Чужая судьба

      Их знакомство началось с банального соперничества: непонимание, разные культуры, разное воспитание… так много было этих различий, но не смотря на неважное начало, сейчас Йо с гордостью могла назвать Тао Рена своим другом.       Китаец сидел напротив, подперев голову рукой, слушал громкие восклицания Хоро, старательно делая вид, что он выше всяких посиделок в малознакомой компании, усмехался, правда, до сих пор как-то не добро, но тенденция была. В какой-то момент Рен выйдет из себя, метнет в Юсуи первое, что под руку попадется: попадет — пригрозит, что отлупит, не попадет — рассвирепеет еще больше.       Рен проделал большой путь, с той их первой встречи на перекрестке, и Йо всегда удивлялась, восхищалась, как ему хватило решимости, вот так взять и все изменить, пойти против семьи, против собственных убеждений и перекроить планы на дальнейшую жизнь.       Он был, есть и будет ее соперником, тем человеком, на кого Йо всегда будет ровняться. Быть может, она сильнее его, как шаман, но как человек — увы, она никогда не ощущала в себе той силы, что была так необходима для борьбы. Йо просто плыла по течению, надеясь, что куда-нибудь ее это да вынесет.       Рен боролся. Рен отбирал у этой жизни все, что считал важным. Рен знал, что значит быть сильным.       В одном только Рен был не прав. И за это Йо готова была стоять насмерть. — Духи — инструмент, — утверждал Рен, наставив на нее острие гуан-дао каких-то полгода назад. — Ты не прав, — отвечала ему Йо, сидя израненная на грязной земле. Коленки саднили, еще не успевшее зажить плечо простреливала боль, но она была права — эта уверенность давала ей сил. И Амидамару, не захотевший слушать ничего о том, чтобы уйти за грань. Амидамару всегда был тем, на кого Йо могла положиться и доверить все-все.       Амидамару был воином от мозга и костей, он считал ее госпожой, а самураю не престало лезть в господские дела. Йо ценила эту тактичность и то, что ее тайна никогда не обсуждалась между ними, может быть когда-нибудь потом, когда она повзрослеет окончательно и не будет так остро реагировать на то, что происходит с ее жизнью.       Комплексы росли и множились, сомнения, неуверенность были ее плащом и поясом верности. Йо прикрывалась беззаботностью как щитом, демонстрируя миру улыбку и неуемный оптимизм. Людям нравилась ее простота, и внутрь никто заглядывать не торопился.       Рен же сразу вывалил на нее всех своих демонов, честно дал понять кто он и что от него можно ждать. Йо приняла его таким и была счастлива наблюдать, как постепенно, шаг за шагом, Рен открывает в себе и другую сторону, ту, о которой он, быть может, и сам не подозревал. — В Токио не видно звезд, — ворчал он, как и в первую их встречу. Что-то осталось в нем неизменным. Йо вскинула голову, задумчиво глядя в темное вечернее небо. — И правда. Может, пойдем в парк, там их видно лучше?       В лесополосе собирались участники турнира, те, у кого не было денег на гостиницу. Токио — город дорогой, и он был не рад тем, кто не умел ничего, кроме как общаться с духами.       Йо тоже не умела, ей и не давали возможности учиться тому, что она хотела. Подумаешь — школа! Она видит духов и это единственное, чем она может жить. Это внушал ей дед, подтверждала бабка и молчаливо одобряли отец и мать. Йо читала книжки по истории, пыталась решать примеры по математике и писать иероглифы сложнее, чем были в ее имени и названии города и префектуры.       Тао Рен умел решать примеры, разбирался в искусстве и литературе, а еще был наследником крупной компании по добычи чего-то жутко полезного и дорогого... и еще парочки чуть менее прибыльных заводиков. Да и в политике кто-то из Тао вершил судьбы мира. Будущее Рена было обеспечено и без всяких духов и Турнира, а ее…       Тао Рен выигрывал у нее во всем, правда, пока еще этого не знал, он стремился стать сильнее, победить ее в бою и, быть может, научиться тому, чего у Йо было в избытке — человеколюбию.