Предназначение демона

      Сатана вошёл во мрак своих апартаментов. Впервые за много веков, его не покидало непривычное беспокойство, ведь за дверью ждала она. Его Ева.       Черноволосая красавица сидела на просторном королевском ложе, поджав под себя босые ноги и с интересом рассматривала узоры на стенах. Как же она была хороша: ничего в неимоверно прекрасном облике не поменялось с тех далёких времён, как он впервые вошёл в свою комнату, зная, что за дверью встретит ее. Тогда ещё совсем юный наследник адского престола, принц Азаил подсознательно волновался, понимая, что наконец остаётся наедине с возлюбленной, предназначенной, женой. Невольная усмешка коснулась тонких, суровых губ.       — Ты стоишь так уже целую вечность. — Звонкий, насмешливый голосок вернул ускользающие сознание к реальности.       Король поднял голову и прошел вглубь, вынимая блестящие запонки из стромких, белоснежных манжет рубашки. Красавица, одетая в тонкую, старомодную, батистовую сорочку, злилась, заламывая изящные пальчики.       — И кто же все это время раздевал тебя, мой Сатана?       — Никто. Ты ведь знаешь, что мне не нравятся чужие прикосновения и одежду я всегда снимаю сам.       Изысканные запонки со звоном полетели на стол. Король последовательно снимал один предмет гардероба за другим и аккуратно вешал на высокую спинку стула. Когда дело дошло до ослепительно белой рубашки, тонкие пальцы дрогнули и опустились. Властитель повернулся к своей дьяволице и замер.       — Ты ревнуешь?       Большие, красивые глаза Евы блеснули злостью и вмиг потухли.       — Я не слышу тебя. Здесь. — Она приставила изящный пальчик к голове.       — Восстановлению нужно время. — Он напряжённо расправил крылья, выдавая нетерпение.       — Хочешь связь, Азаил?       Звонкий насмешливый голос кружил его голову, заставляя мысли путаться. Конечно он хотел. Неистово, жадно, безудержно. Воспоминания о потоке, соединяющем их, лишали возможности мыслить трезво. И бестия прекрасно понимала, как сильны его страсти, от того искренне забавлялась собственной властью над ним.       — Ты ведь знаешь ответ.       Она снова улыбалась, надменно, самодовольно. Его королева. Глубокие омуты темных глаз всколыхнулись и загорелись таким знакомым, диким огнем, ему снова не верилось, что все происходит наяву, что это не очередной, болезненный сон.       — Постой!       Но Ева, собственнически, высокомерно усмехаясь, зная о своей власти над ним, не собиралась останавливаться. Никогда не слушала его. Кожа на спине начала гореть, расползаясь широкими бордовыми полосами, наполняя сознание вязким жаром болезненного удовольствия. Как давно он не ощущал этого, не чувствовал ее. Азаил поднял пылающий взгляд и встретился с таким же огнем, чуть безумных глаз королевы. Она расправила плечи, прогибая спину словно кошка, наслаждаясь жарким потоком его мощи, что свободно струился по ее телу, поднимая похоть. Усмешка вновь коснулась губ властителя: королева просыпалась, с удовольствием ощущая, как его сила позволяет ей вновь обрести свои страсти, при помощи которых она могла свернуть с пути праведного кого угодно, даже Шепфа.       Смольные волны ее волос заструились, спадая с хрупких плеч, оттеняя их молочную белизну. Он уже задыхался желанием, когда Ева вдруг тихо вскрикнула и схватилась тонкими пальчиками за край кровати. Азаил бросился в ужасе к ней, но едва горячие руки сомкнулись на лёгкой фигурке, как из узких лопаток, прямо на месте старых шрамов, вырвались бордовые перистые крылья, возвещая о том, что королева вновь обрела бессмертие, наполненная неуёмной силой предназначенного ей демона.       Ещё пару минут, она испуганно цеплялась за крепкие, ласковые руки, но потом подняла горящий взор и аккуратно повела плечами. Улыбка, полная детского, неподдельного счастья, озарила ее напряжённое лицо.       — Такие тяжёлые. Уже и забыла.       — Не спеши.       Сатана аккуратно притянул ее к себе, приглаживая смольные волосы, наполняя сознание возлюбленной спокойствием и уверенностью. Подвижная, трепещущая энергия, вновь начала подниматься, заполняя его лёгкие запахом свежести, свободы, весеннего ветра. Он не поднимал глаз, не потому что боялся. Просто король ада вновь чувствовал себя молодым, Азаилом, предназначенным, живым.

***

      Я стояла перед закрытой дверью кабинета Сатаны и заламывала в волнении руки. Что мне сказать, как себя повести? Кто она для меня теперь? Свекровь? Королева? Ева…       Двери отворились, пропуская нас, с Люцифером, в полумрак владений повелителя. Навстречу выбежала моя Ева. Моя. Лёгкая, словно ветер, веселая, подвижная и такая родная подруга с привычным визгом повисла на моей шее, крепко прижимаясь всем телом. Аромат ее струящихся волос, звонкий, радостный голос, сияющая энергия, все в ней кружило голову, заставляло сердце биться чаще.       — Вики! Ты это сделала! — по бледным щекам дьяволицы вновь потекли слезы облегчения. — Ты вернула его мне. Моего Азаила.       — Я же обещала. — Сдержать улыбку, совсем непредусмотренную протоколом, было выше моих сил.       — А я верила! Знала, что ты не предашь нашей дружбы… Меня.       Глубокие, большие глаза Евы стали грустными, тонкие пальчики дрожали, перебирая мои волосы. Она боялась. Я одобрительно коснулась ее виска губами, подталкивая к Люциферу. Наследник замер, выпрямив спину и слегка раскрыв крылья, алый взгляд внимательно изучал пространство прямо перед собой. Он не знал, как должен реагировать, что чувствовать, как поступить. Смятение заполняло его душу, отражаясь в сознании злостью, но не к ней, этой совершенно незнакомой дьяволице, а скорее к себе самому, за неспособность контроля над ситуацией.       Королева неуверенно подошла к сыну и стала внимательно его разглядывать. Ее тонкие пальчики аккуратно коснулись шершавой щеки, спустились на подбородок, скользнули по шее на рубашку. Люцифер не двигался, словно окаменел, но его душу переполняли страсти, сменяя одна другую так быстро, что в сомкнутых кулаках то и дело вспыхивало пламя.       — Он — твоя копия, Азаил! — Хорошенькое личико просияло подлинным счастьем, от этого сбитый с толку наследник вышел из состояния оцепенения и впервые посмотрел на мать.       — Я же говорила, что он будет похож на тебя! Я говорила…       — Ты говорила, что будет девочка. — Из мрака выступил безмолвный, до этого момента, Сатана.       Властитель изо всех сил старался сохранить надменную непоколебимость, но весь его облик стал другим. Он словно светился изнутри, его манеры, речь, взор, все стало мягче, спокойнее, проще.       — Да. — Покраснела, смутившись, Ева. — Но так лучше! Ах как же он хорош! Мой Люцифер!       Она стала обходить принца кругом, аккуратно касаясь алых перьев на крыльях.       — Это ведь ты выбрал имя, Азаил?       — Конечно.       — Как оно подходит ему. Несущий свет! — королева, вновь заглянула в глаза сына. — И только крылья в меня. Алоглазый не мог больше сопротивляться ее детской, восторженной непосредственности. Он одобрительно улыбнулся и тут же тонкие ручки сомкнулись на его шее. Я лишь счастливо усмехнулась уголками губ, наблюдая, как он неуверенно смыкает ладони, заключая в объятья мать.       — Мой светоносный. Я дала аду наследника, как и обещала! — ее искреннее счастье просто струилось в воздухе, обволакивая нас. Люцифер и Сатана, однако, сразу напряглись, вспомнив при каких обстоятельствах случился этот чудный факт.       — Он обижал тебя, мой мальчик? — вздрогнула Ева, мгновенно почувствовав, как расправились плечи сына, выдавая волнение.       Наследник искренне рассмеялся ее непосредственности, уступая наконец переполнявшим царственную душу страстям.       — Нет… Совсем нет.       — Что ж, хватит на сегодня семейных воспоминаний. — Попытался прекратить неудобный разговор Сатана.       Люцифер развернулся к двери, но Ева ухватилась за его руку.       — Я пойду с ним.       Алоглазый встревоженно посмотрел на меня, но я лишь одобрительно кивнула. Им было, что обсудить. Дверь за странной парой закрылась и повисла гробовая тишина.       — Что ж, я так и не поблагодарил тебя, официально. — Голос короля был суров и собран.       Понадобилось все мое самообладание, чтобы коротко кивнуть в знак согласия.       — Я обещала Еве.       — Думаю, теперь ты - часть этой… Династии — Сатана пригласительно указал на два кресла у камина, между которыми стоял маленький столик с красивым кофейным сервизом, на тонком серебряном подносе. — А потому простишь мне некоторую фамильярность.       Я молча опустилась в кресло и с опаской приняла из его рук чашку ароматного кофе.       — Разумеется, Ваше Величество.       Повелитель устроился в соседнем кресле и легко взмахнул в воздухе ладонью.       — Оставь этот официоз. Мое имя тебе известно.       — Вы позволите мне называть себя по имени? — Ушам верилось с трудом.       — Почему нет? — искренне удивился Властитель.       — Это честь. — Я уверенно посмотрела в кровавые глаза короля и встретила в них снисходительное одобрение.       — Ты считаешь меня монстром, но при этом не боишься. Почему?       — Уважаю.       — Не осуждаешь? — Его взгляд внимательно изучал мое лицо.       — Вы любили ее. Боль потери предназначения… Не представляю, как такое можно пережить.       — Нельзя. — Меланхолично усмехнулся Сатана. — Люцифер так похож на мать… Я боялся… Боялся, что ее взбалмошность, необдуманность решений, импульсивность, отнимет у меня последнюю искру, последнее ее проявление. Отнимет и его. Мой…       — Свет. — я улыбалась, наблюдая, как изящное лицо приобретает грубые, почти жестокие черты. — Он похож на вас, больше, чем на мать. Люцифер суров и рассудителен. Вам нечего бояться.       — Но ты, моя девочка — суккуб. — Ироничная ухмылка тронула уголки его губ, когда я с изумлением подняла взор. — Было глупо предполагать, что подобное останется неизвестным твоему королю.       — Я не Ева.       — А похожа. — Он вновь снисходительно улыбнулся. — И это совсем не удивительно, учитывая, как ты приняла сторону.       — И тем не менее. Мне чужда ее порывистая беззаботность.       — Это вселяет в мою усталую душу надежду. Когда-то я тоже был принцем. Меня вырастила королева, она была хорошей матерью. А вот имени той дьяволицы, что дала мне жизнь, в памяти совсем не осталось. Понимаешь?       — А в памяти вашего отца?       — Прости, что?       — Я спрашиваю, кого видел ваш отец, глядя на вас? Уж не ту ли безымянную дьяволицу? И кого увидит в своем сыне Люцифер? Ости?       Король устало вздохнул и приложил тонкие пальцы к переносице.       — У меня много талантов, среди которых есть так же способность брать силу у других. Возможно я бы справилась?       — Возможно. — Согласился повелитель. — И сколько демонов мы положим на алтарь очередного каприза королевского предназначения?       — Можно обойтись без смертей, если демонов будет много.       — Хоть весь ад. — Он устало взмахнул рукой. — Мы теперь знаем, где искать тебя после смерти.       Я тихо рассмеялась, наблюдая за чуть грустной улыбкой Сатаны.       — Это ведь сугубо теоретический разговор? — мои крылья тронула неприятная дрожь.       — Разумеется. — Кивнул король, непринужденно поправляя белоснежный манжет рубашки.       — Можно мне спросить?       — Конечно. Что ты хочешь знать?       — Ева рассказывала, как вы познакомились… И упомянула, что ее родители запрещали ей приближаться к юным демонам, а в особенности, к вам. Почему?       Сатана задумчиво улыбнулся воспоминаниям, словно переживал эти минуты заново.       — Она всегда была немного… Ветреной, прости за каламбур, но удержаться сложно. — Тонкие губы вновь тронула усмешка. — И ещё с ранней молодости проявляла себя весьма талантливым суккубом. Чтобы не провоцировать, так сказать, стычки между мальчиками, ей запрещали с ними общаться и, разумеется, более чем неуместна такая оказия была в отношении меня — наследника трона, потому эта взбалмошная красавица и сидела под домашним арестом большую половину жизни.       — Но однажды вы с ней все же столкнулись…       — О да. Я был наслышан о ее красоте и способностях, когда Ева решила вдруг, повинуясь сиюминутному порыву, обнять меня. Не составило труда быстро определить приближение красивой бестии по ее полыхающей воодушевлением энергии.       — Но вы не сделали попыток увернуться.       — Конечно нет, ведь она была восхитительна. Но стоило бедняжке коснуться моей спины, как сразу стало очевидным неизбежное. Ее родня вздохнула с нескрываемым облегчением, поскольку буйный нрав предназначенной теперь стал моей проблемой.       — И как вы справились?       Сатана лишь меланхолично пожал плечами.       — Мы оба быстро выяснили, что не в ком, кроме друг друга не нуждаемся.       — А ее родственники? Они живы?       — Разумеется. Лаэрт например. Как же ты не заметила сходства?       От удивления я чуть не подпрыгнула на стуле, хотя при детальном рассмотрении общее все же нашлось, например томный, бархатный взгляд, забирающийся прямо в душу.       — Он родственник Евы?       — Старший брат.       — Ах вот почему я так неуютно чувствовала себя в ее присутствии, словно…       — Была влюблена в нее? Это чары. Королева не всегда может их контролировать, ее сила воздействует на окружающих помимо воли. Потому она и старалась реже покидать свои покои.       Я глубоко вздохнула, пытаясь унять взволнованную дрожь. Так много откровений, ответов на необъяснимые вопросы… Частички мозаики в голове словно складывались в единую картину.       В воздухе уже довольно давно висела неловкая пауза, и Сатана, наконец, заговорил спокойным, чуть снисходительным голосом.       — Думаю тебе пора, Люцифер переживает. Не чувствуешь?       — Признаться нет. — На щеках проступила краска смущенного разочарования.       — Вам обоим следует больше времени уделять тренировкам. А теперь лети, птичка, лети.       Мой горящий взор взметнулся к суровому лицу и встретил саркастическую усмешку. Обида потихоньку втекала в лёгкие, расползаясь густой тьмой по комнате. Я неспешно поднялась, наклонила голову в знак прощания, но у дверей все же обернулась.       — Да, я для него лишь птичка, а кто тогда Ева для вас, Азаил?       Алые глаза Властителя вспыхнули ярким, живым пламенем.       — Это ведь очевидно. Королева.

***

      — Птичка! Сколько можно собираться? — раздраженный голос наследника глухо звучал из-за закрытой двери.       Я последний раз повернулась перед зеркалом, надевая наконец неудобные туфли. Нежное фиолетовое платье мне не шло, оно сильно контрастировало с цветом крыльев, да и в общем, в рамки привычного образа не вписывалось, в нем я казалась себе слишком лёгкой, чистой, праведной что ли, но а как же иначе можно выглядеть на свадьбе. Глубоко вздохнув, я поправила свободную прическу и развернулась к двери.       — Надо было предупредить, что мы опоздаем, часа на два-три. — Злился Люцифер, алый взор, однако сверкнул удовлетворением.       — Без нас не начнут, — попыталась отшутиться я.       Наследник неодобрительно посмотрел на круглый, массивный циферблат часов, венчающих запястье, всем своим видом демонстрируя раздражение.       — Пошли уже. — Он притянул меня к себе и мгновенно перенес на большую, украшенную поляну перед особняком, построенном в викторианском стиле.       — Свадьба на земле? В манере смертных, как сказал бы твой отец. Кстати где он? — я с наслаждением крепко прижалась к широкой груди предназначенного.       — Наверняка ловит Еву. — Люцифер упорно отказывался называть королеву матерью, тем самым принижая ее статус, делая равной себе, исключая саму возможность подчинения ей.       — Думаю мне тоже стоит ее найти. — Разочарованно вздохнув, я отстранилась.       — Хорошо. Встретимся у алтаря. — Принц рассеянно поцеловал меня в лоб и направился в сторону особняка.       Живая, трепещущая энергия королевы быстро обнаружилась поблизости. Скоро красотка сама нашла меня и бросилась на шею, встревоженно щебеча.       — Ах Вики, где тебя носит! Все собрались уже. Хочешь, чтобы твою подружку удар хватил?       — Конечно нет, где она?       — Пошли скорее.       Ева уверенно потянула меня за собой. Ах, как же она была красива. Точная копия моего платья ей шла определенно больше, чем мне. Смольные кудри рассыпались по плечам, заставляя сердце восторженно замереть.       Мы быстро пересекли лужайку и, поднявшись по лестнице, вошли в комнату отдыха невесты.       Счастливая Мими, в ослепительно белом, струящиеся платье, взволнованно крутилась перед зеркалом. Заметив нас, дьяволица порывисто обернулась и замерла в нерешительности.       — Какая же ты яркая! — Ева бросилась к ней, словно знала брюнетку век.       Мими попыталась опуститься на одно колено, в знак почтения, но королева легко подхватила дьяволицу, не позволив помять платья.       — Оставим официоз. Ты уже почти моя сестра, к тому же сегодня главное действующее лицо торжества!       — Самая красивая невеста, из тех, что мне приходилось видеть! — поддержала я, с восхищением оглядывая подругу.       Мими в приподнятом настроении ещё немного походила по комнате, поминутно спрашивая все ли готово, в порядке и не слишком ли пафосно выглядит выбор королевы и наследной принцессы в качестве подружек невесты. Ева в сотый раз уверила взволнованную девушку в безупречности всего происходящего и сама радостно порхала вокруг перенимая общее воодушевление.       Наконец в проеме двери появился чопорно одетый, непривычно серьезный демон Мамон, возвещая о начале церемонии. И вот мы уже идём по алой от лепестков роз дорожке, бережно придерживая тончайший шелк белоснежного шлейфа Мими. Впереди, у алтаря ждал лучезарно улыбающийся Лаэрт, по правую руку которого молча застыли Азаил и Люцифер. Как же волнительно билось в груди потревоженные сердце, при виде такой картины. Живо представилось, что это я — невеста и прекрасная церемония принадлежит лишь нам двоим.       Вскоре и тебе предстоит, птичка. Несомненно.       По венам разливался огонь, хотя разум наследника был полностью спокоен и собран. Происходящее не вызывало в нем трепета.       Хочешь сказать, что делаешь мне предложение?       Нет, разумеется. Помолвка членов Династии прописана протоколом. Я опущусь на одно колено перед всем Советом Демонов, на очередном из приемов, а ты сделаешь вид, что происходящее для тебя неожиданно.       Люцифера злила необходимость официоза. Он прекрасно знал о наших чувствах друг к другу, потому демонстрация сокровенного перед зрителями не вызывала в нем ничего кроме раздражения.       Чертов циник. А если я не отвечу согласием?       Брось, птичка, мы оба знаем, что этому не бывать.       И когда же стоит ждать объявления о помолвке?       В ближайший месяц.       Процессия наконец достигла алтаря, Мамон передал узкую ладошку Мими в теплые руки Лаэрта и специально приглашенный представитель Цитадели принял их клятвы от лица Шепфа.       Официальная часть плавно перетекла в большой, шумный праздник. Я бесцельно бродила среди гостей, наблюдая за присутствующими. В тени широкого, раскидистого дерева стояли Сатана и Люцифер. Так странно было наблюдать за тем, как эти двое беседуют: просто и непринужденно. Король снисходительно наклонял голову в сторону сына, демонстрируя превосходство, а принц надменно задирал подбородок, не желая признавать доминирующей роли родителя. Моих губ коснулась невольная улыбка, они были неимоверно похожи, и не только внешне. В тонких пальцах предназначенного чуть светилась сигарета, ее белесый дым размеренно поднимался вверх, чуть развеиваясь в воздухе. Азаил крутил в руках стакан, светящийся янтарным отсветом бурбона, словно не решаясь допить его.       Такие разные, но вместе с тем почти одинаковые.       Наследник посмотрел на меня исподлобья, слегка наклонив голову в бок. Янтарный взор потемнел и наполнился глубоким блеском. В моей груди тут же всколыхнулось смущение, словно мы совсем не были знакомы. Нескромный, алый огонь продолжал пылать заинтересованностью, вгоняя в краску, вызывая сладкую дрожь, струящуюся мурашками по коже.       — Правда он красив? — звенящий восторгом голосок Евы, прямо над самым ухом заставил неприязненно вздрогнуть, выдергивая из омута собственных мыслей.       — Кто? — я непонимающе повернула к ней голову.       — Азаил конечно! — расхохоталась брюнетка. — Я ведь рассказывала тебе о нем, разве забыла?       — Конечно нет, красавица. — Примирительная улыбка тронула мои губы. На эту чудесную дьяволицу просто не возможно сердиться долго.       — Дамы? — Ровный, низкий голос Люцифера прозвучал прямо за спиной, мгновенно вызывая оторопь. — Позволите разбить вашу милую пару?       Ева уже хотела было обратиться к сыну, очевидно полагая, что именно ее он только что пригласил на танец, но тут к нам присоединился король, переключая ветреное внимание на себя. Едва заметно усмехаясь уголками губ, он аккуратно зацепил свое легкомысленное предназначение и увел в направлении сада, ловко уворачиваясь от попыток завлечь себя к танцующим. Горячая ладонь с нажимом огладила плечо, спускаясь по руке к запястью. Я с некоторым облегчением развернулась, погружаясь в крепкие объятья алоглазого демона. Чувственные губы наследника легко коснулись виска.       — А помнишь, как мы впервые танцевали? — едва сдерживая взволнованное биение сердца, я попыталась нарушить почти интимную паузу. — Это было тоже на свадьбе…       Люцифер нехотя отстранился, лениво заглядывая в мои глаза.       — Помню как ты впервые танцевала для меня.       — Этого не было! Никогда!       — Разве? А как же студенческая вечеринка?       — Я лишь уступила просьбам Мими. Там была половина школы!       Горячие губы вновь, с усмешкой прижались к моему виску, тихий, хриплый шепот уверенно соскользнул по шее, лаская обнаженную кожу ничуть не менее чувствительно, чем пальцы.       — Но танцевала ты только для меня.       Из груди, вместо протеста вырвался лишь судорожный вздох, подтверждающий каждое слово заносчивого наследника. Понадобилась пара секунд, чтобы взять себя в руки, но скоро это всё-таки удалось.       — И ты был впечатлен. Скажешь нет?       Мой взор с вызовом взметнулся к грубоватому лицу и тут же утонул в глубоком пурпурном огне его глаз.       — Разумеется.       — Почему ты ушел тогда?       — А какой реакции ты от меня ждала? Чего мне в тот момент хотелось больше всего, тебе наверняка известно.       Иронической усмешки сдержать не удалось.       — Это определенно произвело бы ещё больший фурор.       — И несомненно облегчило бы мою жизнь, укоротив время ожидания печати предназначения на добрых пол года.       — Мы тогда не знали, что предназначены.       Наследник лишь рассеянно кивнул, стараясь подавить раздражение, и отвёл взгляд в сторону.       — Я боялась, Люцифер.       Алый взор сверкнул злостью, горячая, бордовая мощь всколыхнулась, неприятно окатывая плечи.       — Я был таким монстром?       Неприязненная реакция принца вмиг обрела объяснение в моих глазах. Понимая это я не смогла удержаться и искренне расхохоталась, вызывая тем самым новый приступ царственного негодования.       — Пожалуй да. Настолько, что страх потерять твое расположение препятствовал принятию выводов здравого смысла. — Улыбка по прежнему не покидала моих губ, но голос уже звучал серьезно, подтверждая истинность произнесенных слов.       Энергия Люцифера посветлела и растеклась, напряжение рук ослабло, а во взор вернулся лёгкий пурпурный отсвет. Он вновь расслабленно коснулся губами виска.       — Вот видишь, птичка, я был прав. Намного проще знать мысли друг друга, понимая намерения.       — Хорошо, как будет угодно, Ваше Высочество.       Я слегка присела в реверансе, пуская глаза.       — Ещё раз так сделаешь…       — Что?       — Будешь наказана, наглая бестия, — тихо, вкрадчиво прошептал наследник.       На дне алого взора ярким пламенем вспыхнул пурпурный. Люцифер вызывающе усмехнулся и отвёл взгляд в сторону, складывая чуть расправленные крылья, а я приложила ладони к щекам, чтобы унять румянец, вспыхнувший от нескромных мыслей, полнивших королевскую голову.       — Умеешь ты накалить обстановку, птичка. — Он повернулся вновь ко мне, в алых глазах ярко светила насмешка. — Как же меня угораздило в тебя вляпаться.       — На все Воля Шепфа. — Кончики моих пальцев аккуратно соскользнули по плотной, дорогой ткани его костюма.       — Я на минутку. Не скучай. — Неожиданно произнес адский принц, отстраняясь.       Повернув голову в сторону, привлекшую царственное внимание, взор выхватил из общей толпы Хель. Дьяволица приветливо помахала Люциферу, призывая его. За спиной темноволосой красавицы, словно белая тень, бесшумно возвышался Эштар. Ангел просто светился спокойствием и умиротворением, аккуратно перебирая смольные перья у тонкого, хрупкого плеча спутницы. Они оба выглядели такими расслабленными, довольными, счастливыми.       Не потому ли торжество состоялось на земле. Это ведь нейтральная территория.       Несомненно. Трудно угодить всем, но я старался.       Мысленный диалог прервался, поскольку Люцифер подошёл к странной паре. Белокрылый помужски протянул руку, и наследник спокойно пожал ее, под изумлённые взгляды окрестных демонов, а затем несколько фамильярно обнял за плечи Хель, поднимая ее из почтительного реверанса.       — Толерантный у нас, намечается правитель. — Тихий голос за спиной, заставил на секунду вздрогнуть.       — Главный Советник Адмирон.       Винчесто, как всегда безукоризненно чопорно одетый, с лёгким налетом самодовольного отстранения на лице, медленно покручивал в руках винный бокал с малоподвижной, рубиновой жидкостью.       — Ваше Высочество. — Демон слегка наклонил голову, в знак приветствия.       — Ещё рано для титула.       — О, учитывая то, что Люцифер на Совете замещает Сатану все чаще и чаще, думаю: в самый раз.       Я усмехнулась. Зная, как много Адмирон сделал лично для меня, а так же его двусмысленное предназначение, мне не было страшно обсуждать с ним подобные, скользкие темы.       — Король очень мудр.       — Несомненно. А наследник справедлив и лоялен. Ведь это принц подписал разрешение на брак Советника Лаэрта.       — Как же он мог отказать своей крошке Мими.       Добродушно улыбнулась я, наблюдая как наши прекрасные молодожены кружатся в первом вальсе. Взгляд инкуба изнутри светился неподдельным счастьем, не отрываясь от невесты ни на секунду.       — Разумеется, а учитывая близость новоиспечённого жениха к восстановленной Династии, Мамон изменил свое мнение. Думаю, что к моменту отречения Сатаны от власти, как я полагаю уже недалекому, Совет будет готов целовать пол, по которому прошли ботинки нового Правителя.       — Паства примет хозяина и Цитадели ничего не останется, как смириться с выбором демонов. Сатана, как всегда дальновиден и прозорлив.       — Потому он — Король. — Усмехнулся Винчесто делая небольшой глоток из своего бокала.       — Разумеется это все не более, чем досужие домыслы. У ада есть Сатана и лишь он решает как, когда и кому управлять преисподней.       — Разумеется. Никогда ещё не встречал столь продуманного, мягкого и неотвратимого переворота. Большинство членов Совета Демонов уже сейчас готовы приклонить колена перед Люцифером. У ангелов нет шансов, а значит и ты, дитя мое, скоро окажешься втянутой в политические игры. Твоего расположения станут искать, на него будут рассчитывать.       — Мне есть у кого спросить совета, в случае необходимости. Вы ведь не покинете двор?       — Вовсе нет. Не волнуйтесь. Ваше Высочество. — Снова чопорно поклонившись, Адмирон Винчесто вальяжно отошёл оставив меня в одиночестве.       Вокруг ярко освещённого танцпола наметилось оживление. Я направилась туда, чтобы выяснить его причину.       — Бестия! Вот ты где!       Мими задыхалась от счастья и восторга, порхала, как самая прекрасная бабочка.       — Поздравляю, дьяволица! Ты будешь счастливой, я уверена.       — Идём скорее! Букет невесты бросать надо.       — О нет-нет, крошка. Моя судьба — дело решенное, дай шанс другим.       — Да ты погляди, кто в компании. — Тихо хихикнула новобрачная.       Я не верила своим глазам: в шумной стайке разодетых девушек приплясывала Ева! Это было уже слишком. Пришлось идти к ним, чтобы мягко, но настойчиво отвести королеву в сторону. К тому времени красивый, белоснежный букет, украшенный длинными алыми лентами, полетел далеко в сторону и упал прямо на руки взволнованно вздрогнувшей Хель. Не обращая внимания на двусмысленность ситуации, гости захлопали, поздравляя счастливицу, а Эштар нежно обнял ее, чуть заметно коснувшись губами темных волос.       — Здравствуй, Вики. — Прошелестел над ухом знакомый, нежный голосок.       — Сэмми.       Ангел выглядел возмужавшим. Сизые крылья стали крупнее и шире, а взгляд приобрел спокойный налет уверенности.       — Форма? Тебе так идёт!       — Пернатая авиация. — Его бледные щеки тронул лёгкий румянец.       — А Ади?       — Где-то здесь. Мы вместе поступили и теперь в одном подразделении на защите Равновесия.       — Как удобно. — Не сдержала улыбки я, смущая ангела ещё больше.       — И не говори, дьяволица. Жаль, в аду бываю редко.       Рыжий демон вымахал так значительно, что теперь нависал надо мной при разговоре.       — Бесёнок! Такой огромный!       — Архидемонам это проложено. — Гордо выпятил грудь веснушчатый увалень.       — Как и архангелам. — Смущённо улыбнулся Сэмми.       Я не сдержала эмоций и обняла парней. Душу наполняло совершенное безграничное, абсолютное счастье. Как же прекрасно, что конец у нашей, всеобщей истории воистину счастливый. Или это начало?

***

      Люцифер сидел в высоком кожаном кресле. В полной темноте и одиночестве. В тонких пальцах нового Сатаны светился синеватым блеском дымящийся вискарный стакан, до краев наполненный глифтом. Правитель не пил и вообще не двигался, его темный, кровавый взор был направлен в пустоту, демонстрируя крайнюю степень отрешённости. В голове крутились воспоминания того, как много он прошел на пути, приведшем его в это кресло, разорвавшем душу, заставившем сердце замирать в стальных оковах безысходности… Ждать… Смиренно ждать своей участи, словно он приговоренный к смерти узник, а не Грозный Правитель самого ада, король преисподней, сам Сатана…       Азаил отрекся и, подхватив свою Еву, исчез в неизвестном направлении. Хотя место пребывания их осталось тайной даже для самых приближенных, Мамон все же проговорился, что бывший правитель как-то осведомлялся о прелестях земной жизни на Ибице.       Цитадель нового короля не признала, но, к ее огромному сожалению, Совет Демонов уже присягнул на верность принцу, объявив его новым, совершенно непримиримым и лишенным всякой возможности манипулирования извне Сатаной. Ангелы противились, любыми доступными средствами, даже поддержали восстание Повелителя Разрушения, бывшего советника Абаддона, обещая ему легитимную власть, в случае победы. И юный Повелитель ада спокойно надел боевые доспехи. Никто не ожидал, что порывистый в молодости, импульсивный, новый король проявит столько мудрости, хитрости, выдержки, самолично командуя оппозиционной армией, планомерно подавляя очаг за очагом, проявляя безграничное милосердие к рядовым демонам, стоило им бросить оружие и приклонить колена, признавая его власть.       В рядах бойцов начали подниматься слухи о чрезмерной мягкости нового властителя, потому, понимая, что война проиграна, Абаддон легко сдался в плен, рассчитывая быть преданным суду Совета Демонов. Но король решил иначе, самолично осудив предателя на смерть. По приказу Сатаны пленника содержали до казни в полном соответствии с его высоким статусом, не ограничивая ни в чем, кроме передвижения. В назначенный день Правитель появился на подмостках эшафота, одетый в соответствии с полным протоколом, в горностаевой мантии на широких плечах.       — Признай мою власть, Аббадон. И будешь прощен своим королем. — Спокойно произнес он, возвышаясь, в силу роста, над горделиво выпрямившимся противником.       — Никогда я не признаю Сатаной неуравновешенного сопляка, цепляющегося за юбку смертной! — В громком, надрывном голосе явственно вибрировал страх.       Темный взор Властителя начал наполняться прозрачным, оранжевым огнем ярости, горячая лава его энергии потекла с эшафота густыми волнами, обжигая настолько, что первые ряды архидемонаов отступили на десяток шагов, не желая сгореть заживо в неуемной мощи королевского гнева. Властитель Разрушения сменил облик, широко расправляя кожистые крылья. Сатана лишь повел могучими плечами, стряхивая горностаевую мантию.       — Чтобы раздавить такого червя как ты, мне не понадобится демоническая ипостась.       Абаддон бросился. Его мощь окатила короля, чуть шевельнув бордовые перья, шириной и продолжительностью, каждое из которых, теперь было сравнимо со всем крылом мятежного командира. Выбросив руку вперёд Правитель схватил врага за горло. Демон надрывно захрипел, а король ада даже не изменил спокойного выражения лица. Его сила внушала наблюдающей армии благоговейный ужас. Теперь все легко осознали, что Сатана вовсе не был мягок и податлив, просто он предпочитал проявлять милосердие, быть снисходительным.       — Я сдаюсь! — прохрипел, задыхаясь Абаддон. Стальная хватка длинных пальцев тут же ослабла и поверженный противник упал к блестящим сапогам Повелителя ада.       — Признаю свою вину, мой Сатана. — Он сгорбился и опустил крылья, словно в попытке защититься ими. — Прости меня.       Властитель возложил горячую ладонь на поникшую голову побежденного врага.       — Я прощаю тебя, Властелин Разрушения, демон Абаддон.       Крупные руки опустились на лоб и затылок трясущегося от страха бессмертного, будто отечески оглаживая голову. Резкое, молниеносное движение в сторону и обезглавленное тело рухнуло на помост, заливая блестящие сапоги Властителя ада горячей кровью.       Наблюдавшая за произошедшим армия взревела то ли от восторга, то ли от страха, непрерывно скандируя: «Vivat, Satana!», но резкий взмах изящной ладони заставил всех в миг умолкнуть.       — Мантию. — Спокойно произнес король.       Сотни подданных бросились исполнять приказ, но длинные пальцы, погруженные в белые кружева, уже зацепили династический плащ и набросили на могучие плечи короля. Сатана слегка повернул голову и усмехнулся лишь уголком губ.       — Главный Советник Адмирон.       Винчесто почтительно наклонил голову.       После показательной казни Абаддона, цитадели ничего не оставалось, как признать этого совершенно неподконтрольного демона легитимным королем. Причем ангелам пришлось унизиться настолько, что официальную грамоту о назначении, отказавшемуся прибыть на инаугурацию в башню Цитадели Сатане, они доставили лично, в ад, представ перед восседающим на троне Властителем, как свита посланцев иноземного государства.       А потом начался следующий этап.       Сатана глубоко, мерно вздохнул, от чего глифт в его стакане всколыхнулся. Пару часов назад он опять рискнул всем. Король отдал всю силу, которой располагал, настолько много, что едва смог дойти до этого кресла, и донором был не он один. Сотни архидемонов последовали примеру своего правителя, только может статься, их жертвы оказались напрасными.       Исхода этой битвы он знать не хотел.       Напряжённого слуха коснулся пронзительный детский крик. Повелитель неприязненно повел плечом, продолжая сосредоточенно созерцать пустое пространство перед собой. В дверь вошёл демон и остановился в нерешительности, ожидая позволения заговорить. Изящная ладонь взметнулась в воздух, сигнализируя о благосклонности Сатаны.       — Сын, Ваше Величество. Здоровый мальчик…       — А она? — тон тихого голоса был спокойным и необычно сосредоточенным.       — Королева жива, и хотя ещё очень слаба, но мы полагаем…       Взгляд Повелителя мгновенно поменялся, в нем вспыхнула яркая, болезненная и такая невыносимая надежда. Он отбросил стакан, разлетевшийся по черному, блестящему полу тысячью сверкающих искорок, и кинулся к двери так стремительно, что неуспевший отойти с дороги подданный, упал, раскрывая в испуге крылья, настигнутый жаркой, удушливой волной мощи Правителя. Обширные, соседствующие с кабинетом покои, были уже пустыми. На широкой кровати спала его королева, его жизнь, его…       — Птичка… — Выдохнул Сатана, опускаясь на колени перед ложем и аккуратно накрывая горячей ладонью бледную, маленькую ручку предназначенной.       Если бы он мог плакать, то непременно расплакался бы, а потом разнёс в пыль все в этой чертовой комнате, давая выход боли, отчаянию, напряжению последних часов. Король ненавидел ее, свою Викторию, главную из побед его жизни, за ту роль, что она, подобно Еве, совершенно не советуясь, взвалила на свои плечи, стоило разговорам о наследнике набрать обороты при дворе, за всю боль, которую королева пережила в последнее время, за безудержное отчаяние, стягивавшее муками его собственную душу, за то, что подвергла себя опасности… Повелитель любил ее. Больше чем власть или жизнь. Не было у него сокровища дороже этой маленькой, глупой птички.       — Она выживет, Ваше Величество. Несомненно.       Словно очнувшись, Сатана поднял голову от белоснежных простыней. Связь дрогнула, восстанавливаясь под напором царственной воли и остатки мощи, накопившееся за последние несколько часов, унесло в ее черный омут, резко пахнущий фернетом. Поверхностное дыхание королевы стало глубоким, мерным. Замершая позади дьяволица позволила себе пошевелиться. Властитель перевел на нее вопросительный взгляд.       — Ваш сын, — тихо произнесла она, передавая в чуть дрожащие руки Короля, маленький свёрток с крошечным, бесцельно копошащимся, раскрывая кожистые крылышки, и удивлённо взирающим большими алыми глазками, младенцем. — Новый наследник престола, принц…       Дьяволица замерла, ожидая, что Повелитель наречет мальчика.       — Азраэль. — Произнес Сатана, ощущая, как по венам растекается огонь от созерцания такого похожего на него самого отпрыска сильнейшей в аду Династии, который совершенно неуловимо, но при этом весьма настойчиво напоминал свою взбалмошную мать, его сильную и отважную птичку.