Слепой ангел

POV Габриэль Когда за мной пришли, за стеной еще слышались свистящие удары, но Джон уже давно не издавал никаких звуков. Мне развязали руки и грубо вытолкнули за дверь, предоставив самому добираться до своей комнаты. Я плелся по привычным коридорам, растирая затекшие от веревок руки, а в голове была спасительная пустота. Слезы давно высохли, а сознание как будто вообще отключилось, ноги сами несли меня знакомой дорогой, и я даже не заметил, что перед дверью в комнату меня уже ждали. - Что это?!- пророкотал совсем рядом грозный голос отца, и я, вздрогнув, резко остановился. Крепкая рука резко схватила меня за подбородок и дернул вперед, так что я едва не упал. Мне удалось сохранить равновесие только вцепившись в рукав отца. - Отец? - недоуменно прохрипел я, так как его рука давила мне на горло так, что я даже не мог нормально дышать. - Я спрашиваю, откуда у тебя ссадина на лице? И глаза заплаканные? Опять Дэмиан? - Нет, я... просто упал... Отец оттолкнул меня с силой, и я отлетел к стене, ударившись спиной. Ноги мне отказали, и я сполз на пол. - Где твой новый слуга? Это его обязанность следить за тобой. Я дернулся от упоминания о Джоне, и отец это заметил. - Где он? - У... Луизы, - скрывать не имело смысла, отец все равно скоро бы сам узнал. - Понятно, опять она... Марк, оставляю мальчишку на тебя. И сделай что-нибудь с его лицом, смотреть страшно. Кто-то сильный, по-видимому, Марк, помог мне подняться и, поддерживая за плечи, повел в мою комнату. Сам бы я вряд ли дошел, потому что ноги у меня предательски дрожали. Я не понимал, что происходит. Отец никогда прежде не обращал на меня такого внимания, а уж то, что он приставил ко мне своего самого верного слугу, вообще не шло ни в какие ворота. Но на мои робкие вопросы о том, что происходит, Марк так ничего и не ответил. Слуга усадил меня посреди комнаты и стал осматривать лицо. Осторожные, легкие касания пальцев немного меня успокоили, а нанесенная на царапину мазь приятно холодила кожу, чуть пощипывая. Закончив с лицом, Марк занялся моими волосами. Пока я лежал связанным, прическа растрепалась, и теперь волосы мне снова распустили, и они упали мягкой волной на плечи. Я услышал почикивание ножниц и немного напрягся, но, похоже, мне остригли только самые кончики. Дверь распахнулась, в комнату вошли двое слуг и со стуком поставили что-то на пол. Я удивленно поднял брови. - Марк?.. - Вам следует принять ванну, милорд. - Но зачем? - Это распоряжение графа, Вашего отца. Пожалуйста, не сопротивляйтесь. Честно говоря, я и не собирался. Меня раздели и усадили в теплую, приятно пахнущую воду. Сразу несколько рук принялись меня нещадно тереть, смывая всю грязь. Было немного больно, но я покорно терпел. Не забыли и про волосы, их тоже тщательно промыли. А в конце еще и смазали мою кожу какими-то маслами. Слуга помог мне выбраться из ванной и тут же завернул в огромное мягкое полотенце. - Эм... Марк? А где моя одежда? - Она Вам пока не понадобится, милорд. - Что, прости? - прошептал я, окончательно растерявшись. - Пожалуйста, лорд Габриэль, успокойтесь. Никто не причинит Вам зла, обещаю. Потерпите немного, скоро всё закончится. Я в панике отступил к кровати. Что закончится? - И прошу Вас, не нужно сопротивляться, иначе Вы навлечете на себя гнев Вашего отца. Он приказал применить силу, если это понадобится. Я нервно сглотнул. Отец что-то задумал, и навряд ли мне это понравится. Марк оставил меня одного в комнате, заперев за собой дверь, и мысли у меня в голове забегали с бешеной скоростью, но я так и не смог найти ответа, что же меня ждет. На всякий случай я проверил шкаф, но вся моя одежда из него пропала, как я и боялся. Всё, что мне оставалось, это закутаться плотнее в полотенце и забраться на кровать, ожидая возвращения слуги. Марк вернулся спустя полчаса, но не один. Ни шаги, ни едва уловимый запах лимонной травы, исходивший от посетителя, не были мне знакомы. - Кто это с тобой, Марк? - Этот господин здесь, чтобы осмотреть Вас по приказу Вашего отца. - Зачем? - но я понял, что вряд ли получу ответ на этот вопрос и тут же задал другой: - Он врач? - Нет, - отрезал Марк и больше ничего не добавил, и я понял, что продолжать расспросы бесполезно, остается только смириться с происходящим. Я послушно слез с кровати и даже позволил снять с меня полотенце, позволив незнакомцу увидеть себя совершено обнаженным. Я не могу припомнить, когда ещё мне было так стыдно. Мои щеки пылали, я стыдливо пытался прикрыться руками, и, хоть я и не мог ничего видеть, всё равно зажмурился, надеясь, что всё закончится как можно скорее. - Мальчик выглядит здоровым, хоть и немного худой, - от бесстрастного голоса гостя я вздрогнул. - А что за отметины у него на бедре? Моя рука сама дернулась, прикрывая место на ноге, за которое меня сегодня схватил слуга Луизы. - Лорд Габриэль немного неуклюж и часто натыкается на мебель или падает, - невозмутимо солгал Марк. Он не мог не знать, что я отлично знаю дом и с первого раза запоминаю расположение вещей в любой комнате. Гость хмыкнул, и я понял, что он не поверил словам слуги. - Я надеюсь, он хотя бы девственник? - Что Вы себе позволяете? - пробормотал я, чувствуя, что меня начинает трясти, а всё лицо просто горит от стыда. Я чувствовал себя товаром перед покупателем и жуткие подозрения закрались ко мне в голову - неужели отец решил меня отдать какому-нибудь извращенцу на потеху? Отчаяние накрыло меня, и я хотел только одного - исчезнуть из-под этих пристальных оценивающих взглядов, а еще лучше - вообще из этого мира. - Конечно, - Марк, казалось, не замечал или не желал замечать моё состояние и продолжал разговаривать с незнакомцем. - Что ж, я видел достаточно, - и гость Вышел из комнаты. Марк набросил на меня полотенце, хотя я даже не обратил на это внимание, и тоже покинул комнату, прикрыв за собой дверь. Я, всхлипнув, опустился на пол, потому что ноги меня уже не держали. Я не заметил, как заплакал, только почувствовал, как по щекам потекли горячие слезы. У меня была непростая жизнь, но я привык, что такой она будет всегда и смирился с постоянными побоями и издевательствами, ненавистью и презрением родных, а теперь у меня впереди была неизвестность, в которой меня, я ничуть в этом не сомневался, ожидали такие зло, боль и отчаяние, с какими я никогда не сталкивался прежде. Я просто не смог вынести того ужаса, что охватил меня, и потерял сознание, проваливаясь в спасительную темноту. Очнулся я у себя в кровати. Страх покинул меня, как и вообще все остальные эмоции. Такое иногда со мной происходило, когда издевательства заходили слишком далеко, и я “отключался” от всего. Вот и сейчас я ни о чем не думал, просто молча лежал, и даже не удивился, услышав около своей кровати голос отца. - Как ты себя чувствуешь? - кажется, в голосе отца даже прозвучала какая-то несвойственная ему эмоция. Сочувствие? Жалость? Ласка?.. Но я не хотел об этом думать. Я вообще ничего не хотел. - Нормально. - Правильнее было бы сказать “никак”, но я дал отцу тот ответ, который бы его устроил. - Габриэль, нам нужно поговорить о твоем будущем. Через месяц ты выходишь замуж. Мне было всё равно, честно. По большому счету, это было далеко не самым худшим вариантом, я мог бы, наверное, даже обрадоваться... Но не сейчас, хотя отцу следовало что-то ответить, и я спросил: - За кого? - За одного богатого аристократа, я уверен, он будет с тобой хорошо обращаться. Граф не назвал имени, и я даже подумал, а знает ли он сам его? Потому что я не видел никаких других причин скрывать от меня личность моего будущего мужа. И, по правде, это было так похоже на отца - отдать меня человеку и даже не спросить у него имени. Может быть, моим мужем станет тот незнакомец, от которого приятно пахло лимонной травой? Я прикрыл глаза, потому что воспоминания о том позорном осмотре всё-таки пробудили во мне какие-то чувства, и я боялся снова заплакать. Отец молчал, но и не уходил, и я понял, что он ждет от меня какой-то реакции на новость. Я собрал все силы, чтобы мой голос не дрожал: - Хорошо, отец, я всё понял. Ещё несколько мгновений отец оставался в комнате, затем я почувствовал легкое, почти незаметное прикосновение к моим волосам, как будто отец погладил меня по голове, а после были удаляющиеся шаги и звук захлопываемой двери. У меня по щекам снова текли слезы, то ли от вернувшихся воспоминаний, то ли от такой непривычной ласки отца.