно здесь её слышно лучше всего? Ветер всё отчётливей доносил до ушей Архонта беспокойные нотки, а по ночам всё чаще встречались жуткие вопли. Венти несколько дней подряд пробовал идти по звуку в надежде найти источник, но каждая его вылазка оборачивалась неудачей, и голоса замолкали, словно прячась в тени, оставляя барда в одиночестве посреди безлюдной улочки. Будто выманивали, чтобы загнать в ловушку, но либо они меняли планы, либо кто-то другой. — Но не смей помереть тут, ты понял? — Загадывать будущее не в моих привычках. Но совесть измучает, если не выполню обещание. Поглядим, — сказал он. Но сказал не сердито, а как-то растеряно, что ли. Редкость для Защитника Якса. Что ты скрываешь, Сяо? И куда опять уходишь? Эти вопросы Венти задать не решился. Под бурные овации внутреннего голоса Бард пришёл к решению выбрать другую тактику для Адепта, ту, в которой он сам захочет с ним поговорить. В конце концов, нужно быть достаточно слепым, чтобы не понять странную, непонятную связь между Охотником на демонов и Архонтом, которая уже третий день подряд сводит их в одном месте. Он не просто так сюда приходил. В Мондштадте много подобных красивых мест, но Адепта всё это время тянуло только сюда. А его непонятное состояние и увеличивающееся количество ранений... Что ж, Сяо — один из сильнейших Адептов. Вряд ли он позволит кому-либо причинить себе значительный вред, да? Проводив Сяо очередным обеспокоенным взглядом, Венти поднял лиру. Скользнул по струнам одним пальцем, затем двумя, тремя, чувствуя щекотку ветра, но вдохновение на него так и не снизошло. Это тоже стало поводом для настороженности: неделю назад он из любого слова или места мог сочинить песню, не говоря уже о легендах, которые он любил воспевать, а тут... примерно в тот момент, когда в Мондштадте появился Сяо. Лишь наивный дурак поверит, что это совпадение. Нет, он однозначно от него просто так не отстанет. Домой Венти добрался, уже когда было достаточно темно. Вообще-то здесь, в небольшом домике возле каменных ворот, живёт один старичок, который около месяца назад после долгого выступления барда в центре города очень уж настаивал на том, чтобы парнишка оставался иногда ночевать у него. На вопрос «почему?» старик улыбнулся и, с теплом взглянув на лиру, отдыхающую в бережных руках Венти, ответил: — В юности я тоже был бардом. Скитался по миру, пытаясь найти себя с помощью музыки и помогая достигнуть этой же цели остальным... Знаю, что иногда эта задача, возложенная на нас и наш голос, заставляет отчаяться, почувствовать себя совсем одним, если рядом нет кого-то, кто подсядет к тебе, водрузит руку на плечо и скажет, что ты не прав. Да и спать на деревьях, убегать от монстров да жалких воришек не всегда остаются силы, согласись? — Ну, частенько мне удаётся уговорить местных рыцарей выделить мне комнатку в штабе, а разобраться с парой неудачливых разбойников обычно не составляет труда. А что ещё нужно таким талантливым музыкантам, как мы? — совсем без хвастовства задал риторический вопрос Венти, но старик всё равно нашёл, что ответить: — У меня огромная коллекция вина из одуванчиков. — Я готов к переезду! На данный момент Кристофер отсутствовал дома, полностью доверив его Венти. Старик вдохновился музыкой своего соседа по комнате и решил, что его возраст — самый подходящий для концертов. И вот: он взял с собой старую-старую флейту, потрёпанную временем, накинул свой самый презентабельный плащ, вытащил с дальнего угла шкафа походную сумку и отправился путешествовать. Венти, проведя достаточно времени в компании Кристофера, не стал отговаривать его от этой авантюры. Он был рад видеть вновь загоревшийся огонёк в глазах старика, и проблемы с ногой, которую он сломал несколько лет назад и не сумел восстановить, не стали для него преградой. А раз так, раз хромота нисколько не останавливает полёт этого человека — смеет ли Венти стоять у него на пути? Архонт задвинул тяжёлую штору, чтобы не привлекать внимание кошек: свет частенько манил их к широкому подоконнику, на котором они любили спать ночью, а аллергия Венти подобное терпеть не позволяла. Бедный бард захлёбывался слезами на следующий день, стоило один раз не проследить и не прогнать несчастных животных с полюбившегося места. Поэтому свет в комнате, именуемой кухней, обычно держали выключенным. Налив в бокал столь излюбленное одуванчиковое вино, которым старый бард подкупил Венти, Бог Ветров попытался поймать тишину. Стрекочущие камни в камине, что круглосуточно согревал их дом, не совсем вписывались в атмосферу тишины, которую хотел создать Венти, но он лишь улыбнулся, подошёл к ним и осторожно пошебуршал старой кочергой. В благодарность огонь внутри вспыхнул с новыми силами, накапливая силы, а дом безмолвно впитал это тепло. Ночи в Мондштадте иногда бывали неприятно холодными. Венти-то не боялся низкой температуры, привыкший к разному настроению ветра, который иногда мог неслабо так поморозить, а вот Кристофер такую температуру не выносил. Старый бард должен был вернуться со дня на день, но точной даты Венти не знал, поэтому старался, на всякий случай, держать дом в тепле, чтобы Кристоферу не пришлось после дороги тратить силы ещё и на обогрев. Кристофер, кстати, также является одним из не многих, кто знает настоящее имя Венти и кто он на самом деле. Вообще, как и Дилюк с Джинн, он догадался об этом сам, только со стороны музыканта, а не воина. Слова, которые молодой бард воспевал, конечно, скрашивали всю песню, но Кристофер умел подмечать смысл там, где его якобы нет. Он без труда заглянул за ширму потока слов и увидел чувства, эмоции, которые подпитывали лиру, давая ей столь чистый, искренний звук. Невозможно так петь, не побывав в этих историях самому. — Скажи, ты ведь куда старше, чем кажешься на первый взгляд? — однажды поинтересовался Кристофер во время, казалось бы, обычного ужина дома. Этот вопрос немного застал Венти врасплох, но он сразу понял, к чему клонит старик, поэтому лишь загадочно улыбнулся, подтверждая все его догадки. Архонт Ветров доверял Кристоферу, сам не понимая толком, почему. Наверное, наивное, но в то же время хорошо разбирающееся в людях сердце подсказывало ему, что этому человеку доверять можно. Стянув с себя светло-зелёный плащ и бросив его на кухонный стол, Венти плюхнулся на старый, как этот мир, диван. Перед ним стояла тарелка с фруктами, а впереди, на стене, висели различные картины различных размеров, которые Кристофер превратил в самую настоящую коллекцию. Как он сказал: «Я стараюсь просить художников запечатлеть какой-нибудь момент из места, в котором мне довелось очутиться. Я же бард, путешествующий по всему свету, мне ведь нужно как-то напоминать себе в старости, что я сумел обойти весь мир. Иногда это чей-то портрет, иногда пейзаж, а когда мне не повезёт найти человека с руками из нужного места, я рисую сам». Архонт любил слушать истории Кристофера и рассматривать эту стену, в тайне мечтая когда-нибудь сделать похожую. Его лира как обычно лежала рядом с ним на диване. Сам Венти подобрал ноги и сделал несколько глубоких вдохов. Забитая кучей мыслей голова по инерции потянулась к ладони, в которую Архонт уткнулся щекой, когда уместился на подлокотнике. Ему есть, чем поделиться с заглянувшим сквозь оконную щель ветерком, так вовремя и так необходимо. Может, он сумеет как обычно развеять сомнения и беспокойства Архонта? Но Венти ошибся. Дружелюбный ветер, каким он всегда был, сегодня встретил его обжигающим, холодным порывом. Вокруг Барда закружился пугающий хоровод, ветер то вздымался вверх, как бушующая волна, то тяжело падал вниз, как каменная стена, — и всё это в практически в закрытом помещении, куда не могла проникнуть такая сила. Сказать, что Венти испугался — ничего не сказать. Но не за себя, как того, кто находился в центре происходящего, а за своего друга, который начал себя так вести. Никогда подобного не было, даже в самые худшие времена, через которые они проходили вместе плечом к плечу. Ветер начал швырять мелкие предметы. Сперва просто подбрасывал их вверх, словно пробуя на вкус, но потом начал нацеливаться. Первым пострадал шкаф с вещами Кристофера, в который прилетели его же ботинки, валявшиеся неподалёку. В качестве второй цели ветер решил выбрать ту самую стену, что являлась собственной маленькой достопримечательностью старого барда. Почувствовав намерения взбесившейся стихии, Венти нырнул под его потоком и закрыл собой стену, раскинув руки врозь. «Остановись!». Его серьёзный взгляд напоминал родителя, что испытывал чувство стыда за своего ребёнка. Ветер хотел ответить на это ударом, но Анемо Архонт, не так часто пользующийся своими силами, сумел остановить его нашествие на какое-то время. — Что на тебя нашло? — громко протараторил заплетающимся языком Венти. Стихия ветра бесилась, словно... словно её кто-то спугнул. Животные часто ведут себя похожим образом, если чего-то смертельно боятся, а люди не могут понять этих причин, потому что возможности их зрения довольно скудные и ограниченные. Может, проблема в этом? — Поделись... Но как бы Венти ни просил, Ветер его не слушал. Замкнутый в себе, словно электрический шар, он кричал и кричал, пока один из таких «шаров» не стукнулся в окно, едва его не вышибив. Архонт не сразу придал этому значение, слишком занятый думами о том, как помочь своему другу, не замечая очевидных намёков. Он попытался прислушаться к потокам, задействовать свою божественную силу, отчего кончики его волос и глаза засветились бирюзой, но ничего, кроме странного жуткого шёпота, который казался ему знакомым, Венти не получил. Еще один ветряной шар врезался в окно. Со стола полетел на пол зелёный плащ и загремели ящики с посудой. Еще, кажется, бард услышал звук, характерный появлению трещин, и, сам не зная, почему, принял это за знак. Архонт побежал к указанному месту. И не ошибся. Он распахнул окно, и ветер буквально вырвался наружу, словно перепуганная птица, которой только что открыли дверцу клетки на свободу. Архонт смотрел ему вслед, пока его сердце едва не перенесло инфаркт, когда в подоконник вцепились чьи-то руки, а после показался сам хозяин. Нетрудно догадаться, кто, да? — Всё в порядке? Ты это называешь всё в порядке?! — неистовал Венти, сам не понимая: он больше зол или напуган? Впрочем, если речь идёт об этом несносном Адепте, то справедливо присутствие и того, и другого в одинаковом соотношении. За всё время от Сяо он услышал только нечленораздельный лепет и болезненные вздохи. Защитник Якса взвалил своё тело, испещрённое кучей кровоточащих чернотой ран, на подоконник, словно пытаясь проникнуть в дом, но жизненные силы предательски его покидали. Дрожь во всем теле и тяжесть в ногах не позволяли сделать рывок, чтобы забраться в чёртов дом, а Венти, ошарашенный происходящим, не мог пока сообразить, что ему нужна помощь. Сколько войн он пережил, перебил чудовищ, поглотил кошмарных снов... и первый раз Сяо оказывается в таком состоянии. Спустя секунд тридцать Анемо Архонт с трудом нашёл нетронутый увечьями участок тела Сяо, за который можно ухватиться, чтобы затащить его в дом. Не будь всё так скверно, он мог бы опустить шутку про двери, которыми нормальные люди вообще-то обычно пользуются, чтобы попасть внутрь, но посчитал её крайне неуместной в данный момент. И вот, спустя минуты ругательств Венти и мученического шипения, Сяо оказался внутри. Не желая тратить ни секунды больше, Архонт, придерживая Адепта и закинув его руку себе через плечо, поковылял вместе с ним к дивану, чтобы осмотреть и попытаться помочь. Копьё, которое он держал в руках до последнего, Венти положил рядом с ним, чтобы создать хотя бы иллюзию безопасности, за которую никто ручаться, кажется, уже не мог. Происходила какая-то чертовщина, и, глядя на Сяо, складывалось ощущение, что основным её источником являлся именно он. Дымка тьмы, которая всегда преследовала Сяо, когда он входил в состояние Духа, надевая свою маску, выныривала из его тела, словно неугомонная рыба. Это поведение чем-то напоминало ветер, который устроил погром несколько минут назад. Нетрудно заметить связь между этими двумя событиями, но что стало причиной её появления — вопрос, над которым придётся еще поломать голову. Сейчас нужно помочь Адепту выйти из этого состояния, потому что его хрип, дрожь становились всё громче. Он беспомощно вцепился в рубашку Венти, который пытался уложить его на спину, а потом в маску, что никак не исчезала с его лица. Архонт вообще редко бывал растерянным в чрезвычайных, страшных ситуациях, предпочитая шутить и смеяться в лицо опасностям, но здесь он откровенно был сбит с толку. Видеть мучения Сяо было неприятным опытом, но знать, что ты ничем не можешь ему помочь, — гораздо труднее. Защитник Якса скрючивался, и от этого рухнул на пол, продолжая цепляться руками за маску в попытках снять её с лица. Без толку. Боль только усиливалась, а тьма будто бы в наказание за неповиновение вгрызалась в тело Сяо с новыми силами. Найти место, которое не было в царапинах и чёрной крови (или тени, Венти не понимал, поскольку боялся прикасаться), было всё проблематичнее. Бирюзовые глаза панически прыгали по адепту, пытаясь найти хотя бы одну зацепку, хоть что-нибудь, чтобы помочь. В итоге к каким-то действиям на чистой интуиции пришли руки Архонта. Понимая, что хуже сделать уже невозможно, Венти вцепился в обе ладони Сяо, минуя шипящие нити теней, обвившие его кисти. Он почувствовал много крохотных уколов боли на своей коже и ужаснулся тому, какую боль в этот момент тогда испытывал Сяо. Прохладный ветерок пролился практически сразу — сопротивление было недолгим. Его источником стал сам Бард, что с прикрытыми глазами нашёптывал какую-то песню, пропуская сквозь пальцы свет и рассеивая тьму. Очень скоро состояние адепта начало стабилизироваться: он перестал дрожать и вздыхать от сдерживаемой боли, а маска, видимо, ставшая виновником торжества, в конце концов поддалась и слезла с лица Защитника Якса. Зловещий треск, как от костра, ещё около минуты висел в помещении, указывая на источник: маску. После этого в доме наступила едва ли не в прямом смысле гробовая тишина. И Адепт, и Архонт пытались вспомнить, как дышать. Венти, кажется, вообще перестал это делать, когда вцепился в руки Сяо — слишком боялся ненароком причинить ему вред. Обессиленный Венти, сидевший на полу, на секунду рухнул головой на грудь Сяо, потому что почувствовал резкую слабость, но его болезненное «ай!» вмиг привело Архонта в чувство. Он отпрянул, как от огня, и уткнулся спиной в диван, а Сяо раскинул руки в разные стороны и тут же схватился за голову, пытаясь унять разрывающий ушные перепонки шум. Неужели не помогло? Тьма отступила, маску Венти убрал подальше. Что ещё нужно? — Всё закончилось, — тихо проговорил Бард, не до конца уверенный в своих словах. Он надеялся, что хотя бы в таком состоянии Адепт в это поверит, но тот словно продолжал бороться с тьмой. — Всё хорошо, — уже уверенней. — Н-нет. Даже не начиналось. — Чтобы это ни было, мы найдём способ всё исправить, — попытался оставаться оптимистом бард, правда, всё еще сам пока не знал, о чём говорил. Может, это тот самый момент, когда нужно ждать объяснений? — Я полгода не могу. С чего ты решил, что у тебя выйдет? — Ох, на что, по-твоему, способны Архонт Ветров и Защитник Якса в одной упряжке? — Забудь об этом, Барбатос, — резко обрубил Сяо и попытался встать, видимо, чтобы покинуть дом, прежде чем Бард начнёт разрабатывать план их «дружеского приключения», в котором Адепт явно не горел желанием участвовать. Попытки подняться обвенчались ожидаемым провалом, и мало того — его сопроводила очередная порция боли, которую тело Сяо приняло, как родную. Сдавленный вздох. Пара непечатных эпитетов. Закатившиеся к потолку глаза Барда. — Забудь об этом, Алатус, — мстительно парировали ему с невинной улыбкой, явно демонстрирующей уверенность в завтрашнем дне. Ну да, в таком состоянии Сяо вряд ли мог быть опасен... Наверное. На своё настоящее имя Защитник Якса отреагировал кислой миной. Не нравится? Кажется, в Ли Юэ это имя ещё менее известно, чем «Сяо». Да что там, только два Архонта знали это имя, один и то случайно. — Пока ты не придёшь в норму, отсюда я тебя не выпущу. — И не с таким справлялся, — попытался спокойно ответить Адепт. Он промолчал около двух минут, пока Венти о чём-то усиленно думал, и предпринял вполне успешную попытку подняться, чтобы вновь забраться на диван. Буркнув что-то себе под нос, Сяо озвучил мысль: — Мне не стоило появляться в Мондштадте. Всё стало только хуже. — Он опустил взгляд на руки, сложенные внизу живота. Решил сам затронуть эту тему? Можно ли расценить это как крохотный знак доверия? Или огромный намёк на отчаяние? — От чего ты пытался бежать или что найти? — серьёзным, искренне обеспокоенным голосом спросил Архонт. От него не скрылось то, как хмурился и отводил взор Адепт — ему определённо не приносил удовольствие разговор на эту тему. Но больше не с кем? — Не важно. Кое-кто преследует меня уже пять месяцев, но большего сказать не могу. Разобраться с этим я обязан сам. — Если это то, что ты пытался сделать сегодня, то прогнозы неутешительные. — На лёгкую победу расчёта и нет, — чересчур для своего положения самоуверенно ответил Сяо, вызвав у своего визави скромное желание потрясти его за плечи и выбить дурь из головы. Он совсем не понимает, что едва не погиб сегодня? Адепт — не значит «неубиваемый». Этот дурак в курсе, да? — Ну хоть без летального исхода? — чисто для проформы поинтересовался Бог Ветров. Сяо потупил взгляд, и эта реакция сказала больше, чем тысяча слов. — Ну, тогда... — Венти осторожно слез с дивана, чтобы случайно не задеть покалеченного Адепта, который, вроде как, только-только удобно расположился. Архонт подобрал с пола незаменимый коршун, служащий верой и правдой своему хозяину много веков, и воспользовался возможностью ближе ознакомиться с узором на рукояти. Красивый... И от него исходила пугающе-странная энергия, схожая с той, что он почувствовал в маске, поэтому Венти утихомирил своё любопытство и поспешил освободить руки от оружия, убрав его куда-нибудь подальше. Взгляд не сразу подыскал такое место. Всё-таки его лук намного легче и компактней, однако это не повод позволять копью валяться под ногами. — Тогда я помогу тебе удвоить шансы. — Не... — И мне всё равно, что ты против, — решительно отрезал Венти. Иногда его черты характера невозможно бесили Сяо. Но да, в чём-то Архонт прав: он не в том состоянии, чтобы спорить. Сейчас. Как почувствует себя лучше — уйдёт при первой же возможности. А пока, раз уж условия располагали, почему бы не попробовать восстановить силы? Регенерация должна в скором времени сработать: раны заживут, чувство тяжести исчезнет. Сяо зыркнул на Архонта с полным осознанием, что в данный момент против него он бессилен. — О, вижу смирение на злобной мордочке, — медовым голосом заметил Венти, растянув губы в блаженной улыбке. В его голове мелькнула мысль, что нужно навести хотя бы небольшой марафет после неожиданной заварушки, едва не разрушившей весь дом к чёртовым демонам. К счастью, пострадало лишь несколько шкафов и окно на кухне, ну и скинутые вещи, которые нетрудно вернуть на место. Венти быстро должен справиться с этой задачей, и испепеляющий всё это время спину взгляд Адепта нисколько не смущал его. Когда Венти закончил, то обнаружил, что Сяо спит. В той же позе, в которой он сидел до этого. Черты лица разгладились и перестали делать его угрюмым типом, с которым лучше не связываться, что не могло не вызвать у Барда приятное чувство где-то на уровне груди. А еще небольшое желание потрепать его чёлку, что так упорно лезла к закрытым глазам. Но так как сил ни на что практически не осталось, Венти подобрал с пола кухни свой плащ и вернулся к дивану, думая, каким образом он сможет на нём поместиться, не разбудив при этом Сяо. Можно, конечно, ловить сны и в кровати, но интуиция рекомендовала ему не оставлять этого иногда несносного Адепта одного — сбежит ещё. Осторожно втиснувшись с левой стороны дивана, где, как показалось Венти, оставалось больше всего места, Архонт устало зевнул. Спать хотелось, глаза закрывались сами по себе. Сяо вздрагивал иногда и бормотал что-то сквозь сон, но разобрать этот лепет Венти не смог, как бы ни пытался. Тогда он накрыл Адепта своим плащом, предположив, что ему могло быть холодно, и через несколько минут сам провалился в сон, уткнувшись в плечо Охотника на демонов. Невольно, честно-честно.