Часть 26
1 января 2023 г., 21:16
— Мне надо в ванную, — её голос до сих пор хрипел, — Я смогу восстановиться, только дай мне в душ сходить, — настояла Лестрейндж.
Рассеянный взгляд бегал по смуглому лицу, где от левой брови до скулы располагалась линия запёкшейся крови. На руках были красные пятна, которые через пару дней должны были превратиться в синие. Он остановился на карих глазах.
— Это она? — задал он единственный вопрос.
Лестрейндж кивнула головой. Оттолкнувшись от двери, она обогнула брата и направилась в ванную комнату, хватая по пути пижаму с кровати. Щёлкнув замком, Альциона прикрыла глаза.
Ничего нет.
Ни грусти, ни радости, ни боли. И сил тоже нет.
В зеркале отразилась полная картина состояния тела. Проснувшись утром, она выглядела куда лучше. Вода болезненно щипала места, где были свежие ссадины; когда пришлось отмывать кровь с лица, Альциона зашипела от боли. С трудом пришлось принять, что сейчас её магическая энергия исчерпана и нужно обходиться без неё. Она попыталась высушить мокрые кудри полотенцем, насколько это было возможно, и вышла из ванной. Альциона так и осталась стоять в проёме, потому что на кровати был приготовлен небольшой кожаный чемоданчик, и рядом стоящий Драко со сложенными перед собой руками ждал её.
— Я же сказала, что смогу восстановиться.
— Сядь.
А есть вообще смысл спорить с ним? Разве он когда-нибудь уступит ей?
Не без закатанных глаз Альциона села на кровать, наблюдая, как он молча подходит к ней, присаживается на колено и тщательно рассматривает её тело, поднимая её руки, проводя рукой по её ногам. Холодные пальцы отчётливо ощущались на горячей после душа коже. Светлые брови были сведены на переносице. Драко начал перебирать склянки в аптечке, доставая нужные. Альциона внимательно следила за его действиями; за жидкостями, в которых он смачивал ватный шарик и прикладывал к синякам; за его сосредоточенным лицом, сконцетрированным только на её увечьях. Когда он принялся втирать мазь в ссадины, под кожей начало болезненно жечь, и, по её скривившемуся лицу, он убедился, что лечебный эффект подействовал.
Когда он однажды залечивал ссадину Астории, она плакала. Плакала от этого жжения и Драко был готов успокоить её, пожалеть. Но от Лестрейндж, даже при огромном желании, было не дождаться какой-либо бурной реакции. Если слёзы Астории стали для него обычным делом, то плачущую Лестрейндж он не видел ни разу.
Руки и ноги были залечены, и удивлённый взгляд Альционы смотрел в те места, где буквально пару минут назад красовались последствия тренировки с Беллатрисой. Кожа была абсолютно чистой.
— Как? Должны были остаться следы… — она подняла на него непонимающий взгляд.
— По-началу оставались, но потом я доработал средство, — ответил он, вставая перед ней теперь в полный рост.
Удивление не ушло с её лица.
— То есть, ты сам изобрёл этот состав?
— Взял за основу экстракт бадьяна и доработал. Бадьян надо использовать сразу после получения увечья, иначе не сработает. Эту мазь можно использовать спустя сутки, и она всё равно будет действовать.
— Да ты отменный зельевар, — с натянутой улыбкой тихо произнесла она.
Малфой протянул руку к её лицу, чтобы повернуть к себе стороной с рассечённой бровью, но Альциона рефлекторно отклонила голову назад. Они оба застыли, смотря друг другу в глаза.
— Прости. Я не контролирую это, — она вернула голову обратно, отводя взгляд.
— Не надо извиняться за это. Твои рефлексы спасут тебе жизнь, — Малфой осторожно взял её подбородок, чуть приподнимая. — Будет больно. Рана глубже, чем все остальные.
Она кивнула. Навряд ли эта боль будет сильнее круцио.
Эффект подступал постепенно. Сначала она почувствовала лёгкое покалывание, которое начало перерастать в настоящее пламя под кожей, и ей пришлось стиснуть челюсть до предела. Задача Малфоя была не передержать и не убрать руку раньше, чем затянется порез.
И он не ошибся. Убрав руку, он с облегчением увидел ровный участок кожи. Только вот тёмная бровь теперь была с полоской без волос. Но это поправимо.
— Всё? — со скрытой надеждой спросила девушка.
— С ранами — да, но твоя магия не восстановится так быстро.
— Я понимаю.
— Тебе надо поесть.
— Если ты сейчас что-нибудь в меня пихнёшь, клянусь, меня вывернет, — Альциона покачала головой.
Драко всмотрелся в её лицо, будто с укором, но насильно заставлять её есть он не мог.
— Спасибо за помощь. Уже не первую, к слову, — она вспомнила, как он точно также бинтовал ей руку с полученной тёмной меткой.
— Мне не сложно, — Малфой пожал плечами и разложил свои флаконы по отсекам, закрывая крышку коробки. Драко не хотел ей мешать, даже учитывая то, что это его спальня. Ей надо было отдохнуть.
— Может останешься? — забираясь под одеяло, негромко спросила она.
Он обернулся и непонимающе выгнул одну бровь в ответ.
— Извини, — снова извинилась Альциона и отвернулась от него к окну.
Глупо было просить его посидеть с ней. Малфой был спокоен, а когда он был спокоен, она чувствовала себя в зоне полного комфорта. Он умел передавать ей чувство умиротворения, в котором она нуждалась, без слов и каких-либо действий — просто присутствием. Она успела это понять, пока проводила с ним ночи в Выручай-комнате.
Послышались удаляющиеся к двери шаги. Затем, ей показалось, что с его уст слетело тихое «чёрт».
Шелест пиджака.
Стук падающих на пол ботинок.
Её нос улавливает запах успокоения, потому что он остался, ложась рядом с ней. Не нарушая её границ, просто рядом. Эффект подействовал.
Без слов и каких-либо действий — просто присутствием.
его чувствам нему.
Она прикрывает глаза и медленно выдыхает: дыхание восстановлено, сознание в порядке.
— Я ходила к Белле. Взяла то, что нужно, и ушла. Всё, — Альциона подняла взгляд: Малфой сжимает кулаки, видимо чтобы успокоиться, — Как видишь, я жива и здорова, — она развела руки.
Он продолжает молча смотреть на неё. Лестрейндж встаёт и подходит ближе.
— Послушай, я не соврала тебе и не нарушила наш договор. Я оставила тебе записку, — Альциона выдерживала этот давящий зрительный контакт, — Если ты действительно хочешь быть со мной в хороших отношениях, ты должен понять — я никогда не прислушаюсь к чьим-то советам или выполню чьи-то приказы, если они будут идти наперекор моим целям или принципам. Я могу постоять за себя и мне не нужна опека. Согласись, в этом плане мы совершенно одинаковы. А если ты будешь так волноваться за меня, — она сделала ещё один шаг к нему, — Испортишь скудные остатки своих нервов, — и ткнула пальцем ему в грудь.
Малфой испустил тяжёлый вздох. Она Лестрейндж и этим всё сказано.
— Зачем ты ходила к матери?
Альциона достаёт пробирку из кармана. Малфой осторожно забирает её из рук девушки; хмурым взглядом окидывает то алую жидкость, то саму Лестрейндж.
— Дневник, — наконец осознаёт он и видит тень улыбки, скользнувшую на её лице.
— Я всё сделала аккуратно. Она об этом не вспомнит, — она идёт к шкафу, где спрятан дневник Беллы.
Сердце вздрагивает от мысли, что теперь ей будут доступны все тайны молодости Беллатрисы. Альциона садится на кровать, проводит кончиками пальцев по бордовой обложке. Малфой подходит к ней и протягивает кровь Беллы. Он замечает, как подрагивают её руки, когда она забирает ключ к дневнику.
— Можно с тобой? — следует вопрос.
Она поднимает на него озадаченный взгляд.
— Если это очень лично, то я не настаиваю, — добавляет он.
— Ты не связан с ней настолько, насколько связана я, но всё же — она твоя тётя. Я думаю, ты тоже имеешь право знать правду, — отвечает она и подвигается на кровати, освобождая ему место.
Малфой садится рядом с ней. Альциона вытягивает пробку из пробирки, достаёт пипетку из кармана и набирает в неё пару алых капель.
— Кровь может свернуться.
— Не может. В пробирке реагенты.
Альциона осторожно сжимает кончик пипетки и капли крови падают на обложку.
— Где ты нашла реагенты?
— Попросила у твоих домовиков.
— Значит они из моей лаборатории.
— Тебе ведь не жалко, — легко бросает она.
— Разумеется.
Она хмыкнула, но её внимание тут же привлекло сверкнувшее мерцание обложки: кровь впиталась. Альционе стало легче дышать, когда она поняла, что дневник поддаётся и обложку можно раскрыть. Она снова поднимает взгляд на Малфоя, но уже полный радости. Она достигла своей цели.
Он копирует этот момент. Копирует взгляд, который источает искры счастья. Чувствует, как эта картина въедается в память.
— Открывай, — улыбается он уголком губ.
На первой странице нет ничего, кроме единственной надписи по середине.
Sibi imperare maximum imperium est.
— Я бы не сказал, что это подходит под описание твоей матери.
Она промолчала и перевернула страницу. Почерк был похож, но всё же отличался от того, каким пишет Белла сейчас — он был более аккуратным. В верхнем углу была дата «12 октября». Альциона вчитывалась в каждое слово, убеждаясь успел ли всё прочитать Малфой.
Этот дневник являлся душой. Каждая страница хранила в себе частичку Беллы. Описание её упорной работы ради хороших оценок и разочарование в перемешку со злостью, когда профессора занижали ей отметки. Где-то проскочила строка о том, что она завидует Андромеде с её потрясающей дисциплиной, за которую профессора предпочитают сестру, нежели её. За которую Сигнус любит сестру больше, чем Беллу.
Она писала о том, как выиграла в рукопашном бою с гриффиндорцем, который толкнул Нарциссу и обозвал её «мямлей». Белла часто вызывала учеников на тайные дуэли, где постоянно побеждала.
Ей очень нравилось праздновать рождество с родителями и сёстрами, потому что в этот день Друэлла готовила бесподобный пирог с яблоками и корицей, а отец был необычайно добрым, потому что не позволял себе срываться в праздник.
Белла не любила Сириуса и Регулуса: первый был «гриффиндорцем, любителем грязнокровок и просто идиотом», а второй, хоть и слизеринцем, но «бесхребетным и тихим как призрак». На семейных встречах она часто кидала в их адрес издёвки. Из-за этого она начала ссориться с Медой, а Нарцисса всегда пыталась их помирить. Когда летом на каникулы съезжались семья Сигнуса и Ориона Блэков, в доме царило безумие. Сириус выводил Беллу, Белла гонялась за Сириусом с палочкой в руках, Регулус запирался в комнате, чтобы не слышать всех этих криков, Нарцисса просила маму и Вальбургу (мать Сириуса и Регулуса) помочь Андромеде успокоить сестру и кузена. После этого выдохшиеся Сириус и Белла через силу извинялись перед друг другом под надзором матерей и оставались наказаными. И история повторялась снова и снова.
За Беллой ходили следом бесчисленные, но безнадёжные даже учитывая их чистоту крови, поклонники. «Они выглядят жалко. Гораздо слабее меня.» — комментировала она.
Ссоры с отцом занимали немалое место среди всех записей.
… мама не об этом не знает, но в тот вечер его рука хлестнула меня по щеке…
Нарцисса говорила о том, что Сигнус Блэк не сдерживал себя, и Альциона знала об этом. Но читать такое всё равно было больно. Родольфус ни разу в жизни не поднимал на неё руку.
Белла писала о лучших друзьях, которые в основном были мужского пола. Её лучшим другом был Родольфус. Его брата Рабастана Белла любила, но не воспринимала всерьёз, так как он был одним из главных шутов и проказников школы. Она ненавидила соседок по комнате, которые «постоянно ныли и проводили в уборной по полчаса».
Одна из записей начиналась со строчки «кажется я влюбилась» и сразу стало понятно, о ком идёт речь. Белла могла испысывать целые страницы описанием «высокого тёмноволосого мужчины с острыми скулами и покрасневшими глазами».
Он был первым, кто заметил, что я чего-то стою. Я впервые услышала столько похвалы за мой магический потенциал.
Я видела, как он пользуется Непростительным, не произнося при этом ни слова. Это, разумеется, величайшая сила, но те, кто остались мертвы сегодня, не были столь виновны.
Отец не настаивает на моём поступлении в ряды Пожирателей. Но сказал, что я не могу опозорить род Лестрейнджей в глазах Господина. Он наконец-то гордится моими успехами.
Последний год в Хогвартсе для Беллатрисы стал самым тяжёлым. Здесь начало наваливаться всё: нужно было сдавать экзамены, появились подозрения о каком-то возлюбленном Андромеды нечистой крови, отец начал настаивать на браке с её лучшим другом Родольфусом, мысль о том, что сёстры останутся в школе без её опеки тревожила. И с течением времени вся ситуация только ухудшалась.
Сигнус постоянно заводил шумные скандалы, стал использовать Круцио, чтобы заставить её выйти замуж, и из-за этого страдала не только она, но и вся семья. Белла не могла видеть слёзы матери и Нарциссы.
Родольфус говорит согласиться, чтобы ситуация не становилась хуже. Меня так бесит его сочувствие в глазах. Он никогда так жалобно на меня не смотрел.
Начали всплывать очевидные догадки об отношениях Андромеды. И Беллу это не только злило, но и сильно пугало.
Я надеюсь, что её влюблённость скоро пройдёт и она начнёт трезво оценивать ситуацию. Она не понимает, как сильно рискует, продолжая встречаться с этим пуффендуйцем. Меда не хочет слышать ни меня, ни Цисси. Салазар, что будет если отец об этом узнает? Нарцисса тоже нашла себе отстойную партию, но Люциус хотя бы богатый и чистокровный.
Единственным утешением в её жизни стала, как ни странно, любовь. Она писала, что Тёмный Лорд продолжает проводить с ней занятия дуэли. Он обучал её тёмным заклятиям, легилименции и окклюменции, хвалил её успехи, говорил, что она самая прекрасная ведьма, которую он когда-либо встречал. Если Белла начинала сомневаться в его целях, он тут же становился холодным и отстранялся от неё. Чувство вины захлёстывало её с головой.
Я не могу ранить его чувства. Он единственный человек, который действительно всегда поддерживает мои начинания и мысли. Он самый могущественный волшебник из всех, кого я знаю, и я хочу стать такой же.
И очень скоро он предложил ей принять чёрную метку.
Мой Лорд сказал, что это символ связи. Я видела такие метки у его приближенных. Я сомневалась в своём решении, но теперь я уверена. Мы наконец-то будем связаны.
Это была последняя запись, в которой можно было понять чувства Беллатрисы. Дальше текст был прямолинеен и чёрств. Чёрная метка была принята. Отец распустил руки и пустил Круцио в Андромеду, которая пыталась защитить Беллу. Белла вышла замуж за Родольфуса и переехала в поместье Лестрейнджей. Родители прознали узнали о возлюбленном Андромеды и та успела сбежать из дома, после чего её больше никто не видел, а Нарцисса обручилась с Люциусом.
А потом пустые страницы. Альциона листала их с надеждой, что, может, всё-таки было записано что-то ещё, но дальше была лишь пустота пергамента и ничего более. Она закрыла дневник, потому что теперь вся история есть у неё в голове.
Они оба сидели молча, потому что такой поток информации нужно было уложить в голове.
— Её жизнь могла сложиться совсем по-другому, — спустя какое-то время наконец заговорила Альциона.
— Это был её выбор.
— Выбор? — её голос повысился и она уставилась на сидящего рядом Малфоя.
— Да, был. Андромеда же сбежала, — спокойно ответил он.
— Андромеда не была связана с Хозяином, — отрезала Лестрейндж.
— Белла тоже могла не связываться с ним, но её не остановили даже самые зверские его поступки. Сигнус был подонком, но он не заставлял её идти в Пожирателей. Она с самого начала была на тёмной стороне, Лестрейндж, и ты не сможешь оправдать её в моих глазах.
Альциона продолжала испепелять его взглядом, но уже не могла возразить. Она встала с кровати, открыла шкаф с вещами и запихнула дневник в глубь полки, прикрывая его одеждой.
— Тебе надо успокоиться и принять то, что ты уже ничего не изменишь, — Малфой подошёл ближе, пытаясь поймать её зрительный контакт.
— Если бы всё сложилось по-другому, Белла могла бы быть здоровой. Нужен был лишь подходящий человек рядом, который смог бы подтолкнуть её в правильную сторону. Я не могу избавиться от этой мысли, — обречённо выдохнула Альциона и достала из кармана сумки пачку.
Малфой решил не трогать её сейчас. Она снова открыла форточку и подожгла сигарету кончиком палочки. Одна из её отвратительных привычек. Он стоял поодаль, наблюдая за ней. У неё была странная аура: Альциона могла вывести из себя любого, показывая свой непреклонный характер, но в то же время притягивала своей недоступностью. Хотелось изолировать себя от её влияния, и в то же время дойти до самой истины, узнать её мысли, мотивы, чувства.
Он лёг в кровать, игнорируя назойливое желание залезть ей в голову с помощью легилименции. Ещё пару раз до него дошёл звук поджигания сигарет, а затем Альциона поставила форточку на проветривание и очистила комнату от запаха; зашелестело одеяло в противоположной стороне.
— Спокойной ночи, — донёсся тихий шёпот.
Это было так странно.
— Спокойной ночи, Лестрейндж.
***
Увидеть Нарциссу, безусловно, было самой приятной частью начавшихся каникул. Малфой сумел исцелить абсолютно все повреждения, кроме повреждённой брови, чему Альциона в душе была искренне благодарна. Тётушка не должна была знать всех подробностей, она итак в полной мере переживала за детей. Мягкие руки Нарсциссы, её нежный голос, крепкие объятия — это было бесценно для Альционы. Она наблюдала, как общается мать с сыном, и видела в ней эталон материнской любви. Это правильно. Так должно быть. Но вместе с заботливыми вопросами и радостными речами тёти пришла новость о воле Тёмного Лорда провести в мэноре «светский вечер» для людей, заинтересованных в его целях и взглядах. Некое рекламное мероприятие, чтобы армия Пожирателей выросла до невероятных размеров. Людей было итак слишком много. Некогда являющийся домом, Малфой мэнор был забит до краёв. К счастью, Волан-де-Морт понимал, что размеры дома имеют свои границы и теперь, в мэноре оставались только самые нужные и преданные ему люди. Он самостоятельно распоряжался домом и его обитателями. Вся власть в его руках. — Что думаешь насчёт этой встречи? — спросил Малфой Альциону, пока они возвращались в свою спальню. — Думаю, что это очередное мероприятие, которое нам предстоит пережить и забыть. Он открыл дверь, пропуская её вперёд; Альциона рухнула на матрас, как только оказалась возле кровати. Силы восстанавливались катастрофически медленно, и целый день она ощущала жуткую усталость, даже несмотря на то, что они с Малфоем смогли уснуть на целые четыре беспробудных часа (это стало удивительным открытием для обоих). Она прикрыла глаза, пока Драко вошкался за столом. Здесь хорошо. — Мне стоит предупреждать тебя об осторожности на мероприятии? — спросил он. У Альционы на лице возникла странная ухмылка. Она приподнялась на локтях. — Осторожности? По-твоему, я не предусмотрительная? — Не вижу ничего смешного, — Драко развернулся на стуле к ней. — Когда ты поймёшь, что меня не надо опекать? — она закатила глаза. — Никогда. С её лица исчезла улыбка: она села на кровать, расправляя плечи. Смотрит в холодные глаза, замечает напряжённые скулы. Между ними возникает странное молчание. Её бы не смутил его ответ, если бы он не произнёс его так резко. Малфой встал со стула и закрылся в ванной, слышно хлопая дверью. Альциона была в недоумении. Малфой сложный. Это она отметила в голове ещё с самого начала, но тем не менее она продолжала пытаться понять его. Да, он холодный и закрытый, но она видела его другим. Альциона видела его нежным и заботливым, она видела его весёлым, и слабым тоже видела. Проблема заключалась в том, что было невозможно предугадать смену его настроения или последующие действия. Невыносимое желание закутаться в одеяло и опустить тяжёлые веки было не столь сильным, как желание наконец раскрыть мучающую её уже долгое время тайну. Больше нет сил гадать — надо наконец заглянуть в этот тёмный угол. Сегодня она откроет дневник Беллатрисы. Из ванны послышались звуки воды. В ближайшее время он не появится, а когда всё же выйдет — её уже не будет. Альциона подошла к его столу и, найдя какой-то клочок бумаги и перо, быстро начирикала записку. «Важное дело. Скоро буду.» И положила её ему на кровать. Он снова будет злиться. Она достала из сумки пачку сигарет и заготовленную пробирку, пихнув их в карман брюк, как можно тише открыла входную дверь и выскользнула в коридор. Огромным плюсом было то, что все коридоры по просьбе Нарциссы были хорошо освещены настенными фонарями, и можно было спокойно передвигаться без помощи палочки. Альциона плохо помнила маршрут, но по памяти всё-таки вышла на большой балкон с красивыми массивными колоннами, который выходил на заднюю часть мэнора. Как же ей нравился этот лес, освещённый холодным сиянием месяца. Кончик сигареты вспыхнул при помощи волшебной палочки. Плана не было. Попросить Беллу открыть свой дневник было больше похоже на план идеального самоубийства. Надо было добыть её кровь, но полностью незаметно. Задача казалась ей невыполнимой. Вторая сигарета подошла к концу. Уже порядком замёрзнув, она очистила одежду от запаха и выдохнула, собрав в кучу всю свою веру и надежду. Сейчас или никогда. У неё есть одна попытка — если она провалится, то уже точно останется без книги секретов. Альционе даже предположить было сложно, где может находится Белла. Ответ «где угодно» подходил сюда лучше всего. В одном из залов проводилась очередная попойка, откуда Альциона успела выбраться до того, как её затянули бы в круг взрослых Пожирателей. Беллатрисы там не было. Её вообще не было ни в одной компании, чему девушка даже не удивилась. Где угодно. И если бы она только могла предположить, что Белла весь вечер находится в своей спальне, то ей не пришлось бы вырываться из шумных пьяных компаний. Двери спален хозяев всегда были заперты, поэтому она пару раз стукнула по ней костяшкой пальца. — Открывай, это я. Молчание. Но она была уверена, что женщина там. Альциона постучала ещё раз, настойчивее. Послышался громкий стук каблуков. На пороге оказалась не в самом лучшем расположении духа Белла с взлохмаченными волосами и жуткими синяками под глазами, которые не были привычно замаскированы. — Выглядишь ужасно. — Говори, что тебе надо, и уходи, — её голос был вымученным и тихим. Крайне непривычно было видеть её такой. Внутри поселилась ещё большая неуверенность насчёт задуманного. — Прости меня, — зачем-то сказала Альциона и, перед тем как женщина успела отреагировать, обездвижила её. Убедившись, что в коридоре пусто, девушка присела и провела кончиком палочки по пальцу руки. Из пореза тонкой струёй потекла кровь, которую она дрожащими руками собрала в склянку. Сразу залечив порез, Альциона встала и посмотрела в стеклянные глаза, точь-в-точь такого же тёмного оттенка карего как у неё самой. — Обливиэйт. И будто ничего и не было. Спрятав добытую жидкость в карман, она невербально отменила заклинание обездвиживания, и Белла будто очнулась ото сна. — Я хотела спросить про бал, который устраивает Хозяин. — как ни в чём не бывало, продолжила Альциона. — А, это… — она потёрла виски пальцами и попыталась прийти в себя, хмуря брови. — Бал проходит завтра в семь. Твой наряд тебе доставят утром. Постарайся не облажаться, будут присутствовать очень важные люди. По правилам, ты должна была заходить в зал с отцом, но в этот раз ты идёшь с братом. — Почему с ним? Я всегда ходила с отцом. — Моя сестра настояла. Хочет, чтобы гости улицезрели вас вместе, — женщина подняла впалые глаза и почему-то её брови нахмурились ещё больше. Она сделала шаг вперёд и Альциона не успела среагировать, когда Белла схватила пальцами её скулы и повернула её голову в сторону. — Что ты сделала со своим лицом? Что с твоей бровью? Ей удалось отпихнуть руку Беллы со своего лица. — Не узнаёшь свою работу? Белла смотрела ей в глаза. Долго, с полным непониманием. Картина в её голове начала по кусочкам восстанавливаться: Альциона поняла это, когда опустошённые глаза женщины опустились на пол. Видя могущественную Лестрейндж в таком растрёпанном виде, Альциона терялась. Она не могла спросить у неё, что случилось, вообще не могла говорить с ней о чём-то, что касалось личных проблем. И может она и не придавала этому должного значения, но всё же чувствовала давящую на горло безысходность. — Постарайся восстановить бровь до бала, это выглядит ужасно, — отрешёно сказала она, — Этого не должно было произойти, — после этих слов Белла в последний раз взглянула дочери в глаза и захлопнула дверь, оставляя ту в полном замешательстве. Возвращаясь обратно, Альциона уже не ориентировалась в пространстве и времени. Она шла, полностью отдавшись мышечной памяти, и сжимала в кармане пробирку чистейшей благородной крови Блэков. Но её мысли были направлены абсолютно в другое русло: ей не давала покоя последняя фраза матери, будто случайно слетевшая с её губ. Что это было? Ей не хотелось думать об этом, но мозг считал иначе. Её не должно это волновать. Не должно волновать. Абсолютно не должно. Но пульс так сильно учащается при повторе этой фразы. Дверь в спальню распахивается так же резко, как и захлопывается. Альциона не заметила, как сильно ускорился её шаг — она почти бежала. Дыхание сбито, тем не менее она заставляет себя сосредоточиться на том, зачем она и выходила этим вечером, и садится на кровать. — Никаких вопросов. Он молчит, несмотря на то, что хочется просто наорать на неё. За безрассудие. За эгоизм. За несоблюдение взаимного договора быть честными друг к другу. За наплевательское отношение к***
— Салазар! Тебя стучать не учили? — В свою спальню - нет. — Отвернись! Он тяжело вздохнул, но всё-таки отвернулся. Однако перед его глазами всё ещё стояла картина, которую он не должен был видеть: Малфой зашёл в спальню именно в тот момент, когда Альциона снимала халат. От неожиданности она уронила его, оставшись в одном белье. Пэнси рассказывала, что даже при ней подруга никогда не раздевалась. Она всегда уходила в ванную, в отличие от остальных соседок. Получается Драко стал первым свидетелем Альционы без одежды. — Долго ещё? — Нет, я уже оделась, — поправляя бретельку стабильно-чёрного платья, ответила она. Гладкая ткань идеально очерчивала тело, выделяя тонкую талию и округлые бёдра. У неё было телосложение матери. — Не привычно для тебя, — прокомментировал Малфой, стараясь не задерживать взгляд на её теле. — Потому что, не я его выбирала. Это всё Беллатриса, — раздражённо ответила она, закручивая волосы при помощи палочки в гульку. — Я бы ни за что не одела такое декольте. Ей не нравилось отражение в зеркале. Она ненавидела открытые вещи и ненавидела выбор Беллы в этом деле. Малфой встал позади неё: из-за надетых каблуков, Альциона была чуть выше, доставая ему макушкой до носа. На нём как обычно идеально сидел выглаженный чёрный смокинг и белоснежная рубашка. — Тебе он очень идёт, — с толикой грусти в глазах, сказала Лестрейндж. — Я бы с удовольствием носила брюки на все мероприятия. Он не ожидал услышать от неё комплимента. Драко посмотрел ей в глаза через отражение в зеркале, но заметив интересную вещь, он развернул её лицом к себе. Её губы снова были накрашены тёмно-алой помадой, глаза были подчёркнуты чёрным карандашом, но зацепила внимание её бровь: от шрама не было и следа. — Замаскировала? К каким высшим силам он обращался за таким ангельским лицом? Пока Малфой изучал её бровь, Альционе удалось рассмотреть его до мельчайших подробностей и по уши погрузиться в запах его парфюма. Малфой не осознавал, насколько сильно он сейчас нарушал её личное пространство. — Нет, пришлось сбривать всю и отращивать заново, — почти шёпотом ответила Альциона, пытаясь отшутиться. — Хорошая работа. Тут даже не придраться, — он провёл большим пальцем по её брови, ощущая густые гладкие волоски. Даже форму ей удалось сделать точь-в-точь как на правой стороне лица. — Малфой, шаг назад, пожалуйста. И только в этот момент он понял, что стоит слишком близко к ней. — А тебя напрягает? — улыбнувшись уголком губ, спросил он. Это был не Драко. Чёрт возьми, он бы никогда так не сделал. Он не понимал, откуда берётся весь этот блядский азарт и почему он не может просто отойти. Брови Альционы приподнялись — она тоже не ожидала такого ответа. Приняв правила игры, она легко толкнула его в плечи, но он перехватил её кисти. Теперь уже усмешка сияла на лице Альционы. Отец научил её, как выбираться из этой хватки. Она резко вывернула руки и сделала шаг назад. Малфой ожидал этого, поэтому занёс одну ногу за её голень и легко положил её спиной к себе на колено. Она ахнула и схватилась за его руку, чтобы не упасть. — Я бы не опрокинул тебя, — успокоил он, смотря в её округлившиеся глаза. Он поставил Альциону на ноги, возвращая сползшую бретельку платья. Он видел как предательски по её щекам ползёт румянец. Время приближалось к началу бала. Альциона всё ещё пыталась придать более или менее красивый вид волосам. Ей очень не хватало Пэнси, у которой руки действительно были волшебными. Малфой старательно начищал кожаные туфли до нескрываемого блеска. Почему он не приказал делать это эльфам — для Альционы осталось загадкой. Она закрепила гульку на голове шпильками с небольшими бриллиантами на концах и осталась довольна работой. Вернув на шею серебряный месяц, она отошла от зеркала и сделала финальный осмотр себя. Облокотившийся на дверь Драко терпеливо ждал, пока она закончит. Когда Альциона подошла к нему, он ещё раз оглядел её с ног до головы. — Если ещё раз придерёшься к чему-нибудь… — начала она. — Ты выглядишь превосходно, — перебил он. — Всё, хватит… — Альциона попыталась спрятать смущённую улыбку, беря подставленный для неё локоть Малфоя. Большой зал был переделан, и теперь повсюду стояли высокие барные столики с различными закусками. Домовики суетливо перебирались по залу с серебряными подносами и предлагали бокалы со спиртными напитками и дорогие сигары. Людей собралось немало. Мужчины в исключительно дорогих костюмах и жилетах, со сверкающей от чистки обувью и женщины, некоторые в элегантных, а другие в пышных блестящих платьях. Судя по одежде, егерей на этот пир не позвали. Снова достойно выдерживая всевозможные взгляды, Альциона пробиралась в толпе, крепко держа за локоть Малфоя. Нарцисса, завидев их, торопливо пошла навстречу. У Альционы от вида тётушки сама собой появилась улыбка на лице. — Девочка моя, ты просто прелесть! — осмотрев Альциону, тётя одарила её лёгким объятием. Люциус, последовавший за женой, кивнул ей головой, одновременно приветствуя и выражая одобрение образу Альционы; девушка ответила коротким реверансом. Затем в дали появились фигуры Лестрейнджей и улыбка на лице Альционы, так же быстро как и появилась, исчезла. Родольфус пожал руку Люциусу и Драко, вежливо поприветствовал Нарциссу. — Драко, Альциона, замечательно выглядите. — Благодарю, отец. — Моё признание, мистер Лестрейндж. Альциона перевела взгляд на Беллу, которая, к слову, выглядела шикарно, и столкнулась с её оценивающим взглядом. Женщина молчала и ни с кем не здоровалась. К такому поведению Беллатрисы тоже все привыкли. Но потом она заметила третьего человека, который остался стоять позади. — Басти? — не веря своим глазам, восхищённо прошептала она. — Была очаровашкой, а стала просто шедевром, — на лице мужчины расцвела улыбка и он с готовностью поймал Альциону, когда та обхватила его шею. Рабастан Лестрейндж поздоровался со всеми и отвёл Альциону в сторонку, видя как горят её глаза. — Ладно, признаюсь, я даже готовился к твоему расспросу, — усмехнувшись сказал он. — Почему ты не заглянул к нам после побега из Азкабана? Где ты вообще был? — Тёмный Лорд, как и в старые добрые, отправил меня на разведку. Пришлось долго торчать в одном местечке, чтобы выследить крыс. Я планировал приехать к тебе на Рождество, но меня слегка покалечили и я не успел вернуться из командировки. Потом ты в Хогвартсе была, и вот я, наконец, перед тобой, — он показал на себя руками. — Я уж думал забудешь меня за это время. — Ты был одним из немногих, кто соглашался играть со мной в игры и дарил мне подарки на день рождения. Ты никогда не наказывал меня за слёзы. Лучшими днями моего детства были те, когда ты приезжал к нам в гости. — Ну да, сущий кошмар для твоей матушки, — отшутился он, хотя было видно, что эти слова тронули его душу. Альциона видела, как настольгично дядя рассматривает её лицо. Хоть они и были братьями, младший Рабастан был противоположностью отца: добрые глаза, вечно весёлый, худощавый и чуть меньше ростом. Белла всегда говорила, что у Рабастана «ветер в голове». Тем не менее, он входил в список приближенных Тёмного Лорда и являлся незаменимым воином. — Ты надолго здесь? — Пока не получу новый приказ. Клянусь, отдам тебе всё моё свободное время, чтобы возместить ущерб. — Ты не виноват в этом. Ты вообще не должен был попасть в Азкабан, — серьёзно ответила она. Альциона знала из рассказа отца, что Рабастан не пытал в тот день Долгопупсов. Конечно он не был из «святых», но если бы в день пытки родителей Невила его не было, то его не сочли бы за соучастника. Родольфус винил себя из-за ареста брата, но Рабастан принял приговор достойно, потому что очень ценил их связь. Настоящую братскую связь. — Не оправдывай меня, солнце. Я использовал Непростительные ещё задолго до того происшествия с Долгопупсами. Уже за это должен был сесть за решётку. — Я рада, что ты вернулся. Даже если ненадолго. Слава Салазару, что ты жив. Рабастан крепко обнял девушку. Он искренне любил её, хоть и виделся с ней не так часто, как ему хотелось бы. — Как ты поживаешь? Мамаша не доводит? — Я в порядке. Пока справляюсь, — коротко ответила она. Не хотелось портить этот момент воспоминанием недавней тренировки. — Слышал от Родди, что ты одна из лучших учениц. Такому болвану как я до тебя далеко. МакГонагалл меня терпеть не могла, — с улыбкой сказал он. — Вижу и с братом ты поладила. В школе то нашла кого-нибудь из равных? — Да. У меня замечательные друзья. Я думаю фамилии Забини, Нотт и Паркинсон тебе знакомы. — Да, слыхал такие. Родители у них конечно не самые приятные люди, но раз ты так ценишь их детей, значит ребята и вправду хороши, — последовал кивок, — А на фронте любви? — поиграв бровями, спросил Рабастан. — Горизонт чист, — усмехнувшись ответила Альциона. — А вот и правильно. Как я всегда говорил — ты достойна лучшего из лучших. Надо будет, я его сам тебе достану, — он подмигнул. Ещё немного поговорив в приватной обстановке, они вернулись в семейный круг. Теперь настроение Альционы было лучше некуда. Она то и дело поглядывала на дядю, который уже нашёл себе бокал виски со льдом и веселил всех вокруг своими историями и комментариями. — Малфой, — Альциона дёрнула парня за рукав, — Что здесь забыли Гринграссы? — указывая головой в их сторону, спросила она. Драко посмотрел в ту же сторону, что и она, и по ходу удивился увиденному. — Без понятия. Я не слышал, что они приглашены, — теперь его взгляд был сосредоточен только на Астории, которая то и дело перешёптывалась о чём-то с сестрой, — Жди меня здесь, — и с этими словами он направился в сторону сестёр. Альционе это не понравилось. И она даже не поняла, что бесило её больше: то, что Малфой ушёл к Астории или то, что здесь присутствует Дафна, которую она терпеть не могла. Она видела, как Драко здоровается с мистером и миссис Гринграсс и отводит за руку Асторию в сторону. Потом Дафна замечает её и, помахав ей рукой, направляется к ней. А вечер начинался так хорошо. — Очень красиво здесь, правда? — улыбаясь, начинает разговор блондинка. — Дафна, что ты тут делаешь? — напрямую спрашивает Лестрейндж. — Мой отец — Пожиратель, — гордо отвечает она. — Он хочет познакомить меня с Тёмным Лордом. — С какой целью? — она уже знала ответ, но почему-то хотела услышать подтверждение своей догадке. — А разве это не очевидно? Он хочет, чтобы я пошла по его стопам. Астория ещё слишком маленькая для этого, а я вполне подхожу в качестве кандидатуры. — Ты понимаешь, на что ты идёшь? — резко уводя её в сторону, спрашивает Альциона. — Гринграсс, ты говоришь об этом так, будто записываешься в модельное агенство. Но улыбка Дафны продолжает сиять на идеально накрашенном лице. — Думаешь, из меня никудышная партия? — Я сейчас не говорю о твоих способностях. Служить Тёмному Лорду — это серьёзная ответственность. — И я это полностью осознаю. Я с самого детства этого хотела. Альциону это заявление повергло в шок, но она успела вовремя скрыть своё удивление. Общаясь с Дафной в школе, она даже предположить не могла, что та стремится попасть в ряды Пожирателей. — Ты проходила какие-нибудь испытания? — спросила Гринграсс. — Нет… Меня просто взяли и всё. — Значит правду говорят — с фамилией Лестрейндж все двери открыты. — Я думаю, Тёмный Лорд знал, что я достойна быть в его армии. И не потому что я из Лестрейнджей. — Ну, по крайней мере, тебя даже не испытывали перед поступлением. Отец сказал, что Тёмный Лорд устроит мне «проверку на прочность» перед тем, как озвучить своё решение. Надеюсь, мои тренировки прошли не зря, — пожав плечами, ответила она. Альциона думала, как избежать компании Дафны, но на ум ничего не приходило. — Кто знает, может ты воин с огромным магическим потенциалом, — пытаясь убрать из голоса сарказм, с улыбкой ответила Альциона. — Я жду не дождусь, когда смогу показать себя. Ты не представляешь, как много я готовилась к этому дню. Сражаться на глазах у самого Тёмного Лорда — это фантастика! — воодушевлённо продолжила девушка, — Отец сказал, что уверен в моих силах. Только мама против. Но это уже неважно, ведь я здесь, — махнув рукой, сказала она. В один миг весь шум разговоров затих и музыка перестала наполнять зал. В помещение вошёл Хозяин, одетый как обычно в чёрную мантию, развевающуюся от каждого его шага. За ним следом с тихим шипением ползла Нагайна, опасно сверкая глазами на всех присутствующих. — Добрый вечер, дорогие гости, — разнёсся шипящий голос по всему залу. — Я крайне признателен за ваше присутствие в этот вечер. — Салазар, это он! — с восторгом прошептала Дафна, нагнувшись к Альционе. — Присядь, Гринграсс, — тихо ответила она, напоминая о приветствии Хозяина. Вся толпа гостей тут же среагировала на появление Лорда и приспешники сделали поклоны и реверансы, показывая своё уважение. Затем вновь заиграла музыка и Тёмный Лорд начал обходить все столы, вокруг которых были собраны компании людей, чтобы пообщаться с гостями. — Я должна найти отца. Не могу пропустить этот момент, — уже серьёзно сказала Дафна. — Желаю удачи, — кивнула она девушке и про себя выдохнула с облегчением, когда Гринграсс, улыбнувшись в ответ, поспешила в сторону стола своей семьи. На смену Дафне рядом оказался Малфой, появившийся из ниоткуда. — Чёрт возьми, где ты был? — раздражёно спросила Альциона, тут же поворачиваясь к нему. — Остынь. Интересовался какого чёрта здесь забыла Астория. — Наверное она безумно соскучилась за эти пару дней. — Возможно. Тебя так бесит факт того, что по мне кто-то скучает? Альциона отвернулась и ничего не ответила. Это Дафна её так взбесила? Или что за необоснованные нападки? Вечер проходил довольно напряжённо, потому что раньше времени Альциона не хотела подходить к столу родителей, но пропустить момент, когда Хозяин подойдёт к ним она никак не могла. Малфой тоже был в напряге, постоянно кидая взгляд то на стол родителей то на Гринграссов. — О Мерлин, — успела прошептать Альциона, когда заметила, что Лорд идёт в сторону их столика. Она тут же оказалась рядом с родителями и Рабастаном. Когда Тёмный Лорд подошёл к ним, семья ещё раз выразила своё признание. — Семья Лестрейнджей, мои преданные друзья, я очень рад вас видеть, — он окинул взглядом всех членов семьи. — Надеюсь, сегодняшний вечер приходится вам по душе. — Разумеется, мой Лорд. Всё, что Вы для нас организовываете, бескрайне радует, — пожалуй, это была первая произнесённая фраза Беллатрисы с улыбкой за весь вечер. — Белла, ты замечательно выглядишь. Равных тебе я не встречал, — ответил Волан-де-Морт, — Как и твоя прекрасная дочь, — он перевёл заинтересованный взгляд на Альциону. — Огромная честь, Милорд, слышать это от вас. Как Вам вечер? — решилась поинтересоваться девушка, забрав у матери возможность ещё раз насладиться диалогом с Хозяином. — Вполне приятный, благодарю, Альциона. Очень много интересных, а самое главное — целеустремлённых людей собралось здесь. Некоторые новые гости уже успели озвучить мне свои идеи насчёт смены власти в Министерстве. Это очень вдохновляет. — Свергнуть власть не так сложно, важно её удержать, — ответила Альциона и тут же почувствовала на себе прожигающий взгляд Беллы и услышала усмешку Рабастана. — Да, дорогая, это верно. Поэтому я и организовал этот вечер знакомств. Впереди нас ждут глобальные изменения. Преданные и сильные люди — вот что помогает мне идти к моей цели. И, разумеется, эти люди должны получать от меня что-то взамен. Кстати об этом, — Лорд обратился к младшему Лестрейнджу. — Ты меня очень порадовал, Рабастан, как и всегда. Твоя последняя разведка дала мне много полезной информации. Сегодня я намереваюсь публично вручить тебе премию, если ты не против. — Я был бы крайне польщён, Хозяин, — деловым тоном ответил мужчина. — И ты, Альциона, зайди ко мне после этого вечера. У меня есть разговор к тебе. Она не позволила себе сглотнуть, хоть и чувствовала, что сейчас умрёт от сухости в горле. — Конечно, мой Лорд, — последовал кивок. — Что ж, наслаждайтесь вечером, друзья. Мне надо поприветствовать ещё многих гостей, — Волан-де-Морт улыбнулся пробирающей до мурашек улыбкой и прошептав Нагайне что-то на змеином языке, двинулся дальше. Как только он отошёл от их стола, все взгляды были обращены к Альционе. — Я не знаю, о чём он хочет со мной поговорить, ясно? — сразу среагировала она. — Гляди, может и тебе награда перепадёт, — подмигнул дядя. — Она ещё ни черта не сделала, чтобы получать награды, — отрезала Белла. — Ладно, Альциона, что бы это ни было — веди себя подобающе. Не ставь нас в неловкое положение, — спокойно ответил отец. — Я помню. Всё пройдёт хорошо, — только почему-то та увереность, которая была в её голосе, внутри не ощущалась. О чём может захотеть Тёмный Лорд поговорить с ней наедине? Кстати о Тёмном Лорде: она пробилась через толпу и встала в неприметном месте, наблюдая за его разговором с семейством Малфоев. Той улыбки, которой он одарил Лестрейнджей, на его лице не было. Даже с приличного расстояния было видно, как крепко Люциус сжимает ладонь Нарциссы и как напряжён Драко. Их семья явно не могла гордиться успехами в службе. К счастью, разговор не продлился долго, но напоследок Хозяин всё-таки пригрозил Малфою-младшему, видимо делая очередное предупреждение. После того, как Волан-де-Морт отошёл от их стола, Альциона хотела подойти к Драко и увести его подальше, просто чтобы он расслабил свои до ужаса сжатые челюсти, но остановилась. Люциус явно не в шутку взял в кулак воротник парня и злобно прошептал что-то тому на ухо. Драко спихнул руку отца и с точно такой же злобой ему ответил. Затем, Нарцисса остановила мужа от очередной нападки на сына и повела его в неизвестном направлении. Драко остался стоять около стола, упираясь в него ладонями. Альциона тут же направилась к нему. Он не поднял головы, когда она подошла, но точно заметил её. — Лестрейндж, пожалуйста, — еле контролируя свой голос, сказал он. — Я не буду ничего спрашивать. Просто хотела попросить тебя потанцевать со мной, — серьёзно ответила она. Драко всё-таки поднял на неё глаза и, побывав в них пару секунд, протянул ей руку. Альциона приняла предложение, сделанное ею самой, и сама потянула его за собой в зону танцующих пар. — Тебе бы стоило найти другого партнёра на сегодняшний вечер. Как видишь, я с этим не совсем справляюсь, — он положил ладонь ей на талию, чувствуя приятную ткань платья, и приподнял их скреплённые руки. В такт было войти легко. Вполне саморазумеещийся навык у детей, которых учат танцевать парные танцы с пяти лет. — И тем не менее, ведёшь ты прекрасно, — Альциона чувствовала, как уверенно и чётко он двигался под музыку, и это было гораздо лучше тех мужчин, которые приглашали её на танец в её дни рождения. — Кто учил тебя танцевать? — Мама, — тихо ответил он, — Я думал, что уверено ты только оружие в руках держишь, но оказывается двигаешься ты тоже хорошо, — Малфой не упустил шанс слегка съехидничать. — Танцам меня тоже учили, благодарю, — с саркастичной улыбкой ответила Альциона. — Кто научил? — Докки. — Твой домовой эльф? — приподняв бровь, спросил он. — Тебя что-то не устраивает? Малфой повернул девушку вокруг вокруг её оси и тут же поймал, слегка прижав к себе. — Да нет, отличная работа, — ответил он. Они продолжали танец молча. Затем ещё один. И ещё. На танцполе сменилось множество пар, но Драко с Альционой продолжали танцевать. Лестрейндж с облегчением отметила, что Малфой всё-таки смог расслабиться. Ментально. Она запретила себе обсуждать с ним тему сегодняшнего разговора с его отцом. По крайней мере сегодня. — Альциона, ты же не против, если я украду твоего замечательного брата на один танец? Скромно улыбавшаяся Астория появилась сразу после того, как Альциона и Драко отошли в сторону, освобождая место другим парам. — Астория, я только что… — начал Малфой. — О, я уверена, на один танец тебя точно хватит, — она приобняла его за плечо и повела в сторону танцующих пар, не дождавшись ответа Альционы. Лестрейндж почувствовала внезапную растерянность. И злость, точно такую же, какая была после диалога с Дафной. Видимо, это была какая-то семейная фишка Гринграссов. Астория прижималась слишком близко. Сверкая своей очаровательной улыбкой, она шептала что-то ему на ухо, почти касаясь его белоснежной кожи. На это было противно смотреть. Поэтому Альциона не задумываясь вышла из зала. Ей захотелось на балкон. Тот самый, где она любила курить по вечерам. К счастью, она уже хорошо помнила дорогу, поэтому добраться до него и раздвинуть долгожданную стеклянную дверь ей не составило труда. Однако пришлось резко остановиться и воздержаться от вздоха, когда девушка поняла, что место уже было занято. — Я, пожалуй, подойду позже. Прошу прощения, мой Лорд. — Нет, девочка моя, не нужно извинений. Нам всё равно нужно было поговорить, — не оборачиваясь от вида с балкона, ответил Волан-де-Морт. Альциона, кося взгляд на толстую, свернувшуюся калачиком змею покорно осталась стоять в проёме, не в силах предпринять какие-либо действия. — Подойди сюда. Тебе незачем переживать — Нагайна уже сыта. Уже сыта. Кому уже посчастливилось стать её ужином? Лестрейндж сделала несколько шагов вперёд, всё же сохраняя расстояние между животным. Дверь закрылась, видимо по желанию Тёмного лорда. — Тебя что-то расстроило? — он обратил взгляд своих змеиных глаз к ней, усаживаясь на балконный стул. — Нет, мой Лорд. Просто захотелось вдохнуть свежего воздуха, — она сложила перед собой руки в замок. Какое-то время он молчал, не снимая взгляда с неё. — Ты очень умная и способная ведьма, Альциона. У тебя чистая магическая кровь, — начал он, — Насколько мне известно, в этом году ты станешь совершеннолетней, — Лорд дождался её ответного кивка, — Я бы хотел найти тебе достойную партию, — тут его глаза сузились, сканируя реакцию Альционы. Но её не последовало. Отцовское воспитание. — Милорд, я ещё даже не задумывалась о браке, — честно ответила она, поднимая глаза. — Ну что ж, это объяснимо, — он повёл в воздухе рукой. — У тебя огромные амбиции и определённо имеются личные цели. Но не стоит забывать о наших общих принципах. О принципах твоей семьи. Тебе известна наша задача? — Сохранение чистой крови. — Разумеется, известна, — удовлетворительно кивнул Лорд, — Поэтому я даю тебе время до твоего дня рождения, — и это уже было приказом, несмотря на спокойный размеренный тон. — Я не приверженец браков по расчёту. Знаю, как из-за этого страдала твоя мать. Мне не важно, кто это будет, милая, главное, чтобы он не загубил твой пылкий нрав и острый ум. Фразу «И чтобы был чистой крови» Альциона оставила при себе. Ответ был ясен. Только вот даже намёка на облегчение она от этого не почувствовала. — Мой Лорд, Вы уверены, что это обязательно? — осмелилась спросить она. — Я не думаю, что смогу найти себе пару. У меня не тот характер. — Знаю, но продолжение рода твоей по истине королевской крови для меня многое значит. Для нас всех. Таков был ответ и спора не предполагал. Таков был приказ.
