Parabellum

      — Ваше Высочество, — слуга вошёл в столовую, где уже завтракал принц, который как раз заканчивал доедать своё любимое клубничное пирожное с кремом. Уж что-что, а наследник престола обожал сладкое. И наркотики, — Ваш отец очень просит Вас спуститься к нему. Говорит, Вам необходим личный телохранитель.       Руслан недовольно поднял на слугу глаза. Точнее, глаз, сохранившийся после инцидента на официальном приеме, во время которого кто-то начал палить по королевской свите. Теперь молодой человек вынужден был носить белую повязку, скрывающую пустую глазницу. Ходят легенды, что монарх вставил туда протез из чистого золота, в центре которого красовался алый рубин.       Принц обладал, как это ни странно, безупречным вкусом — элегантный белый костюм с золотой каймой на швах, шортики на вызывающие чулочки в крупную сетку и дорогие, такие же кипельно-белые ботфорты с золотыми узорами, обрамляющие стройные ноги. И действительно, белоснежный принц на фоне этого грязного, красно-коричневого земного ада.       — Хорошо… — спустя пару минут протянул принц, поднимаясь из-за стола и натягивая свои белоснежные перчатки, — А что это там? — принц указал на окно.       — Где? — слуга метнулся к окну и стал разглядывать что-то через стекло.       Руслан в два шага сократил меж ними расстояние и резким движением рассек парню горло ножом. Тот, задыхаясь и кряхтя, обессиленно опустился на пол. Кровь в мгновение запачкала деревянный пол.       — Не люблю, когда кто-то беспокоит меня за завтраком. — принц театрально надул пухлые губы, которые в следующее мгновение растянулись в злобной усмешке.       А внизу уже ждал король и построенное «коробкой» войско.       Поперечный получил важное послание от своего приближенного — его и всю его братию вызывают к Императору. Цели не указали, но Даниилу это и не нужно было. Свистнув, он быстро собрал своих соратников, и они направились ко дворцу.       Однако внутри его ждал неприятный сюрприз. Он и его ребята стояли среди таких же воинственных людей, посреди зала — Император, глядящий куда-то вверх по широкой лестнице.       — Мы прибыли, Ваше Величество, — произнес Даниил и поцеловал Императору руку, затем снова вернулся в ряды к войскам.       Вскоре с дирижабля спустили лестницу, по которой шустро и грациозно спустился вниз Руслан.       — Здравствуй, папочка, — поздоровался молодой человек с Императором, а сам вальяжно опёрся о свою трость, — уж извини, нянька мне не нужна.       — А ну не пререкайся со мной! — вскинулся король, на что в ответ принц лишь поднял вверх руки, мол, «сдаюсь», — Ты сам знаешь, что я не могу допустить того, что произошло в прошлый раз, поэтому у тебя будет личный телохранитель! Выбирай! Перед тобой — лучшие из моих войск.       — Прямо любого? — заигрывающе произнес юноша, элегантно махнув ручкой, — Ну-с, приступим.       Еще неприятнее стало Данилу, когда в облаченном в белоснежные одежды исчадии ада, надувшего губки и хищно скалящегося, проходящего мимо отца и выправившимся по струнке солдат, узнал принца.       Поперечный оценил шрамы парня — сам Даниил был прилично исполосован — разорванная бровь, разрезанная щека с некрасивым рубцом, черные очки, скрывающие постоянно красные глаза и одежда, прячущая испещренное шрамами тело.       Руслан проходился между рядов солдат, брезгливо рассматривая изуродованные войной лица.       — М-да, это ж надо таких страхолюдин выбрать, — сказал принц, иронично изогнув бровь, — Хотя, ничего особенного — типичное пушечное мясо.       И все казались монарху не такими — то страшный, то грязный, то вообще, господи, как такое земля носит. Поперечный же не обращал никакого внимания на избалованного принца, пока он расхаживал по коробке и рассматривал вояк, словно товар. А те и рады стараться — втягивали животы, выпячивали грудь вперед. А в ответ получали лишь скривившиеся в презрении губки. Даниилу же было плевать — он был бы куда более рад служить Императору, уже на деле доказавшему свою мудрость. А этот же был больше похож на манерного маньяка.       Принц был жутко избалован, и не знал слова «нет». Никто его никогда не ругал и не наказывал. Все проступки покорно прощались Императором. Единственный сын же.       Дело, казалось, безнадежно. Руслан даже закурил от скуки. Засунув сигарету с тонкой полоской дыма меж пухлых губ, принц подошёл к очередному солдафону. Рыжему, как ни странно. Тот находился в самом центре «коробки» и был слабо заметен. Огромный шрам протянулся с одной щеки на другую через нос. Ярко-рыжие волосы и борода были словно огоньки пламени на чёрном, покрытом пустынной пылью обмундировании. Когда принц подошел ближе, Даниил заметил на белоснежных сапогах аленькие капельки подсыхающей крови. Едва ли это была кровь самого принца. Очевидно, слух о его любви резать все и вся — вовсе не слухи.       — А это интересно… — немного охрипшим от дыма голосом заметил Руслан, — А как у нас с выдержкой?       Солдат не успел никак среагировать, как принц, абсолютно спокойно и не изменившись в лице, с силой сжал сквозь ткань брюк гениталии парня. Честно, просто хотелось над ним поиздеваться. Слишком красивый. Аж раздражает.       Глядя на холеное, но не лишенное шрамов лицо самодовольного принца, Поперечный даже не заметил, как его рука оказалась между ног вояки. Тот стиснул зубы и еле слышно зашипел. Благо, очки скрыли, как Даниил на секунду зажмурил глаза.       — Не то проверяете, Ваше Высочество, — отчеканил солдат, — военное мастерство должно быть в приоритете.       — Да? — удивленно произнёс Руслан. В кой-то веке кто-то осмелился перечить принцу, — Если солдат способен долго выносить боль, — рука сжалась ещё сильнее, — то это априори хороший солдат.       Всё же раздражали очки, надетые на глаза солдата. Руслан резко стянул их с переносицы наглеца и отбросил куда-то в сторону. Взору тут же предстали ярко-зеленые глаза, полные какой-то боли и презрения. Синяки сразу выдавали то, что солдат спит плохо. Под пулями явно хорошо не выспишься.       Поражало то, что сколько бы Руслан ни сжимал несчастный орган парня, тот краснел, вздыхал, зажмуривался, но стоически переносил пытку. Такого попробуй сломать… Звучит как вызов.       — Этот, — спокойно произнёс принц и убрал руку с чужих штанов. Ещё раз осмотрев солдата с головы до ног и ухмыльнувшись какой-то своей мысли, Руслан вальяжно вынул сигарету из своих губ и вложил её в губы своего нового телохранителя.       — Увидимся на дирижабле, зайчик, — сделав «колесо» тростью и подмигнув оставшимся целым глазом, произнёс игриво принц и, покачивая бедрами, направился к лестнице, ведущей на дирижабль.       Даниил коротко кивнул. Переносить боль — то, ради чего он был рожден. То, что до сих пор оставляет его в живых.       Но спесь принца бесила.       Стоило тому отойти, как телохранитель выплюнул сигарету и вмазал ее тяжелым сапогом в пол. Затем, дав знак ждать, подошел к Императору.       — Что все это значит? — хрипло спросил он. — Вы войско для охраны искали или личную забаву для принца?       — Личную охрану для принца, — коротко ответил Император. — Следуйте за ним.       — Мы привыкли воевать. Мы привыкли к сражениям, а не к прислуживанию Высшим лицам, — продолжал Поперечный.       — Тогда ваша привычка вам пригодится. Принц любит битвы, но сам на них не выходит — это мой указ. Ему нужно, чтобы кто-то выполнял его распоряжения.       Поперечный тяжелым взглядом окинул Императора.       — Если в этом будут замешаны лишь услаждения желаний принца, а не борьба с повстанцами, то вам придется искать замену мне, — наконец произнес Даниил.       Затем, снова напомнив своему теперь уже охранному отряду, чтобы заняли позиции у входа на лестницу, Поперечный сам поднялся вверх. За тяжелой высокой дверью скрывался вход в дирижабль. Чуть дальше — вход в зал, где его уже ждал принц. На полу лежал уже истекший кровью труп. От него исходил мерзкий запах застывшей крови и внутренностей кишечника.       — Я так понимаю, работы много, — произнес Даниил, — я приглашу своих воинов. Они уберут.       И солдат направился обратно к двери.       — Нет, нет, нет, — легким движением принц преодолевает то небольшое расстояние меж ним и телохранителем, и преграждает путь своей же тростью, — это работа уборщиков, они этим займутся.       Руслан вновь игриво улыбается и кончиком трости приподнимает подбородок своей новой «игрушки». Именно игрушки, ведь принцу было так скучно на дирижабле. Если убить всех слуг, то и веселиться уже будет не с кем.       — А пока, — монарх заглянул в глаза парню, в этой зеленце можно запросто утонуть. Ах, какая прелесть, еще и такой суровый! — позволь показать тебе моё пристанище и, так сказать, разъяснить обязанности, м? Как тебя, кстати, зовут, сладкий?       — Даниил, — коротко ответил солдат. Все выпады принца ему очень не нравились. Он не понимал, к чему все эти игры и заигрывания, к чему сидеть в этом защищенном со всех сторон дирижабле, пока за его пределами происходит кошмар и война, которую в силах прекратить только такие верные императорскому строю, как Даниил и его отряд.       — Даниил… — задумчиво произнес принц, такое имя показалось ему очень интересным. Настолько, что буквально в следующую секунду тот начал перебирать все его варианты, будто смакуя, — Даня! Данила! Данечка!       — Пройдемте, — все же отвечает он, не отводя взгляд. Интересно, под плотной повязкой у принца действительно золото с рубином? Вряд ли, ведь золото плохо уживается с живыми тканями. Очередная дурная сказка.       — Пойдем, пойдем! — взяв телохранителя за обе руки, Руслан в припрыжку, как маленький ребенок, повёл его на экскурсию по дирижаблю, — Мы с тобой так повеселимся!       Серьезный вид Даниила вовсе не смущал принца, тот был как никогда в лучшем расположении духа. Теперь у него есть целая новая игрушка, которую можно обследовать, с которой можно поиграть, а потом и придушить! Ну разве не милота?       Поперечный вовсе не разделял радости и азарта принца, но смиренно шел следом. Еще была какая-то надежда, что тот, обнаружив, насколько безэмоционален его собеседник, быстро устанет.       — Это гостиная! — Руслан буквально с ноги распахнул дверь, чуть её не выбив. В комнате, отделанной дорогим, редким дубом (хотя, любое дерево сейчас считалось редкостью), стоял большой камин, напротив него — широкий диван и два кресла, обшитые бордовой, с золотыми вышивками, тканью ручной работы. На стенах красовались картины, а пол был застлан пушистым, белым ковром.       — Садись! — толкнул телохранителя Руслан в кресло, а сам уселся напротив, изучая парня взглядом. Солдат даже немного поежился. Было непривычно мягко и удобно, — Расскажи о себе. Кто ты, что ты, почему в вояки заделался?       — Я солдат, мечтаю уничтожить повстанцев. Собрал свой небольшой отряд, воспитал бравых солдат, которые готовы жизнь отдать за Императора и его политику. Кровь за кровь. Больше рассказывать Поперечный, убежденный, что нужно соблюдать дистанцию, был не намерен. Все-таки с принцем они не друзья.       — Какой ты скучный… — Руслан вновь деланно дует губки, — С тобой грустно. Поперечный не понимает, что происходит. Скучный? А каким еще должен быть солдат? Он идет следом за принцем, готовы в любой момент развернуться и уйти, извиниться перед Императором и даже понести наказание за то, что посмел ослушаться. Но быть клоуном — увольте.       Видя, что Даниил начинает погружаться в себя, принц понял, что нужно как-то эту тоску разгонять.       — Пошли, — и вновь принц тянет за собой телохранителя за руки.       Следующая дверь вела в просторную кухню, где каждый день для молодого монарха готовили изысканные блюда. Принц сразу подошёл к холодильнику, вытаскивая с одной из полок пышное пирожное с кремом, который при каждом укусе вываливался за края.       — Будеф? — с набитым ртом, совершенно замурзанный, предложил Руслан и протянул собеседнику надкушенное пирожное. Вид перепачканного в креме принца и вовсе обезоружил Данилу.       — Не ем на службе, — ответил он, не без презрения наблюдая, как избалованный принц откровенно куражится над ним.       — Ну, как хочешь… — Руслан вновь хмурится, но запускает оставшуюся часть пирожного в рот, облизывая испачканные перчатки.       И так по всему огромному дирижаблю — бесчисленное количество дорого обставленных комнат, в которых веселился, как мог, принц.       — А это, — открывая дверь, вальяжно протянул Руслан, — спа-альня…       Принц пропустил Даню вперед, а сам остался позади, прикрывая дверь. Широкую кровать освещали лучи солнца из огромного окна. Стоит подойти, и можно увидеть, как на ладони, весь Парабеллум. Пока солдат рассматривал массивный стол и тумбы в комнате, принц уличил момент и с хитрым лицом опрокинул парня спиной на свою кровать, усаживаясь на того сверху, как на жеребца. Поперечный не успевает понять, как оказывается опрокинутым на кровать. Стало даже стыдно за себя — как он мог допустить такую оплошность и позволить себя повалить?       Лицо принца сейчас ему не нравится, солдат понимает, к чему идет дело. И ему противно, что-ли, что вместо того, чтобы со своими солдатами защищать государство, он лежит под обезумевшим от скуки и власти принцем.       — А женщины у тебя были? — игриво спросил Руслан, закусив губу. Интересно, эти сильные руки, сжимающие на поле боя пушки, могут ли также сильно стиснуть нежную кожу?       — Были… Парочка, — отвечает Даниил, остро реагируя на закушенную пухлую губу и на ягодицы, ерзающие сверху. Да, женщины были, но так давно, что Поперечный понимает — почуяв легкую добычу, его тело не будет противиться.       — Да-а? — наигранно удивляется принц, облизывая пересохшие губы. Раз кто-то был, то парнишка, вполне возможно, неплох.       Руслан стал чуть активнее двигать тазом — то покрутит, то поерзает туда-сюда, видя смятение в глазах телохранителя. А сам хитро скалится, ещё чуть-чуть, и рыбка будет на крючке.       — А не хочешь, — томно произносит принц и расстёгивает самую верхнюю пуговичку на рубашке, — попробовать что-то новое? Расслабиться, м?       Руслан опускает руки уже на живот Дани, поглаживая впалый живот и проходясь ладонью всего в нескольких миллиметрах от паха. А в глазе принца уже сверкал нездоровый огонёк.       — Хочу, — вдруг резко, по-звериному отвечает Даниил. Ему стоило усилий взять себя в руки и за доли секунд принять решение. Он не позволит играть со своим телом, но если ситуация располагает, то тогда он наиграется вдоволь сам. Тем более, что от длительного воздержания член чуть ли не дымился.       Уверенными сильными движениями Даниил подминает под себя принца и рывком срывает с него рубашку. Изголодавшимися глазами он рассматривает бледное, чуть ли не светящееся ухоженное тело, а затем, как голодный волк, впивается в шею, грубо исследуя руками тело принца, который лишь легкомысленно смеётся. Конечно, победа была очевидна — непросто догадаться, чего хочет солдат, у которого, кроме как на бой, ни на что времени больше не хватает.       Принц довольно скалится — секс с таким изголодавшимся зверем обещает быть очень ярким.       — Бери… — вдруг тихо шепчет в самое ухо телохранителя Руслан, а затем прижимает чужую голову только ближе к шее, — Насыщайся.       Несмотря на «благородное» происхождение, в характере принца преобладала жгучая шлюховатость — любой распутной девке на зависть. Монарх сейчас так просто подстилался под рядового солдата, готовый до последней капли отдать своё тело на пользование. Тем более, для симпатичного парнишки было совсем не жалко.       Поперечный сквозь шум крови в ушах слышит только разрешение. И не целует — кусает тонкую кожу до крови, оставляя свои метки. Он начинает снимать с принца одежду, но путается в своем же плаще.       Мутным взглядом он смотрит на Руслана, распластанного, доступного.       — Раздевайся, не хочу на это тратить время, — говорит солдат, привыкший обращаться со своими женщинами только так. А сам встает с кровати, чтобы скинуть плащ и тяжелые сапоги.       — А сам-то раздеваться не будешь, сладкий? — Руслан стягивает с себя шортики, а затем и колготки. Но то, что солдат так и остался в штанах и рубашке, немного смущало.       Вскоре на принце остаётся лишь одна повязка. Руслан ложится на подушки, повыше, и призывно разводит ноги. Ощущение себя грязным возбуждало — нет ничего лучше высокой особе ложиться под рядовое отребье.       — Я жду тебя, киса, — принц вновь облизывает припухлые губы и манит к себе телохранителя пальчиком.       Даниила долго звать не надо — он сам хищно облизывается и возвращается к совершенно обнаженному принцу. И снова вгрызается в шею, словно больше ничего в этом мире не существует. Пальцы требовательно изучают бедра, сжимают внутреннюю сторону, пробираясь к тугой дырочке, которая, черт возьми, уже смазана.       — Заранее готовилась, потаскушка? — шипит довольно солдат и резко вставляет один палец. Его ведет от того, как принц, сын Императора, за которого Поперечный голову готов сложить, раздвигает перед ним ноги и сам напрашивается, чтобы его трахнули.       Даниил игнорирует искусанные губы принца — поцелуи для него всегда были табу. Он и сам не помнил, откуда у него сформировалось это убеждение, но сейчас он просто прожигал раскрасневшегося принца глазами, довольно улыбаясь и чуть ли не рыча, растягивая его уже двумя пальцами.       Руслан в ответ лишь улыбается — да, сегодня он планировал «весело» провести время, поэтому подготовил себя ещё утром.       Дико возбуждало то, что солдат был, в отличие от принца, полностью одет, словно не хотел опускаться до его уровня.       Когда пальцы задевают внутри простату, Руслан не выдерживает и со стоном откидывается на подушки, запрокидывая от удовольствия голову и прикрывая глаз. Да, эти руки были просто божественны. Сил терпеть больше не осталось, и Руслан, со сверкающим от злости глазом, цедит сквозь зубы:       — Бери уже, тварь! И жёстче!       К черту телячьи нежности. Пусть солдатик выльет сейчас все, что в нем накопилось за долгие годы войны.       Даниил разрабатывает вход уверенно, наслаждаясь, как эта сука заходится в стонах, а затем начинает уже приказывать.       — Не терпится? — скалится солдат. Руслан словно сам вынуждал играть с ним, доводить до крайней точки.       Поперечный убирает руку и приспускает штаны, обнажая возбужденный ствол. Он водит по нему рукой, размазывая естественную смазку.       — Вот это ты хочешь, да? — Даниил продолжает ласкать себя, игнорируя голого, раскинувшего ноги принца. — Хочешь, чтобы мой член оттрахал тебя, как дешёвую шлюху в подворотне, да?       Крайнее возбуждение перерастает в ярость. Как этот мудак ещё и смеет издеваться? Но и тут у принца есть свой козырь в рукаве. Вновь обнажая белоснежные зубы, Руслан тянется к собственному члену, который тоже вот-вот был готов разорваться от такого количества крови в нем. Пальцы плавно оглаживают ствол лишь один раз, но уже заставляя выделиться первые капельки предэякулята.       — Ошибаешься, сладкий… — двумя пальцами принц собирает смазку с самого верха головки, после чего неспешно подносит к собственным губам и с лицом, преисполненным удовольствия, слизывает собственную жидкость, — Я она и есть.       Поперечный только хмыкает, затем закидывает ноги распутного принца себе на плечи и входит сразу, на всю длину.       Он трахает грубо, толкается так, что аж в глазах темнеет. При этом наотмашь хлещет принца по ягодицам.       — Потаскуха, — шипит Поперечный и вгрызается зубами в маленькую горошинку соска, больно её прикусывая.       — С-сука… — цедит сквозь зубы принц, чувствуя, как чужой член чуть ли не до хруста разрывает нутро. Было ничего, кроме дикой, всепоглощающей боли, пронизывающей зад. Солдат ещё и больно кусает сосок, до такой степени, что Руслан аж взвизгнул. Но почему-то от такой боли принц ловил наравне и дикий кайф. Азарт вперемешку с адреналином — адская смесь.       — С монархом разговариваешь, мразь, учись манерам, — Руслан запускает пятерню в рыжие волосы и с силой пытается оттянуть от себя солдата, не с целью даже это все прекратить, а доставить и тому боль и неудобства. Принц начинает брыкаться, будто вырывается из-под хищника, с силой сжимается на члене, ёрзает, но похотливо облизывается и улыбается, наблюдая за реакцией партнёра.       — Какой ты сейчас монарх? — шипит Поперечный. В нем смешаны агрессия, похоть и ощущение власти над принцем. — Шлюха подзаборная, а не монарх. И член в твоей заднице — единственное, что ты заслуживаешь.       И продолжает вбиваться в податливое тело, короткими ногтями царапая округлые бока Руслана. Какой он узкий, горячий, как от него пышет жаром — это все сводит с ума, возбуждает до безобразия. Поперечному хочется еще и еще, он видит самодовольную ухмылку на лице принца и отвешивает ему сильную пощечину, стремясь ее стереть.       — Дешевая проститутка, — шипит он и сквозь зубы вдыхает воздух.       От пощёчины аж зазвенело в ушах, принц в недоумении поднимает взгляд на Даниила, чувствуя, как горит щека. Это распаляет ещё большую агрессию, это больше не секс (а и был ли им?), а борьба. Борьба за доминирование и превосходство. Но от этого Руслан получал даже больше удовольствия, чем если бы партнёр воздействовал на чувствительные точки.       Принц выворачиваться из захвата Дани и опускает ноги с плеч ему на спину, а сам расплывается в гадкой усмешке. Рука выуживает из-под подушки элегантный револьвер, весь украшенный узорами и золотом, взводит курок и приставляет к самому виску телохранителя.       — Если ты кончишь раньше меня, — скаля белоснежные зубы, угрожает Руслан, — или притронешься к моему члену, зайка, то эта проститутка размажет твои мозги по вот этой самой стенке. А потом твоё тело будет гнить на помойке вместе с повстанцами. Так что работай, киса.       Теперь принцу было не только приятно, но и до жути весело. Всё-таки нет ничего лучше, чем держать под контролем чью-то жизнь!       Руслан играет по-взрослому, и на секунду Поперечный пугается, когда холод оружия касается виска, а звук затвора проникает через уж по всему телу, как электрический ток. Но потом спохватывается. Кто здесь солдат, привыкший размазывать мозги любого неугодного? Кто здесь солдат, без оружия способный защитить свою жизнь? И подохнуть из-за какого-то озабоченного принца в постели совсем не кстати.       Даниил выбрасывает руку и за шею плотно прижимает Руслана к кровати, перекрывая тому кислород.       Принц, конечно же, совсем забыл, кто с ним был сейчас в постели, и это было непростительной оплошностью. Он даже не успевает заметить, как телохранитель резко сжимает его горло, так, что совсем невозможно дышать.       Руслан даже роняет пушку на пол и вцепляется в сильную, жилистую руку Даниила, пытаясь сделать хоть глоток кислорода. Но всё тщетно — сильные пальцы плотным кольцом стиснули шею, и будто вросли в неё. Принц, как рыба, которую вытащили из воды, с диким хрипом пытается хоть немного вдохнуть, но безуспешно.       — Давай, у тебя есть пара минут, чтобы кончить, пока кислород есть в твоих легких, сучка, — а сам меняет угол и начинает еще быстрее, еще жестче трахать принца, выбивая из него все силы.       Телохранитель уже жёстко втрахивает жертву в кровать, и принц понимает, что, несмотря на то, что это пиздец как опасно, ему безумно хорошо и приятно.       Из-за адреналина член все больше наливается кровью, и когда глаза на лице Руслана начинают закатываться, а лицо стремительно синеть, он кончает, пачкая живот в сперме. Поперечный держится до последнего, хотя ему и страшно — не хотелось бы, чтобы принц откинулся в первый же день его службы.       Но тот еле хрипит, а его живот уже залит белесой спермой. Хищно скалясь, Даниил резко убирает руку, давая Руслану дышать, а сам кончает следом. Потому что сфинктер перепуганного асфиксией монарха сжался так сильно, что, казалось, сломает член солдата. Тот с блаженной улыбкой изливается внутрь, пока Руслан пытается выровнять дыхание. Ещё чуть-чуть, и было бы поздно, но Даниил вовремя убирает руку, и принц жадно, громко втягивает ртом воздух. Перед глазами пляшут звёзды, а тело чувствует облегчение от поступившего, наконец, кислорода. Внутри чувствуется что-то тёплое, всё-таки этот мудак кончил в принца.       — Умничка, — Даниил треплет принца по щеке, вытирает член об его простынь и прячет в штаны, затем встает с кровати.       — Мразь… — выдыхает Руслан, а сам чувствует, что так охуенно ему ещё не было никогда. Солдатик не то, что хорош — он просто бог.       — А ты куда? — спрашивает Руслан, немного придя в себя и увидев, что Данил встал с кровати, — Не хорошо вот так уходить, когда партнёр ещё не пришёл в себя!       — Я к своим солдатам и Императору. Нужно же узнать, как предстоит работать, — произносит солдат жестко. Он уже понял, что принцу не нравится слащавость, и вряд ли ему понравится, если Даниил начнет перед ним пресмыкаться. Да и сам Поперечный лучше задушит себя и монарха, чем пойдет на поводу у избалованного принца.       И, не дожидаясь ответа, солдат уходит. Ноги немного дрожат. Это было… огненно, это не шло ни в какое сравнение с сексом, который был раньше. Это было слишком хорошо, чтобы снова отказаться, если предложат. А ему предложат — Даниил даже не сомневался. Разговор с Императором был долгий — тот сначала рассказывал, как дорог ему сын, как он до сих пор страдает, что не уберег его, и тот остался без глаза. И о том, что повстанцы начинают открытую борьбу, и если Даниил себя хорошо проявит, то может стать главнокомандующим королевского войска.       — Я о тебе наслышан, думаю, заскучаешь ты на должности начальника охраны, — произнес Император. — А сейчас иди, командуй своими солдатами, пусть следят, чтобы ни одна муха не пролетела в Парабеллум. И чтобы принц сам не впутывался в неприятности.       — Об этом я позабочусь лично, — обещает Даниил и возвращается к своим солдатам, объясняя, кто на каком посту стоит, кто где живет и когда происходит смена караула.