Близкий дым.

Ну вот, очередной вечер прожигания времени под светские беседы, так еще эта недомолвка с Паркинсон, которая осталась со школы. Оба семейства Малфоев и Паркинсонов с небольшим энтузиазмом обсуждали собственные же дома, а Панси и Драко иногда поднимали свой взгляд друг на друга, когда отрывались от своего ужина. Правило приличия гласило: «По сиди хотя бы пол часика сынок, а потом отправляйся хоть в Россию», и оно читалось в маминых глазах, а блондину не оставалось ничего, как любезно кивать своим старикам и тыкать вилкой в еду, старательно приготовленную Себастьяном, которого он иногда в шутку с отцом называл Добби, что ужасно раздражает Нарциссу. После отведенного времени, на культурное просиживание штанов, младший Малфой стремительно встает и как-бы поднимая взглядом свою подругу, уходит в гостиную. Минуя портреты предков, которые так старательно были вырисованы и заточены в изящные позолоченные рамки, вазы из хрупкого хрусталя, полки со всякими старинными безделушками, которые сверкали как воронье гнездо, они с Панси оказались на удобном бархатном диване. Драко без лишних прелюдий мгновенно задал вопрос, который волновал его почти весь день. — Так почему ты защищаешь Поттера? , — он говорил тихо. — Я его не защищаю, — девушка недовольно фыркнула, так как понимала куда заворачивается разговор, — К тому же у меня есть на это достойное основание. Парень ничего не ответил, но немного повел бровью, как бы намекая, что он заинтересован. — Если ты еще не забыл, то мой отец вообще-то работает следователем по его делу, и они ничего еще не доказали. — Что? Твой. Отец. Работает. По. Делу. Поттера? — А я тебе разве не говорила на каникулах? — Говорила, я думал ты шутишь, — Драко не обычно сам для себя сделал виноватый взгляд и опустил его на руки, которые в это время вращали перстень. — И часто ты так шутишь? М? — Ну ладно тебе, — они немного помолчали, но Малфой продолжил размышления. — Так выходит что еще не известно, убийца он или нет? — Я не понимаю, тебе в кайф что ли? , — Панси понимала что больше они ничего обсуждать больше не будут и резко встала с дивана и обернулась на него, — Если так охота узнать правду, проследи за ним. — Знаешь что, звучит как охуительная идея, — Малфой говорил это с неким сарказмом, но был настроен решительно. Из-за угла вышла Нарцисса и услышала последнее словечко и укоризненно посмотрела на сына. — Не выражайся милый, — она говорила эту фразу слишком часто. Драко поспешно вскочил следом и отправился на второй этаж особняка, он в этот вечер так не с кем и не попрощался, а это и никому нужно и не было, всем было плевать, правильно зачем, они встретятся еще, они увидят скажут… Зачем прощаться? Хлопок двери Заменит эту суету, Он наведет порядок и более слов важно только состояние, Которое хлопок двери играет, И звук играет человеком, Все это, есть то самое прощание, А эти лживые, любезные «пока» и «до свиданья», Все во лишь необъятные простые обещанья.

***

В тот день Гарри так и не успел догнать Джоу, а слухи поползли такие, что любой бы не вытерпев, закрыл рот говорящему. Сегодня Рон опаздывал, кажется приходил в норму, что нельзя было сказать о нем. Поттер стал каким-то тихим, спокойным, привычное поведение человека, который так и спешит совершить какую-нибудь безобидную дичь, бесследно пропало, и никак нельзя было сказать, что это не волновало Уизли и Грейнджер. — Гарри, я понимаю что это очень большая утрата и ты, в общем не стоит так загонятся, — слова Гермионы будто пробудили ту искру, что хранилась в нем, и вспыхнув яростным огнем, она превратила тусклые зрачки в черную сажу, Поттер побледнел, даже немного стиснул кулаки, друзья всегда его понимали, но видимо не в этот раз. — Не загонятся? Ты говоришь мне не загонятся? , — парень пытался говорить мягко, как с маленьким ребенком, но то как он вглядывался в насыщенно карие глаза, пугало естественно, а главное действенно. — Я имею ввиду, что ты мог бы найти какое-нибудь хобби чтобы не думать, — она говорила это с некой опаской. — Не думать? Мне нужно не думать? Сны с проткнутым в груди насквозь другом, я так понимаю нужно выбросить из головы, а еще моя любимая картина, просыпаться в час ночи и проверять свою подушку, на то, не является ли она холодным телом, на котором меня охватил шок? , — все, все что он говорил было в спокойном тоне, но как же он смотрел прямо в глаза, его жилка на шее дергалась и казалось, что только она давала понять о том что он не робот из дешевого сериала. Повисшее вопрошающее молчание прервал Рон, который так внезапно появился возле них. Тема переключилась мгновенно, ни он, ни она не желали продолжать это и наконец заметили то, как счастливо улыбался их общий друг. — Ты пропустил немецкий, — очевидный факт, Рон его ненавидел. — Гермиона, наша любимая, прекрасная, Грейнджер, которая является самой лучшей девушкой на всем белом свете, — он шутя встал на одно колено и потянулся за рукой Гермионы, которая уже залилась всеми оттенками красного, ведь они находились снова около того самого подоконника, и на них вовсю пялились, — вы дадите мне списать конспект? , — проговорил он, словно это была не менее дешевая мелодрама. — Вставай дурачок, — она вынула из сумки аккуратненькую тетрадь и протянула ему в руки, — Держи. — Благодарю, — Рон лучезарно ей улыбнулся и чмокнул в щеку, а Гарри совсем равнодушно наблюдал за происходящим. Казалось, что когда они были вдвоем, все что ему оставалось, это тихонько существовать, они его совсем не замечали. Быть незамеченным, третьим лишним в компании своих друзей, прекрасно, просто лучший исход событий.

***

После школы его ожидала тренировка по волейболу и явка как говорится была обязательной. Когда троица добралась до школьного спортзала, они с Гермионой разминулись, девушка отправилась на школьные скамьи, а парни в мужскую раздевалку, там то Гарри и заметил белую макушку. Почему обратил внимание? Все просто, в мужской команде не было ни одного блондина. Тренер уже ожидала парней, когда те вошли в зал и поприветствовала. А затем объявила то, от чего Поттер отчаянно пытался забыться. — И так, ввиду утраты ценного участника из нашей команды, а также смене ее капитана, я вынуждена произвести новый набор, — с обыкновенным равнодушием обращалась мадам Хук к команде, которая послушно ее слушала. — Поттер подойдите ко мне, — она протянула на встречу руку, как бы маня. Он угрюмо двинулся из гущи толпы навстречу и прекрасно понимал что сейчас будет. — В связи с тем что Оливер Вуд выпустился из школы, поприветствуйте вашего нового капитана мистера Поттера, — она приобняла его за плечи, а за тем шутливо толкнула обратно в толпу. Послышались перешептывания, но никто не отреагировал. Все просто стояли и смотрели, смотрели и стояли, и даже немного заскучали такими плавными движениями. Гарри все же волновало, что такой человек как Малфой забыл у них на тренировке. Прошло распределение по парам, Гарри отчаянно надеялся что ему попадется Рон, но его поставили с каким-то новеньким, что пытался попасть хотя-бы запасным. Если верхние передачи еще были терпимы, то нижние вселяли абсолютный ужас, а про банальные подачи могли лишь претендовать на уровень пятиклассников. Уже спустя пять минут после тренировки, вылетело приличное количество новобранцев. Их осталось пять и Малфой. Второе распределение, как бы Поттер не умолял тренера определить их с Роном, мысли она не читала. А лишь усугубила ситуацию. Теперь его партнером стал Драко. С мячом он обращался лучше чем предыдущие, но хвалить его особо было не за что. Тем не менее тот попал в команду и казалось это добило его, добило настолько что теперь мысль была лишь о сигарете, тонкой, но господи, это было единственное спасение. Он не заметил ни то как спешно сбежали куда-то Рон с Гермионой, не слышал мадам Хукк, забыл все, теперь он думал об одном, что теперь один блондинистый идиот будет даже на тренировке напоминать о том что он «убийца».

***

Мокрую от пота форму он снимал с огромнейшим удовольствием, Драко осматривал толпящихся там людей, он старательно старался не упускать из виду Поттера, настолько старательно, что кто-нибудь иной раз подумал что он пялится, а может так и есть. Черт! Поттер слишком быстро собирается, тот как будто выбежал из раздевалки, а Драко прямо за ним, привлек слишком много внимания. До чего растрепанный вид, отец увидел бы, прибил к стенке, и только потом бы навел порядок на голове. Выпущенная рубашка, какое безобразие, галстук буквально повис у него на шее, хотя прохожие хотели бы завязать его в петлю (особенную). Нельзя было сказать что его прям сильно ненавидели, но вряд ли можно терпеть человека, у которого в глазах одна эмоция — насмешка. Из уст сплошной сарказм, и только люди кому он хоть когда-то показывал слезы, искренние и соленые, как море или хуже (слишком высокий концентрат), а может они были причиной самих себя, соль ведь жжет и разъедает. Он торопился и отчаянно пытался быть незамеченным.