Проклятые слёзы

— Это дерьмовая шутка, ребята? Тупее заявлений я ещё не слышал, — эти слова подкрепились нервным смешком, что неконтролировано отлетел от уст парня. Он смотрел на них с нескрываемой гадливостью, не веря во всё выше сказанное. Пак ничего не говорил в ответ, только с издёвкой и с улыбкой на лице смотрел на братика, который принял всё за глупые россказни. Что уже скрывать, блондин с таким удовольствием наблюдал как сейчас, прямо на его глазах, ломалось всё восприятие Чонгука. С долей садизма ему было приятно осознавать, что какой-то горсткой слов он сломал установки, что годами, кирпичик за кирпичиком брюнет выстраивал в своей голове. — А я уже и забыл какой ты забавный, — старший упирается об спину дивана и подпирает голову кулаком, параллельно следя как меняются эмоции на лице Чона. Непонимание и ярость сменяли друг друга, резвясь и танцуя в чертах его лица. Молодой человек смотрел на два блестящих серебреных пистолета и где-то в глубине души хотел поверить в этот бред, тем самым хоть как-то оправдать поехавшую крышу Чимина. Но спустя доли секунды внутренних сопротивлений он просто захлопнул крышку чемоданчика и поднялся с дивана. Запакованное оружие пролетело над столом, оказавшись на диване, прямо около бедра врача. — Ты сошёл с ума! — внезапно крикнул Чонгук, от чего девушка, сидевшая позади блондина, немного дёрнулась от неожиданности. — Я так и знал, что у тебя заедут шарики за ролики! Ты сбежал на этот остров, закрылся в этом доме, чахнул над своими писульками и книгами! И что теперь?! — старший просто продолжал смотреть на это с улыбкой, чем ещё сильнее взбесил солдата. — Я вижу больного на голову, что сам верит и другим рассказывает какие-то бредни. — Чонгук, — Чимин и сам встал с нагретого места, окликнув младшего, но тот никак не отреагировал и просто игнорируя, вышел из кабинета. Пак обернулся на девушку, что тут же схватила его за руку и отрицательно покачала голой. — Оставь его, — совсем тихо попросила она. — пусть переспит с этими мыслями и смириться. Рано или поздно ему пройдётся принять этот факт, — её просьба не осталась не услышанной и мужчина сел обратно, сильно задумываясь о чём-то. — Чем раньше, тем лучше. *** Брюнет грохнулся на огромную кровать и раскинул руки по сторонам. Постепенно глаза привыкли к кромешной темноте и со временем он смог разглядеть очертания потолка. До этого комната казалась огромным пространством без границ, а сейчас вполне обычной себе коробкой. И Чон лежал посреди этой коробки, детально изучая давно знакомую хрустальную люстру. Живот предательски заурчал, напоминая хозяину, что цель, из-за которой они вышли за пределы спальни, так и не была достигнута. Молодой человек только скривился и сжал ткань над пупком, пытаясь заглушить дикий голод, что успешно позабылся в недавних эмоциях. Сама мысль о крайнем разговоре, о словах брата и та странная девушка вызывали приливы ярости у брюнета. Поэтому он принял решение не забивать дурным голову и не заметил, как с мыслями об этом провалился в сон. *** — Подъем! — грозный выкрик и режущий глаза свет. Ещё до конца не осознав ситуацию молодой человек подорвался с мягкой, тёплой кроватки и по стойки смирно стал возле неё. Он не много покачивался и пытался максимально широко раскрыть глаза, но это удавалось с трудом. Только спустя пару секунд до него дошло, что вместо привычного хриплого голоса, что каждый день, на протяжении многих лет слышал по утрам, разбудил его девичий. Когда он понял, то с матерными словами обратно улёгся на заправленную с вечера постель. Уже с такого положения стал следить за изящной фигурой, что открывала шторы и со знанием дела ходила по его комнате. Сон постепенно отходил и чувствовалась утреннее одеревенение тела после долгого отдыха. Сознание было совсем ясным, а глаза продолжали неустанно следовать за Чеён, что сейчас ставила на письменный стол тот самый чемодан. Она что-то покопалась, а затем стала расстёгивать кожаный чёрный пояс, который до этого небрежно висел на её тонкой талии. Это заинтересовало брюнета, поэтому он приподнялся на локти, продолжая прожигать спину девушки взглядом. Она обернулась, почувствовав на себе этот интерес и стала буравить парня в ответ. Он тут же улыбнулся, чем завёл её в смятение. Бессовестный. Чеён недоброжелательно скривилась на его действие и поспешила покинуть спальню молодого человека. Чимин её в могилу сведёт такими просьбами. Зачем он так издевается над беднягой, которой и так тяжело принять кого-то нового в свой ближний круг. Он сам не знал. Играло в нём что-то такое, когда он видел дискомфорт в глазах людей. Вот сейчас он тоже насмехается над светловолосой, как только кипящая от смущения девушка залетает в столовую и шипит оскорбления Чимину. Следом за девушкой неторопливо плёлся Чонгук, потирая глаза, как самый очаровательный котик. Только вот никому в этой комнате он не казался очаровательным. Разве что Пак умилялся, что брат, часть его маленькой семьи, снова с ним и можно подумать, что всё будет как прежде. Запах вкусной еды, родственная душа и знакомое лицо напротив. Уют и теплота в доме, которые поселились тут вместе с девушкой. Этот дом снова становился напоминанием о прошлом для Чимина и, наверное, только этому он так несказанно радовался, сидя за обеденным столом и потягивая чашечку кофе. — Да ты тут домработница, — Чон колол Чеён безобидными фразами, а она то и делала, что раздражалась и периодически бросала на младшего укоризненные взгляды. — Если я тут домработница, значит ты в этом доме противный таракан, — она подошла к столу и поставила перед Чонгуком тарелку с варёной картошкой и таким же мясом. Не очень аппетитно, но такой завтрак очень даже устраивал брюнета. — и если этот противный таракан продолжит в том же духе бесить меня, то я буду вынуждена его отравить. — Она склонилась над солдатом и протянула ему вилку. — Приятного аппетита, кушай, не обляпайся. — после этого пропало всякое желание принимать еду с рук этой дамочки. — Чеён, нельзя же так, у него кусок в горло не полезет, а если даже полезет, то поперёк и застрянет, — истерически смеялся Чимин. Чон удивлённо смотрел на удаляющеюся девушку и поверить не мог, что существуют такие наглые женщины. Молчать и угождать — не её конёк. Взгляды Пака она на этот счёт давно изменила, теперь очередь Чонгука. — А как же утренний кофе? — съязвил брюнет, а сам лишний раз мысленно помолился, что бы эта женщина реально не убила его в один прекрасный день, подсыпав отравы в еду. — Дурачье, уже давным-давно за полдень, — старший кинул смятую салфетку в брата и тот тут же приступил к делу, став наминать совсем пресную еду. Ни соли, ни перца, но для него это и так было вкусно. — На счёт оружия, — начал блондин. — Чеён принесла тебя кобуру, так что всегда носи их с собой и постоянно заряжёнными. В нужный момент у тебя не будет времени на лишние действия, поэтому ты всегда должен быть готов защищаться и убивать. — Спасибо, брат, ты уже испортил мне день, — Чонгук недовольно оттолкнул от себя пустую тарелку и уставился на Чимина, который не придал его словам никакого значения. — Собирайся давай. Она не любит ждать, — Пак кивнул в сторону двери, в проёме которой стояла Чеён, в полной готовности выезжать. — Моя милая невеста тебе кое-что покажет. *** Чон выруливал по дороге, шарпая руль в разные стороны. Кожаные ремешки на его бёдрах неприятно сдавливали тело, а вес пистолетов по обе стороны непривычно ощущался. Его всё-таки заставили это сделать. Под объёмным пиджаком пряталось оружие, важная загвоздка по словам Чимина, но это злило ещё больше. Ладно, он решил немного подыграть этим сумасшедшим и лишний раз не ругаться с людьми, с которыми придётся провести ещё не один месяц. Пусть они подержат его какое-то время за дурочка, расскажут свои сказки, а он сделает вид, что поверил во всё и после всего вернётся обратно в армию, в первые ряды служащих. — Куда мы едим? — наконец-то, поинтересовался Чон, когда брусчатка закончилась и они выехали на грунтовую дорогу. Рядом, на пассажирском сидении, сидела Чеён и только иногда пальчиком показывала парню нужный поворот. Они почти доехали до края острова, а она до сих пор толком ничего не объяснила. Только нахмурив брови, смотрела куда-то за горизонт. — Ты же нам всё равно не веришь. Какой будет смысл тебе говорить? — она даже не повернулась к нему, бросила это невзначай и продолжила пялиться в окно. — Это тут! — взбудоражено крикнула девушка и Гук сразу нажал на педаль тормоза, резко останавливая старую машинку. Бедняжка заскрипела, останавливаясь посреди дороги и выпуская из своего солона парочку. Чеён стала поправлять длинный чёрный плащ с разрезом до верхней трети бедра, что очень откровенно и чересчур открывал вид на её левую ногу. Нащупав ей необходимое, она двинулась вперёд, а за ней Чонгук, который осторожничал и медленно следовал за девушкой. Они вышли на середину поля, и светловолосая присела на корточки, открепляя от корсета на талии связку ключей. Выбрав из всей этой кипы нужный, она достала из-под мокрой земли замок и открыла его. С того самого разреза на левой ноге выудила нож и им уверенно подковырнула почву, после чего небольшой кусочек земли перед ними сразу вздрогнул и одним движением эта хрупкая девчонка подняла железную крышку. Камешки и кусочки грунта посыпались вниз и по звуку Чонгук понял, что эта ямка совсем немаленькая. Чеён совсем откинула крышку и последний раз взглянув на парня стала спускаться, отбивая громкие звуки каблуками по металлической лестнице. Парень ещё какое-то время тушевался, но всё же решил опуститься вниз и после того как был сделан первый шаг — пути назад уже для не было. Кромешная темнота, он спускался на ощупь, когда девушка спокойно шла вперёд, опускаясь всё глубже и глубже. Воздух становился сдавленным и затхлым от сырости. Где-то было слышно, как капает вода, разбиваясь об полый металл. И даже на поручнях брюнет собирал влагу, ведя по ним рукой. Внезапно вспыхнул слабый свет и перед глазами прояснилась вся картинка. Чон стоял на последних ступеньках, а перед ним простирался длинный коридор, что был похож на продолжительную трубу, у которой нет конца. Тусклые лампочки уходили куда-то далеко, периодически мерцали и издавали жуткие жужжащие звуки. Спутница стояла возле каких-то выключателей и стало понятно, что это она врубила иллюминацию, облегчив тем самым Гуку жизнь. Молодой человек проглотил тот зародыш страха, что быстро паникой стал опоясывать голову и горло. Ему некомфортно, хочется вернуться обратно, на солнечный свет и почувствовать носом свежий ветер, а не запах гнили, что с каждым пройденным метром становился сильнее. Его на это подбивало только то, как она шла вперёд. Уверенно и без капли страха в глазах. Даже не оступилась ни разу, переступая через переплёты труб и проводов на полу. Наконец-то, в конце показалась массивная дверь. Она была намного больше всех остальных, что повстречались им на пути. Она возвышалась грудой железа над маленькой Чеён, которая сосредоточенно возилась с ключами. У парня перехватило дыхание и закружилась голова, когда дверь открылась и из неизвестности попёрла сильнейшая вонь. Светловолосая без капли сомнений и омерзения нырнула в темноту, после чего и в этой комнате загорелся жёлтый свет. Чон задержал дыхание и тоже прошёл внутрь. Держащая нос рука опустилась, а глаза полезли на лоб, когда мужчина увидел содержимое. Клетки. Много клеток. Ржавых и новых. Помятых и в идеальном состоянии. Какие-то были изуродованные, будто покусанные человеческими зубами, а некоторые с выбитыми прутьями. И во всех этих клетках были дети. Маленькие и грязные, мальчики и девочки. В свежей и давно запёкшейся крови, худые и истощённые. Некоторые вовсе были похоже давным-давно мертвы, что и стало причиной такого нестерпимого запаха. Костлявые, тонкие ручки и ножки торчали между ограждений и свисали вниз. Кто-то и вовсе не помещался в клетке, будучи придавленный со всех сторон врезающимися в плоть металлическими лозинами. На них смотрели изуродованные существа с пустыми чёрными глазами, залитые слезами. — Что за чертовщина? — прошептал в ужасе Чонгук. Всё тело трусило и даже поведав за свою жизнь слишком много ужасов…для него это было страшнее. — Доставай пистолет, — приказала Чеён, подходя к одной из клеток и открывая её замок. Парень отшатнулся назад видя, как за прутьями, на первый взгляд, мёртвый человечек начинает шевелиться, издавая хриплое клокотание. — Что это блядь такое? — сквозь зубы в ужасе процедил Чон, когда девушка открыла дверцу и недочеловек на половину высунулся из клетки. Детское личико с гнилыми дырами и с оборванной кожей, что свисала лохмотьями с впалых щек, смотрело прямо на брюнета. Самый животный страх проснулся в нём, заставляя сердце колотится, как раненую птицу. — Это маленький упырь, — ответила на его вопрос и неспешна подошла прямо к парню в упор. Но он не смотрел на неё. Всё его внимание забирало существо, что сейчас рваными движением проползало по остальным клеткам и по потолку двигалось прямиком к ним. — Чонгук, — рука Чеён легла на крепкое плечо, которое не контролировано содрогалось. — Он очень голоден, поэтому не медли. В противном случае он убьет тебя быстрее, чем ты это поймешь. Он растеряно смотрел в глаза напротив и пытался усмирить шумное дыхание, которое пробуждало всех местных обитателей. Тут впервые за долгое время появился человек. Карие глаза смотрели будто сквозь светловолосую и умоляли, чтобы всё это закончилось. Чеён немного тряхнула его, но её руку резко накрыла горячая рука парня. Он крепко сжал её — Чонгук? — прошептала девушка, с сожалением смотря на испуганного брюнета, который не мог и слова сказать. Позади него промелькнула наполовину гнилое тельце и остановилось над дверью, скрежета остатками зубов. Девушка секунду смотрела на него, а потом выхватила из кобуры на поясе Чона один из пистолетов, направляя на упыря и находя опору на плече парня. Доли секунды, чтобы прицелиться. Одно движение в их сторону и курок спущен… Этот залп не был похож на залп обычного пистолета. Не громкий, но этого было достаточно, чтобы привести Чона в чувства и убить то отродье. Чеён возвращает молодому человеку пистолет и проходит за его спину, рассматривая, что осталось от этого существа. Брюнет оборачивается и видит ошмётки плоти, что были разбросаны по всему полу. Они даже не кровили, просто валялись кусками под ногами у девушки. Она опустилась и взяла в руки одну из немногих уцелевших частей — ножку. Всё остальное было буквально разорвано. Понимать, что оружие, которым это сделали весит у тебя на боку — ещё неприятнее. Пугало ещё то, что пистолеты эти оказались совсем неизвестны Чону. Тихий залп, никакой отдачи, странные пули и конечный эффект. Парень прокручивал это снова и снова в своей голове, не мог поверить, что это реально могло произойти. Теперь рассказы про нечисть не такие уж и странные. Хотя эти дети могли стать выкидышами экспериментов Чимина, а подают их как рождённых такими. Чеён протягивает оставшуюся часть тела в одну из клеток и её хватают крохотные костлявые ручки маленького мальчика, который тут же впивается зубами в гнилое меся и начинает есть его с огромной жадностью. — Прости, — она поворачивается к Чону. — Чимин попросил тебе это показать, поэтому, надеюсь, ты всё понял и мне больше сюда не придётся возвращаться. — Она последний раз взглянула на ребёнка в клетке и поспешила выйти, переступая кусок головы маленького упыря. *** Обратно они ехали в полной тишине. Гук со всей силы держал руль в руках и постоянно сглатывал, пытался отогнать ту тошноту, что постоянно подступает к горлу. С того момента как он поднялся оттуда и до этой минуты всё кажется страшным сном, но грустное лицо девушки говорит об обратном. Она прислонила голову к стеклу и молчала, даже не говорила как им ехать. Просто отвернулась от него, пряча свои глаза под тяжёлыми веками. — Ты убила ребёнка и скормила его другому, — мирную тишину нарушил брюнет, что просто не мог остановится прокручивать это в своей голове. — Во-первых, упырь уже мёртвое существо. Так что он был мёртв до того, как я его застрелила. Я понимаю, ты видишь такое первый раз, но место откуда я родом эти существа большая напасть. — Не открывая глаз рассказывала Чеён. — Во-вторых, другой ребёнок был детёнышем ведьмы и тебе их жалеть нельзя. — Но ты же пожалела, — намекнул на поданный кусок убитого. Светловолосая только тяжело вздохнула и никак не ответила ему. Пусть думает, что она жалостливая. Ей же выгоднее. — Ты такая же? Ты тоже охотишься? — сперва она сжалась, а потом уловив суть вопроса посмотрела на Чона. Наконец-то. — Да, я делаю это вместо Чимина. Он благополучно спихнул эту обязанность на меня и теперь это моя задача. Мараю руки вместо него. Хотя у него есть другие дела и там он пачкается не меньше. — парень улыбнулся лишь тому, что она впервые говорила с ним так свободно. — Тебе не страшно? — поинтересовался он, потому что самому было до седины на висках. А она даже бровью не повела тогда. Откуда в ней столько хладнокровности и как ему получить такую же. Если мир на самом деле такой как о нём говорят эти двое, и если ему надо заниматься, о чем говорят эти двое, то он должен стать таким же как она. — Совсем нет, — усмехается Чеён и вспоминает глаза Чона в том подвале. — Ты тоже перестанешь бояться их, когда убьёшь первого. Я тебе помогу, поэтому не переживай об этом, — её слова звучали успокаивающе, но это только если не вдумываться в их значение. Она и вправду хотела приободрить его и успокоить. Всё-таки была доля её вины в этом. Уже подъезжая к дому Чон приободрился и только Чеён знала насколько сильно его сейчас гложет. Он просто не покажет этого Чимину, ведь тот начнёт насмехаться. Жестокий человек. В девушке закипала ненависть к блондину, но так надо. Договор есть договор. Сам Пак терпеливо ждал прибытия этих двоих и когда автомобиль остановилась на обочине прямо перед их домом, он не дожидаясь подбежал к машине, выуживая оттуда Чона за рукав пиджака. Одного взгляда хватило врачу, чтобы всё понять. Чеён выполнила обещанное и показала ему всё. Теперь уж он точно должен согласиться со всем. Он то знает брата. — Штанишки обмочил? — насмешливо спрашивает Чим и смотрит как закипает брюнет. Как можно смеяться над таким. Гук глубоко выдыхает, успокаивая себя, а потом силком отрывает руку брата от своей одежды и проходит мимо. — Хах, неужели он так сильно впечатлён? Не понравилась коллекция нашей армии? — эти слова уже предназначались девушке, что покинула машину вслед за солдатом. — Закрой свой поганый рот, Чимин, — вызверилась она, хватая того за ворот рубашки. — Ты туда никогда не спускался, поэтому не смей даже заикаться об этом. Тем более передо мной. — Она оттолкнула его и протянула связку ключей. Девушка искренне не понимала, как такой ход может заставить Чонгука охотится, но Чимин очень хорошо знал своего брата. Он будет думать над этим и в конце концов загорится. Пусть он горит этой идей. Чон не тот человек, которого так просто можно сломать, показав ему несчастных деток. Завтра он будет убивать их без капли сожалений.