Кастлвания. Зов Луны.

«То, что я теперь знаю – плохо! Богус пойдет на все, дабы получить право на ключ от Замка. Сколько бы магической энергии не потребовалось, он постарается превзойти силы законных владельцев. И добудет нужную энергию любыми способами. Не допусти же этого, не дай лишить себя жизни! Продержись. А Замок – это и есть Темное Древо». София понятия не имела, сколько именно проспала, но проснулась вся в кровавых слезах, даже боясь вспоминать, что именно ей приснилось и вызвало такую реакцию. Впрочем, в этой ситуации это было ей даже на руку. Промокнув слипшиеся веки жесткой льняной простыней, которой и накрывалась, София увидела подле себя вовсе не Хлою, а… самого Богуса, от которого разило спиртным, но сам вампир выглядел вполне трезвым. Должно быть, истинные вампиры не пьянеют. Богус держал в руке дикую розу, и тут же галантно вручил ее демонице. – Ну что, Кука, как ты тут? Хлоя сказала, что не слишком хорошо. София шмыгнула носом и пожала плечами: – Могло быть и хуже, сударь. Спасибо вам огромное за цветок, и… странно, но я даже рада видеть вас снова. – Странно, но я тоже. Тогда, может, полностью перейдем на «ты»? – Да, – София потянулась, и воткнула розу в порядком растрепавшуюся прическу. При этом демоница незаметно перевернула обручальное кольцо камнем вниз, понимая, что разбойник наверняка приметил его, и это рискованно. – Да, было бы неплохо. – Кука, ты знаешь, что уже светает? – Тогда, кукареку! – Кукареку… сюда вот-вот хлынет вся моя доблестная братия, вот тогда закукарекаешь! И даже я не смогу уберечь тебя от возможных последствий. Богус положил руки на плечи Софии, она же не возражала. – И что ты предлагаешь, мой рыцарь-похититель? Богус рассмеялся, а его глаза заблестели: – Мне нравится, как ты меня назвала, о, моя плененная дама. Но, смотрю, у тебя обручальное кольцо. Так ты вправду замужем? «Осторожно!!!» Но Богус заметил кольцо только сейчас, когда перестал быть виден камень. Не обратил внимания? Странно. Неужели так работает магия кольца? – Да, замужем, но сугубо по расчету и всего несколько дней. Так пожелал мой отец. Захотел получить в придачу еще и некроманта. Его фамилия ЛеРуа, это правда, и он из некой заграничной знати. Голубая кровь и прочее. Француз. И знаешь что? – Да, София? – Не скажу, что питаю теплые чувства к мужу, как и он ко мне. – А если я спасу тебя от него? – Но я не хочу жить разбойничьей жизнью, я – леди, и дочь… лорда-вампира. Так ты уже не хочешь получить выкуп за меня? Богус взял Софию за руку и повел к выходу. – Я уж, право, и не знаю. Ты будешь подороже любых сокровищ и денег. Вы же венчались с ЛеРуа по человеческим законам? «Что за вопрос?! Это подвох? Человеческим законам…» – Да, именно так. Я чуть не потеряла сознание прямо у алтаря, а молния ударила в витраж. В это-то время года! И еще получила пощечину вместо поцелуя, к слову. – Все ясно. Тебе еще повезло, что молния ударила не в тебя. Ваш брак в нашем мире считается недействительным! Ибо по нашим законам только магия и кровь способны скрепить союз двоих темных. Именно темных, а не темного и человека! Богус с улыбкой обернулся к Софии, тряхнув темно-золотыми кудрями. Красивый. Даже очень. И не старше двадцати пяти на вид. Дикая, яркая, опасная красота. Но… в гробу бы она видела эту красоту. – А как же глазная повязка? – кокетливо спросила София, поднявшись со своим спутником по скрипучей подвальной лестнице. – Повязка? Обойдемся без нее. Считай, что ты теперь вроде моей гостьи! – усмехнулся Белнадес. – Вроде? – Именно. И, надеюсь, ты не прочь провести день в моих покоях, хоть уже и выспалась. – Э-э, с тобой вдвоем? – Не волнуйся, леди София, твою честь я не трону. Если, конечно, сама не захочешь! – тут Богус лукаво подмигнул юной демонице. – Но и наружу не выпущу, ты уж прости, моя прекрасная леди. «О Тьма, спаси и сохрани! Звучит просто ужасно. Марк…» В дом стали компаниями прибывать вампиры, но София старалась поменьше глазеть и на них, и на саму обстановку, сосредоточив внимание на темном Белнадесе. Однако, ободранное, обветшалое покрытие стен, замусоренный объедками, бутылками, и еще черт знает чем пол, а так же гирлянды паутины по углам, сразу же бросались в глаза. Прогнившие доски мерзко скрипели под ногами, а от спертого воздуха, даже худшего, чем в подвале, першило горло. И не мудрено: окна здесь были на совесть заложены кирпичом. Да, прибираться в таком гадюшнике впрямь было бессмысленно. В дверях появился пошатывающийся Якуб с еще одним вампиром. Богус, не отпуская руки своей пленницы, подозвал обоих к себе: – Якуб, Урий, побудьте нашими стражами до полудня. Потом вас вновь сменят Никола и Микель. Якуб пьяно икнул и мотнул головой: – Не, Боги, эти двое будут крайне н-недовольны, еще полезут драться к чертовой м-матери! Со мной и… и… – Пусть попробуют! Зато они оба совершенно трезвы. А на нас выпивка таки действует, и ты, брат, ярчайший тому пример! – Да куда ж ему в караул! – заступился за товарища Урий, – на ногах же едва стоит! – Чтоб опять гроб свой заблевал? Пусть уж лучше постоит, быстрее прочухается! – Пить надо уметь культурно, сударь! Подстать вашей внешности, – вдруг ни с того ни с сего заявила София. Якуб оторопел, и в его на миг прояснившемся взгляде мелькнула боль. Но тут же пропала. – Что ж, К-кука, это дело. А прямо сейчас я н-намерен п-познавать азы иной ку-культуры!!! Чет мне херово! Урий вновь повел Якуба к выходу, а тот напоследок погрозил пальцем Богусу: – Брат, вечно тебе все на блю… блюдечке!!! Богус на это лишь самодовольно хмыкнул и повел Софию вверх по скрипучей лестнице. Второй этаж выглядел несколько приличнее. Настенная гобеленная ткань хвойно-зеленого цвета здесь лишь местами отсырела, и кое-где коридор даже украшали картины. София обратила внимание не портрет вельможи в парике и ярко-алом камзоле, на фоне, практически сливающемся с цветом стен. София приостановила Богуса, спросив: – А кто это? – Не знаю, написано, что какой-то МоцАрт. Но мне безумно нравится цвет его камзола. – МОцарт. Композитор, кажется. Да, композитор! – Это Якуб у нас музыкант, хоть есть кому нам спеть-сыграть. Но, увы, не я. Моя музыка – это магия. В этот же момент из тени в дальнем конце коридора возникла Хлоя, и направилась к Софии с ее похитителем: – Богус, ты к себе? – Да. Решил поставить в караул Якуба с Урия. Пусть до полудня просыхают. Ты тогда запри дверь и поставь магическую защиту. – Мог бы и не напоминать! Вот что, Боги, тронешь ее хоть пальцем, я собственноручно скручу тебе шею, ясно? – Не волнуйся, мамочка, без ее же согласия гостью не трону! На это Хлоя лишь сокрушенно покачала головой, и нехотя удалилась в свою комнату, в то время как Богус принялся отпирать собственные покои.