Donutman: Орлы старшей школы

Джэхёк

Моё обращение Бэлле: Помнишь, ты узнала, что Эдвард вампир? Помнишь, как ты отважно приняла его сущность, потому что он был красив? Помнишь, ты сбежала ради него? Помнишь тот дурацкий диалог в номере мотеля? Помнишь? Так вот, почему он? Почему не любой другой футболист, зануда или на крайний случай одиночество? Почему ты выбрала его? Отчего, блядь, я хочу защитить Чану, хоть и ненавижу его? Он ведь убил Чжинхвана. Буквально отрезал меня от остального мира, и всё же мне страшно от одной мысли, что он пострадает? Почему и для тебя всё так? Почему я делю одни клетки мозга с такой, как ты? Почему я ведусь на монстра? Ты ведь уже знаешь, что он сделал? С той девушкой. — Здравствуй, — хрипло пробасила Пак, когда я бесшумно вошёл к ней в палату, надеясь на отсутствие Чону. К счастью, он был на работе, поэтому пока я мог быть спокоен. Медсестра, кормившая её через ложечку, оставила ложку и вышла по просьбе Юны. Так мы с ней виделись только вчера, раны с её тела не сошли, но с открытыми глазами девушка казалась мне больше знакомой. — Здравствуй, — в тон ей ответил я, не зная, каким ещё образом можно начать с ней общение. Мне становилось всё более неловко, и каждая её ссадина напоминала о Чон Чану, его возможной вине. — Я Джэхёк, друг Чону. — Я знаю, ты учишься в выпускном классе, — призналась Юна, рукой приглашая подсесть к ней. Я послушно подогнал кресло рядом и сел рядом. Отчего-то она выглядела куда дружелюбнее своего брата, но я всё ещё держал в уме, что у этих двоих мог быть коварный план, в которую я влез каким-то чудом и в итоге встал на защиту Чану. Жизнь хоть и удивительная, но чтобы настолько? — Вместе с Чану. Знаешь его? Она сделала что-то наподобие кивка и в эту же секунду стало ясно, что не хочется мне знать правды. Если она сейчас солжёт, то скорее всего я ей поверю и призову Пак Чону к ответу за взлом и покушение на убийство. — Я пришёл, потому что Чону кое-что рассказал мне. — Откуда ты знаешь моего брата? — взволнованно перебила она. Похоже для неё это было важнее Чану, что успокаивало меня, но отвечать на данный вопрос мне не особо хотелось, так что я проигнорировал её: — Он сказал, что ты по вине Чану лежишь тут. — Неправда. Чану не при чем. — Некоторые видели, как тебя высадили с его машины. — Никто этого не видел. Даже я сама ничего не помню, — опровергла Пак, быстро и будто по сценарию отвечая на мои вопросы. — Ты уверена? Потому что твой брат говорит о другом, — продолжал настаивать я, хотя подозреваю, что ей так только меньше хотелось открываться и отвечать на мои вопросы. — Он не видел и подозревает только потому, что по-другому не может. — А ты? Кого ты подозреваешь? — спросил я, нежно коснувшись её ледяных пальцев, чтобы наладить с ней контакт, но она отобрала руку и растерянно глянула на меня. — Ты можешь довериться мне, — я не успел договорить, так как дверь в палату внезапно распахнулась и со стороны входа послышался шум из голосов девушек и парней. — О, наша принцесса Пак Юна, — громогласно позвал один из подростков, ростом даже намного выше меня. Парень выглядел крайне знакомым, и я всё же вспомнил, что видел его несколько раз рядом с Доёном в клубе дебатов. Все его неспокойные и в то же время мягкие черты лица, прямая осанка и широкие шаги говорили о происхождении именно из числа мятежных детишек. Оказывается, что это приехали её одноклассники. Естественно, они не подозревали об истинной причине её нахождения тут, но всех взволновал моё нахождение тут. Видимо, они все считали своей обязанностью шептаться за моей спиной и удивлённо таращиться на меня, так что пришлось пожелать девушке скорейшего выздоровления и выйти из палаты. Естественно, я не собирался уходить, мне лишь нужно было подождать, когда уедут её друзья. — Юн Джэхёк, — окликнул меня сзади тот же самый голос, принадлежавший шестёрке Доёна. Так как он стоял очень близко, мне не не удалось скрыться в лифте, поэтому пришлось обернуться. — Да? Он остановился прямо напротив, протянув вперёд свою огромную трёхмерную ладонь, и теперь мне удавалось рассмотреть его до мельчайших деталей. Вблизи пацан оказался совсем нескладным из-за быстрого скачка роста за короткий период, неудачной стрижки в горшок и пухлых круглых щёк, заметно сузивших его миндалевидные карие глаза, но было что-то жизнеутверждающее в его стойке. Я не знал его лично, но подозревал, что узнаю. — Я Со Чонхван, сосед и одноклассник Юны. — Джэхёк, друг её брата. Я пожал ему руку в ответ и почувствовал что-то в своей ладони. — Что… — Я видел, как ты приходил вчера и позавчера. Не знаю, что ты пытаешься выяснить и зачем крутишься вокруг Юны, хотя ты дружишь с Чану особенной дружбой, — мне не понравилось, как он произнёс «особенной» и то, как прозвучало имя Чона в устах Со. Этот парень явно считал, что знает Чану по тем слухам, которые ходят о нём, да и не нравилось мне, что всё в этом деле как-то касается Чану. Ужасно бесило, ведь чем дальше я втягивался, тем страннее всё казалось! — Но доверяю тебе эту запись. Я взглянул на свою ладонь и нашёл там черную флешку с матовым чехлом. — Я тебе не детектив, так что иди в полицию, — отказался я, собираясь вернуть запись, но он остановил меня. — Она записана со стороны ворот нашей церкви. Если мы это сделаем, церковь снесут под строение нового жилищного комплекса. Мы не можем рисковать жизнями тех, кого кормим и воспитываем там. — Я друг Чону, а не сыщик. Я не знаю и не могу узнать, кто сделал это с ней. — Но ты можешь помочь им, потому что ты богатый. У нас же таких возможностей нет, — откровенно игнорируя все мои протесты, парень в последний раз сжал мою ладонь в кулак и махнул на прощание: — Знаю, что у тебя всё получиться. — Блядь, — выругался я, кинув флешку в мусорный бак за бахилами и маской. Благими намерениями вымощена дорога в ад. Не зря так говорят, так что ничего доброго я не могу сделать этим людям. Господи, да мне всего лишь 19. Не 29. *** — После занятий жду тебя у спортзала, — прошипел Чхве, полуобернувшись к Доёну. Я в недоумении посмотрел сначала на друга, а потом на абсолютно довольного собой Кима. Они с самого начала учебного курса вызывали подозрения у многих, поэтому все за глаза называли их предателями, потому что не видели причину их дружбу. Я лично выслушивал жалобы Хёнсока в период его ярой ненависти к нему и был тем, кто успокаивал его. Не Джихун, а я, но Чхве, видимо, никогда меня не ценил, раз не считал важным хотя бы объяснить мне причину нашего раздора. Не помириться, а просто рассказать, в чем была моя вина. Не от безделья же он перевёлся в группу поддержки Доёна и ему подобных, но Сок вёл себя, как распоследний долбоеб (да, я не матерюсь, но сегодня меня бесили все. В особенности Чон Чану, возомнивший, что после выходных в гольф-клубе у нас снова появился шанс. Вообще всё так неудачно складывалось в последнее время: от Со Чонхвана до Пак Юны и от Чон Чану до Пак Чану, а теперь к ним присоединился ещё и самый лучший друг.) — Юн Джэхёк, это последнее предупреждением вам, — пригрозил учитель, за что взбесил меня сильнее. — Гнида, — прошипел я и покинул класс под общий шум класса. За мной сразу потянулся Чану, считавший своей обязанностью стать моей тенью. — Джэ, — огласил он меня. — Джэ, Джэ, Джэ! Может, хватит уже, Чану? Я знаю про Юну. Я знаю, что ты сделал с ней, так что оставь меня, ладно? Позволь уже разобраться с этим! Пожалуйста, — раздраженно обратился я к нему и сошёл с лестницы по направлению к выходу, не дав ему догнать себя. Я думал сбежать с уроков и на время отдохнуть в СПА-салоне матери Джихуна, но у входа меня догнал охранник, а за ним появился и Со Чонхван. — Я выкинул, — наперёд предупредил я парня, пока охранник вместо со своим напарником встал перед воротами. — Я знаю, но это о другом. Со подал мне свой разблокированный телефон: — Кто-то отослал это видео всему классу. Видео заключалось в грязном танце Пак Юны, чуть подвыпившей под ор и свист команды по баскетболу. Чану был в бейсбольной команде, но хорошо дружил со всеми спортиками. Это было его обязанностью, как единственного наследника данной школы. — Юна какая? — спрашивала толпа на видео, а Пак, вылив шампанское на свой короткий топ, отвечала: — Ангельская. — Шлюха, — закончили они, но это чуть не задело девушку, а, наоборот, раскрепостило и заставило дальше оголиться. Ангельская шлюха. Коронная фраза Чану, которое моментально его заводило, как и всё остальное запрещенное в этом мире. Ну так вот, Бэлла. Готова ли ты всё ещё простить Эдварда? Готова ли любить его, зная, на что он способен? Готова ли терпеть эту «ангельскую шлюху», несмотря на её страдания? Готова ли забыть Чжинхвана, хотя только он твоя любовь и лишь в нём твоя вечность? — Я случайно увидел, как вы ссорились. И потом сразу же вот это, думаешь, что это случайно? Всё ещё хочешь выкинуть всё это в мусорку? — Иди на урок, первоклассник, — процедил я сквозь зубы, оттолкнув руку с телефоном. В глубине души я надеялся, что он сломается, и все доказательства вместе с ним. — Юн Джэхёк! — И отправь мне это видео, а завтра принеси оригинал видеозаписи. Я сделаю всё, что смогу.