Гость

      — Аня, почему ты в одежде?! — Майкл привстал на локтях и смотрел на меня с кровати округлившимися от непонимания глазами. — Ты ведь не собираешься уходить?       Я вздохнула и молча покачала головой.       — В ванной есть чистый халат, надень его. И больше ничего, только халат, ты поняла?       Я снова кивнула, закрылась в ванной и, развернувшись спиной к двери, ухмыльнулась своёму отражению в огромном зеркале. Нет чтобы откланяться и уйти восвояси, а я опять сделала так, как велел мне Майкл.       Я вздохнула и начала переодеваться. На хромированном крючке справа от зеркала висел длинный банный халат, по всей видимости, свежий, но моя рука непроизвольно дёрнулась и потянулась к другому. Я ласково провела пальцами по мягкому вороту, затем сняла халат с вешалки и надела на себя. Меня сразу же окутало цитрусовое облако аромата геля для душа и чего-то ещё с нотками ванили.       Я огляделась по сторонам и взяла в руки массажную щётку, между зубьями которой застряли несколькос чёрных вьющихся волос. Затем коснулась пальцами большой косметической кисти, которая небрежно валялась рядом с расчёской, и которой явно пользовались. А вот и плохо закрытый флакон тонального крема, впрочем, я и так ощутила пудровый запах кожи на его лице, как только он приблизился к моему уху. Майкл всё-таки им воспользовался. Зачем? Я ведь уже видела его без макияжа, с щетиной на лице и в банном халате, и таким он мне понравился ничуть не меньше.       Я продолжала изучать предметы в его ванной комнате, внутренне сгорая от восторга. Прикоснуться к святая святых — не каждому посчастливиться испытать такое. Была даже гаденькая мысль, стащить что-нибудь себе на память, но я вовремя вспомнила о приличиях.       Ангел и демон всё-это время вели ожесточённые споры в моей голове, с переменным успехом перетягивая одеяло на себя. В итоге, ангел оказался чуть-чуть проворнее. Надо объясниться с Майклом, так не может продолжаться, надо рубить все концы уверено и разом.       Я затянула потуже пояс на халате и посмотрела на свой шею в отражении зеркала: на нежной коже красовалось яркое красное пятно. Напоминание о Майкле и его страсти.       Моё мужество, которое так позорно сбежало, едва открылась входная дверь, вернулось ко мне, и теперь, в обнимку с ангелом, придавало мне достаточно сил, чтобы открыть дверь и…       И оказаться прижатой к стене поджарым мужским телом. Майкл без лишних разговоров впился в мои губы таким жадным поцелуем, словно не был с женщиной лет сто до этого.       Поцелуй получился грубым, но в нём чувствовалось столько страсти, что поспешность и прикушенная губа показались мне сущей ерундой.       Продолжая терзать мои губы своими, Майкл потянулся к поясу халата и начал нетерпеливо его развязывать.       — Ты пахнешь моим дезодорантом. Смею предположить, что это мой халат, — его довольная улыбка стала похожа на улыбку Чеширского кота. — Я прав, Аня?       — Д-да.       — Ты хотела быть ещё ближе ко мне, — его шёпот просто сводил с ума. — Это так возбуждает…       Халат с тихим шорохом упал к ногам, и мы продолжили яростный бой, который у нормальных людей называется поцелуем. И только теперь, когда мои напряженные соски коснулись обнажённой мужской груди, я поняла, что его рубашка расстегнута. Каждое трение кожи о кожу болезненными импульсами разлеталось по всему телу, и я старалась не дышать, но всё было тщетно: мои затвердевшие соски с каждым движением Майкла с вызовом врезались в его крепкую грудь, заставляя нас обоих постанывать от невероятно приятных ощущений.       Моё дыхание окончательно сбилось, когда он как будто случайно коснулся рукой моей груди, но то, что произошло дальше, повергло меня в настоящий шок. Он начал медленно опускаться на колени, попутно касаясь губами и пальцами моей пылающей от возбуждения кожи. Так легко, но так чувственно… Мои руки на его плечах заметно задрожали, когда у меня более не осталось сомнений в его намерениях.       Глядя на меня снизу вверх, он осторожно и медленно лизнул сначала кожу бедра, а потом и более чувствительную плоть. Руки на его плечах остались моей единственной опорой, потому что собственные ноги больше не держали меня. Я падала — во всех возможных смыслах. С каждым движением его языка я всё больше дрожала, стараясь сдержать стон, а он словно ждал его, поэтому продолжал терзать лёгкими касаниями горящую плоть. Наконец из моего горла вырвался звук, похожий на всхлип, и он довольно улыбнулся.       Когда я уже была в шаге от оргазма, он вдруг резко поднялся и встал почти вплотную ко мне. Я часто дышала, и моя грудь вздымалась и опускалась в том же ритме, едва задевая сосками его тело. Я с трудом открыла глаза: отяжелевшие веки совершенно не слушались. Майкл весело смотрел на меня, как бы случайно задевая грудью мои чувствительные соски, и я почти возненавидела его в этот момент. Мне хотелось кричать, умолять его, чтобы он закончил начатое, но все слова застревали в горле, когда я смотрела в его смеющиеся карие глаза.       Сволочь.       Я задохнулась, пытаясь справиться с собой и как-то обрести контроль над ситуацией, а он с любопытством наблюдал за мной, словно учёный за подопытным кроликом.       — Пожалуйста… — слабо прошептала я, сама не ожидая от себя чего-то подобного.       — Что? — он сделал невинное лицо.       — Я… ты же знаешь… пожалуйста… — слова давались мне с неимоверным трудом.        — Пожалуйста — что? — он приблизил губы к моему лицу, но так и не прикоснулся к нему. Он зашипел сквозь зубы, когда мои соски вновь скользнули по его коже, и я поняла, что он тоже начинает терять терпение.       — Дай мне это, — жалобно попросила я, опуская глаза. — Пожалуйста.       — Представляешь, я тоже сотню раз мысленно произнёс слово «пожалуйста», пока раз за разом набирал номер ресепшена и каждый раз мне отвечал не твой голос.       — Майкл, это жестоко…       — И ты мне будешь говорить о жестокости? — процедил он сквозь зубы. — Смотри мне в глаза.        Я подняла глаза, чувствуя, как его взгляд затягивает и подчиняет себе. Всё тело горело, словно в лихорадке, в горле пересохло, у меня было ощущение, что я умираю. Нет, я точно умру, если он не прикоснется ко мне прямо сейчас.       — Майкл, мне…       — Попробуй сама, — промурлыкал он. — Посмотрим, как у тебя с фантазией. Смотри мне в глаза и представляй, что я тебя касаюсь… да… языком… делая мягкое круговое движение, еще одно, и еще… случайно царапаю зубами плоть… а язык легко порхает, снова и снова окатывая тебя волнами наслаждения…        Его тихий мурлыкающий голос в сочетании с горящим взглядом, слова, которые он говорил, касающийся моего бедра напряженный член и рука, лежащая на моём животе, хотя и чуть выше, чем нужно, всё же сделали своё дело. Моё тело содрогнулось от наступившей разрядки, и я обмякла, сползая по стене и от всей души ненавидя его.       Но упасть Майкл мне не дал, снова прижимая к стене и впиваясь ещё одним грубым поцелуем в мои ослабевшие губы. Сил сопротивляться не было, и я почувствовала, что возбуждаюсь. Опять. Ещё одной такой пытки я точно не вынесу.       Поэтому, когда он сделал шаг назад, я только простонала — нет, только не опять! Он же отошёл к дальней стене, и лениво к ней прислонившись, начал бесцеремоно разглядывать меня, с призывной улыбкой на лице. Рваное дыхание со свистом вырывалось сквозь его стиснутые зубы, сильная эрекция отчетливо угадывалась за тонкой тканью брюк.       — Чего ты опять ждёшь, Аня? Ты же хочешь меня, это очевидно. Так иди и возьми, мне даже бежать некуда, — он обвел широким жестом комнату. — Номер заперт на ключ, мы на четвёртом этаже. Я весь в твоей власти.       Весь в моей власти.       — Ты хочешь меня. Просто признай это.       Я опустила голову, не зная, куда деваться. Мне было стыдно признать, что он прав. Всё, о чём я могла сейчас думать — это он. Точнее, та его часть, которая притягивала взгляд, хотя и пугала одновременно.        — Ну вот же я, подходи и делай, что хочешь, — выдохнул Майкл, стискивая зубы, и откинулся головой на стену, закрывая глаза. — Может быть, тебе будет легче, если я не стану смотреть?       Я взглянула на него, не в силах противиться своему болезненному желанию. Я снова и снова оглядывала его тело, задерживаясь то на одном участке, то на другом. Если бы он сейчас смотрел на меня, то без труда бы прочёл на моём лице смесь восхищения и возбуждения.       Я сделала первый шаг, который тихим эхом разнесся по полупустой комнате, и Майкл улыбнулся. Подойдя к нему вплотную, я несмело провела руками по его груди, коснулась губами губ, которые оставили меня без ответа. Майкл был безучастен к происходящему, и только рваное дыхание давало понять, что он всё-таки здесь, в процессе, как и я. Но он ничего не делал, никак не проявлял своего желания. Но всё же оно было очевидно.        Я нежно провела кончиками пальцев по точеной мужской скуле, а затем прижалась к нему так плотно, как только смогла, одной рукой обнимая за шею, а другой упираясь в стену над его плечом. Я вложила в свой поцелуй всё то желание, отчаяние, ненависть и страсть, которые сейчас полыхали во мне. Он не стал сопротивляться и пустил в рот мой язык, оставляя свой неподвижным. Я нашла определённое удовольствие в его пассивности, и медленно исследовала языком нёбо. Моя рука переместилась со стены на его бедро, затем чуть правее, и он неосознанно сделал ответное движение языком.       Я отстранилась и победно улыбнулась. Он покачал головой, признавая поражение. Теперь обе мои руки потянулись к ремню на его брюках, в тишине номера испуганно взвизгнула молния, и я начала медленно опускать вниз чёрную ткань вместе с боксерами, с наслаждением наблюдая за его реакцией.       Хитро глядя на него, я опустилась на колени, томительно скользя грудью по его телу. Губы мягко коснулись сначала одного бедра, потом другого, как будто нарочно не замечая стоящего на самом видном месте. Я знаю, что он чувствовал все движения моего языка, который всё время были где-то рядом, но не там, не там… И его рука потянулась к моей голове, чтобы направить её туда, куда нужно. Но я вырвалась и посмотрела на него снизу вверх.        — Может быть, теперь мне рассказать тебе, что мог бы сделать мой язык? — прошептала я.        Он рассмеялся, резко выдыхая, и я, наконец, обняла его губами.       Он со стоном откинул голову на стену и закрыл глаза, его чёрные кудрявые волосы красиво разметались на фоне светлых обоев. Я прикрыла глаза, наслаждаясь его вкусом и своей властью над ним.       В какой-то момент открыв глаза, я встретилась с его подернутым чувственной поволокой взглядом, и Майкл рывком поднял меня на ноги, толкая к кровати. Он лёг на расправленную постель, а я удобно устроилась между его ног и продолжила ласкаеть его ртом под громкий аккомпанемент его страстных стонов.       Уже через пару минут Майкл выгнулся на кровати и, издав протяжный стон, надавил на мой затылок ещё сильнее. Он был на грани, прекрасно, этого я и ждала.       Я быстро вскочила на ноги.       — Аня, какого хрена?! — Майкл приподнялся на кровати вслед за мной, его глаза метали молнии.       — Попробуй сам, так кажется? — я невинно пожала плечами, и Майкл, с протяжным стоном, упал обратно на кровать.       — Молодец, быстро учишься, — внезапно хохотнул он, и я недоверчиво покосилась на него, прежде чем снова закрыться в ванной.       Я решила не тратить время на поиски своего нижнего белья — искать крохотные стринги в огромном президентском люксе, всё равно, что искать иголку в стоге сена. И даже если горничная найдёт их завтра, то вряд ли свяжет находку со мной — мало ли с кем развлекался постоялец, правилами отеля это не запрещено.       Наспех переодевшись в униформу отеля, я кое как подправила причёску, точнее то, что от неё осталось, и решительно направилась к выходу, но моя рука замерла на дверной ручке. Всё-таки было обидно, что Майкл не остановил мою игру, а ведь я так хотела вновь ощутить его внутри себя, и это обязательно бы случилось, но я, похоже, перегнула палку. Переиграла саму себя, так сказать. Майкл хотел меня не меньше, чем я его, это было очевидно, тогда почему так легко отпустил?       Я повернула ручку и шагнула в комнату.       Майкл так и продолжал лежать на спине поперёк кровати. Он даже брюки не удосужился застегнуть, и его внушительная эрекция, прямо скажем, впечатляла.       — Так и уйдёшь, без прощального поцелуя.       Его голос прозвучал так, словно ему всё равно. Я вздохнула и подошла к кровати.       — Прощай, Майкл, — я наклонилась, чтобы поцеловать его, но тут же пронзительно взвизгнула, мгновенно оказавшись под ним.       Он навис надо мной, касаясь, но не входя. Его взгляд сплелся с моим, притягивая друг к другу не только тела, но и души.         — Давай, — хрипло приказал он.       — Что? — мой вздох ветерком пролетел по его коже, приподнимая мельчайшие волоски на руке.       — Попроси меня, — он нетерпеливо потерся о моё бедро.         — Нет, — выдохнула я.        — Давай же, — промурлыкал он, вновь касаясь входа.        Я уже почти теряла сознание от смеси эмоций и реакций собственного тела.       — Да сделай это, черт тебя подери! — не выдержала я. — Возьми меня!        По его лицу растеклась улыбка, и он одним резким движением сразу же заполнил меня до конца. Но уже в следующий момент в его больших карих глазах мелькнул испуг, — я пронзительно вскрикнула, а на глаза навернулись слёзы.       — Чёрт… — тихо выругался Майкл, явно сожалея. — Я совсем забыл, малыш, я буду осторожнее, обещаю.       У меня было не так много любовников, а любовников с таким внушительным размером — никогда. Неудивительно, что я испытала дикий дискомфорт, когда Майкл попытался овладеть мною впервые после того самого вечера.       С тихим рычанием он тряхнул головой, словно приструнивая самого себя, и начал двигаться очень медленно и осторожно. Мне было всё ещё немного больно, и он притянул меня к себе, заставляя разделить поцелуй, уже гораздо более сладкий, чем предыдущие, и побуждающий двигаться быстрее.       С каждым новым движением его бёдер боль отступала, оставляя место наслаждению. Дикому наслаждению. Моя голова металась по подушке, все мысли, которые приходили в голову, смывали волны, которые начинали его бёдра.       Движение, еще одно… и я поняла, что сейчас не смогу сдержать крик. Слишком сильным было ощущение заполненности, и каждый новый выпад проходил всё глубже, заставляя меня в беспамятстве царапать ногтями его спину, но он не останавливался, двигаясь дальше и дальше. Мой последующий крик получился оглушительно пронзительным, а он всё не останавливался, продолжая возносить меня куда-то в совершенно невероятные дали. У меня уже кружилась голова, горло саднило от криков, но мне хотелось ещё, ещё немного… ещё чувствовать его испепеляющий жар внутри… ещё один выпад, и ещё один… я сорвалась на очередной крик, моё тело в сладких конвульсиях забилось под ним, и, сделав последнее движение, он не смог сдержать протяжного стона.       Придя в себя через некоторое время, я пошевелилась и покраснела, ощутив его.        — Ты всё ещё… — я запнулась.        Он лениво улыбнулся.       — Ну что, повторим?       Не дожидаясь ответа, он легко оторвал меня от кровати и пригвоздил спиной к стене. Схватив одной рукой за горло, он начал в бешеном темпе двигать бедрами, загоняя меня, словно лошадь, и я громко закричала, выдавая ругательства на всех языках, которые знала.       — Хорошая девочка, — проворковал он, но не отпустил моё горло, но и не сжал его сильнее. Его хватка была как раз достаточной, чтобы я чувствовала слабость и головокружение, но не потеряла сознание.       И когда я достигла очередного оргазма, я просто доверилась его сильным, но в тоже время таким безопасным рукам. Ещё несколько быстрых, глубоких толчков, и Майкл сорвался вслед за мной, его громкие стоны долго звенели у меня в ушах, прежде чем он окончательно затих и успокоился.       После полученного наслаждения мы ещё долго не могли прийти в себя и лихорадочно цеплялись друг за друга, пока наконец не разомкнули свои объятия и не почувствовали себя более или менее нормально.       Хотя, что такое «нормально»? Рядом с этим мужчиной невозможно чувствовать себя нормально в принципе, потому что каждый раз, когда я оказывалась с ним наедине, моё тело словно приобретало собственный разум.       — Я не знаю, почему Вселенная свела нас именно так, Аня, но я бесконечно ей благодарен.       Он помог мне поправить одежду, и его руки скользнули с моей талии на бедра, прежде чем нехотя исчезнуть. Я смотрела на него, прикусив губу, чтобы сдержать застенчивую улыбку.       — Ты великолепна, ты знаешь это? — произнёс он и посмотрел мне в глаза, заставляя уже знакомое тепло растечься по всему телу.       И мне вдруг захотелось разрыдаться от безысходности. От того, что больше никогда его не увижу так близко и не почувствую сладость его губ и объятий.       — Аня, что случилось? — его голос прозвучал обеспокоенно, и я опустила взгляд на ковёр.       — Мне страшно… — прошептала я, едва сдерживая слёзы, и прежде, чем он успел что-либо спросить, выскочила за дверь и понеслась по длинном коридору в сторону лестницы. Мне было плевать, как я выгляжу сейчас и что обо мне подумают люди. Я просто хотела спрятаться ото всех, и прежде всего от самого Майкла.       Я заперлась в одном из туалетов спа-центра. Мои щёки были мокрыми от слёз, и я изо всех сил старалась не разрыдаться во весь голос. Я не должна влюбляться в такого мужчину, как он. Я не должна верить и надеяться на что-то большее, чем просто интрижка.       И всё-таки моё сердце билось сильнее, а тело приятно покалывало от одной только мысли о нём. Сегодня он ещё здесь, а завтра уедет, и я больше никогда его не увижу. И я не хочу дарить ему своё сердце в придачу ко всему, что было между нами.       И единственная проблема заключалась в том, что, возможно, уже было слишком поздно.       Может быть, он уже украл его, когда мы сидели у бассейна и разговаривали? Я не знала точного ответа. Но теперь мне стало понятно, почему мама строго-настрого запрещала мне вмешиваться в дела гостей. Она защищала меня. От обид и разочарования. Ведь гости приезжали и уезжали, а я всегда оставалась здесь.       Наконец я смогла сделать глубокий вдох, вытереть слёзы и посмотреть в зеркало. Оттуда на меня смотрела красивая, но очень несчастная девушка, которая произнесла те слова, которые я не решалась произнести вслух: — Прощай, Майкл.

***

Чуть больше двух месяцев спустя       Это был потрясающий отпуск! Это было самое лучшее, что случалось в моей жизни, не считая времени, которое я провела с Майклом.       Когда Майкл уезжал, я так и не вышла с ним попрощаться. Я заперлась в своей комнате и проревела несколько часов подряд, но вышла я оттуда уже абсолютно другим человеком.       Встреча с Майклом изменила мою жизнь, изменила меня. Есть мужчины, которые пролетают по твоей судьбе словно комета — ярко и мимо — но при этом оставляют неизгладимый след в твоей душе. Эти мужчины не про «долго и счастливо», но о них помнишь до конца своих дней. Майкл стал таким. Для меня. У нас был не просто секс, а нечто большее. Тонкая связь на каком-то ментальном уровне, после которой я на многие вещи посмотрела абсолютно под другим углом.       Вернувшись на следующий день к работе, я обнаружила на ресепшене конверт от него с чаевыми внутри, внушительная сумма которых заставила меня сильно выругаться и убрать конверт куда подальше. Пресловутая женская гордость. Но поразмыслив денёк-другой, я достала деньги и купила машину, о которой давно мечтала. Даже если это была своеобразная плата за секс, что с того? Майклу было хорошо со мной, а мне с ним, и горячих воспоминаний о нём уже никто не сможет у меня отнять. А я никогда его не предам и никому не расскажу о том, что случилось между нами однажды, в самый разгар знойного испанского лета.       Слухи о том, что сам Майкл Джексон останавливался в нашем отеле, быстро достигли Мадрида, а затем разлетелись по всей Испании и, даже, за её пределы. Мой отец быстро смекнул, что на этом можно хорошо подзаработать, и цена на номер 401 взлетела до небес. И надо сказать, он не прогадал — от желающих не было отбоя. Я даже представить себе не могла, какое огромное количество людей желает поспать в той же кровати, что и Майкл, и посмотреть в тоже окно, в которое смотрел и он.       Примерно две недели назад я вернулась из Австралии. Это тот самый отпуск, о котором я упомянула в самом начале. Мы быстро упаковали с Софи чемоданы и укатили на родину кенгуру и утконосов. Целый месяц на уникальном континенте, о котором я мечтала с десяти лет.       — Лил, дорогая, ты не видела Софи?       — Нет, мам, — я соврала, не моргнув и глазом, хотя прекрасно знала, где она. В интернет-кафе за углом, на виртуальном свидании с мужчиной своей мечты.       В Австралии Софи встретила любовь всей своей жизни, местного парня по имени Джей. Как по мне, они прекрасная пара.       — Лили, ты не представляешь, — Софи возникла за моей спиной, как черт из табакерки, и я подпрыгнула от неожиданности. — Джей завтра прилетает в Испанию, чтобы официально просить моей руки. Мы женимся, Лил, и я хочу, чтобы ты была подружкой невесты на нашей свадьбе!       Ну что сказать, я была счастлива за них.       — Софи, вот ты где, — моя мама недовольно покачала головой, по очереди разглядывая заговорщические выражения наших лиц. — Там какие-то проблемы с телевизором в 305.       — Хорошо, уже бегу! — Софи радостно подмигнула мне и побежала исполнять поручение.       Она очень хороший сотрудник, нам будет её не хватать.       — Лил, джентльмен из 401 опять требует полотенца. После того, как в нашем отеле побывал Майкл Джексон, весь 401 практически разобрали на сувениры.       — Хорошо, мам, я разберусь.       Я быстро пробежалась глазами по списку гостей нашего отеля. А вот и 401. Джон Смит. По всей видимости, американец.       Я поднялась на четвёртый этаж, взяла из стопки свежие полотенца, подошла к двери номера и постучала.       — Сэр, обслуживание номеров. Простите за беспокойство, но вы просили принести полотенца.       Мне никто не ответил, тогда я постучалась ещё раз. И снова тишина. Поскольку на дверной ручке не висела табличка с надписью «не беспокоить», по правилам отеля я могла войти внутрь.       — Сэр, я вхожу! — предупредила я на всякий случай и вошла в номер.       В номере царили тишина и прохлада. И ещё, в воздухе витал какой-то знакомый аромат, по-моему, мужского одеколона.       Я быстрыми шагами направилась в ванную и вдруг замерла на месте, уловив едва заметное движение.       — Ну, здравствуй, Лилиана Мартинс, — Майкл шагнул из тени на свет, и моё сердце пропустило пару ударов.       Он смотрел на меня, с озорным блеском в глазах, соблазнительно закусив губу.       Как же я любила его. И как же я по нему скучала.