Чёрноволосое безумие

      На пасхальные каникулы в Хогвартсе не осталось почти никого. Из-за происходящего вокруг, все родители жаждали увидеть своих детей: у них складывалось ощущение, что провести неделю дома гораздо безопасней, чем в защищённом до самых кончиков башен замке. Паркинсоны согласились отпустить дочь в поместье Забини. Настроение Нотта перед отъездом было подавленным, хоть он старался и не показывать этого. Альциона и Драко заранее подготовили себя к возвращению в мэнор. Больше всего Альциона переживала за Тео, потому что, в отличии от Блейза или того же Малфоя, он будет дома один на один с отцом. И насколько она поняла из немногого, что рассказал ей друг, обстановка в поместье стоит напряжённая. Прощаться на вокзале было трудно, но они знали, что скоро вся компания вновь будет в сборе. Малфой взял в одну руку свой чемодан, в другую — сестры. В этом году у него на плече не висела привычная сумка с формой для квиддича. — Малфой, перестань. Я сама вполне способна его донести. — Иди спокойно. На твои возгласы весь вокзал любуется, — он даже не повернул головы, продолжая идти дальше. — Тогда выполни мою просьбу, — понизила голос она, украдкой оглядывая кишащие толпы маглов. — Отец воспитывал по-другому. Прости — просто принципы, — Малфой пожал плечами. — Меня тоже Белла воспитывала по-другому, — Альциона сложила руки перед собой, чтобы хоть как-то их занять. Он с удивлением отметил, что она не стала продолжать настаивать на своём. Однако выглядела она даже несколько забавно — будто обиженный ребёнок. Выйдя на улицу, Драко огляделся и направился на свободный от людей участок земли. Время было вечернее, поэтому территория вокруг вокзала оставалась немноголюдной. Он принялся доставать что-то из чемодана, пока Альциона с недоверием поглядывала на его действия. У него в руках оказалась уменьшенная в размерах метла. — Ты же не играл в этом году. Зачем она тебе в Хогвартсе? — последовал скептический вопрос. — Не играл, но летал иногда просто для себя, — он достал палочку, заранее убедившись что рядом никого нет, и произнёс заклинание, после которого метла приняла свой прежний вид. Она уставилась на него округлёнными глазами. — Ты что делаешь… Министерство же отследит заклинание! — Поверь, это не единственное, из-за чего оно жаждет меня отследить. Ты со мной или как? — Драко уже перекинул ногу через древко, уменьшая в размерах их чемоданы и складывая их в карман плаща. Он бросил выжидающий взгляд на неё. Альциона не могла ему признаться, что никогда не летала на метле и вообще боится этого вида транспорта. И несмотря на сданный ею экзамен по трансгрессии, она не могла быть уверенной в целостном перемещении от Лондона до Уилтшира. Единственное, что ей оставалось, так это и впрямь сесть с ним на метлу, загоняя свой страх куда подальше. Слава Мерлину, что сегодня на ней брюки. Альциона устроилась сзади него, положив руки ему на талию. — Так ты упадёшь, — усмехнулся Драко. — Прижмись всем телом и не пробуй ослаблять хватку, если не хочешь свалиться. Она сделала так, как он и просил. — Не злись, если случайно задушу тебя в полёте. — Задушишь меня — свалимся оба, — ответил он и резко взмыл в воздух, от чего Альциона не смогла сдержать вскрика. Держаться и вправду пришлось крепко, так как умело управляемая Малфоем метла рассекала воздух с невероятной скоростью. Альциона старалась не смотреть вниз, чаще пытаясь просто закрыть глаза, чтобы не иметь возможности созерцать высоты под ними. Она не могла видеть лица парня, но что-то ей подсказывало, что в отличие от неё, он наслаждается полётом. Когда Драко наклонял древко, чтобы повернуть, становилось особенно страшно. Тело на рефлексе сильнее прижималось к нему, как бы она того не хотела. Он обязательно найдёт способ указать ей на эту слабость в будущем. — Сколько нам лететь? — через какое-то время спросила она, повышая голос из-за бьющего в лицо ветра. — Немного, — крикнул он в ответ. Однако, буквально через несколько минут, метла повисла в воздухе. Лестрейндж напряглась. — Что случилось? — Ничего особенного. Просто передышка, — Малфой выпрямился, убрав руки с древка. — Ты издеваешься надо мной? — её голос начал дрожать, потому что в этой ситуации она не контролировала абсолютно ничего. Одно неверное движение — и они будут долго и мучительно лететь до самой земли. — Лестрейндж, дыши глубже. Посмотри вокруг наконец, — Драко был расслаблен. — Неужели тебе так хочется вернуться в мэнор? Мысль о мэноре действительно отвлекла её от страха падения. Она сделала пару глубоких вдохов, чтобы успокоить разбушевавшиеся нервы. Смотреть вниз всё равно было трудной задачей, но как там сказал Малфой? Посмотреть вокруг? Легко сказать, когда с детства летаешь на метле. Альциона осторожно опустила взгляд вниз, ахая от увиденного: под свисающими ногами высота была невероятная, но вид был ещё более завораживающим. Она осмелилась осторожно повернуть голову по сторонам, чтобы получше рассмотреть город: тысячи и миллионы крохотных огоньков создавали между собой неясные силуэты. Такое зрелище она видела впервые. Да и, пожалуй, на таком расстоянии от земли она находилась впервые. Он почувствовал, что Лестрейндж впервые за весь полёт отстранилась, хоть её руки всё так же крепко сжимали его. Её тёплое и дрожащее от холода дыхание опаляло шею. Он невербально использовал согревающие чары, снова нарушая правила министерства, но катись оно к чёрту — ей холодно. — Ты бы позволил мне упасть? — через какое-то время, уже явно без тревоги в голосе спросила она. В сентябре? Позволил бы. Возможно, совесть сожрала бы его с головой, но его ненависть и презрение были сильнее. А сейчас? — Что бы я сказал твоим родителям? Она тихо засмеялась. — Не думаю, что они бы долго горевали. Двое дышали полной грудью, не веря в происходящее вокруг. Время будто бы встало на месте, и только движущиеся по дорогам машины доказывали обратное. Казалось, что можно надышаться этой свободой вдоволь. Не хотелось продолжать путь. Даже Альциона осознала, что лучше бы она повисела в воздухе над ночным городом на невероятной высоте, чем вернулась в Малфой мэнор. — Осталось совсем мало. Держись, — предупредил он, перед тем как снова заставить метлу лететь, разрезая воздух. Сквозь облака, где-то вдалеке, начал виднеться Малфой мэнор. Подлетая ближе, оба заметили, что почти во всех комнатах горел свет. — Салазар, сколько их там… — не сдержалась Альциона. Малфой сглотнул, ничего не отвечая. Он находился в таком же оцепенении, как и она. Как, твою мать, за такой короткий период времени все спальни успели заполниться людьми? Он плавно пошёл на снижение, чтобы не тревожить сидящую сзади ещё больше, и остановил метлу у самых ворот. Драко выждал, пока Альциона спустится на землю. Оба стояли перед высокими воротами, не решаясь пересечь границу территории мэнора. — Нам всё равно придётся это сделать. — Я знаю. — Хочешь возьму тебя за ручку? — и не смотря на серьёзность голоса, Альциона ощущала эту насмешку в его словах. — Да иди ты к чёрту, — и с этими словами она прошла сквозь ворота. — А жаль, — пожал он плечами и последовал за ней, уже не скрывая усмешку.       Оказавшись внутри поместья, Лестрейндж потерялась в пространстве. Она не испугалась, но почему-то ноги не позволяли двигаться дальше. Мэнор просто кишел совершенно незнакомыми людьми, взгляд которых был тут же обращён к вошедшим. Её будто бы швырнули в прошлое: та же самая ситуация происходила в Хогвартсе, когда она впервые там появилась. Мужчины оценивающе рассматривали Альциону, наклоняясь друг к другу, чтобы шёпотом высказать своё мнение, в то время как женщины, которых всё же было гораздо меньше, явно источали недовольство насчёт появления юной девушки. Дочь Лестрейнджей многие видели впервые. Малфой вышел вперёд, заграждая собой слишком интересную для общества персону. Он подал ей локоть, выжидающе смотря ей в глаза. Сейчас было бы крайне неуместно ему отказывать, и по возникшей на его губах ухмылке, Альциона поняла, что он уже знает её решение. Хочешь возьму тебя за ручку? Вот же сволочь. Она покорно приняла его руку, подтверждая его догадки. Драко выдержанно здоровался с присутствующими, минуя толпу, выводя её из этого сборища. Женщины провожали её завистливыми взглядами — Альциона была самой молодой и соответсвенно выглядела свежее. И мужчины замечали это тоже. На это было тошно смотреть. Но когда Драко взглянул на Лестрейндж, он с трудом сдержал холодное выражение лица: её носик был слегка вздёрнут и она оставляла присутствующих без доли внимания. — Найдём мою мать, — сказал он, уже поднимаясь по лестнице. — Я попробую найти отца, — тихо ответила она, шагая по ступеням за ним. Он не стал возражать. В этом доме ей ничего не должно угрожать. Тем не менее слегка беспокойный взгляд всё равно был обращён к ней. — Всё в порядке. Спасибо, за то, что помог добраться, — Альциона кивнула ему головой и пошла в сторону комнат родителей.       Уже обойдя пару спален, она подумала, что их и вовсе нет в этом здании. Альциона постучала в запертые спальни родителей, но не получила ответа. Наконец, где-то вдали коридора третьего этажа послышался шум смешанных голосов. Альциона прибавила шаг, пока не добралась до закрытой двери, из-за которой был слышен весь этот балаган. Она сразу определила, что люди по ту сторону двери нетрезвы. Интересно, как часто здесь закатывали подобные вечеринки? Она тихо повернула ручку двери, пытаясь поверить в то, что она сможет остаться незамеченной. Перед ней открылась картина, идеально описывающая все её дни рождения в фамильном поместье: взрослые, расположившиеся по всем удобным местам комнаты, с рюмками дорогого спиртного и трубками в руках. Долохов громко что-то рассказывал под всеобщий смех. Заметив Тиберия Нотта, она в голове отметила, что возвращение домой Тео, вероятно, прошло гораздо спокойнее. Её окидывающий помещение взгляд остановился на матери, которая по-видимому заметила её с самого прихода в этот зал. Альциона тут же захотела захлопнуть дверь и вернуться в пустой коридор, когда Белла звучно поставила рюмку на стол и покачиваясь начала подходить к ней. — А вот и моя дочурка, — протянула женщина, кладя руки на плечи Альционы и выводя её вперёд. — Прошу любить и жаловать — младшая Лестрейндж! Она уловила слабый запах перегара, исходящий от Беллы. Мать явно не проводила время зря. Снова пришлось выдерживать на себе оценивающие взгляды и слышать возгласы «хороша» из пьяных ртов любезных друзей матери. Альциона сделала реверанс, как было принято в обществе старших и вежливо улыбнулась, мечтая оказаться за пределами этой комнаты. — Ну что, как добралась? — уже обращаясь лично к ней, спросила Белла. — Нормально, — ответ Лестрейндж-младшей был краток. — Я искала отца. — А собственной матери ты не рада? — она развела руки в стороны, изображая разочарование. — Хватит, — отрезала Альциона, — Часто ты вот так развлекаешься? — Какое тебе дело? Есть время — провожу его так, как желаю. — Где отец? — чувствуя раздражение, спросила она. — Иди сама его ищи, раз так надо. Откуда мне знать где он? — грубо рявкнула Белла. Альциона развернулась и направилась на выход. Настроение упало. Ей хотелось побыстрее поздороваться с отцом и отправиться в свою спальню, если эта спальня вообще ещё её. Туда вполне могли поселить какого-нибудь нового пожирателя. Скитаясь по этажам, она чуть не прошла мимо библиотеки, дверь в которую была приоткрыта. Альциона заглянула внутрь и, наконец, почувствовала долю облегчения. Отец расслабленно сидел на небольшой софе, пуская дым из трубки, пока витающее в воздухе перо подписывало какие-то бумаги в его руках. Как только она переступила порог, он поднял на неё взгляд. — Привет, — тихо сказала она. Родольфус похлопал рукой рядом с собой, приглашая присесть. — Что это за бумаги? — разглядывая какие-то тексты с графиками, спросила Лестрейндж. — Отчёт о бюджете. Подписываю, чтобы подтвердить, что я лично просмотрел их. — Это Злот прислал? — она вспомнила гоблина, о котором рассказывал когда-то отец. На Злоте лежала огромная ответственность за хранилище Лестрейнджей и их капитал. Гоблин не жил в поместье Лестрейнджей, но служил их роду верой и правдой уже долгие годы. — Да, это его работа, — он повернул голову и усмехнулся, увидев нахмуренные брови дочери при виде всех этих бумаг. — Не переживай, тебе с этим морочиться не придётся. Этим будет заниматься твой муж, когда меня не станет. — Не надо так говорить. Я не люблю эту фразу. — Я лишь озвучиваю тебе правду, как всегда и делал, — сказал он, не соврав. Отец всегда был прямолинеен и презирал ложь. Сколько себя помнила Альциона, вот столько отец и не врал, не скрывая, порой, даже самых жутких фактов. — Северус мне передал, что ты прекрасно справляешься с учебной программой. Это похвально. Мне приятно об этом слышать, — он решил сменить тему. — Деньги на экзамен ты, я так понимаю, получила? — Да, отец, спасибо. Я сдала. — Я не сомневался, — выдыхая горький дым, мягко ответил он. Альциона даже предположить не могла, как сильно ей даст по горлу после затяжки этим табаком. Табак отца явно отличался от сигарет, которые курила Лестрейндж. — Что происходит в стенах Хогвартса? — Люди напуганы. Многие ученики потеряли членов семьи. Могу предположить, что теперь доставка «Ежедневного пророка» стал самым страшным моментом дня. Родольфус молчал какое-то время, видимо обдумывая сказанное дочерью. — Тёмный лорд поручает задание — мы выполняем. У пожирателей нет времени разбираться, есть ли у человека семья и сколько у него детей, Альциона. Надеюсь, ты это понимаешь, — спокойно ответил он и, дождавшись её смиренного кивка, продолжил. — Однако, я спрашивал несовсем об этом. До меня дошла весть, что в школе у тебя проблемы с учениками. Подробностей я не знаю, поэтому хотел бы, чтобы ты сама мне рассказала как есть. Чёрт. Альциона напряглась. Конечно же, это доложил Северус. Отец сам просил его передавать информацию о её успеваемости. Но перепалки с учениками, по её мнению, не относятся к этому разделу. — Это несерьёзно, отец. Они просто дурачатся. Не стоит заострять на этом внимание, — отмахнулась она. — Не позволяй чужим переходить твои границы, — он повернулся, чтобы поймать её взгляд. — Ты — Лестрейндж. Не стоит пренебрегать своими преимуществами. — Лестрейнджи принимают вызов с высокоподнятой головой. Я помню, — ответила она, понимая, что на практике не всегда следует этому принципу. — Хорошо. Тогда я спокоен за тебя, — он кивнул головой, приглаживая её непослушные кудри.

***

      Мать тут же сорвалась с места, когда заметила зашедшего в спальню. Она быстро осмотрела парня, на голову выше её самой, и обхватив ладонями его лицо, мягко поцеловала в лоб. — Всё в порядке, мам. Сколько раз я говорил тебе не переживать за меня? — Драко крепко сжал Нарциссу в объятиях. Он скучал по ней. Единственный человек, по которому он действительно скучал. — Поймёшь меня, когда сам станешь отцом, — она повела его за руку к кровати, присаживаясь рядом с ним. — Расскажи мне, пожалуйста, как ты? Её трепетный взгляд на своём лице ощущался таким родным. Мама всегда была прекрасна. При самых тяжёлых обстоятельствах Нарцисса не ломалась, гордо распрямляя спину, но когда находилась наедине с ним — всегда была искренней, выражая ему все свои материнские чувства. — Я стараюсь, — неуверенно начал он, отводя взгляд. — Я делаю всё возможное. Шкаф не поддаётся. — Тише, — она успокаивающе гладит его по руке. — Я нисколько тебя не виню. Я понимаю, что ты переживаешь за нас с отцом, но ведь невозможно решить трудную задачу по щелчку пальцев. Я знаю, что у тебя всё получится. Я просто знаю, Драко. Ты не осознаёшь, насколько ты силён на самом деле. Легче. Было легче, когда слух улавливал этот нежный голос. Когда кожей ощущалось это любящее касание. — Лестрейндж мне помогает. Она притащила целую стопку книг из своей библиотеки. Впервые за долгое время у меня есть прогресс. Сложно было не заметить радость, вспыхнувшую в глазах матери при этих словах. — Вот видишь, ты уже хорошо справляешься. Я очень рада, что вы наконец-таки нашли общий язык. — Я облажался перед ней, и не раз, — признавая свою вину, сказал Малфой. — А она всё равно вытерпела меня. — Она вытерпит кого угодно, если потребуется, — она засмеялась, от чего Драко смущённо улыбнулся. Но лицо Нарциссы в какой-то момент сменилось на серьёзное. — Я хочу попросить тебя об одной вещи. — Конечно. Всё, что попросишь, — кинвнул он. — Позволь мне разместить её у тебя в комнате, — и прежде, чем Драко успел бы возмутиться, она добавила. — Я понимаю, что это может быть не совсем комфортно, но пойми, у нас сейчас все комнаты заняты. Я не хочу селить её с кем-то ещё и не хочу, чтобы она была окружена со всех сторон мерзкими мужчинами. Мне будет гораздо спокойней, если я буду уверена в вашей безопасности. Он молчал, сохраняя зрительный контакт с матерью. Жить с ней в одной комнате? Салазар, вот это вызов. — Ты думаешь она нуждается в моей защите? — с долей сарказма спросил Малфой. — Может в защите она и не нуждается, Драко, но поддержка нужна всем — даже стальным на вид людям, — сжимая его руку, ответила женщина. Трудно было принять решение. Разумеется, в словах матери была правда. Их отношения явно улучшились, к чему, собственно говоря, сама Лестрейндж и приложила руку, но он очень сомневался, что идея совместного проживания придётся ей по душе. — Меня может ты и уговорила, но теперь есть задача посложнее. — Я поговорю с ней, — она кивнула головой в знак поддержки. — Нет, мама, я сам. Нарцисса молча дала согласие и поцеловала сына в щёку.

***

— Слушай, я тоже не в восторге, но пойми… — Малфой, нет. — Послушай, если у тебя будет своя спальня, то она будет находится в том же коридоре, где ночуют оба Кэрроу, Долохов, Макнейр и все остальные. Ты понимаешь, в каком обществе ты будешь находиться? Он отыскал её в библиотеке и, с позволения мистера Лестрейнджа, вывел в коридор для разговора. Уже четверть часа его уговоры проходили безуспешно. Альциона для всего старалась найти отговорку. — Какая тебе разница, в каком обществе я буду находиться? Я умею закрывать двери, Малфой. — Это желание моей матери, — Драко с облегчением отметил, что при этой фразе она наконец подняла взгляд. — Она хочет, чтобы мы находились в одной комнате. Ей так будет спокойней. Лестрейндж молча смотрела ему в глаза. Он знал, что она не сможет отказать в просьбе Нарциссы. — Где я буду спать? Чёрт, да это прогресс! — На коврике рядом с моей кроватью. Лестрейндж закатила глаза. — Эльфы установят там ещё одну кровать. Не бойся, в обнимку мы точно спать не будем, — он развернулся, не дожидаясь её соглашения. — Я покажу тебе где спальня, а потом можешь идти куда хочешь. Она молча последовала за ним. Спальня Драко находилась на втором этаже, там же где и спальни родителей. Видимо, второй этаж был отведён в основном для хозяев. Он открыл дверь, пропуская её вперёд. Взгляд Альционы тут же пробежался по комнате, сильно отличавшейся от её предыдущего места ночлега. Комната Малфоя была такой же роскошной, но с полной противоположностью в тонах. Ей стало не по себе от осознания, что на данный момент она пересекла линию его приватности. Он жил здесь один. И эта комната принадлежала только ему. Теперь же Малфою придётся делить спальню с ней. Альциона подошла к окну — вид выходил на заднюю часть территории. После большой площади газона с садом начинался высокий сосновый лес. — Нравится? Всё это время он наблюдал за её реакцией, подпирая собой косяк двери. Альциона кивнула головой. Ей нравился этот пейзаж. У него была уютная спальня, чем-то похожая на её собственную в поместье Лестрейнджей. — Хеззи! Перед ним тут же возникла эльфийка, с которой Альциона уже была знакома. — Добрый вечер, Хозяин! — заметив в комнате ещё одну личность, она поклонилась Альционе. — Добрый вечер, госпожа Лестрейндж. Добро пожаловать в Малфой мэнор. — Здравствуй, Хеззи, — девушка кивнула головой. — Установите здесь ещё одну кровать. — Будет сделано, Хозяин, — Хеззи вежливо поклонилась и исчезла. Через мгновение послышался стук в дверь: за ней оказались несколько домовиков, а над их головами витали части разобранной кровати. Они аккуратно отлевитировали их к противоположной от кровати Малфоя стене и, при помощи своей эльфийской магии, собрали запчасти воедино буквально за минуту. — Спасибо вам большое. Мне бы вполне хватило и одноместной, — искренне улыбнувшись, произнесла Альциона, оглядывая огромную кровать с белоснежным выглаженным балдахином, украшенным золотистой вышивкой. Домовики стояли в неком шоке, бросая взгляд с Альционы на Драко. — Свободны. Все четверо поклонились и исчезли. — Я сказала что-то не то? — иначе она не могла объяснить реакции домовых эльфов. — Нет, просто они слово «спасибо», скорее всего, слышат впервые. У нас никто так не общается с домовиками. — Почему все считают, что домовиков не нужно благодарить? — Благодарить за их обязанности? Альциона благодарила каждого эльфа за проделанную им работу. Эти маленькие существа умели сделать такое, чего не мог выполнить ни один волшебник. Домовики обеспечивали ей комфортное проживание на протяжении всей её жизни; чёрт, да они буквально поставили её на ноги и вырастили из неё человека. Однако возражать она не стала. Усталость одолевала её. Её чемодан Малфой уже заранее поставил около шкафа, по-видимому, разделённому магией на две половины. Она принялась раскладывать вещи по полкам, пытаясь не брать во внимание, что он теперь может наблюдать за ней. Если в Выручай-комнате они занимались чтением и попытками починить шкаф, то этот уровень сотрудничества переходил все привычные границы. Сожительство. — Я могу воспользоваться ванной? — держа в руках пижаму и гигиенические принадлежности, спросила она. — А ты думаешь, я заставлю тебя неделю не ходить в душ? — вешая рубашки на вешалки, ответил тот. Снова молча. Сил нет. Он услышал только щелчок дверного замка. Драко ясно видел, что у неё что-то произошло. Альциона резко поменялась в настроении, и он не мог сказать точно, то ли это от переезда в его комнату, то ли действительно что-то случилось. Повлиял ли на неё таким образом разговор с отцом? Когда он заходил в библиотеку, картина была довольно гармоничной. Из-за двери послышался звук чистки зубов, а затем шум воды из душа. Теперь он буквально знает каждый её шаг — Лестрейндж была, как на ладони. Вот она выходит уже без косметики, её волосы заплетены в лёгкую косу до пояса, на ней пижамный комплект из атласной чёрной майки и шорт, с кружевом по краям. Сейчас это именно та её сторона, которую у него не было возможности наблюдать всё это время. Она подходит к школьной сумке, достаёт пачку, выуживая две сигареты. Альциона прекрасно знала, как он относится к этому. Дымить в его спальне было бы верхом неуважения. Она хватает с кровати свитер и направляется к двери. Как только она поворачивает ручку, дверь моментально захлопывается прямо перед носом, заставляя её вздрогнуть от неожиданности. Поворачиваясь, Альциона тут же натыкается на его взгляд. Холодный. — Что не так? — устало выдохнув, спрашивает она. — Не смей выходить из спальни под вечер, — его голос твёрд, и фраза звучит как приказ. — Хочешь, чтобы я курила здесь? — Я хочу, чтобы ты вообще этого не делала, но навряд ли тебя это остановит. — Тогда дай мне выйти, — последовал спокойный ответ. — Лестрейдж, я дважды повторять не буду. Ты не выйдешь из этой спальни в позднее время. — Чтоб тебя, — эта фраза была еле слышна, но всё же озвучена. Уже не заботясь о его нахождении здесь, Альциона резким движением палочки распахивает двухстворчатое окно, по пути обхватывая губами сигарету и поджигая её. В лёгкие попадает дым. Салазар, наконец-то. Выдох. Новая затяжка. Её взгляд останавливается на ярком месяце, сияющем среди звёзд. Никотин быстро распространяется по венам, заставляя тело расслабиться. Облако дыма летит какое-то время по воздуху, начиная медленно растворяться. Покой. — Почему нельзя выходить из спальни? — задаёт вопрос, уже не чувствуя внутреннего раздражения. — Потому что вечером там собирается самое отродье. На её губах усмешка. «Отродье» — одно из любимых словечек Беллатрисы. — Мне ничем не грозит это отродье. — Ты не осознаёшь их вольности действий, — доставая пижамные штаны, говорит Драко. Он подходит к ней со спины, игнорируя ненавистный запах табака. Смотрит в ту же сторону, что и она — на месяц. — Что означает месяц? — вдруг задаёт вопрос он. Альциона выдыхает дым в окно и в непонимании оборачивается к нему. Малфой переводит взгляд с её глаз к ней на шею. Её подвеска. — А, это… — она замолкает, когда он аккуратно берёт пальцами серебряный месяц, рассматривая его. — Подарок отца. Он сказал не снимать. Он переворачивает кулон. A. B. L. Лицо Драко остаётся непроницаемым. Он снимает с пальца кольцо со змеёй, протягивая его девушке. Лестрейндж берёт холодный металл. На внутренней части кольца тоже гравировка. D. L. M. — У Пенси, Блейза и Тео точно такие же, — вспоминает она. — Отец заказывал их на всех. У каждого со своими инициалами. — Это мило. Не думала, что это была идея твоего отца, — она поднимает взгляд. Его лицо освещалось слабым сиянием месяца, отчего бледная кожа приобретала удивительный оттенок. — Это было на пятом курсе, когда мы все вступили в шайку Амбридж. Мы все решили записаться туда, кроме Нотта. Но я соврал отцу, чтобы Тео тоже досталось кольцо. Альциона мягко улыбнулась, мысленно похвалив Малфоя за такую умелую ложь. Ночь. Давно было замечено, что это время суток открывает людей. Она может показать их с той стороны, с которой ты и не ожидал их увидеть. Ночь — главная хранительница всех тайн, всех чувств, всех высказанных в порыве страсти слов. Драко поделился с ней чем-то своим, чем-то из глубин памяти. Для неё это было ценно. Когда тот всё же ушёл в ванную, Альциона докурила вторую сигарету, выпуская из пальцев бычок. Её взгляд следил за белой точкой, становившейся всё меньше и меньше, пока она вдруг не вспыхнула в воздухе. Альциона любила так делать. Сжигать их в самый последний момент перед соприкосновением с землёй. Она магией максимально очистила комнату от запаха, закрыла окно, при этом оставив маленькую форточку приоткрытой. Она никогда не спала с закрытыми наглухо окнами, и с этим брату придётся смириться. Дверь в ванную находилась прямо рядом с кроватью Альционы. Она забралась в постель, с радостью отмечая мягкость подушки, и укуталась в одеяло. Был отчётливо слышен звук шумящих капель душевой воды, под который работа сознания стремительно замедлялась. Она привыкла к «спокойной ночи» от Пэнси перед сном, поэтому хотела сказать это и ему. Но сон одолел её гораздо быстрее.

***

      Солнце не могло пробиться сквозь закрытые шторы. Видимо, Драко закрыл их, когда она уже спала. Альциона проснулась ровно в шесть, так как карманные часы под подушкой начали вибрировать. Карон починил их на славу, заколдовав в них ещё и функцию будильника. Она уже была в полной готовности: спортивный топ, чёрная майка, кожаные штаны, волосы убраны в тугой пучок. Осталось дождаться момента. И дожидалась она его, как ни странно, около кровати Малфоя. Он спал, дыхание его было спокойным. Она впервые видела его спящим. Довольно необычная картина: лицо Драко было полностью расслаблено, а всегда уложенные волосы были слегка взлохмачены, торча в разные стороны. Это было по-своему красиво. Скорее всего, эта картина будет храниться не только в её памяти, но и в блокноте, нарисованная карандашом. Стук в дверь. Альциона тут же поднялась с корточек и, как можно тише, подбежала к двери. Она не хотела, чтобы Белла разбудила своим криком и его. — Ты тренировалась? — спускаясь по лестнице, строго спросила женщина. — В школе? Где я, по-твоему, должна там тренироваться? — Меня не волнует где, мне нужен результат. Если ты потеряешь форму, будешь бесполезной для Тёмного Лорда. — В школе я занята другими делами. Белла издала смешок. — Сейчас посмотрим, как тебе помогут твои «дела». Они спустились в просторный зал первого этажа. В мэноре стояла тишина. Здесь никто не просыпался так рано. Беллатриса одним взмахом палочки наложила защитные чары на все окружающие их места: стены, камин, колонны, люстру. Ничего хорошего это не предвещало. Она также заглушила все звуки, исходящие из зала. — Разогрейся. Не хочу выбить тебя с первого удара, — сказала она, и сунув палочку под пояс платья, сама начала разминку. Альциона проделала упражнения для разогрева мышц, выполнила растяжку. Они вышли на середину зала, вертикально приставив палочки к лицу — приветствие с противником. Руку в сторону — готовность к бою. Пять шагов в противоположные друг от друга стороны. Поворот лицом друг к другу. Обе выбрали для себя наиболее удобные позы. Поначалу, никто не решался нападать. Белла начала двигаться по кругу, от чего Альционе тоже пришлось повторять её действия. Белла криво улыбалась, смотря на это точное подражание. Она хотела поймать момент, когда концентрация внимания Альционы притупится, но девушка явно не намеревалась сдавать позицию. Один пробный выстрел заклинанием, но Альциона тут же отбивает. Второй тоже не попал в цель. Третий. Четвёртый. Беллатриса следила за её действиями, контролировала скорость её движений. Удары были для подготовки. Альциона сделала первое нападение, послав сразу несколько заклинаний, но ни одно не попало в Беллу. После этого, женщина стала увеличивать частоту ударов, меняя скорость боя. Альциона молча принимала условия, отбиваясь или уворачиваясь от всех заклинаний, не забывая совершать попытки попасть заклинанием в противника. Раз. Девушка попадает. Руку Беллы задевает заклинание, что выводит её из равновесия, однако, она всё же остаётся стоять на ногах. Два. Белла тихо смеётся, и это на секунду сбивает внимание Альционы. Девушка не успевает нанести второй удар. Три. Подготовка завершается, как только Беллатриса начинает использовать весь магический потенциал. У неё всегда были мощнейшие удары. Заклинаний становилось больше. Они отлетали во все стороны, не разрушая при этом хорошо защищённую мебель. С защитой у Альционы проблем не было, но вот с нападением шло туго — она еле успевала отбить заклинание за заклинанием, удар за ударом, используя максимум возможностей зала. Колонны, за которыми можно было периодически прятаться, очень помогали. Резко делая выпад, она успевала послать ответный удар, но каждый раз он был удачно отбит. — Хватит прятаться! Сражайся как положено! Беллатриса входила в раж. Дуэль всегда заставляла её кровь кипеть. Её глаза сверкали зверским желанием. Альциона не могла понять, каким образом Белла научилась так двигаться в поединке: все движения выглядели произвольными, несобранными, но она никогда не проигрывала. Она могла фанатично размахивать палочкой из стороны в сторону, делать обороты во время дуэли, тратить время на смех и унижающие противника фразы, и складывалось ощущение, что победить её не так уж и сложно, если сконцентрироваться и подобрать нужный момент. Тогда почему она никогда не оставалась поверженной? Почему каждый, кто сражался с Беллатрисой, оставался в списке проигравших? Дыхание было максимально сбито. Альционе казалось, что воздуха в этом помещении уже критически не хватает. У неё почти получилось выбить из руки женщины палочку. Белла невербально вернула оружие в руки в тот самый момент, когда «Остолбеней» должно было попасть точно в цель. Теперь момент упущен. Боль распространялась по многочисленным местам ушибов, ссадин. Режущее заклинание задело её бровь, потому что она точно ощущала тёплую жидкость, текущую струйкой по щеке в перемешку с потом. Когда Белле удавалось сбить Альциону с ног, она терпеливо ждала, пока та поднимется, и продолжала бой. Но силы покидали девушку. — Остановись, я не смогу дольше! — крикнула она, упорно держа щит из последних сил. — Тогда победи меня! — заорала женщина в ответ, нанося беспощадные удары по щиту. Её раздражало, что Альциона защищалась, вместо того, чтобы атаковать. Её щиты были её преимуществом. Они действительно были почти непробиваемыми, и это выводило из себя. Альциона услышала заклинание, слетевшее громким криком с губ Беллатрисы, и поняла, что теперь точно проиграла. Щит не мог выдержать Непростительных заклятий. Она уже успела забыть, как ощущается эта боль. Понять её можно только после того, как сам ощутишь её в своём теле. Альциона упала на колени. Даже крик не мог вырваться наружу, потому что в горле стояло невыносимое напряжение. Казалось, что все вены и мышцы разрываются, кости с треском ломаются одна за другой. Круцио от Беллы не могло сравниться ни с чем. Сквозь эту волну боли, она услышала отдалённый мужской крик. Сознание не могло функционировать на достаточном уровне, чтобы понять, кто и что именно было произнесено. После этого крика, заклятие пропало сразу. Альциона еле успела выставить перед собой руку, чтобы не разбить лицо об мраморную плитку. В глазах всё плыло. Она заметила очертание высокого мужчины в чёрном одеянии, который быстрыми шагами приближался к ней. Он настиг её за долю секунды и опустился на колено. Слух стал более отчётливо слышать голоса. — Ты не поняла, что сказал Берген?! Ты лишишь её рассудка такими темпами! Это был голос отца. И по интонации она могла точно сказать, что он был очень зол. Такое случалось крайне редко — Родольфуса почти невозможно вывести из себя. — Я отвечаю за её подготовку! Не смей лезть сюда со своим Бергеном! — Белла тоже была в ярости. — Выйди отсюда. Потом с тобой поговорю, — грозно отрезал мужчина, осторожно поднимая подбородок дочери. Её слух уловил стук каблуков и оглушающий хлопок двери. Зрение постепенно восстанавливалось, и она начинала чётче видеть лицо отца: его нахмуренные брови и сжатые в тонкую линию губы. К счастью, Круцио не было продолжительным, поэтому она самостоятельно поднялась на руки и села на колени. — Я проиграла. Я ни разу не побеждала её, — сиплым голосом сказала Альциона. — Не смей сейчас думать об этом, — он встал на ноги и обхватил её руку, чтобы помочь встать. — Она не контролирует себя в бою. Альциона покачнулась, но сильные руки отца заставили стоять на месте. — Мне нужно звать эльфов? — он осмотрел её с ног до головы. — Нет, я сама справлюсь, — ей не хотелось нагружать итак обслуживающих весь мэнор домовиков. — Как ты узнал? — Предчувствие, — коротко ответил тот. Он подождал, пока Альциона полностью сможет стоять на ногах. Когда их взгляды наконец пересеклись, она кивнула ему, показывая, что всё в порядке. Он провёл её до выхода. — Если захочешь поесть, позови всё-таки эльфа. Навряд ли тебе стоит в таком виде появляться перед людьми. — Хорошо, отец, — она снова кивнула. — Не провожай меня. Я знаю, что у тебя дела. Я в состоянии дойти сама. Он в последний раз осмотрел её и сжал тонкую ладонь. — Я горжусь просто тем, что ты продолжаешь сражаться с ней. Альциона вымученно улыбнулась. Может быть её крыша уже потихоньку начинала свой путь в небытие, а может она действительно была приятно поражена этой фразой. Они распрощались в коридоре. Альциона медленно дошла до спальни. Было бы хорошо, если бы Малфой до сих пор спал. Она тихо повернула ручку двери, замечая на ладони откуда-то взявшуюся кровь, и вошла в комнату, залитую солнечным светом. Альциона зажмурилась и облокотилась на дверь, тем самым закрывая её. Он тотчас развернулся от окна, выдавая все свои чувства. Салазар, он был взволнован. Ему хватило буквально секунды, чтобы отойти от шока и Малфой тут же оказался около неё. — Чёрт, Лестрейндж…