Чёрноволосое безумие

      Метла Малфоя осталась лежать на поле, когда он без объяснений приземлился и стремительно покинул тренировку. Блейз громко приказал всем продолжать игру, чтобы никто из команды не решил любезно пойти за блондином, ибо такое могло чревато закончиться. Ситуация ухудшилась до такой степени, что замечать изменения в Драко начали все: сегодня, помимо долгих посторонних взглядов, он получил вопрос «что с тобой происходит?» от пяти однокурсников и ему казалось, что шестой вопрос закончится смертью невинного человека. Никто из друзей не получил от него чёткий ответ и, чтобы избежать кровавого последствия, Драко уже в который раз оказывался в туалете Миртл. Стены уборной норовили сдавить его. Дыхание снова было тяжёлым и глубоким, тело дрожало, а по лицу текли капли пота. Лихорадочное состояние. — Что, снова началось? — Миртл появилась тут как тут, услышав знакомые звуки грудной клетки Малфоя. — Мне надо… — он сильнее сжал края раковины, прочувствовав сокращение всех мышц, и закрыл глаза. — Это ненадолго. Сейчас пройдёт. — Ты сказал, что знаешь, к кому обратиться. — Да, знаю. Сегодня у меня встреча. Миртл осталась довольна его положительным ответом. Она подлетела ближе и погладила парня по спине, зная, что он всё равно ничего не почувствует. Уоррен и вправду хотела как-то помочь слизеринцу, и помогла бы, будь она жива. Отражение в нём своего же одиночества в годы «настоящей» жизни заставляло её сердце больно сжиматься, даже учитывая то, что она уже давно не могла чувствовать. Драко не хотел принимать ни её советов, ни попыток утешения, и поэтому всё, что ей оставалось, это просто находиться с ним рядом. — Она должна узнать, — печально произнесла девочка и шмыгнула носом, лицезря состояние Драко. Он скривился и отрицательно мотнул головой. Подавлять такие приступы Драко приспособился, но пугала их сила, которая увеличивалась из раза в раз. Судьба всегда насмехалась над ним. Как только ему начинало казаться, что всё вокруг приобретает цвет, а воздух позволяет вдохнуть полной грудью, Малфоя возвращали на дно, откуда он так старательно пытался выбраться. И он снова задыхался. Голову посетила мысль, что, возможно, надо перестать сопротивляться и ослабить железную хватку. Позволить судьбе определять его путь, а не пытаться бороться с ней на каждом шагу. Малфой пытался контролировать всё вокруг себя, что изначально являлось невозможным. Через пару минут дыхание восстановилось; он умыл лицо и шею прохладной водой; посмотрел в зеркало и, не найдя ничего нового, обратился к витающему рядом привидению: — Прости, что снова тебя потревожил. — Что ты! — воскликнула она и подлетела ближе, — Я очень рада, когда ко мне приходят гости, особенно ты, мой бедный мальчик, — снова проигногрировала просьбу Малфоя так его не называть. — Надеюсь, что сегодня, после твоей секретной встречи, тебе станет лучше. — Ты же помнишь уговор? — поднимая с пола сумку, спросил он. — Молчу, иначе буду прикована к унитазу навечно, — повторила она с кокетливой улыбкой.

***

— Чем могу помочь, мистер Малфой? — спросил мужчина, не поворачиваясь. — Есть ли способ избавится от той связи, про которую вы мне рассказывали? — его речь прерывалась из-за сбитого дыхания, будто он только что пробежал марафон. Берген замер на какое-то время, а уголок его губ приподнялся в слабой улыбке. Он наконец развернулся к влетевшему в его лабораторию парню. — Как вы попали сюда? Не подумайте, что я вам не рад, наоборот, но всё же я обязан удостовериться в надёжности своей безопасности. — Выяснил ваш адрес через отца. Он получил его от мистера Лестрейнджа. — Больше вопросов не имею, — мужчина кивнул головой и подошёл к секции с различными зельями. От количества цветов и оттенков жидкостей Малфою стало дурно, — Ваше состояние меня тревожит. Примите это. — Берген протянул парню колбу с серябристо-голубой жидкостью. Драко не мог не узнать Умиротворяющий бальзам, который он и сам нередко готовил, но смотрел на зелье с недоверием. — Не нужно. После него сильная сонливость. — Не беспокойтесь. Конкретно этот экземпляр не даст такого сильного действия, но вам станет легче — это точно. — всё так же скромно улыбаясь, ответил целитель. Малфой понимал, что нет никакого повода сомневаться в человеке из близкого круга Лестрейнджей, поэтому, секунду поколебавшись, он залпом принял лекарство. Во рту оказалась знакомая прохлада, которая блаженно скатилась по горлу. Он наконец глубоко вздохнул. — Прежде, чем вы наброситесь на меня с вопросами, я дам вам кое-что прочитать, — при помощи магии у него в руках оказалась папка с большим количеством бумаг, — Эти наблюдения были записаны моим бывшим коллегой из Мунго. Он работал в отделе для душевнобольных и часто передавал мне истории болезней пациентов. Разумеется, это не этично по отношению к больным, но всё проводится сугубо в исследовательских целях. Это гораздо понятнее прояснит вам ситуацию. — он протянул Драко лист с печатным текстом. Драко тут же сконцентрировался, быстро пробегая глазами по строчкам. Речь шла о пациенте, за которым как раз таки и вёл наблюдение коллега Бергена. Мужчина тридцати двух лет страдал слабым невротическим отклонением и находился под присмотром врачей. Обусловлены его нервозность и раздражительность были сильной привязанностью к его родной старшей сестре. Это и был синдром связи единокровных. Состояние мужчины строго контролировалось и серьёзных проблем не возникало, пока сестра не отправилась в командировку. Ей пришлось задержаться и вместо двух недель, она осталась там на месяц. В этот момент состояние пациента начало стремительно ухудшаться: вместо успокоительных приходилось использовать усыпляющие зелья. В один день он всё же смог сбежать из больницы. Мужчина больше не контролировал себя: в нём кипела та самая кровь, которая текла по венам его сестры. Над ней было совершено надругательство с нанесением серьёзных увечий. Сестра выжила, а пациента, после этого инцидента, заперли в камеру сектора для особо опасных больных, где он скончался через три месяца. — Говорят, все три месяца он кричал, что любым способом найдёт её, затем плакал, калечил себя. Он сошёл с ума буквально за пару дней в камере. Драко заметил, как рука с листом дрожит, но зелье хорошо подавляло тревогу. Он вернул лист Бергену, не в силах посмотреть ему в глаза. До прихода сюда он строил догадки, каким будет исход этой встречи. Малфой уже по дороге сюда понимал, что, скорее всего, уже знает ответ на свой вопрос, но он до последнего надеялся, что это не так. Если бы не успокаивающее, лаборатория могла бы серьёзно пострадать. Возможно, целитель предвидел это. — Это был тяжёлый случай. Вы должны понимать, что таких историй, по данным наших исследований, крайне мало. Тем более — вы не родные, что тоже играет важную роль. Малфой стоял спиной к мужчине, рассматривая инструменты на полках, ощущая внутри ложное спокойствие и умиротворение. — Как давно у вас начались приступы? — Я не знаю. — Подумайте. Это важно. — Неделю назад. — Вы помните, после чего это произошло? — Она жила со мной в одной комнате, а потом я её выгнал. Вот тогда и началось. — Вы почуствовали притяжение? Поэтому выселили её? Он только кивнул головой, продолжая стоять спиной к Бергену. Кажется, тот был не против. — Когда внутри вас начали проявляться признаки связи? Он не знал. Понятия не имел. Может, когда она уснула на нём в Выручай-комнате? Когда он бесцеремонно толкнул её к стене? Или когда пришлось прижать её к себе, прячась от её родителей? — Наверное, около шести месяцев назад. Когда она впервые появилась в стенах Хогвартса в начале шестого курса. А может это непонятное чувство одиночества и опустошенности, будто у тебя забрали что-то очень жизненно необходимое, и вовсе уходит корнями в детство. Он не знал и разбираться не хотел. — Удивительно… — последовал задумчивый ответ. Драко наконец развернулся, а Берген открыл небольшую записную книжку и стал что-то быстро записывать. — Чего удивительного? — Малфой скептически изогнул бровь. — Удивительно, что вы до сих пор справляетесь. Должно быть, у вас стальная выдержка, — серьёзно сказал целитель, ставя точку после своих записей. — У вас с ней ничего не было, так? Он кивнул в ответ. Его знатно раздражал этот допрос, но внутри был полный штиль. Как долго зелье сможет сдерживать его? — Она знает? Конечно, блять, знает. Как только я понял, что у меня руки чешутся её коснуться, а мозг всё время норовит вернуться мыслями к ней, сразу так и сказал ей, что я озабоченный долбоёб. Молчание Драко говорило само за себя. — Что ж, боюсь, больше вы этого скрывать не сможете, — парень хотел перебить, но Берген остановил его жестом руки. — Это факт, мистер Малфой. С этим ничего нельзя сделать. Если это началось внутри вас, значит и Альциона это чувствует. И чем дольше вы отвергаете и пытаетесь подавить вашу потребность в её присутствии рядом, тем больнее вы делаете и себе и ей. Малфой поджал губы. — Драко, — обратился целитель, дождавшись ответного взгляда, — Можно я буду вас так называть? — после положительного кивка головой, он продолжил. — Я не говорю вам иметь интимную близость со своей сестрой, я лишь прошу вас быть с ней рядом. Любое её касание действует на вас так же, как и ваше на неё. Вы можете помочь друг другу, вместо того, чтобы делать только хуже. — Вы представляете, что значит для Лестрейндж — признать, что она в ком-то нуждается? — с самой ядовитой усмешкой спросил он. — Прекрасно представляю. Я знаю девочку с самого её рождения. Поэтому и прошу именно вас сделать первый шаг, ведь сама Альциона, похоже, даже и не догадывается о том, насколько вы ей нужны, не говоря уже о том, что она никогда бы не призналась вам в этом. — А что, если я не смогу это контролировать? Если причиню ей вред? — Пока вы рядом с ней — это невозможно. — заверил Берген. И несмотря на то, что сомнения Малфоя были гораздо сильнее, он понимал, что целитель явно разбирается в этом гораздо больше него. Понимать-то он понимал, но признать правду казалось невыносимым. Это действие означало точку невозврата. Признать свою слабость перед ней? Что она нужна ему? Разумеется, всё должно было произойти именно с ней. Ему было тошно от того, что Лестрейндж приходилась ему двоюродной сестрой. Что она говорила про брак? Сделает всё что угодно, лишь бы не оказаться с обручальным кольцом на пальце? Замечательно, Лестрейндж, а как тебе идея о том, что ты больше не сможешь долго находиться вдали от меня? Обрушить на неё такую правду — сродни назначить ей смертную казнь в качестве приговора. Альциона была чистой. И не в плане чистой крови, хотя это тоже являлось немаловажным фактом. Она была абсолютно чистой, потому что никогда никого не любила. И он ощущал сочетание отвращения с болезненным влечением. Отвращение — от того, что теперь у них обоих нет выбора, и влечение, которое могло перейти в опасное русло, если он не предпримет хоть что-нибудь в скорейшем времени. Эта смесь была очень далека от чего-то приятного. — Драко. Голос целителя вернул в реальность. Наверное, по его помутнённому взгляду Берген понимал, что происходит у Малфоя в голове. Он прочистил горло. — Я понял вас, сэр. Прошу прощения за столь резкое появление. — Пожалуйста, не бойтесь обратиться ко мне за помощью, если что-то пойдёт не так. — в его глазах была мольба. Драко сглотнул, утвердительно кивнул в ответ и стремительно покинул лабораторию.       По прибытию в Хогвартс, волшебное действие Умиротворяющего бальзама куда-то улетучилось, что было крайне некстати. Сонливости он действительно не чувствовал, как и обещал Берген, но внутри всё кипело от гнева, потому что сознание вернулось. При всём усилии Драко не мог понять, откуда берётся столько негативной энергии, но она буквально заполняла всё его тело. Если случится ещё один приступ, Малфой не был уверен, сможет ли он восстановить дыхание. Влетев в спальню, он не заметил, как до ужаса громко хлопнул дверью. С его губ начали слетать тихие проклятия. Малфой не сдаёт позиции — всё так же регулярно разочаровывает всех вокруг: Тёмного лорда, отца с матерью, Беллатрису, Снейпа. Продолжать можно долго. Теперь осталось разочаровать и её. Просто, в очередной раз. Быстро и больно. Возможно, она не сможет принять правду, и тогда ему действительно придётся вырвать себе сердце, чтобы больше не слышать этих оглущающих ударов. Пульс остановится и тогда он сможет быть уверенным, что она не пострадает от него. Когда он почувствовал на плечах руки, ему тут же захотелось с размаху дать локтём позади стоящему, но Драко круто развернули, а затем его спина очень скоро почувствовала грубое соприкосновение со стеной. — Поверь, дружище, я прекрасно понимаю, как сильно ты сейчас хочешь с размаха въебать мне, и, выполняя обязанности друга, я готов предоставить тебе своё лицо в полной мере, но с условием, что после мы поговорим. — Уйди, — Драко тяжело втягивал носом воздух, собирая остатки самоконтроля, — Блейз, выйди отсюда. — Чтобы потом снова всем вместе дружно восстанавливать комнату? Прости, прошлого ремонта из–за Тео мне хватило, — качнул головой Забини, всё ещё держа руками Малфоя прижатым к стене. — Меня задрал ваш клуб юных каратистов. Забини видел, что что-то происходит. Он был немногословен, но всегда видел. Подойти поговорить — посоветовал бы любой. Однако парень мог бы запросто обойтись пальцами одной руки, когда дело касалось душевных разговоров с Драко. Зачастую он предпочитал не лезть в душу, тем более, такому, как Малфой, предоставляя возможность разобраться с самим собой непосредственно самому страдающему, стараясь лишь быть рядом, дабы не оставлять и физическое тело на растерзание проблемам. Но иногда наступал момент, когда нужно было, как сказал бы сам Блейз, доебаться по полной. Хочешь не хочешь, а Малфою пришлось брать всю свою силу воли в кулак. — Другое дело, — Забини отступил на шаг, — Смотри-ка, дыхалочка в норме. Драко смотрел ему в глаза и понимал, что просто отмолчаться уже не получится. Блейз был слизеринцем, как и он сам, а значит хитрость не была ему чужда. Он умел выжидать так, чтобы в итоге Малфой уже не мог просто отмахнуться и уйти от разговора. Умно, дружище, не спорю. И он рассказал. Без подробностей и эмоциональных окрасок, но так, чтобы вся суть была передана. Стало легче, действительно стало, но вот было ли это правильным — Драко не знал. — Отлично, — произнёс мулат то ли в шутку, то ли в серьёз. — Если ты сейчас скажешь «я тебя предупреждал, что Гринграсс тебе не пара», прости, но тогда я точно въебу. — Да нет же, я про другое. По крайней мере теперь мы знаем, почему Беллатриса была категорически против вашей встречи с Альционой в детстве. Иногда он поражался скорости его аналитическому мышлению. Про то, что Альциону он никогда в жизни не встречал, Драко рассказывал Блейзу ещё в начале шестого курса, когда она только появилась в школе, и показал её колдографию, которую показывала ему в детстве Нарцисса. — Думаешь, она предвидела это? — Мне кажется, она знала. Твоя тётка, как никак, хорошо разбирается во всём, что касается родословной. Малфою тоже показалась эта теория довольно-таки правдоподобной. — Я не понимаю, каким образом должен сказать ей об этом. — А мучить её и себя тебе по душе, да? — Она не… — Нет, — Забини прервал дальнейшие доводы Драко, — Невозможно не замечать её взгляд, обращённый к тебе. Как только вы вернулись в Хогвартс с каникул, ты возобновил с ней дистанцию, как было в самом начале, будто пытаясь полностью игнорировать её существование. И, поверь мне, я пиздецки-ясно видел реакцию Лестрейндж на этот выпад. Когда мы впервый и последний раз поссорились с Пэнси, я думал, что сойду с ума от чувства разрывающегося сердца: хорошо скрытая обида, борющаяся с чувством собственного достоинства. Я узнаю этот взгляд из тысячи. — Хорошо, мастер отношений, теперь позволь мне тебе напомнить, кем приходится мне Лестрейндж и кем тебе Пэнси. Есть небольшая загвоздка, не находишь? — Браки между родственниками? Разве это загвоздка? Самые чистокровные семьи состояли только из таких пар между прочим. Представь, что она тебе не сестра, — Блейз выждал паузу, — Хочется быть с ней рядом? Ревнуешь её, когда видишь вблизи с кем-то другим? Жжёт ладони от желания коснуться её лишний раз? Драко не ответил, отвернув голову в сторону. Хотелось ответить нет, но язык не поворачивался. Промелькнула мысль, что он успел прочувствовать всё из перечисленного Блейзом, полностью осознавая, что в венах Лестрейндж течёт блэковская кровь. Получается, его останавливал только его собственный предрассудок. Перестать сопротивляться? Дальше разговор был без слов: Драко посмотрел на Блейза и тот кивнул головой. Они вышли из спальни и Забини очень скоро отыскал Паркинсон. После приветственного поцелуя мулат спросил девушку о местонахождении её подруги. — Зачем вам? — но это «вам» больше предназначалось Драко, который стоял чуть поодаль, — Сначала надо было её довести, а теперь ходите ищите? — Чудо, Драко уже всё понял и мы пытаемся всё исправить. Просто скажи где она, если тебе это известно, — промурлыкал в своей манере Забини. — Я бы не советовала сейчас вам к ней ходить. — Что с ней? — уже не выдержал Драко. — Она, мягко говоря, не в духе. Я пыталась её успокоить, но в случае с Цин это слегка проблематично. Челюсти Малфоя сжались. Это была только его вина. — Ну сразу видно — родственнички, — выдохнул мулат, припоминая предыдущую сцену с Драко. — Она направлялась в зал дуэльного клуба. Не знаю, там ли она до сих пор. Малфой кивнул Пэнси в знак благодарности и получил от Блейза хлопок по плечу. — Давай, дружище, вспомни все свои навыки обольщения, — сказал друг и обнял девушку со спины. Когда Драко оказался в коридоре, он буквально сорвался с места по направлению в дуэльный зал. Что могла сделать злая Лестрейндж, он понятия не имел, но точно мог предположить, что она не стала бы вязать носки или остервенело чирикать карандашом в блокноте. То, что по Хогвартсу ещё не разлетелась новость о каком-нибудь пострадавшем ученике, уже было вполне хорошим показателем. Он встал перед дверью в зал, чувствуя, что та находится под действием магии. Стукнув палочкой по дверной ручке, Драко снял чары нужным заклинанием. Из-за двери стали доноситься звуки ударов заклинаниями. Он резко дёргает ручку и оказывается внутри, захлопывая дверь. Жизнь проносится у него перед глазами, потому что в паре сантиметров от его плеча красная вспышка врезается в дверь. Он слышит испуганный вздох и видит её. В голове начинается обратный отсчёт. Сначала Лестрейндж испуганно смотрела на Драко, видимо ещё не осознав, что заклинание его не коснулось, но через мгновение её брови нахмурились, а челюсть напряглась. Пять. — Пошёл прочь, пока я тебя не убила, — процедила Альциона. — Как речь может идти об убийстве, если ты меня заклинанием боялась задеть? Четыре. — Я не буду с тобой разговаривать. — Я и не прошу, — сказал он и начал делать шаги по направлению к ней. Три. — Малфой, я предупреждаю в последний раз, — её поза слегка поменялась. Теперь было больше похоже на то, что она собирается обороняться. Драко был готов ко всему. Он лишь сокращал расстояние между ними, пока Альциона, всё ещё ощущая бешеное биение сердца и кипящую кровь, слегка отступала. Два. Он хотел ей рассказать обо всём, что узнал. Хотел назвать ей настоящую причину, почему тогда сказал ей съехать. Однако сейчас бы это никак не помогло ни ей, ни ему. В момент, когда Драко оказывается буквально перед Альционой, она, как он и ожидал, готовится к тому, чтобы оттолкнуть его, но Малфой ловко перехватывает её запястья. — Тише, Лестрейндж, хватит, — говорит он спокойно, пока девушка пытается выпутаться. Один. Когда он силой прижал ее к себе, он почувствовал, насколько дорогой была цена всех дней разлуки. Их расставание было слишком долгим, и теперь, когда они находились так близко, он не мог даже подумать о том, чтобы отпустить её. Его сердце забилось быстрее, когда он услышал ее облегченный вздох. Эффект распространился и на неё. Это ощущение было абсолютно уникальным. Он забыл обо всем на свете, кроме того, что сейчас она находилась рядом с ним, поглощённая его объятием, и он чувствует её всем телом. Магия внутри распространялась, словно жидкий окситоцин. Он наконец вырвался на поверхность воды и смог вдохнуть полной грудью. — К…какого чёрта? — внезапно её голос дрогнул. Он слегка отстранился, лишь для того, чтобы взглянуть ей в лицо. В последний раз он видел её так близко, когда они засыпали вдвоём в его кровати. Лестрейндж была напугана, но больше не сопротивлялась. Она нахмуренно осмотрела свою руку, потом провела ею по груди Малфоя и убрала, когда уловила его еле слышный вздох. — Теперь ты готова меня выслушать?