Порочный роман

Ядовитая ненависть к Тому Реддлу бежала по венам Гермионы. Она неслась по улице, намереваясь закончить свои покупки, а встреча с молодой Макгонагалл в данный момент практически стерлась из памяти. Ее руки дрожали от ярости, когда она взяла в руки пергамент со списком покупок. Наконец, девушка отправилась покупать школьную одежду и парадную мантию. «Вполне возможно, в этом году будет какой-нибудь бал», — подумала она, пока пожилая ведьма снимала мерки волшебной лентой. Гермиона с теплотой вспомнила выражение лиц Гарри и Рона (да и вообще раскрытые рты всех окружающих), когда она вошла в Большой зал на Святочном балу. Сразу же после этого приятного воспоминания, память вновь вернула ее туда, откуда она сбежала несколько часов назад. Девушка почувствовала себя в ловушке своего сознания и захотела сбежать оттуда так же, как с поля боя. Она глядела на свое отражение в зеркале, чувствуя некую неопределенность. Гриффиндорка выглядела не так, как обычно. Взгляд ее был пугающе-безысходным, какой не часто встретишь у девушки семнадцати лет. — Я выгляжу слишком много повидавшей в этой жизни, — поморщившись, призналась себе она. Ее мысли снова возвращались к Реддлу, за что девушка хотела себя стукнуть. Вести себя с ним настолько холодно было неразумно, учитывая, что он был «добр» к ней. Да, ее поведение не имело смысла в данной ситуации, и она упрекнула себя в том, что позволила чувствам взять контроль над разумом. — Мантии… Давайте посмотрим… — нахмурилась мадам Килфезер и направилась в подсобку, оставив Гермиону стоять одну на небольшом подиуме, в самом центре пустого магазина. Она раздраженно подумала, что лучше бы хозяйка магазина больше делала, чем суетилась. Наконец, пухлая ведьма выпорхнула из подсобки, нагруженная целым ворохом яркой одежды. — У тебя зимний тип лица, дорогуша, так что тебе подойдут насыщенные тона, — пояснила она, прикладывая различные мантии к юной волшебнице и раздраженно цокая, когда та вставляла свое мнение по поводу каждой вещи. В конце концов, Гермиона сдалась и дала мадам Килфизер работать спокойно. — Да, думаю, эти две подойдут идеально, — вынесла свой вердикт пожилая колдунья, вручая Гермионе два наряда. Одним из них было серебристое платье, струящееся, смутно напоминавшее девушке мантию-невидимку; вторым же была мантия цвета бутылочно-зеленых чернил, совсем как глаза Гарри. В груди все сжалось, когда она потянулась за серебристой тканью. — Спасибо, оно прекрасно, — пробормотала девушка, трогая материал, который был легким и прохладным на ощупь и проскальзывал сквозь пальцы, словно вода. — Примерь его, милая, — сказала хозяйка магазина. — Ты же не хочешь возвращаться сюда перед самым балом, — подтолкнула она девушку к небольшой примерочной. Гермиона не стала спорить и начала снимать с себя одежду. Мельком увидев свое обнаженное тело в зеркале, она в ужасе вздрогнула. Волшебница не обращала внимания на свою внешность девять месяцев — с тех самых пор, как начала охоту за крестражами. Оно и видно. Ее тело стало болезненно бледным, а светло-розовые шрамы, словно паутина, испещряли нежную кожу. Стараясь не думать об увиденном, девушка быстро облачилась в серебристое платье. Мадам Килфизер настойчиво постучалась, требуя показать, как сидит наряд. Гермиона толкнула дверь, откидывая волосы назад. Волосы… Это еще одна вещь, о которой она совсем забыла. Они были в ужасном состоянии, осознала она, чувствуя, как секущийся локон щекочет щеку. Пожилая волшебница ахнула. — Только посмотри на себя! — произнесла она, поворачивая девушку к зеркалу. Челюсть гриффиндорки отвисла. Серебристая материя обволакивала ее тело, заставляя кожу светиться, а темные глаза ярко выделяться на фоне бледного тела. Квадратный вырез красиво подчеркивал выступающие ключицы, а подол элегантно струится при каждом движении. — Это идеально, — призналась девушка, любуясь, как ткань подрагивает от каждого вздоха. — Теперь тебе осталось только найти симпатичного кавалера, который будет тебя сопровождать, — улыбнулась мадам Килфизер. Выбрав еще пару вещей и оплатив покупки, Гермиона покинула магазин, чувствуя себя на удивление легко. День стал теплее, а небо прояснилось, хотя и не стало голубым. Окончив шоппинг, она зашагала в Хогвартс бодрым шагом, неся все, что было нужно… ну или чуточку больше. Девушка виновато думала о лишних приобретенных вещах: цветочных, прелестно пахнущих духах, некоторых средствах для волос, призванных приручить разросшегося на голове «монстра», и небольшом количестве неяркой косметики. — Эмм, восстанавливающая шоппинг-терапия, да, — криво подумала ведьма. Она никогда не придавала своей внешности большого значения, как, например, Лаванда Браун или даже Джинни, но, вспомнив свое отражение в магазине, согласилась, что это иногда приятно. Она выглядела как жертва страшной войны (собственно, так и было), но это абсолютно не вписывалось в историю девочки из Суррея, проходившей домашнее обучение. Так что, при помощи покупок, обильного сна и усиленного питания, она вскоре вернется в свое нормальное состояние (по крайней мере, почти). Остановка на лужайке перед замком, где она приземлилась сегодня утром, была продуктивной — маховик времени быстро нашелся. С чувством облегчения Грейнджер повесила его на шею, славя Мерлина, что предмет был достаточно маленьким, чтобы оставаться незаметным под одеждой.

***

После смены одежды на новую и, воспользовавшись новым парфюмом, Гермиона решила пойти в библиотеку (куда же еще?). Ей нужно было хорошенько обдумать свой план. Такое грандиозное путешествие назад во времени было хорошим шагом, но она мало что могла сделать в данный момент. «Я едва знаю, откуда начать уничтожение этих чертовых крестражей. Я даже не знаю, когда именно он их создаст, что, по сути, и является ключом моего плана». Самым лучшим способом было бы дождаться создания крестражей, оставить их в покое на пару лет, чтобы дать Волан-де-Морту чувство полной надежности, а потом атаковать. Но как она узнает, когда он создаст свои крестражи? Даже Дамблдор не в курсе, куда Реддл отправился после работы в Горбине и Бэрке. Внезапно Гермиона вздрогнула, словно сквозь нее прошел призрак. Существовал лишь один действенный способ. Ей придется каким-то образом сблизиться с Темным Лордом. Пробиться в его доверенный круг, а затем получить готовый план действий, узнав о всех секретных планах Волан-де-Морта. Это было безумием. Абсолютным безумием. Если бы Рон был здесь, болезненно улыбнувшись, подумала девушка, он сразу же бы проинформировал ее, что она психически нездорова. Гарри же, напротив, одобрил бы план, ибо его собственные идеи тоже обычно были абсурдными. — Нет, я пока не должна действовать. Мне нужна пара дней на обдумывание, — решила Гермиона, заходя в библиотеку. Слегка расслабившись, она со вздохом оглядела книжные стеллажи. «Добро пожаловать домой», — подумала она про себя. Грейнджер не смогла сдержать широкой улыбки, двинувшись вдоль книжных полок. Каждая из них издавала запах древних чернил и пергаментов, покрытых пылью вековой истории. Она любила библиотеку. Перестав улыбаться, колдунья остановилась в небольшой секции «Путешествий во времени» и провела пальцами по корешку одной из книг. «Путешествия во времени мировых волшебников» Темпестуса Тенесена. — Еще книг, мисс Макмиллан? От неожиданности Гермиона чуть было не обрушила книжную полку. Держа в руках стопку книг, перед ней стоял Том Реддл, с любопытством глядя на девушку. В сумерках библиотеки гриффиндорка в полную силу могла оценить его физические данные и на мгновение поразилась: как такой ангельски красивый мужчина мог вырасти и превратиться в отвратительное, абсолютное зло? У него были классические черты лица: аристократически прямой нос, высокие скулы, ровно очерченные гладкие губы и темные, таинственные глаза, окаймленные черными ресницами. Брови были элегантно изогнуты, а из темных, волнистых волос, в основном идеально лежащих, выбивалось несколько прядей, упавших на лоб. — С моим лицом что-то не так? — вновь заговорил Реддл, притворяясь смущенным. — Н-нет, — неловко ответила Гермиона, прочищая горло. — Просто ты слегка напугал меня. Я думала, что нахожусь здесь одна. — Любительница книг? — Том приподнял бровь и понимающе улыбнулся. — «Колющие Шипы» полезны в чрезвычайных ситуациях, но там не найдёшь достаточно информации, не думаешь? — Абсолютно согласна, — быстро ответила Гермиона, совсем забыв, с кем разговаривает. Она напомнила себе, что, технически, не должна знать о библиотеке. — Дамблдор рассказал мне об этой библиотеке, но я сначала не поверила ему. Понимаешь, я была на домашнем обучении и никогда не видела школьных библиотек. Каких только книг тут нет! — И даже книги о путешествиях во времени, — кивнул юноша в сторону полки, где минуту назад покоилась рука гриффиндорки. Кровь застыла в ее жилах. Том Реддл не стал бы самым могущественным темным волшебником в истории, будучи идиотом. Гермиона нервно хихикнула. — Всегда интересовалась этим, но родители запрещали. — Удивительно, что такие заботливые родители не проводили тебя на Кингс-Кросс, — прокомментировал Том. Щеки девушки зарделись. — Уехали в командировку, — она запнулась, понимая, что Реддла нелегко одурачить (как будто кто-то сказал, что это не так) и что она все еще у него под подозрением, хоть его лицо и не выражало ничего, кроме невинного интереса. — Не окажешь мне честь, позволив показать тебе замок? — внезапно спросил парень. Он плавно шагнул вперед и опустил книги на стол рядом с Гермионой. На мгновение их одежда соприкоснулась, и девушка вновь уловила запах средства после бритья. Он был тонким, в отличие от запаха большинства мальчиков-подростков, которые будто пытались показать свою взрослость тем, что уже начали бриться. «Нет… Том был другим, более зрелым, более утонченным», — подумала она. Неудивительно, что у него столько последователей. — У нас есть время до прибытия остальных студентов, — продолжил он. — Я думаю, что мне сейчас нужен отдых, но спасибо за предложение, — так вежливо, насколько могла, ответила Грейнджер, отступая назад, задев при этом книжный стеллаж. Несколько книг упало на пол. — У меня была сложная дорога сюда, как ты заметил, и спасибо еще раз. — Ее голос звучал неубедительно, особенно после холодности, показанной ей в Хогсмиде. Том выглядел оскорбленным. — Макмиллан, если бы я не знал, подумал бы, что не нравлюсь тебе. Я надеюсь, что никак не обидел тебя?.. Гермиона практически поверила в его игру. Парень подошел ближе и положил руку ей на плечо. Усилием воли она сдержалась от испуганного прыжка в сторону. Волосы на затылке встали дыбом. — Нет! Конечно же нет! — пискнула девушка, намереваясь отступить назад, но отступать было некуда. Он загнал ее в угол. — Кстати, хочу извиниться за то, что было в Хогсмиде. Я была в плохом настроении, вот и все. Том усмехнулся и сделал шаг назад. — Быть может, в другой раз… Думаю, теперь мы будем видеться чаще, Макмиллан. Твоя репутация опережает тебя, твои достижения весьма впечатляющи… Почти так же впечатляющи, как мои. — Он взял книги и удалился, шурша мантией. Комплимент заставил щеки девушки покраснеть от удовольствия. Внутри себя она билась головой о стену, пытаясь не позволить этому коварному человеку себя очаровать. Все попытки избежать контакта с Волан-де-Мортом оборачивались крахом.

***

Трясущимися руками Гермиона вытерла слегка влажный лоб, пообещав себе никогда больше не позволить Реддлу увидеть ее в разделе Путешествий во времени. — Храни свой гриффиндорский дух и не забывай о миссии, — напомнила себе девушка, вернувшись в башню Гриффиндора, которая выглядела странно без шумных учеников, обычно наполнявших ее. Она поднялась наверх, в спальню, и обессиленно рухнула на кровать. Сколько она уже не спала? Дни? Недели? Гермиона благодарила Мерлина и за тепло, и за мягкую подушку. Сознание погружалось в сон, и без видимой причины в нем возникло воспоминание о руке Реддла, лежащей на ее плече, прогоняющее из головы изображения финальной битвы. Она в ужасе вздрогнула — Волан-де-Морт коснулся ее, а она не могла себе объяснить, почему от этого по ее телу разлилось приятное тепло. Также девушка не могла объяснить чувство утраты, которое она чувствовала теперь, когда запах лосьона после бритья, наконец, стерся с ее кожи. — На самом деле, все просто, — зевая, решила Грейнджер. — Ему же нужна доля харизмы, чтобы привлекать новых Пожирателей Смерти в свои ряды. Так же, как дикие хищники используют свою красоту, заманивая жертву… Прежде чем окончательно уснуть, в сознание пришла новая мысль. Реддл больше не хищник. Он стал ее жертвой.