Стёртая

       — Мам, смотри! Там звезда падает! — девочка лет шести указала маленьким пальчиком на ночное небо за окном, — Почему? Неужели она сорвалась и полетела к нам на Землю?        — Нет, милая, — сзади к ребёнку подошла женщина, обнимая дочь за плечи, — Это всего лишь камень, который пересек земную атмосферу. Эти камни получили название метеоров. Загадай желание…       Девочка закрыла глаза, представляя самое желанное у себя в голове и шевеля одними губами, не произнеся при этом ни слова вслух.        — Древняя легенда гласит о том, что каждый человек имеет свою звезду. Она загорается на небосклоне, когда человек рождается, а после его смерти, она спешит упасть на землю и погаснуть. В этот момент она и исполняет любое желание, загаданное человеком, — Скарлет присмотрелась к небу. С него упала вторая звезда, словно давая возможность и женщине загадать желание.        — Почему Томас ушёл? Где он сейчас? — спросила девочка, переглядываясь с мамой.        — Он с Терезой, Трис. Они вместе ушли к Дженсону. Он обещал показать им новое оборудование, которое привезли для опытов совсем недавно.        — Кому понравится возиться с техникой? Почему я должна оставаться одна, а они — развлекаться? Они что, особенные, что-ли? — Беатрис недовольно хмыкнула носом, проявляя своё возмущение.        — Не злись на них… — ласково сказала Скарлет, — Они ведь не виноваты, что им нравится то, что не нравится тебе.        — Им всё нравится, — обиженно проговорила дочь.        — Я всё больше и больше убеждаюсь, что общность интересов является непременным условием во взаимоотношениях между людьми. Но, всё же, ты ведь не одна. Так?        — Ну-у-у, у меня есть ты, — Трис улыбнулась, — Мы же всегда будем вместе, да?        — Конечно, — удивляясь такому вопросу, заверила Скарлет.        — И ты никогда не уйдёшь от нас с Томом?        — Разумеется, нет. К чему эти вопросы?        — Мне приснился сон, будете ты нас бросаешь… Ты просто разворачивается и уходишь, а потом исчезаешь в тумане. Мы кричим, зовём тебя, а ты не возвращаешься, — она сильнее сжала руки матери в своих маленьких ладонях.        — Это был просто сон… Всё хорошо, я рядом. И я никогда не уйду, не оставлю Вас одних. Только пообещай мне, что, если что-то произойдёт, Вы позаботитесь друг о друге.       Трис насторожились и посмотрела на маму. Что она такое говорит? Что может случиться? Но, не став задавать вопросы, которые сейчас были явно лишними, девочка кивнула.        — Хорошо, мамочка… Мы постараемся не ссориться и беречь друг друга, как когда-то Вы с папой.        — Вот и умница, — женщина тепло улыбнулась, — Почитаем что-нибудь?       Трис положительно помотала головой, растягивая на лице широкую, довольную улыбку, и подбежала к маме, которая уже села на мягкую кровать. Подсаживаясь рядом и сидя бок о бок со Скарлет, Трис обеими руками обхватила ее.

***

      Как только девочку завели в ее комнату, а охрана ушла на свои посты, замок двери тут же защелкнулся, оповещая Трис о том, что она осталась взаперти.       Напротив белоснежной двери находилось панорамное окно, через которое можно было наблюдать за оживлённым городом.       Трис медленно подошла к нему и, приблизившись почти вплотную, положила руку на прозрачное стекло.       Сегодня жизнь маленькой девочки изменилась, слишком резко и жестоко, оставив ее без матери и брата, которого солдаты ПОРОКа увели совершенно в противоположном направлении.       Такая хрупкая и беззащитная Трис сделалась буквально за пару секунд, как только один из охранников Дженсона без приказа и любого на то дозволения выстрелил прямо в Скарлет, лишив обоих детей единственного опекуна и родителя.       Так девочка простояла у окна до самой ночи, проигнорировав даже зашедшую вечером девушку в медицинском халате, которая принесла на подносе ужин и до сегодняшнего события довольно хорошо общалась с Беатрис, иногда подменяя маму, когда та была слишком занята работой в лаборатории.       В небе зажглись тысячи мерцающих разноцветных огоньков, складывающиеся в причудливые фигуры, завораживая взор. Но вот Трис обратила внимание лишь на одну — самая яркая звезда приветливо мерцала в ночи, и спустя полминуты быстро полетела к земле, оставляя за собой зеленоватый след своей траектории.        — Очень красиво… Спасибо, мамочка, — пересилив своё внутреннее страдание, она легко улыбнулась, продолжая глядеть на красоту звёзд во мраке.

***

      Я резко распахнула глаза. И что это было? Опять воспоминания? С тех пор, как мы вышли из Лабиринта, они снились очень редко, поэтому иногда это пугало и приносило дискомфорт. Я осмотрела ребят, которые мирно посапывали вокруг меня. Мы находились в пустыне. Когда наступил поздний вечер, Эрис сказал, что лучше будет заночевать и, потом, с новыми силами двинуться в путь. Судя по темноте, сейчас стояла поздняя ночь.        Я оглянулась назад, откуда мы пришли. Вдали появился какой-то вихрь, который становится всё больше и больше с каждой секундой. Я поняла, что ни к чему хорошему это не приведёт, и если мы сейчас де отсюда не уберёмся, то станем жертвами урагана. Я потрясла за плечо лежащего ближе всех ко мне Ньюта. Он медленно открыл глаза и потёр их, пытаясь пробудиться ото сна.        — Ньют! Ньют, вставай! Все, подъём! — сказала я как можно громче, чтобы разбудить остальных. Фрайпан начал ворочаться, переворачиваясь на бок.        — Что такое, Трис? — сонным голосом спросил Ньют.        — Посмотри туда, и поймёшь! — я указала в сторону, заставляя его посмотреть туда, где стали завывать ветер и подниматься пыль.        — Что это? — поднял непонимающим взгляд Томас, проснувшийся от наших голосов.        — Похоже на смерч, точно не знаю. Но суть в том, что нам нужно валить отсюда, и как можно скорее! — я стала быстро складывать в рюкзаки вещи, которые мы зачем-то разложили, одновременно толкая в бок Эриса, Терезу, Минхо и Фрайпана, — Не знаю, как Вы, ребят, но я не хочу умереть. Я слишком молода и хочу ещё пожить, — обратилась я к тем, кто никак не хотел вставать.       Тут по небу раздался раскат грома, отчего ребята открыли глаза и стали оглядываться по сторонам, в поисках причины моего беспокойства.       Я вскочила на ноги. Правое колено перестало болеть, как только я уснула, но, вероятнее всего, это ненадолго. За мной поднялись Том, Тереза и Ньют, а остальные медленно поднялись со своих мест и искали глазами убежище.        — Там, смотрите! — воскликнул Минхо, указывая на дом, из окон которого лился свет. Кажется, мы почти дошли до города. Бежать до него оставалось примерно с полчаса. При том, с какой силой дул ветер, как клубились тучи, густея и приобретая насыщенный, близкий к черному, фиолетовый оттенок, как носило по воздуху пыль с мусором, укрыться в здании казалось единственным разумным решением.       Минхо стартовал, и группа потянулась за ним. Томас сорвался на бег последним, радуясь, что не приходится идти против ветра. Чем ближе становился город, тем труднее было его разглядеть — такая густая висела в воздухе пыльная завеса, похожая теперь на бурый туман. Песчинки набивались в нос и в рот, в глаза, которые постоянно слезились. Приходилось смахивать с век и ресниц загустевшую слизь. Здания за пеленой песка нависали над парнями как зловещие тени, растущие с каждой секундой подобно гигантам. Песчинки больно секли кожу. Время от времени, до смерти пугая меня, мимо пролетало что-то еще, покрупнее: ветка, нечто похожее на мышонка, кусок черепицы, бесчисленные обрывки бумаги, — и все это кружилось, вертелось в воздухе словно снежинки. Молнии зазубренными линиями били в землю, вырывая из нее фонтаны опаленных комьев. От грохота поначалу закладывало уши, потом я просто-напросто оглохла, и шум стал казаться отдаленным гулом.       Мы продолжали бег, почти слепые, ничего не слыша и не видя зданий впереди. Ребята вокруг падали и снова поднимались. Вот и сама я споткнулась, но мне удалось не потерять равновесия. Я помогла встать с земли Ньюту, затем Фрайпану. Подтолкнула их, приободрила, если так можно выразиться в данный момент.       Я заметила, как Томас боялся, что молния ударит в живую плоть. Хотелось закричать — просто чтобы услышать собственный голос, слабые вибрации внутри черепа. Где же дождь? Почему не прольется вода с небес? Что это за буря такая? Ветер. Взрывы света. Ветер. Удушающая пыль. Ветер. Звон в ушах, боль. Ветер. И вот искривленный кинжал света спалил кого-то из глэйдеров, обратив несчастного в пепел. Молния ударила в то место, где находился Минхо, бежавший впереди меня. Минхо! От удара о землю будто разошлось и снова встало на место каждое сочленение в теле. Одежда на нем горела.       С криком, отдавшимся в черепе острой болью, я упала на землю рядом с другом. Благо, удар молнии сделал почву рыхлой, и я, зачерпнув полные пригоршни, принялась засыпать Минхо, стараясь попасть в самые яркие очажки пламени. Получилось! Минхо и сам помогал, катаясь по земле и гася пламя на торсе хлопками ладоней.       Несколько секунд — и огонь погас, оставив лишь обугленную местами одежду и сильные ожоги. Я лишний раз порадовалась глухоте: иначе не стерпеть было мне криков боли парня.        — Идём! — проорала я, что буззвучным ударом отдалось в мозгу.       Минхо закалялся, поморщившись, но всё же кивнул и обхватил одной рукой прибежавшего на помощь Томаса.       Сверкали вспышки, совсем рядом со зданием, к которому мы плелись, спотыкаясь. Тьма приобрела новый оттенок: больше серых тонов, нежели бурых. Значит, тучи сгустились, опускаясь ниже к земле и разгоняя пыльную бурю. Ветер чуть ослаб, однако молнии били с удвоенной силой.       Справа и слева — все в одну сторону — двигались глэйдеры. Их как будто стало меньше, хотя я не могла сказать наверняка, ибо толком ничего не видела. Я лишь заметила Ньюта, Фрайпана и Эриса — все, как и я, были напуганы и бежали, обратив взоры к цели, к близкому финишу.       И вот мы достигли крайнего здания в городе. В непроглядной тьме бури оно казалось серым: массивные каменные блоки, кирпичная арка, полуразбитые окна. Подойдя к двери, Эрис даже не подумал открыть ее — стеклянная, она была практически полностью разворочена. Ударами локтя Эрис снес последние осколки и жестом показал глэйдерам: проходите, мол, — затем проследовал внутрь сам, растворившись в царящей за порогом темноте.       Томас затащил в здание Минхо, который еле перебирал ногами, и лишь потом переступил порог.       Никто не считал пропавших и уцелевших. Парни либо сидели, либо валялись на полу без сил, гадая, наверное, как и я: что за мир мог породить такую бурю? Тяжело дышали спящие глэйдеры, стонал Минхо и шумела, изливаясь на мостовую, вода. Мягкий стук дождевых капель постепенно становился отчетливей, пока я окончательно не уверилась, что слышу шум ливня. И шум этот, несмотря ни на что, успокаивал. Вскоре, я провалилась в сон.

***

       — Том, ты издеваешься? Я же не могу разорваться! — недовольно сказала я, когда услышала очередной упрёк в свой адрес.        — Мы так мало времени проводим вместе, а сейчас, когда я освободился от поручений Пейдж, ты решила заняться своими делами? — я чувствовала, как он буквально закипает от каждого приведённого мной аргумента.        — А ты не думал, что за то время, пока ты решаешь свои вопросы вместе с Авой и Терезой, я могу заняться важными вещами, которые намного важнее, чем нянчиться с твоим эго? — я отложила пробирки, встала из-за стола Лаборатории и стала надвигаться на брата.        — Ты сейчас меня обвиняешь в том, что я слишком часто нахожусь рядом с Терезой? — дерзким тоном спросил Томас.        — Нет, просто меня Вы никогда не зовёте с собой! Даже когда мама была жива, я всегда оставалась с ней, а Вы вдвоём уходили куда-то!        — Ну, так, извините, миледи, что мы не угодили Вашим интересам! Мы не виноваты, что тебе не нравится то, что нравится нам с Терезой, — он скрестил руки на груди, — Терезе интересна моя компания, не то, что тебе. К тому же, ты словно претендуешь на меня каждый раз, когда Вы стоите рядом друг с другом.        — Потому что мне не нравится тот факт, что моя лучшая подруга проводит с моим родным братом больше времени, чем я. Вспомни, когда мы с тобой последний раз ходили куда-нибудь?        — Я виноват, что-ли, что ты сидишь в своей Лаборатории и сутками отсюда не выходишь? — а вот отвечать вопросом на вопрос — нечестно.        — Да потому что мне не интересно глазеть на новую технику, как Вам!        — Так тебя никто и не заставляет! — кажется, это был предел. Томас, развернувшись на сто восемьдесят градусов, вышел из моего кабинета, хлопнув дверью с такой силой, что мне показалась, будто стены задрожали.       Я хотела было побежать за ним, чтобы извиниться за вспыльчивость, но передумала. Уже дойдя до двери и протянув руку к ручке, я резко прислонилась спиной к стене и осела на пол, зажимая рот от осознания того, что мы только что наговорил друг другу. Единственная слезинка скатилась по щеке, но тут же была вытерта рукавом водолазки.

***

      Солнце заглядывало в окна, отбрасывая на пол пятна света. Я подняла голову. Полуразрушенное здание просматривалось насквозь: каждый из многих десятков этажей, до самой крыши, — и только металлический каркас удерживал дом от падения. Я ясно видела вверху клочки синего неба. Сколь ни ужасная выдалась буря и какие бы причуды климата ни породили ее, сейчас она успокоилась.       Желудок ревел, требуя пищи, изнутри его словно кололо острыми иглами. Осмотревшись, я увидела, что большинство глэйдеров спят. Один лишь Ньют, привалившись спиной к стене, глядел на темное пятно в центре комнаты.       Я, медленно подкравшись, присела рядом и обняла блондина за плечи, даже не пытаясь заглянуть в его глаза. Он, положив свою руку на мою, поцеловал меня в висок.        — Ты в порядке? — спросил я, едва шевеля челюстью.       Ньют медленно повернул голову в мою сторону. Судя по взгляду, он пребывал где-то в своих мыслях, пока не вынырнул из них и не сосредоточился на моём вопросе.        — Да, вроде. Группа цела — вот что главное, — слова Ньюта звучали горше некуда.        — Иногда я начинаю сомневаться… — пробормотал я.        — В чём?        — Что главное — это выжить. В конце концов, умереть тоже не плохо. Это ведь и проще гораздо.        — Да ну тебя. Ни на секунду не поверю, что ты и правда так думаешь, — высказывая грустную мысль, я опустила было взгляд, но получив резкий ответ Ньюта, улыбнулась и почувствовала себя лучше. Я почти убедила себя в правоте Ньюта: смерть не самый легкий выход.        — Какого хрена с ним случилось? — вяло указал он на Минхо.        — Ударила молния, и одежда на нем загорелась. Удивительно, как еще мозги не поджарились. Мы успели потушить огонь. И вроде вовремя.        — Вовремя? Не хотелось бы увидеть то, что ты называешь «не вовремя», — выдавив улыбку, хмыкнул блондин.        — Да ладно. Минхо жив — и слава Богу. Одежда сгорела не вся, значит и ожогов по сути не так уж и много. Скоро поправится.        — Да, поправится, — ответил Ньют, саркастично хихикнув, — В ближайшее время не предлагай мне свои медицинские услуги, лады? — я легонько ударила его кулаком в бок.        — О-о-ох, — простонал Минхо. Затем открыл глаза и прищурился, поймав на себе наши взгляды, — Ну дела… стебанулся я по полной.        — Как себя чувствуешь? — спросил Ньют.       Не отвечая, Минхо очень медленно, кряхтя и морщась, приподнялся и сел по-турецки. Одежда на нем почернела. В прорезях виднелись волдыри. Хоть я и не была врачом, но могла с точностью определить: скоро Минхо придёт в норму. Тело его почти не пострадало.        — Сам сел — значит, порядок, — заметил проснувшийся Томас, хитро улыбаясь.        — Утырок ты стебанутый, — ответил Минхо, — Я кремень. Хоть два раза меня так сожги, все равно еще напинаю тебя.        — Отлично. У него все еще достаточно ясная голова, чтобы он мог выказывать свое обычное упрямство. Следовательно, все не так плохо, — разведя руками, сказала я.       Томас пожал плечами.        — Вы когда-нибудь такую грозу видели? — спросил Эрис, подходя к нам. Томас покачал головой — просто потому, что Эрис в этот момент смотрел на него.        — Неестественная какая-то гроза. Память у меня, конечно, в кланк подтерта, но ничего подобного я не припомню. Необычное явление.        — Вспомни, что говорил Крысун и та тетка в вертолёте, — посоветовал Минхо, — Про солнечные вспышки и то, как мир горит словно преисподняя. Нам еще повезло, могло быть хуже.        — «Повезло» не самое правильное слово, — заметил Эрис.       Я встала с пола и прижалась к железным прутьям от забора, который отгораживал нас от другой половины здания. Вдруг что-то ледяное неожиданно схватило меня за руку, отчего я вскрикнула. Ребята тут же подорвались ко мне, светя фонариками.       Я пыталась вырваться, но, как только свет ослепил существо, оно само отпустило меня. Я потёрла покарсневшее запястье другой рукой. Ньют прижал меня к себе сбоку, отводя немного назад, за спину, чтобы разглядеть, что это было.       Когда несколько световых лучей озарили комнату, я пришла в ужас: звеня цепями, которые были у них на шеях, к нам тянули свои изуродованные руки шизы, пытаясь добраться до плоти.        — Не бойтесь. Это наши цепные псы, — из темноты издался женский голос, а после на свет показался и его владелец. Девушка с короткими волосами и спортивным телосложением вышла нам навстречу, — Они вас не тронут.