Предназначение демона

Юная Адель играла на арфе в пустом зале большой, небесной филармонии. В последнее время она - лучшая из класса молодых, перспективных ангелов, ощущала себя не так... Как должна была. Ее сердце впервые наполняла тревога, смятение, тоска... Душа ангела полнилась страстями. Подобное просто не могло быть нормальным для светлых и величественных небожителей. Происходящее пугало Адель. Почти сразу она осознала, что разительные перемены неотъемлемо связаны со странными ожогами, появившимися на ее правом крыле. Но девушка отчаянно не понимала природы явлений, участником которых она невольно стала. Посоветоваться было не с кем. Не могла же Адель пойти к отцу-архангелу и спросить у него, что происходит с его идеальной дочерью. Музыка, разливающаяся по залу, поменяла направление и стала откровенно жалобной. Казалось, что небо плачет о скорой потере своего светлого чада. В углу, у двери, облокотившись плечом о косяк, стоял высокий, стройный демон. Прикрыв прозрачные, алые очи, он вслушивался в переливы мелодии. Ему, как никому другому, были понятны чувства Адель. Он сразу узнал, что с ними произошло, и теперь всей душой рвался к ней. Азраэль стал суров, скрытен в общении с царственными родителями. Податливый и открытый, теперь юный принц был грубым, отрешенным, замкнутым. И под пытками он никогда не согласился бы выдать имя предназначенной, хотя сам же узнал его почти сразу. Наследник берег свое счастье от чужих глаз, совершенно любых, даже матери. Подданные быстро поняли, что Азраэль предназначен, как отец и дед, но никто и подумать не мог, что избранницей Шепфа стала для принца ада она, его Адель. Чистейший херувим, без единого темного пятнышка. Девица, точно лёгкое пёрышко, летела по ангельской карьерной лестнице. Никто ни разу не усомнился в ее превосходном, блестящем будущем... "Королевы ада", - невесело ухмыльнулся своим мыслям демон. Его самого Адель избегала так же старательно, как и всех остальных демонов. Не желала и в зале одном находиться с исчадием преисподней. Потому и стоял Азраэль у двери, не решаясь переступить порог. За все время, что он провел в цитадели, как посланник отца в Совете, суженная и взглядом его не удостоила. Но сегодня... Он ждал этот день уже очень давно. Сегодня Совету представят претендентов на крылья архангелов. И его Адель наконец -то посмотрит ему в глаза. Не сможет поступить иначе. Претенденты проходят испытание. Их мысли и чувства тестируют представители противоположной стороны. Ангелов проверяют демоны. Наследник Ада, сын самого Люцифера, архидемон Азраэль прибыл именно с этой миссией - искушать будущих архангелов. И уж такого шанса он точно не упустит. От жадного, острого, страстного предвкушения демону становилось жарко. Он во всех красках представлял, как коснется ее... Пусть не печати на правом крыле, но все же... Багровая лава низменных страстей демона хлынула волнами под своды филармонии. Адель осеклась и, неловко повернувшись, ударила тугой струной по тоненьким пальцам. Белоснежные крылья дрогнули от боли. Демон встряхнул головой. Он отчётливо ощущал ее, лучше, чем когда либо. Это пьянило, путало мысли, кружило голову. Азраэль медленно, глубоко втянул воздух носом. Приторно-сладкий запах молочного шоколада заполнил легкие. В висках застучал пульс. Тело почти болезненно заныло, напрягаясь одной, самой приятной для демона страстью - похотью. Азраэль медленно облизал нижнюю губу. Открывать глаза совсем не хотелось. Да, похоже Шепфа ещё тот шутник, раз складывает такие неудобные пары. Вдруг мягкая, теплая, тающая энергия ангела внезапно потерялась в прозрачном воздухе. Зал опустел, только тихий шорох белоснежных крыльев ещё висел в пространстве. Его Адель ушла.

***

Зал Совета наполнился ангелами и демонами. Юные претенденты нервничали, столпившись у едва приоткрытой двери. Внутри на резных тронах восседали участники Страшного Суда. Архангелы в золотых креслах, архидемоны - в черно-алых. Адель беспрестанно поправляла свое совершенно белое, атласное платье. Ее просто душили тревога и смятение. Сегодня она обретёт ещё одни крылья... Или унизит отца и разочарует мать. Наконец претендентов пригласили в зал. Словно только что оперившиеся птенцы, они жались друг к другу в самом центре. Адель встревоженно искала глазами демона, который станет ее пытать. В левом углу, замыкая собой полукруг, на резном троне восседал он. Облаченный в угольно-черную парчу редингота, архидемон производил впечатление утонченной юности. Ее предупреждали,что исчадия ада могут внешне быть очень привлекательными. Но этот был просто идеален. Темные локоны струились антрацитовыми змеями, ниспадая почти до пояса. Мертвенная, фарфоровая бледность кожи подчеркивала глубокий, рубиновый блеск миндалевидных глаз, обрамлённых пушистыми ресницами. Высокую, гибкую, стройную фигуру юноши, словно плащом, укрывали крупные, когтистые крылья. К тому же от изящного стана исходило горячее, густое сияние невыразимой силы. Перед Аделью сидел не просто архидемон. Это был сам Азраэль, сын Сатаны. От неприятного предчувствия холодок пробежал меж мягких, белоснежных перьев ангела. Глава Совета произнес приветственную речь и, наконец, пригласил испытуемых подойти поближе. Адель видела, как гордо выпрямился в своем кресле ее отец. Настал час. Архидемон, по знаку архангелов, вальяжно поднялся со своего места. Его мягкие, светлые губы едва дрогнули в торжествующей ухмылке. Он молча прошествовал к лестнице вниз. Все претенденты напряглись. Адель казалось, что ее искуситель кричит. В ушах звенело от волнения. Демон ещё только спускался, медленно преодолевая ступеньку за ступенькой, а девушка уже задыхалась от растерянности и волнения. Все страсти, что не должны были трогать ее душу, как снежная лавина поднимались волной, лишая спокойствия и равновесия. Конечно искуситель направился прямо к ней. Рубиновый взгляд будто вцепился в девушку, неотрывно следя за любым изменением, каждым вздохом. Адель замерла. Принц Ада остановился напротив, всего в нескольких шагах. Его горячая, давящая сила казалась ей неуловимо знакомой, будто Адель замечала ее раньше ... И не раз. Искуситель аккуратно расстегнул круглые кнопки на запястьях и снял, по одной, перчатки с тонких, музыкальных рук. Затем его длинные пальцы легко зацепили петлицу у самой шеи. Адель завороженно наблюдала, как демон расстёгивает первые пуговицы, как тонкая, бархатная кожа, облегает выступающие ключицы. Девушка могла поклясться, что ощутила ее жар, гладкость, податливую, мягкую ощупь. Архидемон протянул ладонь и бережно коснулся щеки Адель. Румянец предательским жаром залил лицо. Ей стало постыдно и боязно сразу. В прозрачных глазах искусителя полыхал ад. Сознание медленно сдавалось во власть более сильного бессмертного. Адель каждой клеткой ощущала его неуемную мощь. Такой изящный снаружи, он был поистине всемогущим внутри. "Вот, что значит недооценить противника", - подумала девушка. Тонкие губы мучителя едва тронула усмешка. Он слышал ее, ощущал, чуял. Никуда от него было не спрятаться. Как бы не старалась Адель, ей никак не удавалось вытеснить вражеское сознание из своего. Архидемон, точно река, огибал все препятствия, устремляясь к цели. Минуты текли, а сил к сопротивлению оставалось все меньше. Скоро исчадие ада узнало и главный ее секрет. В кристальной душе зарождающегося архангела поселилось смятение. Адель стала подвержена страстям. Учуяв это демон заметно воспрял духом. Его прозрачный взгляд стал темнее и ярче. Меж темных бровей расслабилась лёгкая морщинка. Девушка могла бы поклясться, что искуситель почувствовал облегчение, и сам стал спокойней и бережней, в отношении к своей жертве. Железная воля уже не ломала метущейся души. Он будто стремился узнать её ближе, за то короткое время, что оставалось до конца испытания. - Что видишь ты, сын Сатаны? - подал голос глава Совета. Азраэль ясно увидел страсти. Они бушевали в груди ангела, текли вместе с кровью по венам, струились из вспухших губ при каждом новом, судорожном вздохе. Он чуял нутром ее страх, и смятение, растерянность, и... Интерес. Душа демона ликовала. Сердце бешено билось о ребра. Адель, его предназначенная, уже начала познавать суть единения бессмертных, хоть сама и не понимала этого. - Что видишь ты, сын Сатаны? - поторопил архангел. - Я вижу страх. Голос искусителя, такой мягкий, спокойный, мурчащий, втекал в сознание девушки медом, ласкал, обволакивал. Когда смысл сказанного дошел до Адель, она ощутимо вздрогнула. Этот демон увидел все, сомнений не было. Ни одного уголка ее мечущейся души не ускользнуло от жадного, алчущего внимания. Но он молчал. - Это все? - уточнил глава Совета. - Да. Голос Азраэля приобрел стальной звон. Принц резче обычного обернулся к архангелам. Длинные крылья чуть дрогнули раскрываясь. Адель показалось, что демон загородил ее ото всех, словно спрятал. - Чудесно, - пропел один из восседавших в золоченых креслах, - приветствуем нового архангела. Дальнейшее для Адель проходило, как будто в тумане. Ее поздравляли соратники претенденты. Испытания продолжались. Антрацитово-алая тень архидемона струилась меж белых крыльев. Адель ощущала в душе глубокую, странную пустоту. Ей даже отчасти становилось неприятно, когда алый взгляд искусителя впивался в другого ангела. Впервые испытав прикосновение демона, она почти сожалела, что пришла сегодня в зал Совета... Почти. Церемония завершилась. Новообращённых проводили в зал торжеств, где для них приготовили праздник. Гордые родители первыми обняли Адель. Ей положено было сиять яркой звёздочкой на седьмом небе счастья. Но правое крыло предательски ныло, а взгляд все искал среди гостей антацитово-черное одеяние архидемона. Шумный праздник подходил к концу. Измученная переживаниями Адель вышла на балкон. У темных перил, на фоне мириад мерцающих во тьме созвездий, молча стоял он, тот самый архидемон. Сердце архангела болезненно сжалось. Секунды текли песком меж пальцев, но тишина больше не пугала ни Адель, ни Азраэля. Чтобы понять друг друга теперь, им вовсе не требовались слова. - Пришла. В тихом шелесте мягкого голоса не было и намека на вопрос. Он был совершенно уверен, что встретит ее вновь. Теперь архидемон не выглядел сильным и страшным. Он больше не был ее противником. С изумлением Адель вдруг осознала, что он молод. Едва ли принц Ада значительно превосходил ее в возрасте. Такой юный, и уже такой сильный. Архангел буквально кожей ощущала его спокойную, уверенную мощь. Рядом с ним и дышать становилось жарко. А ещё его запах... Адель казалось, что демоны пахнут, как сладости, или цветы. Ведь их удел - искушать, сбивать с пути истинного. Но этот пах горечью, травами, ладаном и ещё чем-то совершенно неуловимым, как луг после лёгкой грозы. Его аромат, едва терпкий и горький, скорее отталкивал, чем располагал. "Исчадия ада совсем не такие, как я думала." Демон легко повернул к ней изящную голову. Брошенный через плечо, алый взор искрился мальчишеским весельем. - А можно мне... - Адель осеклась, не зная, о чем попросить. - Можно, - он располагающе кивнул головой и протянул ей ладонь. Бархатистая, белая кожа архидемона, светилась во тьме, словно мраморная. Адель нестерпимо хотелось коснуться его руки. - Нам говорили, что демоны... - она несмело приблизилась, - не контролируют страсти, горят ими. Азраэль продолжал обескураживающе улыбаться. Он снова внимательно изучал небосвод, оставив открытую ладонь на перилах, как приглашение. - Так и есть. Адель едва ощутимо коснулась подушечками пальцев его руки. Горячая кожа была мягкой. Архидемон едва заметно вздрогнул и медленно прикрыл глаза. - Что ты испытываешь? Возбуждение? Злость? Агрессию? Адель уже почти начала обретать равновесие, представляя, как внутри этого исчадия ада клокочет вулкан самых низменных страстей. - Кайф, - тихо произнес Азраэль. Девушка смутилась, отдернув пальцы. - Что это? Она снова недоумевала, столкнувшись с великой разницей между теорией и фактами. Демон выглядел умиротворённым, спокойным, удовлетворённым. Никак не диким зверем, готовым разорвать ее на мелкие кусочки. - Так смертные называют счастье. Крупные крылья Азраэля медленно расползлись в стороны, укрывая перепуганную Адель от ветра. Он блаженно вздохнул и продолжил созерцать темное ночное небо, а она вдруг внезапно ощутила тот самый, давно не посещавший мятежную душу покой. Будто оба вернулись, после долгих странствий, домой.