любовные хроники

Последний раз до этого они серьезно ссорились ещё до беременности Драко. Тогда они провели порознь целую неделю, а когда Гарри вернулся едва ли не на коленях вымаливать прощение, оба готовы были плакать от облегчения и клялись, что никогда больше так не разругаются. Но не все клятвы реально сдержать. Когда Гарри сказал, что отправляется на недельный рейд по лесам, Драко сперва решил, что он шутит. Малыш Скорпиус в это время сидел в игровой, потому Драко, не стесняясь в выражениях, спросил, с чего вдруг его муж, что ещё до их свадьбы перешёл в аналитический отдел, должен сейчас идти и строить из себя пушечное мясо. — Я как-никак аврор, Драко. Это моя прямая обязанность, даже если основное время я просиживаю штаны в кабинете. — Ты муж и отец, Поттер! Остальное меня не волнует! Ты слышишь? Я не собираюсь потом нашему сыну рассказывать, что папа Гарри уехал навсегда и не вернётся, потому что тебе захотелось вспомнить лихие времена! — Почему ты решаешь за меня?! — Драко отшатнулся от этого крика так, будто ему дали пощечину. — Потому что я люблю тебя и не хочу твоей смерти, придурок! Потому что у нас есть сын! — Мне, что, теперь похоронить себя?! Свои амбиции?! Драко побледнел, как лист бумаги. Вот, как, значит? Семейная жизнь для Поттера была смерти подобна? А он-то, глупый, думал, что он счастлив так же, как и сам Драко. Мир Малфоя в одно мгновение разрушился на куски. Гарри с болью смотрел, как любимое лицо становится замкнутым, жёстким. Лишь слезящиеся глаза выдавали его мужа. — Вали, куда пожелаешь, господин аврор. Гарри фыркнул, едва держа лицо, и решительно вышел из кухни. В гостиной он наткнулся на Скорпиуса. Глаза его блестели от слез, а руки мяли тонкими пальчиками игрушку. Дракона, которого ему подарила Нарцисса. Гарри опустился перед сыном на колени. Подбородок малыша дрожал. — Ты уходишь? — Скорпиус, маленькая копия Драко, видимо, подслушал разговор и теперь был печальным и напуганным. Гарри погладил его по белым кудряшкам, целуя в лоб. — Я обязательно вернусь, малыш. Ты и не заметишь, как пролетит время. — Не уходи, — слёзы покатились из больших зелёных глаз по пухлым щечкам, и Гарри с болью и нежностью стёр их большими пальцами. — Я не могу, мой маленький. Я очень люблю тебя и папу, и вернусь, как только смогу. Только… Присмотри, пожалуйста, за папой. Договорились? Мальчик, не переставая тихо плакать, кивнул головой. Гарри последний раз поцеловал его в лоб и покинул дом на Гриммаулд Плейс. Если бы перед уходом он заглянул на кухню, то увидел бы там плачущего и сломленного Драко Малфоя. *** Эта неделя тянулась так чертовски долго, что каждый день Гарри хотелось выть. Новости о том где, кого и сколько убили и поймали были ему почти безразличны. Каждая его мысль, каждый вдох принадлежали его мальчикам. Как они там? Как там держится Драко? Новость о том, что он наконец может вернуться домой и объясниться, была для него самой желанной и счастливой на свете. Он, не теряя ни минуты, покинул аврорат, аппарируя прямо в гостиную их дома. Скорпиус, что в этот момент сидел на ковре со своим любимым Драконом в окружении разных игрушек, вздрогнул, уставившись на отца во все глаза. Через пару секунд он уже повис на шее Гарри с криком «папочка!». Поттер прижимал сына поближе к себе, пока тот с силой хватался за его шею тонкими ручками. Гарри чувствовал, как ему становится легче дышать. Святые небеса, он дома, он обнимает своего любимого сына. Он дома. — Я же обещал, что вернусь, — Гарри пригладил белые вихры ласковой рукой. — А где папа, малыш? Скорпиус шмыгнул носом и забормотал папочке на ухо: — Папа наверху. Он все время плакал. Но он не хотел показывать. А сегодня плакал больше, чем в остальные дни. Он так плакал, папочка… Сердце Гарри болезненно сжалось. Одна лишь мысль о плачущем Драко делала ему больно на физическом уровне. А уж то, что он сам виноват в этих слезах, и вовсе было невыносимо. Стоило Гарри открыть рот, чтобы что-нибудь ответить, как по лестнице раздались громкие быстрые шаги. Поттер аккуратно поставил сына обратно на землю, но тот никак не хотел разнимать объятий, пока не заметил, что сверху спустился Драко. Гарри смотрел на мужа и не мог пошевелиться или хотя бы сказать что-нибудь. Под глазами Малфоя были темные круги от недосыпа, волосы были в беспорядке, одежда мятая, а глаза и нос сильно покрасневшие. Он выглядел очень уставшим и заплаканным, но теперь в его глазах плескались такие облегчение и радость, что все следы усталости меркли на их фоне. Скорпиус, умный малыш, ушёл в игровую, оставляя отцов одних. Гарри и Драко все равно его уже не замечали. Малфой сделал несколько аккуратных шагов навстречу мужу, а потом сорвался на бег, достигнув его в мгновение ока и обняв его с такой силой и отчаянием, что у Гарри в горле встал ком. Он крепко обвил руки вокруг тонкой талии любимого, уткнувшись носом в его шею. — Прости меня, родной. — Я думал ты сдох, придурок! — в истеричном голосе Драко звенели слёзы. Он со злостью толкнул Гарри, тут же опять к нему прижимаясь так, словно тот мог в любой момент исчезнуть. — Весь ваш отряд! Столько людей! Все в Мунго! А тебя нет! Каждое восклицание сопровождалось отчаянным ударом или поцелуем куда попало — лоб, нос, скула. — Меня с ними не было, — сказал Гарри, и Драко в его руках окаменел. Поттеру страшно было предположить, что тот уже успел надумать, потому он прижал мужа к себе покрепче, судорожно объясняясь: — Мы получили наводку, что объявились новые фанатики Реддла, желающие мне отомстить. Пришлось сделать вид, что мы с тобой разругались, и я ушёл. Они знали и видели всё, я не мог ничего тебе объяснить, чтобы не подвергать вас большей опасности. Всю эту неделю наш дом охраняли авроры, а я был запрятан в одном из тайных помещений аврората. Робардс и его группа, в которой был один аврор с моей обороткой, в это время отлавливали всех фанатиков. Сегодня поймали главаря, и я смог вернуться домой. Вернуться к вам. Драко молча дрожал в его руках, пока Гарри без конца гладил его по спине. — Прости меня, любимый. Пожалуйста, прости. Я бы никогда вас так не оставил. Ни за что. Вы каждый день делаете меня самым счастливым. Я так вас люблю!.. Тебя люблю… — Я так ненавижу их всех, — сдавленно зашептал Драко ему на ухо. — Я знаю, мой хороший. — Когда же они оставят тебя в покое? — отчаянно спросил Драко и тут же добавил. — Почему я полюбил такого идиота? Гарри хмыкнул. Драко шутит — хороший знак. — Любовь зла. — А знаешь, кто ещё зол? — вкрадчиво прошептал Драко. — Я. Я очень зол. Ты ещё долго будешь просить у меня прощения, Поттер, за все мои потерянные нервные клетки, — Драко с силой сжал в руках зад мужа, и Гарри наклонил голову, чтобы сказать Драко прямо в приоткрытые губы: — Как же я соскучился… Поцелуй был жарким, отчаянным, полным любви и облегчения. Они горели в руках друг друга, забыв обо всем. Если бы не Скорпиус, что объявился, требуя семейные обнимашки, а после них мороженое, Гарри с Драко просто не смогли бы оторваться друг от друга. Наконец Гарри вновь был дома — там, где находятся два его самых любимых человека. И никто на этом свете не мог разлучить их.