Donutman: Орлы старшей школы

Джэхёк

Между нами была химия, которую убил я сам. Я ведь с самого начала догадывался о чувствах Джункю по его томным взглядам, направленные на Джихуна, но всё равно старательно заставлял себя обманываться нашими поцелуями и временем вдвоём. Всё оставалось в секрете из-за Харуто, но это не мешало ни мне, ни Джункю наслаждаться моментами вдвоём. Пока я не заметил сохранённую фотографию Джихуна в телефоне Кима. Это стало отправной точкой для нашего разлада, и мы поссорились. Скорее я, полный гнева и разочарование, осуждал Джункю за то, что чувствовал сам. Должен признаться, что садистские уроки Ватанабэ открыли мне глаза: во-первых, Харуто помешан на Джункю, а во-вторых «Приди в себя, Юн Джэхёк». К тому же Джункю сразу же побежал за мной в тот день, когда я, пользуясь отсутствием нормального освещения в школе, притворялся ещё одним побитым зомби. Наконец, я остановился в подземной парковке и стал искать глазами семейную машину, когда за спиной появился Ким. — Я не собираюсь рассказывать, понял? Оставь теперь меня покое, Ким Джункю! — яростно закричал я бывшему бойфренду, на что тот виновато провёл взглядом по моим ранам на лице. После нашего первого ласкания членов друг другу, он, решив открыть мне какую-то часть своего мира, признался, что боится крови. Его родители погибли в автокатастрофе, откуда спасся только он, поэтому при виде крови или даже мысли о ней у Кю начинаются судороги. В любую минут его вновь могла настигнуть фобия и всё с ней вытекающее, а мне этого хотелось меньше всего, так что попросил Джункю отвернуться и проваливать из парковки. Всё, чего мне хотелось сейчас, в полном порядке добраться домой. — Прости, что всё так вышло. Мне жаль, что я обманывал тебя, — не послушался он, пытаясь дотронуться до моей руки, но не позволял ему это сделать страх. — Отвали, — процедил я сквозь зубы, и Кю никуда не ушёл, продолжая стоять ко мне лицом, как будто это сделало бы его героем в моих глазах. — И за твоё лицо тоже прости, ЮнДжэ. Ты не заслужил, — сочувственно продолжил он, но я увидел в его глазах нарождающуюся панику за свою жизнь. — Хорошо, забыли, Джункю, а теперь уходи. Вон уже и твой охранник идёт, — поспешно добавил я, увидев надвигающуюся к нам фигуру японца. К счастью, я успел попросить Чжинхвана поторапливаться и спускаться к парковке, но похоже мне всё равно не удалось бы избежать новой встречи с Ватанабэ, чьё тело обтягивала совершенно новая рубашка и школьный пиджак. — Мне искренне жаль, — глаза Кима налились кровью, а руки бешено бились в карманах, куда он их только что спрятал. Мне даже стало страшно, что Кю так и сдохнет передо мной, пытаясь оправдаться за свой поступок. А ведь, какое я имею право его за что-то ругать и злиться на него. Если он умрёт так, только добавит ещё больше в мою карму. — Уверен, Руто этого тоже не хотел, прошу, если захочешь обвинить кого-то, вини меня, только не вмешивай его. — Хорошо, я понял. Я тебя прощаю, просто убирайся, пожалуйста. — Джэхёк, — не сдаваясь начал было Джункю, а я завидел Чжинхвана поблизости и поспешил спрятаться за ним, пока Ким вернулся к японцу (хотя скорее дополз, так как даже под его свободными брюками было заметно, как нервно дёргаются у него колени). — Юджин, может, и не та, но не Джункю. Он лучше, чем ты думаешь, — признался я, хоть и знал, что вызову подозрения у Джихуна. Всё равно. Ким Джункю мне нравился в своё время, поэтому было тяжело слышать, как о нём отзывается ПакДжи. Словно Ким Джункю всего лишь человек, хотя за его безмятежным улыбчивым лицом прячется множества шрамов. Кинув на Пак Чону (кажется, его звали так), которого заметил ещё с четвёртого этажа, мы с Хуном последовали примеру Кимов и уехали с торгового центра. Нужно было, конечно, как-то дать о себе знать этому парню, но как только я попытался приблизиться к нему, он забрался на сцену, а Джункю чуть не упал в обморок, пришлось спасать друга от верной смерти и звать его сестру. В любом случае я нашёл его инстаграм в одной из листовок на нём, а этого было достаточно. До начала учебного семестра я планировал каким-то образом найти его, но и не представлял себе, что он так легко окажется в моих руках. Теперь я хотя бы знаю, что у него есть страница в инстаграме. Почти мёртвая, где он выкладывает исключительно видео с рэпом, а зрителей на каждом посту еле можно сосчитать на пальцах обоих рук. Но и это хорошо, так как он сразу заметит подозрительную активность с моего аккаунта. Оставалось надеяться, что он не заблокирует меня в первую же секунду, но и для этого случая я прятал в запасе ещё несколько левых страниц, через которых планировал донимать его, пока не ответит. — Как тебе это? — спросил Джихун, возвращая меня в реальность. Оказалось, что он указывал на БМВ двушку, но была она механике. Я не умею водить механику, но, к сожалению, это не так уж важно, так что притворно воодушевлённо кивнул, рассматривая внутренности купе. Всё из-за идеи фикс матери, заключавшийся в том, чтобы сделать из меня Джэбома (старшего брата), а он ездит исключительно на механике. Только по этой причине ей понравится эта машина больше любой другой автоматики, а, как я почерпнул с ошибок детства, в нашем доме человек с яйцами — это мать. — На выходных едем к бабушке, тогда и научусь, — ответил я. ПакДжи кивнул. Уверен, что он и сам бы меня научил, но нельзя было показывать, что наша семья вот-вот развалится, ведь отец окончательно потерял стремления принять хоть какую-то роль в воспитании своих детей. В конце концов, у меня был Джэбом — лучший в мире сын, человек и парень, но пока не брат. С последним у него большие проблемы. Хотя бы потому, что ему сложнее всех из-за моей ориентации. Если мать с отцом отказываются и считают её следствием ещё не прошедшего пубертатного периода, то брат никак не считает. Я пробовал ставить себя на его места, посмотреть на себя со стороны, но всё равно ничего не заметил в плохого в себе. Если бы для моей семьи это не было проблемой, то я бы даже и не задумывался, что что-то не так. Джэбом понимает и видит, что моя ориентация никуда не пропадёт. Даже надежды не питает, поэтому чаще всего после практики в компании отца Хёнсока его не поймать дома, а за это на выходных мне приходиться не выходить из комнаты, чтобы не причинять ему неудобства. Вот только обо всём этом нельзя никому говорить, ведь со стороны должно казаться, будто у нас самая идеальная семья. Даже такому человеку, как Пак Джихуну. ПакДжи довёз меня до дома, обещал заехать ещё раз до начала школы, но я, сославшись на поминки дедушки, отказал ему. Важнее сейчас было встретиться с Чону и узнать у него причину ненависти к Чану. Если она окажется существенной и не беспочвенной (ну, знаете, бедняки же ненавидят богатых просто за то, что они бедные, а мы богатые. Я не исключал и этот вариант), то можно было воспользоваться помощью этого парня. На крайний случай убить Чану с помощью Пака. Избавить общество от опасного преступника и заодно избавиться самому от опасного преступника, живущего по соседству. Хотя нет. Нет. Думаю, смерть даже такого ребёнка, как Чану, боль и утрата для его семьи. Для Юнхёна в крайнем случае, а причинять боль всему миру, чтобы отомстить за свою болячку, я не намеревался. Я вошёл домой, лишь на секунду задержавшись на противоположном особняке Чонов, где из окна выглядывал горшок обрезанного алоэ. Нашего с ним алоэ. — Что ей подарить? — щебетала мама, когда я входил на кухню, но тут же смолкла, заранее предугадывая реакцию брата. Тот, конечно, встал с высокого стула у островка, чтобы не дай бог не надышаться этим инфицированным воздухом вокруг меня, но в кой-то веки я нашёл в себе силы преградить ему путь к выходу. — Я свой милкшейк возьму и уйду. Можете продолжать говорить с мамой. — Свали, — пригрозил он, даже не вслушиваясь в мои слова. Мой любимый брат, которого я ненавижу. Раньше всё было по-другому. Двое против целого мира. Но проходят года, и твой брат сам становится частью того мира, а тебе остаётся одиноко глядеть на него из своего. — Джэбом, он твой брат, — встряла мама, пытаясь отгородить нас друг от друга, но нам она не мешала словесно пререкаться. — А ещё он педик, мам. Отец МаРи католик, пока мой родной брат педик. И только из-за тебя её отец не согласен на нашу свадьбу. Лучше бы ходил молча, но нет. Тебе же надо всему миру поведать об этом и показать, какой ты у нас особенный. — А почему я должен молчать об этом, придурок? — не сдержался я, готовый к обороне, если вдруг он меня ударит. — Потому что из-за тебя все нашу семью считают отсталой. Все нас жалеют из-за тебя. Моя девушка не может выйти за меня из-за тебя. Не думаешь, что должен был. Брат покраснел от злости до кончиков ушей и собирался было уже покинуть поле боя, но я опередил его, специально обозлив его ещё больше. — Представь себе, хён, не думаю. Когда я уходил в свою комнату слышал, как мама тихо успокаивала и просила Джэбома такое больше не говорить мне, ведь я часть семьи. На это мой брат на повышенных тонах припоминал маме, как на прошлой неделе её не пригласили на собрание книжного клуба, испугавшись, что она вместо Бома притащит меня. Мама тогда солгала, что ей срочно нужно идти менять маникюр, за что я был благодарен. Хоть где-то она старалась защитить меня, только от этого вируса она не сумела меня уберечь. Родила с этим недугом и всё. Пусть у многих тех женщин у самих дети би или ещё какой-то другой ориентации, всё в порядке, пока ты будешь держать маску идеального консервативного сына или дочери. Всё в порядке, пока ты не расскажешь всем, что был влюблён в секретаря семьи. Всё в порядке, пока не откажешься от поступления, чтобы понять, куда тебе идти. Всё в порядке, пока ты не я. Я не стал собирать большой рюкзак. Это моя не первая «вылазка» из дома, которая на самом деле должна была выглядеть, как побег, но из-за нехватки денег мне всегда приходилось возвращаться домой раньше и во всех случаях самому. Последний и самый долгий мой такой побег закончился через целых шесть дней и то, потому что я додумался уехать в Пусан, надеясь на удачу. У меня сразу украли телефон и сумку, поэтому все остальные дни я спал и жил на вокзале, пока меня всё же не забрала полиция, а после известили мою семью о моём местонахождении. Мама сначала обрадовалась, даже обняла меня, но, пользуясь свободными местами в бизнес классе самолёта, чуть не содрала с меня кожу. Остановило её лишь быстрая посадка. В этот раз я всё продумал. Не вернусь, пока меня сами не найдут и не попросят вернуться. Просто, чтобы напакостить им и показать, какой у них сын. Для них всё лучше разговоров про неправильное воспитание и оправдания тому, почему наш Джэхёки отсутствует на поминках деда. А такое, непременно, произойдёт. В этом я не сомневался. Таким образом я взял с собой одну пару джинс и одну толстовку. Спрятал на самом дне сумки две японские часы Гранд Сейко (одинаковые. Изначально я полагал, что отец слишком заработался и не запомнил, какой мне дарил, но потом понял, что это скорее из-за увольнения первого секретаря и прихода Чжинхвана) вместе с зарядным устройством и спрыгнул с окна (первый этаж). Стояла глубокая ночь, так что не стал задумываться о камерах и соседях. Заранее выключил сигнализацию и пошёл вдоль нашей идеальной улицы, с виду напоминавший городок счастья из буклетов строительных компаний. И только я один неправильный и не идеальный во всей этой идиллии. Но потом на полпути вспомнил, как во второй раз после выключения сигнализации к нам забрался вор, да и последний случай с Чону был достаточно свеж в памяти, так что сообщением предупредил мать, чтобы она включила сигнализацию обратно. Уверен: она не спит и проверяет сейчас телефон отца на наличие любовницы. Также уверен, что для другой женщины отец использует другой телефон. Только мама никогда не осмелиться по-настоящему поискать тот самый телефон (папа прячет его под обивкой кресла в своей машине) и узнать, что у отца от той женщины есть уже и дочь трёхлетняя. Она ответила сразу. Буквально всего одна минута прошла, но мама уже гневно строчила свои огромные двухэтажные угрозы, но я успел её заблокировать до этого. Телефон я планировал также отключить и включить лишь через дня, чтобы меня не сразу нашли, но сообщение от аккаунда «p.j.yurimomme» отговорила меня от этого: «чн». Ни вопросительного, ни даже пробелов, ни даже самого слова. Думаю, это означало, «что надо», но ведь можно было не скупиться на нормальные предложения или словосочетания, если у тебя такой длинный ник. «У меня к тебе предложение — (так что) давай встретимся. (предложение окончилось)» Специально вставил все знаки препинания и даже записал причину их расстановки. «не надо». «Так ты живёшь ***? Мне просто обойти каждый дом там?». Я подсмотрел его адрес на строке местонахождения в постах, где везде был указан только один район. Мне правда было бы не так уж сложно обойти все улицы там и заглянуть в каждый дом, только вот он находился ближе к южной стороне городе. Места, где тебя либо обворуют, либо убьют, но точно обворуют (если ты выглядишь обеспеченным, конечно, каким я выглядел, даже если этого не желал). Думаю, он понял это, поэтому ответил коротким: «валяй». «И представлюсь твоим парнем. Наверняка, ты там популярный малец.» Это должно было его расшевелить, и это реально сработало. Через три минуты Пак Чону снизошёл до ответа мне. Приписал адрес какого-то пивного бара и приказал (в этом я был уверен) не опаздывать. Я вытащил 50 тысяч вон с ближайшего терминала, так как был уверен, что брат скорее всего заблокируют карту, а этих денег мне хватило бы на первые два дня. Дольше жить на улицах, перебирая в мусорном баке оставшуюся еду, я и сам не планировал. Да и в школу надо было через четыре дня.

Чону

Он заявился ровно в час тридцать. Минута в минуту. Думаю, он из тех, кто зависим от порядка. На нём была тёмно-серая безрукавка, плотно облегавшая сутулую спину и широкие плечи, под ним у него был спортивный костюм, скорее бывший люксовой прихотью, чем реальным спортивным костюмом, а на ногах сверкали (хотя это невозможно, и сверкали они только в моих глазах) черные кеды Gucci. Как и его ник в инстаграме. Gucciman. Идеально подходит под образ принца на горошине, не видевший в жизни ничего более жестокого, чем одежда его люксового бренда на какой-то «нищей» модели. Но я постарался не судить его только по странице в инстаграм, вспоминая о его утрате. Я ведь не знал точно, что он мог пройти за свою короткую, хоть и богатую жизнь. Возможно, его жизнь даже хуже моей. Такое ведь часто крутят по кабельному. Бедный богатый и счастливая Золушка. Чем не повод подумать о нём также? — Здравствуй, — он улыбнулся обворожительной улыбкой, обнажая ряд идеальных зубов, протянул мне свою тёплую ладонь (он точно добирался на машине) и вопросительно взглянул на меня, когда я не ответил ему тем же. У него перевёрнутое треугольное лицо, прямой с горбинкой нос, две чуть раскосые узкие глаза какого-то серовато-черного цвета, симметричные густые брови (в отличии от моих густых, но почти сросшихся), высокий лоб, прикрытый лохматыми волосами, что прибавляло ему хоть какой-то небрежности и человечности. При хорошем освещении и среди множества людей, которые не позволят мне ударить его из-за поцелуя, его лицо показалось нормальным. Не чудовище. Он обвёл недоверчивым взглядом всех окружающих, с самого его прихода глазеющих моего знакомого, а потом, несколько раз встряхнув пыль с табуретки, сел возле меня. — Мне просто содовую, — попросил он низким тембром, пока я вовсю изучал его рюкзак за спиной. Не то, чтобы украсть хотел, но тут его за один щелчок обворуют. Я и не подумал об этом, когда приглашал сюда. В единственное близкое к больнице место. — Так ты Чону? Пак Чону не так ли? Естественно, он знал моё имя. Благодаря ему за мной даже копы не приехали, несмотря на то, как красиво разукрасил я лицо того урода. — Приятно познакомиться, Пак Чону, я Юн Джэхёк. Он снова попытался подарить мне свою пидорскую улыбку, но вновь получив отказ, перестал пытаться. — Говори, чего хотел, и уходи. — Разве так можно со своим спасителем? Я же тебя из тюрьмы спас. Я знал, что люди Мино наблюдают за нами из конца зала. Наверняка, и они почувствовали запах денег, вьющийся вокруг этого парня, который и не подозревал, что я всем своим телом возвышаюсь над ним, чтобы прикрыть его лицо. — Спасибо, а теперь переходи быстро к делу, — серьёзным тоном попросил я, хоть ему могло и показаться, будто я давил на него и приказывал. — Пришёл брать с тебя плату, — известил меня Юн Джэхёк. — Ты же убить Чану пытался, а я спас тебя. — Круто, но мне нечем платить тебе. — Натура же есть, — полушутливо подмигнул он, и опять в ответ получил тишину. Тут такое не приветствовалось, а я к тому же не забыл, как он засунул в мой священный рот свой гнусный язык. — Шучу-шучу. Хотел лишь помочь тебе убить Чану. Это уже интереснее и могло обещать хоть какое-то движение в этом мёртвом деле после того, как моя сестра перед полицейскими полностью выгораживала этого ублюдка. «Нет, это я упала с лестницы и попросила его отвезти меня домой. Он мне ничего не делал.» Ничего, блядь. Сломанная левая нога и две пальцы на правой руке, порванные половые органы, синяки по всему телу и даже лысина на затылке, прикрытая её каштановыми волосами. Удивительно, что она вообще жива осталась, хотя это всё благодаря Безумному Мино, которому теперь я по жизни буду должен. Но нет. Этот ублюдок всё равно ничего не делал. Н-и-ч-е-г-о. — То есть? — Я могу помочь тебе сделать с Чану всё, что ты захочешь, но мне нужна сначала причина твоей ненависти к нему. — Также, как и мне. Я не вчера родился, принцесса. — Он убил кого-то, — равнодушно сообщил Юн Джэхёк, и я тут же вспомнил про Ким Чжинхвана. Иногда ночью мне даже сниться голос Юн Джэхёка, произносящий имя своего брата или друга. Я винил себя, что случайно попав в его дом той ночью, связал себя с его судьбой. Кажется, что не зря. — Того парня? Он удивлённо глянул мне прямо в глаза, сосредоточенно допивая свою воду через трубочку, и внезапно громко прыснул в кулак, что даже брызги разлетелись в разные стороны. Все снова устремили на нас свои взоры и начали ещё активнее переговариваться между собой. — Чжинхвана что ли? Так он же наш охранник. Я тебе солгал, а ты сразу мне поверил что ли? Я не сдержался и схватил его за шкирку, притягивая к себе. — Слышь ты. — Он убил мою черепашку. Она гуляла у меня во дворе, а его змея взяла и сожрала мою Чау-чау, представляешь? Поэтому я хочу ему отомстить, — с притянутой за уши жалостью и обидой признавался Юн Джэхёк, на что я только больше растерялся, не зная верить мне этому чудику или включать мозг и выгнать его из паба за шкирку. Похоже, что мой взгляд и моя рука, намертво вцепившаяся в его позвоночный диск, немного вразумила парня, поэтому он перестал улыбаться и, наконец, выложил всё, как есть: — Он у меня девушку украл, всё? Хочу показать ему, как это забирать моё. Вот это уже выглядело куда реалистичнее и подходило принцу на горошине. Но важно было другое: черт возьми, он не равно он. Короче, Юн Джэхёк не голубой, раз у него была девушка. Причины отпиздить его убавилось целых на один пункт, и в какой-то момент я начал сознавать, что тот поцелуй ровным счётом значило для него то же, что и укус комара летней ночью. Это стало большим облегчением для меня, ведь мне, например, всю эту неделю только и снился наш с ним отвратительный поцелуй. — Ладно, я тебе верю. Идём. Джэхёк не встал с табурета, с подозрением отнесясь к моему предложению. — Принцесса на горошине, если ты сейчас продолжишь тут сидеть и маячить своими кедами и одеждой, то тебя либо отпиздят, либо отпиздят по полной. — На улице снег, — вместо язвительного ответа объяснил он. Я взглянул на крохотные окна у самого потолка и заметил, что всё так и есть. Шёл снег, но что с того? — Моя одежда не для такой погоды. — И что? Потом же всё равно вернёшься домой. Это займёт минуты пять. — Я сбежал из дома. Блядь, вот, что делают богатые подростки: всё, что делают обычные подростки. — И у меня вообще нет зимней одежды. — Ты сбежал в конце февраля, чего ты интересно ожидал, принцесса? — тихо процедил я, так как краем глаза заметил, что Сыхун встал и готов подойти к нам в любую минуту. Как мне потом объяснять, что я якшаюсь с богатыми детьми. — Ладно, тогда возвращайся домой. — Не могу. Этого сделать я точно не могу. — А где ты остановился? — начал торопливо спрашивать я, так как время буквально слишком быстро улетало и через несколько минут сюда мог заявиться Сон, который скорее всего заставит меня своровать всё в доме этого Юн Джэхёка, а этого я хотел меньше всего. Не тогда, когда у меня появился шанс наказать Чану, не убив и самому за это сев. — Нигде. — А деньги у тебя есть? Юн Джэхёк кивнул, что в разы облегчило мою задачу. — Короче, быстро собирай свои манатки, принцесса, и уходим отсюда. Я знаю, куда можно тебя отвезти. — Надеюсь, не продавать меня на органы, — полушутливо, полусерьёзно уточнил Юн Джэхёк, а мне уже было похер, лишь бы свалить до прихода Мино. Кивнув парням на прощание, я выбрался с Джэхёком из зала, посадил его сзади себя и позволил ему обвить меня за талию. Сейчас был такой случай, когда мне даже стало глубоко наплевать на все пидорские штуки в нём. Главное, он ведь педераст, а всё остальное лишь моя больная фантазия.