Предназначение демона

      За дверью массивного кабинета послышались гулкие шаги караульного архидемона. Мне стоило бы отвести взгляд, чтобы не смущать подчинённого силой и властью, но я не стала.       Крепкий, с большими крыльями и горящим взглядом мужчина шагнул в открытые двери и замер, со смесью восторга и ненависти наблюдая свою королеву.       Подданные не могли противиться мне. Никто, даже самые грозные. Они любили и ненавидели супругу властителя за то, что не имели достаточных сил отвести от нее взора.       Я широко расправила крупные крылья и повелительно заговорила, даже не пытаясь скрыть своего высокомерия.       — Что привело тебя в столь ранний час?       Мой голос лился подобно песне. Тихий, мягкий, журчащий сопрано, казалось, заполнял пространство терпким, тягучим, приторно-сладким гречишным медом. В котором хотелось тонуть без остатка и сожаления.       — Моя королева, — он сделал невольный акцент на первом слове, желая быть причастным, хотя бы на мгновение. — Сатана в ярости. Лишь вы способны…       Я нетерпеливо вскинула ладонь. Король снова бесновался, угрожая развалить ад, и только мне было под силу урезонить его. Ведь это я — самый сильный суккуб в аду. Его страсть, его боль, его пламя и лёд… Его Высший дар, предназначенная.       Всем многочисленным демонам уже давно было ясно, что реальная власть сосредоточена в моих руках. Сатана правил адом, а я властвовала над ним.       — Моя королева? — осмелился поторопить караульный.       — В сторону. С Властителем буду говорить одна. — Да, миледи, — демон почтительно наклонил голову и отступил во мрак.       Широкие, высокие каблуки моих лаковых, черных сапог высекали искры, опускаясь на горячие плиты коридора. Гулкие удары звучали в голове барабанным боем, победоносным маршем. Я уверенно шла по крылу Сатаны, а встречные подданные торопливо уходили с дороги, наклоняя головы.       Демоны — существа черные, злые и дикие. Они все ненавидели меня за ту власть, что я, бывшая непризнанная, обрела над ними. Но и обожали за это ничуть не меньше. Каждый с неистовой яростью завидовал Сатане, тому, кто мог целовать меня… Сколько хотел.       Тяжёлые двери кабинета Властителя сотрясались и покрывались мелкими трещинами под шквалом ярости самого сильного в мире демона.       Внутри бушевал Люцифер. Обычно алые глаза стали кроваво-красными. Широкие крылья врезались когтями в черный гранит стен при каждом повороте Сатаны, оставляя глубокие царапины. Бордовая мощь его злости топила пространство в горячей, удушливой магме королевского негодования. Он больше не менял облика при первой же вспышке гнева. Властитель теперь уже не был сопливым мальчишкой, не умеющим справиться с собственной силой. В аду бесновался воистину монстр: сильный, злобный, безжалостный… И такой же безудержно дикий, как в первый день нашего знакомства.       — Милорд.       Я едва склонила голову, даже не пытаясь скрыть язвительной усмешки полного превосходства. Широкие крылья за спиной плавно расправились, а комнату начал понемногу заполнять горький привкус фернета.       — Не смей, птичка! — угрожающе зарычал Сатана, остановившись в углу, у стола.       Его темный, жаркий взгляд прожигал меня просто насквозь. Силясь справиться с влиянием супруги, Властитель опёрся широкой ладонью о гладкую, горячую столешницу и надрывно втянул воздух, через сомкнутые зубы. Он пытался сопротивляться… И не мог. Никогда не мог этого сделать, потому что в душе не хотел.       — Не сметь что?       Я злорадно усмехнулась, наблюдая, как на дне кипящего гневом взора прорывается страсть. Даже лишенные связи демоны с ума сходили от похоти, стоило мне удостоить их мимолётным взглядом. У Люцифера не было шансов. Никаких. Никогда.       — Она — ангел! — взревел Властитель и всадил крупный кулак в стену, от чего по камню тут же расползлись мелкие трещинки.       — Я когда-то была непризнанной.       — Это другое.       Люцифер сложил крылья, глубоко вздохнул, смиряя могучую, вязкую, удушливую энергию, и с пренебрежением сбросил тлеющую в разных местах рубашку. Король был восхитителен в своей всепоглощающей мощи. Крупные мышцы бугрились под гладкой кожей. Светящиеся, оранжевые узоры печати предназначения, словно змеи, расползались по могучему торсу, зрительно увеличивая его в размерах. Смольные кудри чуть тронуло серебро, а меж густых бровей пролегла глубокая, брутальная морщина.       По венам растекся гудящий огонь влечения. Пришлось сделать пару глубоких вздохов, но это с трудом помогало смирить страсти. Люцифер высокомерно усмехнулся, вынимая из огромного шкафа новую, угольно-черную рубашку.       — Держи себя в руках, птичка. Ты же королева.       Его густой, глубокий, резковатый баритон заставлял кровь кипеть в жилах. Я чётко осознала, что вляпалась в свою собственную силу, как неопытная идиотка в ловушку. Услышав неприятные выводы в голове предназначенной, король самодовольно расправил плечи, чопорно застегивая на стромких манжетах рубиновые запонки.       — Вопрос с предназначением Азраэля по прежнему остаётся открытым, — я предприняла отчаянную попытку перевести жажду в злость, но Сатана уже уловил это и не собирался сдаваться.       — Небрежна сегодня в одежде. Надеялась скоро ее снять?       Люцифер издевательски выгнул бровь. Его жадный, пылающий похотью взгляд скользнул по моей фигуре, прикрытой лишь лёгкой, антрацитовой дымкой струящегося, атласного платья. Король разомкнул чувственные губы и, не отрываясь от созерцания моих бедер, провел по нижней кончиком языка. К горлу подступил жар.       — Прекрати, Люцифер! — взвилась я, расправляя в раздражении крылья.       Пространство начало заполняться густым мраком моей злости.       — Это ты явилась сюда, — он непринужденно налил в низкий, вискарный стакан глифт и отсалютовал мне, иллюстрируя свою полную победу, — Птичка.       — Я — твоя королева!       Мой голос стал набирать обороты, отражаясь от стен повелительным, властным звоном.       — Ты — моя слабая, глупая, маленькая птичка, — высокомерно усмехнулся Сатана, оглаживая предназначенную пурпурным взором. — Ею была и останешься до скончания времён.       Мягкая, сладкая, умиротворяющая нега потекла через связь из его сознания, обволакивая, словно велюровое одеяло. Не только я властвовала над Люцифером, но и он был моим повелителем, моим супругом… Моим королем. Две половины одного целого, единая суть, скрепляющая души бессмертных. Предназначение.       Я глубоко вздохнула, не желая показывать слабость, которую он и без того прекрасно чуял каждой клеткой своего тела.       — Итак, ты расстроен печатью сына?       Люцифер легко поднял перевернутое, кожаное кресло, поставил его на место и пригласительно вытянул ладонь, предлагая располагаться.       — Я тут все обдумал, — мы оба не сдержали усмешки, оглядывая напрочь разоренный кабинет, — пускай завоюет свой трон, свою власть, свою предназначенную. Раз на то воля Шепфа.       — Королева ада — ангел? — саркастически ухмыльнулась я, грациозно опускаясь в предложенное кресло.       — Или же король небес, властитель Цитадели — демон, — спокойно сложил могучие руки на груди величественный Сатана.       — Нам понадобится ещё один сын, — не удержалась от издёвки я.       В глазах Повелителя тут же вспыхнул пурпурный огонь. Алая мощь его влечения хлынула жаркими волнами в воздухе, тесно переплетаясь с моей собственной, горькой мглой, словно мы уже занимались любовью.       — У Сатаны всегда был лишь один наследник, — низко произнес Люцифер, медленно поднимаясь со своего места, — Но ты и раньше нарушала правила, предназначенная.

***

      Ощутив, как бушующая мощь отца стихает, словно цунами в отлив, Азраэль облегчённо вздохнул и аккуратно выскользнул за ворота владений Сатаны. Его тянуло вверх, к Цитадели. Туда, где совершенно ничего не подозревая, играла на арфе музыку высших сфер хрупкая, словно прозрачная девушка, с мягким, мелодичным именем: Адель.