Parabellum

      На следующее утро Руслан был вновь при полном параде, правда, вместо белоснежного костюма на нем красовался такого же покроя чёрный бархатный, в красных элегантных узорах и вензелях.       Принц успел сделать все утренние процедуры и даже позавтракать, пока ждал пробуждения своего телохранителя. Стало как-то слишком скучно, и никто, как назло, сегодня не провинился — даже расчленить никого не выйдет.       — Как же скучно… — вздохнув, произносит принц и решает зайти в комнату Даниила. Тот мирно спал, развалившись на постели; лицо такое расслабленное, спокойное — прям загляденье.       Руслан присаживается на самый край кровати и любуется спящим. Интересно, долго ли он ещё спит? Солдаты обычно просыпаются до восхода солнца!       Даня просыпается сразу же, как только слышит шум рядом со своей кроватью. Но на краю сидит принц, и как-то еще странно улыбается, смотрит — словно изучает солдата, как какого-то кролика.       — Доброе утро. Извините, что проспал Ваше пробуждение, — хрипло говорит он, затем резво, словно уже полностью пробудился, встает с кровати и начинает натягивать на себя одежду.       Немного потертые темно-коричневые штаны, черный, кожаный, проверенный ремень с массивной бляшкой.       Темная майка, плотно прилегающая к телу, бронежилет, а сверху — черная рубашка и кожаные наручи, куда охраннк спрятал небольшие ножи. На ремень также была пристегнута кобура. В конце — портупея на плечи с массивным ножом в ножнах и патронами. И все это спрятано под длинным, в пол, кожаным плащом.       — Ух, ты! — удивился принц, когда солдат в считанные секунды предстал перед ним в полном обмундировании, — Неплохо…       Руслан изящно поднимается и перебирает руками трость. Глаза вновь блестят и игриво пробегаются по подтянутой, натренированной фигуре.       — Я слышал, у тебя в подчинении есть солдаты? — с хитрой ухмылочкой произносит принц и подходит к телохранителю немного ближе, — Ты мне их не представишь? Хочу знать героев империи в лицо…       А сам, погрузившись в свои мысли, закусывает губу и чему-то улыбается.       — Без проблем, — пожал плечами солдат, словно забыв все, что было вчера, и не заметив странной улыбки принца.       В конце-концов, просьба была адекватной.       — Идемте вниз, я всех соберу, — шурша полами плаща, Даниил направился к двери.       — Ура! — сожмурившись и похлопав от радости в ладоши, принц чуть ли не вприпрыжку направился вслед за солдатом.       Всю дорогу характерная, своеобразная хитрая ухмылочка не исчезала с лица Руслана — тот дождаться не мог, когда перед ним в ряд выстроятся такие же, как Даниил, подтянутые солдатики.       А вот такая реакция Даниила напрягает, но он не подаёт виду. Хотя сердце немного быстрее колотится — зная кровавый нрав монарха, Поперечный переживает за своих солдат. Но всё-таки все они воины, призванные служить своему Императору до последней крови.       Пусть даже кровь прольет его сын.       Телохранитель созывает всех своих солдат, прям как настоящий вождь — загляденье! Юные парни быстро, за считанные секунды строятся перед командиром и монархом, выпрямляя спины и держа руки по швам.       — Любуйтесь, Ваше Величество, — произносит Даниил, рукой указывая на свой маленький отряд.       — Так, так, так… — принц начинает прохаживаться рядом с бойцами, смотря каждому в лицо. Сразу было по ним видно — встреча с будущим императором довольно волнительна. Казалось, каждый нерв и мускул был в них напряжён до невозможности.       — Красавцы, — вскоре довольно лицемерно заявляет принц, но затем взгляд его останавливается на одном из бойцов — тёмненьком, с задумчивым взглядом, крупном, но подтянутом. Принц, хищно ухмыльнувшись, подходит к парню ближе и тыкает в него тростью, — А особенно ты. Как звать?       — Илья, — довольно спокойно отвечает солдат, ни на йоту не сдвинувшись с места, — Мэддисон.       — А скажи-ка мне, Илюша, тебе нравится, когда… — Руслан наклонился к самому уху солдата, шепча все пошлые гадости, на которые только был способен, время от времени хихикая и заставляя парня от этого краснеть.       — Ну, в крайнем случае, — наконец, оторвался принц и повернулся к командиру, — Даниил сможет тебе рассказать, что можно со мной сделать.       — А так… Загляни ко мне, как будет время, — Руслан игриво подмигнул Илье, немного отдалившись, — тебе понравится!       Поперечный чувствует, как внутри закипает злость от того, что вчерашнюю ситуацию монарх посмел выставить на всеобщее обозрение. Что перед своими солдатами он теперь кто-то для сексуального удовлетворения. Впрочем, терять лица Даниил не хотел, а показывать зубки и скалиться умел не хуже принца. — И будьте начеку, Мэддисон, — добавил он сквозь зубы, — Его Величество не кончает, если драть его вполсилы. А теперь брысь отсюда.       Солдаты разбежались. В зале настало гробовое молчание.       Руслан лишь фыркнул, обреченно закатив глаза.       — Вот ты скучный, а… — когда они вернулись на дирижабль, принц уселся на диван, закинув ногу на ногу, — Всю «дичь» мне распугал… И всё же, держи того мальчика в курсе, хорошо?       На лице растянулась самая слащавая улыбка, на которую Руслан был способен. Кажется, телохранитель был не совсем доволен его выходкой. Да ну и пусть — они друг другу никто и ничто.       — В курсе чего? — оскалился солдат. — В курсе того, что у вас снова будет зудеть в одном месте?       Солдат не понимал, почему его так злит эта ситуация, и хоть и старался держать себя в руках, все-таки злость проскальзывала в мимике.       — Ну… — Руслан задумывается, сдвинув брови, а потом утвердительно кивает, — Можно и так. И, да, если у вас будут симпатичные солдатики, приводи их ко мне, о’кей?       Принц совсем раскинулся на диване, как настоящий владелец.       — Иногда хочется же повеселиться! — почему-то играть на нервах телохранителя доставляло Руслану большое удовольствие. Хотя, какая игра на нервах? Это всё чистая правда, — Можешь прийти, посмотреть, так сказать. А может, и присоединиться…       Поперечный только кривится. Жаль, что статус телохранителя не позволяет развернуться и уйти.       — Не привык делить постель и дырку со своими солдатами, — дерзко и даже грубо отвечает он. — Привык, что у меня все свое.       — Следите за языком, молодой человек, — вздернулся Руслан после таких слов, — Вы с принцем разговариваете — не забывайтесь!       Очень оскорбило то, что принца сейчас обозвали какой-то «дыркой». Надо же, какой хам! Ещё и смеет что-то там тявкать.       — Или захотелось повисеть на главной площади в петле на глазах у народа? — Руслан подошёл вплотную к солдату и схватил того за воротник, — А я могу устроить! Хочешь?!       — Это оскорбит меня меньше, чем пользоваться доступными шлюхами, — шипит солдат. И в целом, он не лжет. Только, наверное, и правда при принце не стоило так распускать язык. Впрочем, отступать Поперечный уже не был намерен.       — Вы скажете, что отдадите мне приказ участвовать в ваших оргиях? Так я себе при Вас же себе горло перережу, и Вас же радости пустить кровь лишу.       — Да что ты? — Руслан вынимает из собственного кармана маленький складной нож с семейным гербом на рукояти. — Хочешь перерезать? Ха-ха, да получай!       Принц резко приставляет нож к самому горлу телохранителя. Убивать его, правда, не хочется, но поиздеваться Руслан вполне был рад.       — Раздевайся, — цедит сквозь зубы Руслан, смотря Даниилу в глаза, — Раздевайся по пояс, а то расстреляю твое жалкое подобие команды.       Поперечный не хочет показать себя слабаком и начать просить пощады.       Он дерзко скидывает с себя плащ, затем портупею и рубашку. Скоро на пол падает и плотная борцовка.       Даниил обнажён по пояс, как и просили. Он оголил перед монархом свои шрамы, свою чуть ли не пополам перерезанную грудную клетку, свои исполосованные бока.       — Ну давай, что ты там хочешь сделать? — произносит солдат. Нож подсказывает ему, что на его теле прибавится шрамов. Но боли он не боится. Он боится упасть в своих же глазах.       Перед взором предстают многочисленные розовато-красные полосы на теле солдата — отметины на память о войне. Руслан не может сдержаться и, скинув с себя перчатки, притрагивается пальцами к шрамам, которые показались сейчас как нельзя привлекательными.       — Ложись на диван, — переходит на шёпот принц, замечая, как покрывается мурашками от прикосновений кожа солдата, — животом вниз. И без фокусов.       Солдат до последнего не знает, что на уме монарха. Ему не по себе, но он спокойно идёт к дивану. Он ложится, уповая на то, что под животом в кобуре к ремню пристегнут пистолет.       Нет, он не даст себя в обиду. Если будет нужно, он будет драться и с монархом до конца, если тот соберётся унизить его или попытается лишить жизни за такую дерзость. Но это все планы отступления. Сейчас солдат лежит на диване, даже боясь подумать, что хочет сделать принц.       Монарх ещё с минуту любуется почти что нетронутой спиной солдата. Всего несколько тонких шрамов. Сам Даниил немного нервничал — Руслан это прекрасно чувствовал. Коварная натура все ощущает даже на расстоянии.       Вскоре принц перекидывает ногу через телохранителя, буквально седлая его ягодицы, и ухмыляется. Нет, он не так прост, как кажется.       Даниил наверняка ждёт, что сейчас будет больно. Что ж, придётся его разочаровать… Руслан проводит буквально одними подушечками пальцев по оголенной коже, вырисовывая разные узоры, оглаживая бока. На мгновение показалось, будто у солдата мурашки по телу пробежали, отчего ухмылка на лице принца становится все шире.       Руслан уже касается ладонями спины Даниила, начинает мягко сжимать плечи, круговыми движениями больших пальцев массировать под лопатками, проходясь по всей поверхности оголенной кожи.       Пальцы руслана такие мягкие… Честно, солдат не ожидал, что его будут вот так аккуратно трогать, что будут разминать затекшие плечи, отчего удовольствие горячими волнами растекается по телу.       — Живой? — видя, что телохранитель уж больно притих, спросил принц.       Даниил не ожидал услышать мягкого голоса монарха за своей спиной, отчего слегка вздрогнул.       — Ещё да, — сдавленно отвечает он, криво улыбаясь самому себе.       Да, сейчас ему очень хорошо. Но не нужно забывать, где ты находишься. Не нужно. И все равно очень сложно не раствориться в этих мягких касаниях.       Руки уже нежно массируют шею, разгоняя кровь и снимая напряжение. Ещё немного — и этот котик буквально замурчит.       Руслан, закусив в желании губу, переходит на крепкие руки, вспоминая, как они вчера его жёстко, но так охуенно натягивали. Пальцы разминают мышцы, поглаживая испещренную ранами кожу.       И самое приятное принц оставляет на последок. Пальцы зарываются в рыжие волосы и, добравшись до самой макушки, массируют кожу головы, то расходясь в разные стороны, то оглаживая по кругу. Всё же Руслан не отказывает себе в ещё одном удовольствии — касается губами чужой шеи, как раз там, где начинают расти волосы.       Поперечный всё-таки забывает, где он.       Мягкие, нежные, кажется, что женские губы касаются его чувствительной шеи, и по позвоночнику разбегаются мурашки.       Каждое касание так приятно, словно его ублажают искушенные девицы. И Даниил совсем погружается в эти ощущения, теряя контроль.       Видя, как размякло тело солдата, Руслан расплывается в злобной улыбке и понимает — готов.       Поперечному так кайфово, и вдруг…       Эти самые нежные пальцы вновь выуживают из кармана нож. Принц подносит тончайшее лезвие к расслабленной коже на спине солдата и нажимает. Ледяной металл с горячей, шипящей болью впивается в неё, разрезая. Из-под блестящей стали тут же начинает вытекать рубиновая жидкость. Руслан ведёт рукой дальше, оставляя за ножом алую короткую полоску, к которой сразу прикасается языком, нежно слизывая кровь.       Даниил кусает руки, лишь бы не издать ни звука, но когда язык касается свежей раны, с губ срывается сдавленный стон.       От картины, что рисует мозг, где принц своим острым языком и с бешенным огнём в глазу слизывает свежую кровь, забывается боль, но нарастает возбуждение.       Солдат чувствует, как эта сучка наслаждается, и хочет приструнить её. Но сначала… Пусть сделает так ещё раз…       Несколько капель крови остаётся на губах, и Руслан, видя, как мечется меж болью и наслаждением Даниил, мягко смеётся, довольный своим положением. Даже говорить ничего не хочется, а только довести солдатика до исступления.       Нож касается нового участка тела и выводит аккуратную галочку, похожую на птицу. Принц склоняется к сочащемуся кровью рубцу и проводит кончиком языка по самому месту разреза, там, где сейчас должно жечь. Металлический привкус крови дурманит, особенно, когда понимаешь, чья это кровь. Руслан касается раны губами, пачкая их и подбородок в крови. Смесь жестокости и нежности — лучший метод укрощения.       Поперечный выгибается. Он не понимает, больно ему или приятно. Второй надрез застилает глаза пеленой. Он позволяет сучке баловаться с его спиной, пока сам не начинает хотеть того же.       Он резко переворачивается и, перехватив руку с ножом, скалится.       — Теперь моя очередь, не так ли? — шипит он, с вожделением глядя на Руслана.       Принц в шоке вытаращил глаза на солдата — тот вновь слишком внезапно хватает его за руку, почти что обездвиживая. Страх быстро отходит — Даниила выдает нездоровый огонёк в глазах. Ха-ха, чёрт возьми, да ему же нравится!       — Ну попробуй, сладкий, — вздёрнув бровь и призывно улыбнувшись, отвечает Руслан и ждёт дальнейших действий.       Поперечный быстро подминает под себя принца и проводит языком, как пёс, по солоноватой коже шеи.       Нож уже в его руках, и он приставлен к горлу Руслана. Но резать его Даня не хочет. Он наверное, и сам маньяк. Но кровь на губах заводит. Поперечный просовывает руку в шортики и охватывает стояк принца.       — Ты будешь дрочить себе, пока я не скажу «стоп», — произнес Даниил и сильнее прижал лезвие к горлу, а руку убрал.       Руслан вновь ухмыляется, обнажая зубы, как какой-то зверь. Такие вещи ему безумно нравятся. Особенно чужая рука на стояке, которая так сильно его обхватывает, что принц невольно вздрагивает, чуть ли не порезавшись о лезвие ножа.       Но ладонь уже залезает в шорты и, обхватив ствол, начинает двигаться плавно вверх-вниз. Игра все больше набирала обороты, Руслана безумно возбуждала абсолютная неизвестность.       Поперечный убирает нож. Он уже с ума сошёл от возбуждения, это факт. Только вот сейчас он хочет, чтобы кончил только Руслан.       Чтобы, сука, не смел думать даже ни о каких солдатах.       Чтобы Поперечному не пришлось искать себе нового партнёра для утех. Он почему-то решил, что монарх только вне постели монарх. В постели же — это его своенравная, дикая, безумная сучка.       Даниил срывает повязку с запястья и режет свежую рану. Вчера этой кровью приманивали волка, сегодня эта кровь для другого зверя.       — Давай малыш, останови кровь язычком. Видишь, я поранился, — Да, Поперечному больно, но это стоит того, чтобы приложить запястье к пухлым губам и сделать их ещё более красными, — и не забывай дрочить себе.       Окровавленное лезвие снова плотно прижато к горлу принца.       Руслан с большим восхищением прикладывается губами к ране и лижет её, как котик, посасывает, бережно собирая капельки крови. При каждом глотке принц чувствовал, как касается холодного лезвия кадык.       Солдат смотрит на него хищно, упиваясь своим превосходством. От одного взгляда член стоит колом, так сильно, что, кажется, даже рука не принесёт разрядки. Так противно, и так хорошо — нет ничего прекрасней, чем смешать себя с грязью.       — Моя умница, — шепчет довольно Даниил, — умница.       Руслан действительно похож на зверька, даже жмурится так же. И волосы растрепаны, придавая ему особенно дикий вид.       Наконец, кровь останавливается, и Поперечный убирает руку. Чтобы снова прильнуть к шее и начать шептать мерзости.       — Ты же хочешь, чтобы я тебя трахнул? Согласись, тебе не терпится, когда я сниму твои шорты, поставлю тебя раком и разорву твои блядские колготки.       Он прикусывает кожу и оттягивает её.       — Чтобы я растрахал твою ненасытную дырку, которую ты готов подставить каждому, у кого есть член, да?       В этот раз укус сильнее, до крови. — Дрочи, детка. Я хочу, чтобы ты кончил и думать не смел ни о ком. А вечером я тебе напомню, кто и как должен тебя трахать.       Наверное, это просто чувство собственности. Во всяком случае, Поперечный объясняет это так.       Грязные, пошлые слова приятно льются в ухоженные ушки, а горячее дыхание распаляет донельзя. Неужели этот очаровашка решил присвоить себе принца? Да как бы ни так! Он ещё ему покажет, кто тут главный. Но пока…       — Надеюсь, все будет так, что я ноги сдвинуть не смогу, — с полным похоти взглядом отвечает Руслан, стараясь подавить хоть немного желание кончить, — В прошлый раз ты меня порвал, сладкий. Сможешь похуже.       — Давай, сука, — Поперечный хочет сам, но ему сейчас важен оргазм принца. Он злится, но не знает, на что. Свежие раны саднят и уже не приносят удовольствия.       Разрядка вдруг показалась настолько близка, что принц, невольно ахнув, запрокинул голову и прикрыл от удовольствия глаза, готовясь на инстинктивном уровне к разрядке.       Даня смотрит на Руслана и замечает, что тот готов кончить. И холодным, полным агрессии и несдержанности голосом, приказывает:       — Убери руки. Живо. Ты кончишь без рук, понял меня?       Но вредный, эгоистичный Руслан отрицательно качает головой. Интересно, этого солдатика можно довести пика бешенства?       Это принц и решает проверить, не слушается, и продолжает активно двигать рукой, чувствуя, как вот-вот выстрелит первая жидкость.       Ох, как бесит. Даниил аж зубами скрипит, когда Руслан его не слушается. Поэтому сам кладет руку на запястье принца и убирает её, заменяя своей. Он сильно, до боли сдавливает член Руслана, но продолжает дрочить. Громкий стон то ли боли, то ли наслаждения вырывается из уст принца.       — Я же тебе сказал, блядь, — шипит он отвешивает другой рукой пощёчину.       Глаза Руслана распахиваются от удивления и слишком резкого удара, от которого вмиг покраснела и загорелась кожа. Даниил так быстро двигает рукой, что спустя уже пару движений, сжав со всей силы ткань дивана, поскуливая, и вытянувшись в струнку, принц кончает, заполняя трусы собственной спермой.       — Вот так, — Поперечный расслабляется, словно кончил сам. Он удовлетворен морально, и это куда важнее физической разрядки.       — Умница, — повторяет он и языком проводит по красному следу от пощёчины. Затем вытирает испачканную в сперме руку об одежду Руслана, встаёт и собирает вещи.       — Мне нужно в лазарет. Не хочу подхватить заражение крови. Потом ещё одно дельце, и телохранитель снова к Вашим услугам, — говорит Даниил и покидает зал.       Всё, что говорит Поперечный, Руслан слышит, как через толщу воды. В висках ещё била кровь, и пульс, казалось, разорвёт ушные перепонки. Приятная истома внизу живота всё не хотела отпускать, заставляя принца совсем расслабиться.       Стоит открыть глаз — а телохранителя и след простыл. В порыве злости Руслан ударил с силой кулаком о подушку, чуть ли не выбив из неё все перья. Опять его вот так, безнаказанно и без разрешения, оставили одного!       — Ванну мне! — скомандовал принц, когда поднялся и почувствовал неприятную влажность в трусах. Слуги тут же засуетились, и уже через полчаса Его Величество старался расслабиться в теплой воде с пеной, так приятно пахнущей лавандой. Эти… Ласки были очень приятны, но сильно изматывающи. Солдатик был не такой, как все, и разжигал в обледеневшем сердце принца какую-то страсть и азарт. Но больно своенравен этот черть, и приручить его довольно сложно. Казалось, даже сама смерть навряд ли его испугает.