Чёрноволосое безумие

      На бал озадаченная Лестрейндж не вернулась. Тёмный Лорд и его преданное животное покинули балкон вскоре после окончания их беседы. Девушка вынимала одну сигарету за другой, сидя за маленьким круглым столиком с пепельницей. Сейчас её не заботило ни время, ни бал. Она погрузила свои лёгкие в дым и неизвестно, сколько ещё она там просидела бы, если бы ей не стало тошно от табака. Сняв проклятые каблуки прямо там, она с ними в руках босиком дошла до спальни, не заботясь о холодном полу поместья. Ей хотелось исчезнуть из этого дома. Уйти куда угодно, лишь бы не оставаться здесь. Но камин, через который можно было уйти, находился именно в том зале, который был заполнен людьми. Пожалуй, можно было бы найти укромное место, подальше от шума. Просто чтобы занять себя хоть чем-нибудь, перестать думать, чтобы хоть на какой-то промежуток времени не занимать голову мыслями о свадьбе. От слова «свадьба» становилось хуже, чем от передозировки никотином. Альциона переоделась в свою обычную одежду, не удостоив платье пристроиться в её шкафу. Завязав шнурки ботинок, она засунула палочку в карман штанов и отправилась в библиотеку. Не зря же отец именно там сосредотачивался на делах, касаемых важных договоров и отчётов. В помещении было пусто, как она и предполагала. Книги были её лучшими товарищами в любых ситуациях. Они спасали. Она ходила меж стеллажей, пробегая глазами по заголовкам, ища какие-нибудь отличия между библиотекой в поместье Лестрейнджей. И всё-таки нашлось пару нужных книг, которых она раньше не видела. До сих пор тема с крестражами не была изучена в нужном объёме. Тёмный Лорд обрёл бессмертие, и это она знала точно. Крестраж мог находиться в их фамильном хранилище Гринготтс, но эта была лишь догадка. Как разрушить эту связь между хозяином и его частичкой души? Возможно ли вообще её разрушить? Альциона чуть не подскочила на месте, когда её глаза, прочитавшие уже довольно много бесполезных страниц, наткнулись на что-то стоящее. Единственным известным нам оружием против созданных крестражей на данный момент является яд Василиска. Вполне возможно, что существуют и другие варианты. Салазар, это было чистой воды удача — зайти в библиотеку и случайно найти жизненно важный факт. Альциона знала про Василиска, ведь когда-то читала о великом волшебнике Герпии Злостном и его впечатляющих достижениях в области темнейшей магии. Также, она знала, что Салазар Слизерин на основе исследований Герпия якобы тоже создал Василиска. Но так ли это было на самом деле? И жив ли ещё тот Василиск? По крайней мере, теперь она знает как минимум одно средство для разрушения крестража. Поттер должен об этом узнать. Она решила, что пошлёт ему записку этим же вечером. Время летело катастрофически быстро, но Альциона даже не думала останавливаться. Её настолько затянули новые, ранее невиданные книги по тёмным артефактам, что она просто не могла прекратить чтение. К её сожалению, для починки Исчезательного шкафа она ничего стоящего не нашла. Наверное, это было логично — она была уверена, что Малфой уже прочитал эти книги не один раз в поисках ответа. Мысли о брате она прервала сразу же, как только вспомнила, с кем он сейчас проводит вечер. Снова возникло то самое противное чувство раздражения. У Астории отвратительная аура. Достав карманные часы, Альциона открыла крышку и ужаснулась. Время уже перевалило за полночь. Она взяла последнюю книгу, которую не успела прочитать, и быстрым шагом отправилась в спальню. Она очень пожалела, что забыла постучаться прежде чем успеть зайти. Гринграсс сжимала в руках воротник белой рубашки, пока её губы вжимались в губы Малфоя. Он тут же среагировал на звук открывшейся двери и отстранился, но Альциона успела увидеть, что здесь происходило. — Ой, — смущённо ответила Астория, раслабляя хватку на рубашке Драко, — Я только на секунду зашла, чтобы пожелать спокойной ночи, — девушка улыбнулась и, в последний раз взглянув на парня, подошла к Альционе. — Прости, что поставила тебя в неловкое положение. — У тебя помада размазалась, — с самой дружелюбной улыбкой, на которую она была способна на данный момент, сказала Лестрейндж. — Ничего страшного, всё равно смывать буду. Доброй ночи, — она кивнула Альционе и вышла из спальни, осторожно закрывая дверь. Дружелюбие с лица Альционы испарилось сразу после щелчка двери. Она выдохнула, села на кровать и, спихнув своё платье куда-то на край, сняла ботинки. — Ты бы могла постучаться, — вытрая с лица остатки помады, сказал Драко. — Это ведь и моя спальня тоже, не так ли? — огрызнулась она, усаживаясь на кровати. Он подошёл к ней и рассмотрел раскрытую книгу в её руках. — Ты была в библиотеке всё это время? Альциона настойчиво молчала, крепко сжимая пальцами обложку. — Лестрейндж, я не люблю когда меня игнорируют. Но она даже не собиралась ему отвечать, перелистывая страницу. Альциона упорно делала вид, что читает, хотя ни одна из строчек сейчас не могла уложиться в голове. Не после увиденного. Он присел на край кровати, ловко выхватывая книгу из её рук, чтобы прочитать название книги. Даже на это Лестрейндж не позволила себе возразить. — Почему ты ушла с бала? Я искал тебя, — он снова перевёл взгляд на неё. Упорное молчание. — Ведёшь себя как ребёнок. И тут она не выдержала. Резко встав с кровати, Альциона сию минуту преодолела расстояние и захлопнула дверь ванной на замок, невербально накладывая Оглушающие чары. Облокотившись руками на раковину, она слышала своё сбитое дыхание, и не понимала, откуда взялось столько кипящей злости внутри. От приказа Тёмного Лорда? От раздражающей Дафны? От Астории и того, что она делала пару минут назад? Наверное, от всего сразу. Она чувствовала, как подступает к горлу рычание из самых глубин её тела. Чувствовала раздражение от того факта, что она не может избавиться от чувств, как бы она того не хотела, не может успокоиться. Одна секунда — и удар руки пришёлся прямо по плитке столешницы вокруг раковины. Мебель, разумеется, от этого не пострадала, но ладонь отозвалась знатной болью. Дыхание лишь учащалось. Рука онемела. Несколько рваных вздохов. Темнота в глазах. Долгий, неровный выдох. Получилось. Напряжение ушло, чувства утихли, отставляя после себя долгожданное «ничего». Альциона медленно подняла голову и на один миг ей показалось, что глаза у неё были странного янтарного оттенка. Она моргнула и присмотрелась в зеркало: привычный тёмно-карий цвет. Возможно, это было что-то вроде «звёздочек в глазах» от перенапряжения. Выражение её лица сошло на полный ноль и глаза были пусты. Дальше действия шли на автомате — она смыла макияж, почистила зубы и приняла душ. Накинув халат, Альциона вышла из ванной. Словно ничего и не было. Она, взмахнув палочкой, открыла форточку и закуталась в одеяло. На Малфоевское «спокойной ночи» Лестрейндж не ответила.

***

      Казалось, что сейчас миссис Гринграсс сломает руку своему мужу: костяшки её тонких пальцев побелели от силы сжатия ладони мужчины. Нарцисса и Люциус стояли поодаль, внимательно наблюдая за стоящей посередине каменного подвала Дафной. Белла расхаживала взад-вперёд, беспричинно ухмыляясь. — Дафна, ты готова? — с опасной улыбкой спросил Тёмный Лорд, организовавший всё это мероприятие. — Всегда, мой Лорд, — уверенно ответила девушка. Сейчас, вместо её привычной мягкой улыбки, на лице была полная сосредоточенность. — Тогда, Драко, будь любезен, — движением руки Волан-де-Морт пригласил Малфоя на поле боя. Он тоже волновался за Дафну. Он был напряжён. Но по его виду складывалось впечатление, что всё под контролем. Подойдя друг к другу они подняли палочки вверх. Молча, хотя Альциона и была уверена, что их взгляды говорили за них. Руки вниз, разворот и пять шагов друг от друга. Тёмный лорд взмахом руки создал вокруг них купол, чтобы никто не смог помешать поединку. Тут Альциона даже сквозь защитные стены заметила резкий вздох и скатившуюся слезу Фелисии Гринграсс: она очень переживала за свою дочь. «Пэнси бы ликовала» — подумала Альциона. Дуэль начала Дафна, что было довольно очевидным. Они не спешили ускорять темп заклинаний, каждый пытался «прощупать почву», понять тактику оппонента. Альциона иногда поглядывала на Тёмного Лорда: его изучающий взгляд был сосредоточен только на Дафне. Он анализировал её стратегию, отточенность её движений. Скорость заклинаний увеличивалась. Движения Гринграсс становились всё резче и резче. Малфой не спешил и по большей части отбивался. Было видно, что он не хочет ей навредить. Тем самым, он давал Дафне возможность выиграть. В какой-то момент заклинания Малфоя были настолько близки, что казалось Дафна вот-вот выйдет из строя, но девушка не сдавалась. Лестрейндж отметила, что у Гринграсс довольно хорошая гибкость. Она потрясающе умела уворачиваться. В куполе ослепительно мерцали вспышки света. В какой-то момент из палочки Дафны вылетели яркие искры, которые успешно лишили Малфоя возможности видеть. Его щит не смог вовремя выстроиться перед хозяином, тем самым позволяя мощному Инкарцеро стянуть тело Драко тугими верёвками. Бой был окончен. По взмаху палочки Дафны верёвки с тела Малфоя исчезли. Он встал с пола, отряхнув одежду от пыли. Защитный купол спал. — Очень хорошо, Дафна. Признаюсь честно, я не ожидал такого результата. У тебя довольно хитрые приёмы, — он подошёл ближе к девушке, задумчиво проговаривая слова, — Хорошая скорость реакции и умелые движения. Ты, вполне, можешь гордиться собой, если, конечно, Драко не поддавался, — он перевёл взгляд на Малфоя. — Нет, Милорд. Ход Дафны действительно был очень продуманным, — отчеканил тот, запыхавшись. — Значит, я прошла испытание? — её глаза сверкали. Хозяин сузил глаза, будто всматриваясь в саму душу Дафны. Это ожидание казалось бесконечным. Альциона уже была готова к его положительному ответу. Затем, Волан-де-Морт, не отворачиваясь от Гринграсс, произнёс: — Альциона, выходи. В помещении повисла полная тишина. Родители Дафны замерли как вкопанные. Белла вдруг перестала ухмыляться. Дафна и Драко синхронно перевели взгляд на Альциону, которая с огромным усердием не позволила глазам округлиться. Возражать смысла нет. — Может дать ей передышку, Повелитель? — никчёмная попытка. — Не нужно, — сразу выпалила Гринграсс. — Я готова. Альциона прокляла её про себя. Она поменялась местами с Малфоем. Снова опустился защитный купол. Палочки перед лицом. — Прости, если покалечу тебя, — прошептала Дафна, отводя руку в сторону. — Не переживай, я этого не допущу, — ответила Лестрейндж. Когда она делала свои пять шагов в противоположную сторону от противницы, она наткнулась на строжайший взгляд Беллы и её еле заметное, покачивающееся движение головы. Сейчас она никак не могла проиграть. И сцена повторялась заново. Сражаться с Гринграсс не составляло особого труда. Их схватка была вполне гармоничной: один атакует, другой отбивается и наоборот. Более хитрые трюки Дафны Альциона успешно обходила. Она успела понять её схему, когда наблюдала за предыдущим сражением. С течением времени, Лестрейндж самостоятельно начала повышать планку, увеличивая скорость заклинаний. Раз Дафна была настолько уверена в своём «Не нужно, я готова», то жалеть её не стоило. И Гринграсс почувствовала напор, который Альциона оказывала на неё. Капли пота заблестели на бледном лице, выражение голубых глаз стало ещё серьёзнее: было видно, что Дафна не даст Альционе забрать победу. Режущее попало Альционе прямо по ноге. И тогда Лестрейндж почувствовала эту потрясающую возможность выпустить из себя всё, что копилось внутри долгое время. Белла ненавидела её щиты, требуя от неё атакующих действий, при этом беспощадно паля в Альциону заклятиями. Но сейчас перед ней далеко не тот человек, кто мог бы хоть немного сравниться с мощностью Беллатрисы. Глаза Дафны округлились, когда ей стало не хватать времени для атаки в ответ, а приходилось лишь защищаться. Становилось очень трудно дышать. Накал дошёл до предела. Последнее выпущенное заклинание принадлежало Альционе. Гринграсс пару раз перевернулась в воздухе, и её тело довольно громко ударилось о каменный пол. Дуэль была окончена. Тёмный Лорд убрал защитный щит. Малфой тут же помог Дафне подняться. Девушка не могла отдышаться, искоса поглядывая на противницу. — Очень хорошо, — со странной улыбкой на лице прошипел Хозяин, смотря змеиным взглядом на Альциону. — Покиньте помещение. Останутся только Гринграссы. Все послушно поклонились Милорду и направились на выход. Фелисия подбежала к поддерживающему Дафну парню и что-то тихо прошептала, на что тот кивнул и оставил девушку под присмотр родителей. Малфои вышли, ровно как и миссис Лестрейндж с Альционой. Она очень хотела вернуться в библиотеку, чтобы никого перед собой не видеть. Однако Беллатриса очень резко остановила её около лестничных перил, дожидаясь пока Малфои скроются из виду. Альциона автоматически сложила руки перед собой. — Что в этот раз было не так? Белла молчала, вглядываясь в глаза девушки. — Не молчи. Скажи всё, что хочешь высказать, — требовательнее сказала она. — Почему так долго? — Что? — Ты могла уложить её с первой минуты. Почему так долго сдерживалась? — Хозяин хотел посмотреть способности Дафны. Я показала ему её способности. — Если бы ты сразу выбила её из дуэли, то ему бы и решать не пришлось, брать её или нет. — Какая мне разница? Я сделала то, что просили. Возьмёт он её или нет — не моя проблема. Уверена, наш Хозяин сам прекрасно знает, кто ему нужен, а кто нет. Беллатриса снова промолчала, и вроде уже развернулась, чтобы уйти, но ещё одна мысль была озвучена: — Ты хорошо атакуешь. Ведь умеешь же. Почему на тренировках никогда не нападаешь? — Потому что это была Дафна, а не ты. С тобой у меня нет возможности нападения. — Может потому что надо стараться больше? Я не какая-то соплячка с твоего курса, я готовлю тебя к большему. — Можно я обойдусь без красноречивого «благодарю тебя от всего сердца»? — А с другой подготовкой ты бы выиграла сегодня? Теперь уже промолчала Альциона, опустив взгляд куда-то в пол. Её раздражал этот разговор. — По крайней мере, сегодня ты показала достаточно. Было видно, что мозги у тебя всё-таки умеют хорошо соображать. — Это что-то вроде «ты молодец»? — не смогла сдержаться она. И получила толчок по голове. Но это было сделано беззлобно. На секунду ей показалось, что по лицу Беллы скользнула тень улыбки. — Иди. Сегодня ты свободна, — махнула она рукой и, привычно покачивая бёдрами, направилась в зал, чтобы сообщить обо всём Родольфусу, который должен был скоро вернуться в поместье. Лестрейндж наконец могла не сдерживать себя: её лицо зажмуривалось при каждом шаге по лестнице. Дафна не пожалела силы, отправляя в неё режущее заклинание. На мраморном покрытии ступеней шаг за шагом оставались капли крови. С сжатой до предела челюстью, она смогла довольно быстро обработать и перевязать рану. Аптечка Драко теперь всегда находилась под рукой, мирно лежа под его кроватью. Странно, что самого хозяина спальни не было на месте. Она до сих пор не обмолвилась с ним словом со вчерашнего вечера. И какой-то сантиметр души хотел, чтобы она поговорила с ним. Хотелось спокойствия. Прижать гордость к полу? В дверь постучались и тут же бесцеремонно открыли. Но на пороге оказался Рабастан. — Салазар, когда ты успела? — захлопывая дверь, спросил мужчина, взглядом окидывая пропитанные кровью бинты. — Дуэль. — Так значит это из-за тебя мистер Гринграсс выводил из подвала свою ненаглядную, еле стоящую на ногах? — усмехнулся Басти, присаживаясь рядом с Альционой. — Всё настолько плохо? — последовал обеспокоенный вопрос. — Да нет, всё нормально с ней будет. Вымоталась девчушка. По крайней мере, у неё на теле я таких шрамов не видел. — Зато оставлять их она хорошо научилась, — она очистила поверхность постельного белья от красных пятен. — Что ты хотел? — Хотел прогуляться, но вижу ты не в том состоянии, — почесал затылок Рабастан. — А где братишка твой? — Я тоже задаюсь этим вопросом. — Он тоже там был? — Да, но в спальню не вернулся. Может быть, не хочет меня видеть, — пожала плечами девушка. — Я вчера повела себя странно. Со мной такое редко случается. Он промолчал, ожидая пояснения. — Я обиделась на него и повела себя как чокнутая истеричка, — раздражённо выдохнула Альциона, злясь на саму себя за несдержанность. — И если подумать, то он вообще не был ни в чём виноват. — И теперь ты ощущаешь то самое чувство желчной вины, — протянул Лестрейндж, откидываясь на локти. — Не можешь же ты постоянно находиться в состоянии безчувственного камня. — Эй! — она слегка толкнула того в плечо, но дядя лишь прыснул от смеха и потрепал макушку чёрных кудряшек. Она ненавидела, когда кто-то лохматил её и так пышные волосы, но от вида счастливого, расслабленного дяди улыбка возникала сама собой. — Помирись с ним. Просто признай, что была неправа. — Думаешь, он оценит? — Оценит или нет — в любом случае молчание не решит конфликт. Девушка выдохнула, откидываясь спиной на кровать, видя теперь перед собой затылок Рабастана. — Ладно, я действительно виновата. — Слышу прогресс! — преувеличив с торжественностью, ответил он. — Кстати о прогрессе, ты знаешь, меня ведь Белла сегодня почти похвалила, — через какое-то время, тихо сказала Альциона. — Да ну? — повернулся к ней лицом Рабастан. — Неужели ты превзошла её ожидания? — Нет, Басти, это невозможно, — быстро ответила она. — Она прокомментировала это как «достаточно». — Она никогда не будет объективно тебя оценивать, солнце. — Неважно, — отмахнулась девушка. — Я не желаю её одобрения. По крайней мере, она ни разу не произнесла в мою сторону «отродье» за последнее время, что уже говорит о многом. — Это говорит лишь о том, что у твоей мамаши проблемы с психикой, — он лёг на спину, повторяя за ней. — Могла придумать тебе прозвище получше, будь у неё совесть. Рабастан и Родольфус росли в одном доме и одинаковых условиях. Разница была разве что в возрасте на пару лет. Но каждый раз, сравнивая отца и дядю, Альциона удивлялась, какими абсолютными противоположностями те являлись. Она бы никогда не смогла безмятежно валяться на кровати (или же на траве как часто делал Басти, когда гостил в их родном поместье) и говорить на какие-то совершенно простые, но оставляющие после себя приятное тепло на душе, темы с отцом; не смогла бы в шутку толкать рукой за козырные комментарии; не смогла бы смеяться так, как этого требовала душа. Он бы просто не принял такого поведения с её стороны. После разговора Рабастан предложил ей помощь с поиском брата, но Альциона уверенно заявила, что справится сама. Ей нужно было сделать это самой. Мужчина ещё раз убедился, что с ногой девушки всё в порядке. Она дошла с дядей до развилки в коридоре и, не обойдясь без подколов друг друга, они разошлись. Лестрейндж направилась в совятню, чтобы отправить записку Поттеру, которую забыла написать вчера. «Одно из оружий — яд Василиска. Обсудим в школе. А. Л. " Она была уверена, что он поймёт, о чём она говорит. Неважно, где сейчас находился гриффиндорец — Коготь всё равно отыщет его. Альциона подбодрила филина угощением, проводя ладонью по его гладким перьям, и тот, издав удовлетворённое уханье, вылетел в окно с привязанной к ноге запиской. На шаг ближе к разгадке. На обратном пути Лестрейндж зашла на кухню к домовикам, вежливо попросив их дать ей еду на вечер. Она ненавидела трапезничать за огромным столом со всеми. Эльфы беспрекословно выполнили её просьбу, выдав ей гораздо больше, чем она хотела. Искренне их поблагодарив, Альциона вышла из кухни с целым набором разных яств на серебряном подносе. Они любезно выложили ей кусочек говяжьего стейка с грибным соусом, дольки запечённой картошки, канапе с моцареллой, крекеры с разными видами сыра, кусочек черничного чизкейка, шоколадные конфеты в пиале и пустую, по просьбе Альционы, чашку для чая. А ведь девушка попросила просто что-нибудь перекусить. Она тихо зашла в спальню, пытаясь ни в коем случае не перевернуть поднос, и до её ушей тут же дошёл звук, успокаивающий её нервы. Звук воды из душа. Он здесь. Лестрейндж обустроила свой пир прямо на кровати. Она достала из шкафа с одежой заварник и склянки с чёрным чаем, измельчёнными листьями мяты, сушёными ягодами и мёдом. Сделав на скорую руку гульку на голове, она принялась заниматься делом, которое приносило ей в этой жизни чуть ли не самое большое удовольствие. Кипячение воды, засыпание ингредиентов, невероятный экстаз от запаха в комнате, ожидание готовности и наконец залитие напитка в чашку. Альциона устойчиво поместила чашку на подносе, который пришлось расширить, и удобно устроилась на подушках, открывая недочитанную книгу. Потихоньку отрезая кусочки еды, с наслаждением смакуя идеально подобранные ингридиенты, она листала страницы, чтобы найти то, что нужно. То, что могло помочь хотя бы одной из её проблем. Шум воды за ванной дверью стих. Девушка сидела настолько тихо, что было слышно шелест полотенца. Через пару минут дверь открылась, сопровождая Драко в пижамных штанах клубами пара из душевой. Он замер в проходе, тут же вдыхая чайный запах, которым была наполнена вся комната. Альциона обернулась, чтобы столкнуться с его молчаливым взглядом. — Можешь открыть окно, если тебе не нравится, — вспомнив, что он всегда с подозрением относился к её травам, сказала она. — Нет, всё в порядке, — слегка покачав головой, ответил Малфой. — Ты выглядишь измотанным, — Альциона не постеснялась разглядеть его в полной красе. — Да? Вот так новость, — саркастично ответил парень и, выйдя из ванной снова с уже накинутой на плечи ночной рубашкой, подошёл к своей кровати, доставая кожаный чемоданчик с лекарствами. Его пальцы ловко открыли замок и он быстро пробежал глазами по вещам, — Что ты взяла отсюда? — он поднял голову. Она молча отложила книгу и подняла штанину широких брюк, где красовался бинт со слабым оттенком розового на месте пореза. — Только бинты и бадьян. Твоё чудодейственное средство от шрамов я так и не нашла, — Драко отодвинул несколько отсеков и вынул баночку с мазью. — А что у тебя стряслось? — Подожди здесь. Давай без побегов, — делая акцент на последней фразе, сказал Драко и снова направился в ванную. — Почему нельзя просто ответить? — Альциону не устроил его ответ и она соскочила с кровати, вставая в проёме двери. — Лестрейндж, подожди снаружи, — Малфой сохранял спокойный тон. — Не закрывайся от меня, — тут же выпалила она на одном дыхании. Оба замолчали, смотря друг на друга: Драко с серьёзным выражением лица, а Альциона с умоляющим взглядом, чтобы он позволил ей остаться. — Ты же помнишь, что можешь мне доверять. Не надо отдаляться от меня. — Я не… — Малфой, я пытаюсь извиниться, — перебила Альциона с волнением в голосе. — Не нужно, — всё так же тихо ответил он и подошёл к ней, положив руки ей на плечи. — Я не требую от тебя извинений, ладно? Всё в порядке. — Ты не обижен? Он мягко покачал головой. Лестрейндж сдалась. Чувствовала, что сдалась ему. Ненадолго, хотя бы на один вечер. Просто чтобы отдохнуть от железной брони. — Что у тебя? — повторила она, взяв себя в руки. Драко отошёл к зеркалу, всматриваясь в своё лицо. Он выдохнул и облокотился на столешницу раковины. Внутренняя борьба. Лестрейндж непоколебимо стояла в проёме, наблюдая за ним. Он расправляет плечи и спускает рубашку со спины, оставляя её на локтях. Он тоже сдался. На его спине были чётко выраженные красные полосы, похожие на последствия ударов чем-то вроде хлыста или ремня. Альциона тихо сглотнула, осторожно подходя ближе. — За что? — последовал вопрос. — За то, что Драко Малфой, — ответил он. Здесь не требовались объяснения. — Это был Люциус, да? Ты ведь уходил с родителями. Он молчал, пока Лестрейндж откручивала крышку баночки из тёмного стекла. — Ты позволил Дафне выиграть — вот почему он разозлился, — она зачерпнула пальцами содержимое, ощущая холод на коже. Альциона как можно мягче дотронулась до первой красной линии на его спине, замечая в зеркале как напрягаются мышцы его лица. Она плавными движениями проводила средством по его коже, стараясь не делать ему ещё больнее. Она прекрасно помнила, какой жгучий эффект у этой мази. — Ты помог ей после окончания нашей с ней дуэли. Это был очень красивый жест. Я, правда, не собиралась её калечить. Должна была держать себя в руках, но… — Злость, — втянув воздух сквозь зубы от глубокого шрама, сказал он. — Я ненавижу её, — рука дрогнула от его реакции. Она изо всех сил пыталась делать всё предельно осторожно. — Злость или Дафну? — Обеих. — Ты не покалечила её. Только лишь падением. Ты не была той, кто травмирует противника в дуэли. У неё крови, в отличие от тебя, не было. — Её режущее было вполне хорошим. Она смогла на время вывести меня из строя. Я бы проиграла, если бы не… — Альциона запнулась, не зная что сказать. — Если бы не агрессия, которая возникла от боли, — закончил он. Последний шрам, который она заметила чуть ниже рёбер, был излечен. Осмотрев его спину ещё раз, она до сих пор не верила своим глазам, видя перед собой идеально ровную кожу. — Ты действительно волшебник. — Не забывай про свою ногу. — Я использовала бадьян. — Хочешь остаться со шрамом от дорогой Дафны? — Малфой застёгивал пуговицы рубашки, пока Альциона молча мыла руки от средства. — Присядь и дай мне осмотреть. Она вздохнула, но всё же села на край ванны, подворачивая штанину и распутывая бинты. Драко снова сидел на одном колене, сосредоточенно обрабатывая её порез. Снова та же самая картина. Может судьба свела их вместе, чтобы научиться принимать помощь? Чтобы в тишине, как дикие волки, зализывать друг другу раны? Понять свои ошибки и научиться искать компромисс? Да, это очень хорошо описывало их ситуацию. — Как часто тебя наказывает Люциус? — Тебе обязательно это знать? — Драко поставил её ступню себе на колено, чтобы было удобнее следить за реакцией на коже. Альциона слегка смутилась от этого жеста. Ставить ноги на самого Малфоя? О таком девушки Хогвартса и мечтать не могли. — Я не заставляю, но было бы славно, если бы ты поделился со мной хоть чем-нибудь. Он тяжело выдохнул, но всё-таки решился. — Когда я оказываюсь дома — только так он может меня достать. — И как давно это началось? — Лет с семи, наверное, — в голосе была слышна явная неохота отвечать на её вопросы. — Нарцисса знает? — Ты первая, кто об этом слышит. Мама его очень любит, несмотря на его заносчивость. И отец её очень любит. Всегда любил. Я не хочу рушить это всё и видеть, как они ссорятся. — Но ведь это ненормально, избивать семилетнего ребёнка, — возразила Альциона. — Тебе ли говорить об этом? — Драко столкнулся с её укоризненным взглядом. — В детстве были другого рода наказания, отец был адекватным. Наказаниями сейчас это не назовёшь, но тогда мне казалось, что это верх несправедливости: заставлять своего сына работать с домовиками на кухне или мыть полы вручную, сидеть запертым в чулане для швабр и учить наизусть рецепты сложных зелий. — И когда произошла эта смена в его методах воспитания? — С момента, когда Тёмный Лорд высвободил его из Азкабана и переехал в наш дом. — И он винит в этом тебя? Ребёнка, которого отдал в Пожиратели, чтобы после своих же ошибок поднять в обществе Тёмного Лорда имя Малфоев? — И я, как обычно, его подвожу — всё верно, — закрутив крышку баночки, ответил он. Альциона осмотрела свою теперь уже полностью здоровую ногу. — Это мерзко с его стороны, — без угнетений совести высказала она. — Он такой, каким себя сделал. Теперь расхлёбывают все — и он, и я, и мама, — Драко вышел в спальню и задвинул обратно сложенную аптечку. Альциона снова пристроилась на кровати, продолжая думать о мистере Малфое. При людях он казался совершенно другим: всегда сдержан, с блестящими манерами и благородной речью. Пару раз она точно слышала, как он оскорблял Драко, мог давить на него, но всё это было словесно. Нарцисса всегда стремилась унять их ссоры. Девушка даже подумать не могла, что Люциус избивает своего сына, причём жестоким магловским способом. Это не укладывалось в голове. Малфой упёрся локтями в колени, разминая пальцы рук с характерным хрустом. Сейчас он выдал слишком много, и Лестрейндж понимала, как некомфортно он себя чувствует. О родителях говорить трудно. Особенно, в плохом ключе. — Что вчера произошло? Рука Альционы с шоколадной конфетой на секунду замерла в воздухе, а затем сладкий вкус всё-таки попал на язык. — Ничего особенного. Меня просто всё выбесило, — запивая шоколад чаем, отмахнулась та. — А как же «пережить и забыть»? — напомнил он её же фразу. Альциона оторвала взгляд от книжных строчек. Её непринуждённое лицо дрогнуло, когда она заново вспомнила все вчерашние происшествия. Драко выжидающе сверлил её глазами. Нет, не просто сверлил. Она почувствовала, как он очень незаметно пытается пробраться в её сознание. Это была чистой воды легилименция. Она тут же выстроила в голове барьер. Затем подушка с её кровати стремительно полетела в блондина. — Попробовать стоило, — пожал плечами он, ловко предотвращая атаку. — Нам заново стоит обсудить тему личных границ? — приподняв бровь, спросила она. — Я же знал, что не смогу пробиться в твою голову. Она цокнула и покачала головой. — Меня хотят выдать замуж. Требуют от меня наследников чистой крови. Лестрейндж прекрасно чувствовала его взгляд на себе, но просто не могла сейчас поднять голову. — Ты несовершеннолетняя. Тебя не могут выдать замуж. — Поэтому «любезно» дали мне время до моего дня рождения. — Что думает Родольфус? — Я не знаю, в курсе ли он планов Лорда на меня. У нас был приватный разговор. Теперь в его голове сложилась более целостная картина, что произошло вчера вечером. Он и не ожидал, что её ответ облегчит ношу незнания. Обычно чистокровных волшебников выдавали за ту, которая была им симпатична. Но вот саму девушку чаще всего не спрашивали, согласна ли она. Брак по расчёту — это то, с чем приходилось мириться почти всем чистокровным. Редко когда находились храбрецы наподобие Андромеды, которые выбирали себе в пару того, кого действительно любят. А ещё реже находились пары, которые вступали в брак по обоюдному согласию. По любви. История его родителей была одной из тех самых. Драко не мог полностью прочувствовать, что значит быть выданной замуж насильно, но прекрасно осознавал, насколько сильно это могло сломать человека. Он был наслышан, насколько ужасны могли быть последствия такого бракосочетания. Мужья относились с законным жёнам, как к должному приобретению. В лучшем случае, супруги жили в одном доме, общаясь друг с другом как приятели. Ни о какой любви и речи идти не могло. Приходилось смириться с тем, что ты не сможешь быть рядом с человеком, которого любишь. А в худшем? В худшем — над женщинами издевались. Избивали, пользуясь ею, как предметом для сбрасывания эмоций. Насиловали, потому что считали это её долгом перед мужем. В конце концов были и такие истории, где женщина просто убивала своего супруга, потому что больше не могла терпеть. И проводила остаток жизни в Азкабане. Различных историй было достаточно. Мозг сам подставил образ сестры в любой исход событий, и внутри всё скрутило от увиденного. Это было страшно. — Он сказал тебе личность партнёра? — едва не откашлявшись, спросил Малфой. — Я должна выбрать сама. Он дал мне время до лета. Если не найду, то, что-то мне подсказывает, его выберут за меня. — У тебя есть время. Ты можешь выбрать любого понравившегося, ведь твой статус даёт тебе уйму возможностей. — Малфой, я не хочу замуж, — Альциона захлопнула книгу, понимая, что уже не может сосредоточиться на поступающей в голову информации. — Я не хочу свадьбы. От образов фаты и обручальных колец меня выворачивает изнутри. Я не хочу видеть рядом с собой мужчину под статусом «муж». Я вообще с людьми с трудом лажу, если ты не заметил. Кто захочет себе в жёны такую, как я? — Нотт, — ответил Драко и сам не осознал до конца, сказал он это в шутку или всерьёз. Но тихого смеха с кровати напротив хватило, чтобы он понял — она, к счастью, сочла это за шутку. — Салазар, это был бы умопомрачительный брак, — она с улыбкой покачала головой, а потом задумчиво посмотрела на парня. — Думаешь, он бы согласился? А может всё-таки сочла за правду. — Лестрейндж, только не он. Тебя на его выходки хватит дней так на пять. А потом станешь вдовой, потому что не вынесешь его характер. — Нет, послушай, — уже вполне серьёзно сказала она. — Если срок подойдёт к концу и я не смогу никого найти, Тео будет лучшим вариантом в этой ситуации. И если вдруг он будет согласен, то, можно сказать, мне крупно повезёт. Да, Нотт будет согласен. Драко знал, что тот согласится на что угодно, если дело касается его друзей. Если Теодору достанется возможность спасти Лестрейндж от нежеланного брака, то он без всяких сомнений через час будет стоять с ней в алтаре, захватив пару обручальных колец и пачку сигарет. Но почему-то представлять своего друга вместе с сестрой было мерзко. — Давай не будем спешить. В мире достаточно чистокровных волшебников, чтобы найти кого-нибудь подходящего. В крайнем случае, сделаешь себе карьеру матери Забини. Я уверен, Тёмный Лорд найдёт способ тебя оправдать, если к тому времени Министерство не будет принадлежать ему. — Салазар, о чём ты говоришь? Слышать не могу, — она поморщилась и принялась разбирать кровать от устроенного на ней бардака. — Неужели тебя никто никогда не интересовал? — вдруг задал вопрос он, — Я знаю, что ты росла в поместье и тебя окружали только эльфы, но ведь ты уже почти год отучилась в Хогвартсе. Все девушки твоего возраста начинают трещать направо и налево о том, что какой-нибудь однокурсник засматривается на неё. Драко лёг на спину, прокручивая в голове школьные воспоминания об отличительно смелых девушках и не очень, которые прямо или через записки признавались ему и его друзьям в чувствах. Они с Тео, Блейзом, Крэббом и Гойлом частенько потом задирали девчонок за их сентиментальность, из-за чего сейчас, уже имея больше мозгов Малфой, чувствовал толику вины за те хрупкие женские сердца. В детстве всё было куда проще. А потом Блейз влюбился в Пэнси, и подшучивать друзья стали уже над ним. А потом у Драко появилась Астория. И Теодор остался единственным шутником на эту тему. — Зачем мне это? — просто ответила она вопросом на вопрос. — Зачем любовь? — Да. Какая мне с этого выгода? Это чувство, которое все так восхваляют, лишь дополнительная ответственность и ощущение слабости перед кем-то. И сейчас он чётко слышал то, что пыталась вбить ему в голову Белла летом после пятого курса. Слава Салазару, у него была Нарцисса, которая с детства дала ему понять, что значит любить. — Ты должна влюбиться, — заключил он. Альциона даже остановила свои действия, чтобы взглянуть на брата, лежащего на кровати. — Что? — с её губ слетел нервный смешок. — То, Лестрейндж, — он поднялся на локтях, отвечая ей серьёзным взглядом, — Ты же не знаешь, какого это — быть в отношениях. Не знаешь, что значит любить кого-то и строить совместные планы. Тебя не любили, и ты не любила в ответ, — затем встал, медленно подходя к комоду, на котором она раскладывала остатки ужина. — Неправда, — резко среагировала она, сосредотачивая своё внимание на грамотном расставлении посуды на подносе. — У меня был Рабастан и домовики. Малфой хмыкнул в ответ. — Рабастан, который приезжал пару раз год, и домовики? Ты же понимаешь, что ты сравниваешь? — Басти был занят поручениями Хозяина, но он никогда не забывал обо мне. А домовики стали мне родными за всё это время. Не смей как-то высмеивать этот факт. — Лестрейндж, это не семья. Родительскую любовь ничем невозможно заменить, даже супер хорошими домовиками, — спокойно сказал он, облокачиваясь бёдрами на мебель, наблюдая теперь за её молчаливой реакцией на лице. Беря вилкой с серебряного подноса кусок говяжьего стейка, он на время отодвинул свою брезгливость в сторону. Голод был сильнее. Альциона специально не поднимала взгляд. Знала, что он жаждет увидеть её эмоции. К её сожалению, он был тем человеком, который мог понять суть без каких-либо слов. Даже если она не отвечала, он предпологал, о чём она думает и что чувствует. Он знал, где можно копнуть глубже, чтобы дотронуться до души. Поразительный навык. — При чём здесь отношения и любовь? Я же сказала, что меня это не интересует. Брак — это приказ Тёмного Лорда, не больше. Найду парня с хорошими мозгами и дело с концом. — А прочувствовать не хочешь? — с фирменной ухмылкой на лице он продолжил растягивать слова, чтобы пробиться к её сердцу сквозь стойкий разум, — Представь, что значит быть вместе с человеком, который тебя по настоящему любит. Он ценит твои принципы, твои идеалы, уважает тебя как личность. Поддерживает тебя, когда ты чувствуешь, что вот-вот согнёшься пополам. Он дарит тебе заботу и любовь, просто потому, что в нём бушуют преданные, сильные чувства. Твоя близость сводит его с ума, потому что красивее твоего тела для него не существует. Он готов на очень многое ради тебя. И «отродьем», или ещё как-нибудь похлеще, он тебя никогда не назовёт, — он видит, как сжимаются её кулаки, видит её усердие. — Потому что ты для него являешься самым дорогим человеком в этой жизни. Ты такое когда-нибудь ощущала, Лестрейндж? Альциона повернулась к нему спиной, поправляя подушки на кровати. Он пробирается глубже, подбирая нужные слова как ключи от замков. Туда, куда попасть не должен. Она не позволит. — Зачем ты это делаешь? — прозвучало это гораздо тише, чем она ожидала. — Зачем сочиняешь мне глупые сказки? — Сказки? Нет, это не сказки. Я привёл пример из реальной жизни. — Так что же ты тогда расстался со своей «той самой», раз любовь так прекрасна, как ты описываешь? — она защитилась нападением, бросая ему в лицо наглядный пример отношений. — Тема с Асторией закрыта. Там уже была не любовь, а зависимость. — Трудно избавиться от вредных привычек, не так ли? — с сарказмом ответила она. — Ты не представляешь, сколько раз я ей говорил, что всё кончено. Я предупредил её ещё до наших недоотношений, что ничего серьёзного не будет. Вчера вечером, когда она зашла попрощаться, она специально поцеловала меня неожиданно, чтобы я не успел её остановить. Я знал, что она не сразу успокоится. — Вот тебе и любовь, — Альциона усмехнулась. — Я пытаюсь сказать тебе, что бывает по другому. Бывают хорошие истории любви. И тебе необязательно по жизни идти с примером в качестве твоих родителей. — Я сама с этим разберусь, ладно? — беззлобно ответила Альциона. — Ох, разумеется, — улыбнулся он и поднял руки кверху. — Не имею права давать тебе непрошенные советы. Я же не какой-то там старший брат. — Салазар… — она закатила глаза, испуская обречённый вздох.