Parabellum

      Солдат идет в лазарет. Ему обрабатывают раны, не задавая лишних вопросов. Здесь он позволяет себе морщиться и шипеть, когда раствор касается свежих порезов и больно щиплет.       На руке появляется теперь уже аккуратная бинтовая повязка, от которой пахнет какими-то травами. Закончив дела в лазарете, он идет к своим солдатам. А те сидят в комнате, пьют и что-то активно обсуждают.       — Не про принца ли разговор ведете? — спрашивает он с добродушной ухмылкой и садится рядом с Ильей.       Солдаты вмиг замялись, разговоры стихли. А Даниил, движимый какой-то лютой злостью, что те, кого он воспитывал и учил совести, теперь за его спиной его же обсуждают, скомандовал: — Илья, встань, — Мэддисон тут же встает, непонимающе глядя на командира.       А Даниил действует быстро и уверенно — обхватывает солдата и перерезает ему горло, затем кладет его, еще хрипящего, головой на стол, достает тяжелый охотничий нож и с противным хрустом отрубает голову. Он весь в крови, капли даже на лице.       Солдаты смотрят с едва скрываемым испугом. Поперечный вытирает рукавом грязное лицо, только больше размазывая кровь по носу и подбородку.       — Меньше разговоров, особенно с монархом, — произнес он и вышел, продолжая за волосы держать отрубленную голову.       С ней он заходит на стол и кладет перед поваром, глаза которого наполняются ужасом.       — Подать на обед принцу. Украсьте зеленью и прочей хуйней, накройте крышкой. Это будет для него сюрпризом.       И выходит из кухни в общую умывальную комнату. Нужно привести себя в порядок.

***

      Приняв ванну, принц набрасывает на себя халат и выходит из комнаты, выпуская оттуда пар. Слуги, почему-то дрожа от страха больше обычного, сообщают, что подали обед.       Нутром Руслан чувствует что-то неладное, будто в происходящем был скрытый подвох. Его Высочество выходит в столовую, где уже накрыт стол и расставлены приборы.       Перед местом принца уже стоит тарелка, накрытая клошем. Хм, сюрприз от повара? Рука тянется к кольцу, и стоит поднять крышку, как взору представляется слишком жуткая картина, настолько, что даже сам принц додуматься бы не смог. Отрубленная, окровавленная голова того самого солдата, с которым Руслан говорил ещё утром. Как его… Блять, он даже имени его не помнит.       — Твою мать… — тихо выругавшись, роняет крышку, а после переходит на истошный крик, — Кто?!       Поперечный слышит какой-то крик, но вода не дает расслышать, кто и что кричит. Но, наверняка, какая-то опасность.       Солдат закрывает воду и несется к принцу — в случае чего, сохранность монарха на его совести. Даниил влетает в столовую, но никакой опасности не видит. Только Руслана, стоящего у обеденного стола рядом с действительно симпатично украшенной головой.       — Ему идут листья салата, — Поперечный кивает на блюдо и хмыкает.       Руслан дышит, как бык перед красной тряпкой, готовый кинуться на телохранителя. Хотя, стоп, зачем он это сделал?       И тут принц все понимает и расплывается в своей мерзкой ухмылочке.       — А что случилось? — не без издёвки, спокойным тоном спрашивает Руслан, — Киса ревнует?       Поперечный наслаждается яростью Руслана, но вот то, что монарх делает дальше…       Принц отходит от стола и медленно, но грациозно, как кошка, подходит к солдату и, положив руку ему на плечо, мягко шепчет в ушко:       — Спешу огорчить тебя, солнце, но мне ты — никто и ничто… Я не собираюсь хранить кому-то верность и быть собственностью. Так что… Трахаюсь, с кем захочу, уж извини.       Поперечного аж корежит от каждого блядского слова.       — Я и не сомневаюсь, что хранить верность — это не про тебя, — отвечает Поперечный, приобнимая Руслана за талию и спускаясь рукой к заднице, крепко сжимая ягодицу. Он говорит так же тихо, не нарушая интимность момента.       И с каких это пор солдатик возомнил себе, что раз они переспали, то теперь должны быть до гробовой доски вместе. Аж коробит от одного слова «верность», фу, как в клетку себя посадить.       — Трахайся, — добавляет Даниил. Но он тоже умеет играть у принца на нервах, так сладко хватает за ягодицу, что у принца аж мурашки по телу, а потом отпускает, мол «не заслужил».       Делает вид, что ему плевать, разворачивается и уходит. И уже в соседней комнате он больно бьет кулаком в стену, рассекая казанки.       Блядская сука. Шлюха.       Какого черта это так бесит?       Когда солдат выходит из столовой, до слуха через секунду доносится грохот и звук бьющейся посуды. Принц лишь хмыкает и удаляется в свою комнату приводить себя в порядок.       Вновь становится скучно. Принц ещё долго сидел в кресле, о чём-то задумавшись, как вдруг в окне увидел огромное облако дыма и пыли — где-то произошёл взрыв.       — Веселье! — подскочил Руслан, понимая, чем он хочет заняться. Принц зарядил мушкет и, схватив свою саблю, выметнулся из комнаты, — Спустить лестницу, я выхожу!       Поперечного от собственных дум отвлекает мощный грохот за окном. Он вмиг собирает своих солдат и выбегает обороняться. По привычке, это было у него в крови. Он даже забыл, что первым делом должен бежать к принцу и охранять его.       Нет, Поперечный скоро оказывается в гуще событий. Повстанцы лютуют, они крушат все вокруг, но Даниил ловко отстреливается ото всех, пока его головорезы режут остальных противников.       Битва захватывает его, запах пороха чуть ли не возбуждает, а вид разлетающихся мозгов и крови приносит удовлетворение.       Поперечный погружен в сражение, и, казалось, ничто не сможет переманить его внимание кроме…       Кроме белого пятна, что появилось в этой серой массе и с безумной, глуповатой, совершенно болезненно-бесстрашной улыбкой режущее и стреляющее в головы вокруг.       Руслан буквально спускается в клубок были, настолько всё вокруг было всполошено. Да, кровь, крики и скрежет оружия — прям колыбельная для ушей принца.       Со всех сторон начинают накидываться противники, и Руслан, с хищной ухмылкой, кидается в бой. Отовсюду прилетают удары, которые принц мастерски отражает и убивает противника. Пару раз выхватывает мушкет, чтобы разнести головы повстанцев в мясо.       Теперь Даниилу пришлось половину внимания уделять принцу — не хотелось бы, чтобы он слег прям здесь. Хотя смерть в битве — достойная смерть. Но все же…       Вся эта вакханалия длится ещё долго, пока на Руслана не начинает напирать крупный, мускулистый мужик, размахивающий обмотанной острой проволокой битой. Принц не отступает, но только чувствует, как начинает сбиваться дыхание, уж больно силён противник. Вдруг этот амбал умудряется изловчится и своим огромным жилистым кулаком попадает Руслану прямо в поддых, заставляя его, как пушинку, далеко отлететь. Что-то будто крякнуло внутри, и принц вновь ощутил металлический привкус во рту. Перед глазами все поплыло, Руслан, пошатываясь, пытался встать.       Когда Руслан начинает бороться с амбалом, объективно сильнее него, сердце Поперечного уходит в пятки. Солдат целит свое оружие в голову повстанцу, но не успевает — монарх уже лежит на земле, плюясь кровью.       Пять раз Даниил нажимает на курок, разнося мозги противника. Затем подбегает к Руслану, без лишних слов хватает его и бежит с ним на руках в лазарет. Что сказать — не знает. Ему страшно, что удар был серьезным. Что с Русланом что-то случится.       Наконец, он оставляет принца в лазарете и выходит. И кругами ходит у двери, волнуясь, выжидая.       Боль меж ребер была настолько сильная, а дышать стало так тяжело, что мир буквально меркнет в глазах, когда принца поднимают на руки.       Очнулся Руслан в каком-то помещении, над ним, сильно нервничая, корпели медики, отовсюду был слышен шёпот: «Принц! Это принц!». На лице его Высочества была уже надета кислородная маска, гоняющая воздух по лёгким. Каждый вздох давался дикой болью в груди — так сильно ударил его амбал.       — Ваше Высочество, Вы очнулись! — вскинув руки, к нему тут же подошёл пожилой худощавый врач, — Лежите, лежите, все будет хорошо!       Сам Руслан же понять не мог, что происходит, даже говорить из-за маски не мог, только беспомощно хлопал глазом и пытался сквозь боль втянуть воздух.       Поперечный услышал шум в лазарете и разобрал слова вроде «…очнулись!». Значит, любитель приключений пришел в себя. Что ж, можно было и заглянуть к нему.       Даниил входит в лазарет и подходит к кровати Руслана. Тот еще бледнее обычного, моргает своим пока еще целым глазом и совершенно не понимает, что происходит. Как дитя малое.       — Наигрался? — спрашивает Поперечный с усмешкой.       Вдруг принц слышит над собой до боли знакомый голос — поднимает взгляд, и узнает ебучего Поперечного, которого так хотелось сейчас послать куда подальше, да только маска мешала и подышать хотелось.       Поэтому Руслан только обиженно отводит взгляд, стараясь даже не смотреть на телохранителя.       И тут вновь возникает будто из воздуха тот самый врач:       — Я прошу прощения, молодой человек, Вы кто такой? Кто Вас сюда пустил?       Поперечный отталкивает врача.       — Телохранитель, — отвечает он и снова смотрит на Руслана. Вдруг Даниил понимает, что Руслан ему ничего ответить не может.       Поэтому наклоняется и шипит на ухо:       — Если не начнёшь идти на поправку прямо сейчас, то навсегда останешься без крутого секса. И будешь развлекаться с запуганными солдатиками.       Отстраняется и хитро смотрит на принца. Ну, а что? Нужно же как-то его мотивировать выздоравливать.       Принц очень удивлен, что какой-то солдат сейчас с ним так разговаривает. Сквозь жестокие, резкие слова чувствуется забота и… Волнение? Неужели зашоренный убийца способен на такое? Вряд ли…       Руслан смотрит недоумевающе Даниилу в глаза, но потом устало отводит взгляд. Ничего он не в силах сейчас ответить, грудь всё ещё болела от удара.       За окном уже стихли звуки битвы. Неизвестно, правда, кто победил сегодня, но то, что кругом стояла кромешная тишина — факт.       — Так, молодой человек, — вновь нарушил тишину врач, — Время посещения окончено. Если Вы захотите посетить Его Высочество завтра, мы его перевезем сегодня же в госпиталь, туда и приходите. А сейчас больному нужен отдых.       Завтра так завтра. Поперечный зачем-то подмигнул на прощание принцу и вышел из лазарета. Потом — длительное объяснение Императору, что произошло, и что принцу ничего не грозит, успокаивающий холодный душ и крепкий сон.       Битва окончена.       Повстанцам снова показали их место.       И снова это чуть ли не возбуждающее удовольствие оттого, что и сам Даниил к этому имеет отношение. Что часть убитых повстанцев — и его рук дело. В ноздрях словно снова почувствовался металлический запах крови.       К принцу Даниил пошел только на следующий день, отобрав кашу, что предназначалась на завтрак, у повара. Решил, что отнесет сам, по пути угостив ею какую-то кошку. Кошка съела и не сдохла — значит, не отравлено. После поражения повстанцы были способны на многое, а Поперечный не привык кому-то доверять в принципе.       В госпитале снова начали что-то говорить, что еще рано и что принц еще не проснулся, но Даниилу плевать.       — Доброе утро Ваше Высочество! — бодро произнес он, войдя к принцу, — Ваш завтрак.       И на тумбу перед монархом поставил тарелку с кашей.       За ночь принц смог немного восстановиться, хоть маску сняли. Но грудь всё ещё болела от удара, поэтому для стонущего в полудрёме от боли Руслана ночь выдалась тяжёлой. Помогло только какое-то обезболивающее, которое вколол врач, и принц смог уснуть только ранним утром.       Крепкий, без видений сон прервал чей-то уж больно громкий голос. Хотя, и догадываться не стоит — в палату ворвался Поперечный и громко поставил тарелку на тумбу. Вовремя — ничего не скажешь.       — Не хочу, — поморщился Руслан и, потянувшись, отвернулся, надеясь ещё хоть немного поспать, — Уйди.       — Сам уходи, — фыркнул телохранитель. — Как себя чувствуешь? Я вот не очень — порезы твои хреново заживают. Наверное, у тебя слюна ядовитая.       Даниил берет в руки тарелку и садится на край кровати.       — Тебе действительно нужно поесть, — говорит он со всей серьезностью, — иначе у организма не будет сил восстанавливаться.       — Ох-х… — ворочается Руслан и старается накрыть уши подушкой, — Я полночи не спал, пока мне какую-то херню не вкололи.       Но телохранитель непреклонен, даже за дверь не выгонишь — извернется же, гад, и через окно влезет. Сидит ещё и бубнит, аж раздражает.       — Ладно, давай сюда, — с психом поднялся принц и забрал у Даниила тарелку. Каша была довольно… Мерзкой. Явно не то, чтобы он предпочел сейчас есть на завтрак, — Только я сладкого хочу… И кофе…       — Повар сказал, что здесь все, что тебе можно сейчас есть. Тебе нехило врезали, — хмыкнул рыжий. — Или тебе понравилось?       Телохранитель наклонился ниже и прошептал, прикусив ушко:       — Котик же любит, когда ему больно? — ехидно спросил он.       Поперечный уже не понимал, как сам втянулся в эту игру. Но боже, как же она затягивала. И как же кружила голову мысль, что эта похотливая сука может быть только с ним, пускать в свою постель только его.       Даниил уже почти видел это своей целью, а целей он привык добиваться.       Такая приятная игривость телохранителя, как сахар, разбавила пресный вкус каши. Принц, заигрывающе улыбнувшись, тихо ахает от внезапного укуса и только подставляется навстречу Даниилу.       — Ты же знаешь… — немного хрипя, отвечает Руслан. Он совсем позабыл о той ненавистной каше в его руках, сейчас только хотелось ещё больше прикосновений солдатика.       — Что я знаю? — спрашивает Даниил, потираясь носом о заросшую за время в лазарете щетиной щеку.       Так непривычно — в жизни солдата и так не было никаких нежностей. А уж тем более с принцем… Но чем больше это выходило за рамки понятного и привычного, тем сильнее это Поперечному нравилось.       Обычно принц терпеть не мог телячьи нежности, но тут — все иначе. Принц из жестокой мрази превратился в милого котика, подставляющегося под ласки собственного телохранителя.       — Что я та ещё хищная пантера, — мурчит Даниилу в самое ухо, обдавая горячим дыханием, Руслан, — которую без боли не приручить.       — Пантера… — повторяет шёпотом Даниил, продолжая наслаждаться этой человечной близостью. — Ты попала в руки опытного охотника.       Нет, Даниил не имел никакого опыта в приручении шлюх, но сейчас он почему-то знал, что ему нужно делать. Мозг сам принимал решения, и, кажется, они были самыми правильными.       Вот и сейчас Поперечный понимал, что долго показывать свою нежную слабость к принцу нельзя. Поэтому он отстраняется и снова садится на край кровати.       — Ешь, — кивает он на тарелку.       Даниил был не то, что охотником — настоящим дрессировщиком. Взяв принца на крючок нежности он понадеялся, что тот его теперь будет беспрекословно слушаться, но нет, знал бы он, что связался с самым хищным зверем.       — Нет, — ухмыльнувшись, язвительно ответил Руслан и демонстративно опрокинул тарелку на пол. А ведь он предупреждал.       Поперечный только пожимает плечами. Как ребёнок себя ведёт.       — Сиди голодный, — произносит он с насмешкой, — не мне же хуже делаешь.       Он смотрит на Руслана, не понимая, как в нем сочетается столько разных черт характера. Но понимая, что ему это все так безобразно идёт.       — Мне пора идти, — произносит Поперечный, — битва разгорается с новой силой. Я должен быть там.       И, даже не улыбнувшись на прощание, уходит.       Принц в ответ лишь хмыкает и, когда телохранитель скрывается за дверьми, вновь ложится на мягкие подушки.       Как ни странно, никаких вестей от Даниила не было ни вечером, ни утром следующего дня, хотя Руслан его ждал. Странно, это опять какой-то ход?       — Ваше Высочество, — в палату вновь вошёл врач и улыбнулся принцу, — Вы уже идете на поправку, так что я спокойно отправляю Вас домой. Только соблюдайте ещё пару дней постельный режим и принимайте лекарства, которые я Вам прописал.       Руслан был как никогда рад выписаться из такого ненавистного места, как госпиталь, где было ещё скучнее, чем на дирижабле. Вернувшись домой, принц опять же нигде не обнаружил солдата. Слуги сообщили, что не видели его со вчерашнего дня.       «Погиб?» — невольно пронеслось в голове. Было бы очень жаль. В крайнем случае, ему бы сообщили.       Хотя, к чему волнение? Руслан, наконец, смог снова посидеть в своей теплой ванне, смыть, наконец, всю грязь и немного побыть наедине с собой.