Стёртая

       — Кто ты? — первым осмелился спросить Томас.        — Ребят, давайте лучше просто уйдём. Иначе мы умрём не только от голода, но и от чьих-то рук, — сказала Тереза, с подозрением глядя на девушку, — Поищем еду в другом месте…       Прежде, чем незнакомка смогла открыть рот, откуда-то сверху раздался второй голос:        — Еда?       От удивления я ахнула. Глэйдеры подняли головы: в прореху пола третьего этажа на нас слегка безумным взглядом смотрел незнакомый латинос. У меня внутри от напряжения словно затянулась петля. Увидев наши ошеломлённый взгляды и то, как мы ломаем головы над вопросом: «Кто они?», мужчина представился:        — Меня зовут Хорхе, — он раскинул руки и словно ожидал аплодисментов в награду за эффектный трюк, — Я тут главный шиз.       Секунду никто из нас не мог прийти в себя. Хорхе в буквальном смысле свалился нам на головы и так нелепо представился, что в его появление просто не верилось. Но вот он, стоит перед нами. И хотя на вид Хорхе куда разумнее встреченных ранее шизов, он сам признался в своем безумии. Это было неожиданно и, вероятнее всего, опасно.        — Вы, народ, ходить разучились? — с совершенно неуместной улыбкой спросил Хорхе, — Или шизов боитесь? Думаете, они валят людей на землю и выедают у них глаза? — и как таких людей можно не бояться, позвольте узнать? После случившегося с Уинстоном, для нас будет безопаснее, как минимум, обходить шизов стороной.        — Ты признался, что шиз. Значит, башни у тебя нет? — Минхо взял на себя труд ответить Хорхе и заговорил, старательно — и с огромными усилиями — скрывая боль, так как после удара молнией нужно время оправиться. Время, которого нам не предоставили.       Хорхе рассмеялся с отчетливой ноткой угрозы в голосе.        — Да будет вам, мои новые друзья. Я бы съел ваши зенки, только будь вы трупами. Нет, если придется, я помогу вам перейти в такое состояние. Сечёте?       Веселого мужчины как не бывало, и смотрел он на нас предупреждающе, строго, словно бросая вызов, отчего кровь застыла в жилах.       Повисла недолгая пауза, после которой Ньют, подавшись чуть вперёд, но, после того, как я притянула его обратно к себе, остановившись на месте, спросил:        — Сколько вас здесь?        — Сколько нас? Шизов-то? Тут все шизы, hermano*, — Хорхе резко перевёл на него взгляд.        — Я не это имел ввиду, и ты меня понимаешь, — я мысленно молилась, чтобы Ньют не наговорил ничего лишнего, иначе несдобровать никому из нас, и покрепче сжала его ладонь.       Хорхе принялся расхаживать по комнате, то обходя, то переступая через нас, приглядываясь к каждому.        — Вам, народ, ещё многое предстоит узнать и понять об устройстве города. О шизах, о ПОРОКе, о правительстве и о том, зачем нас бросили здесь и гноят в безумии, чтобы мы резали друг друга, лишаясь остатков разума. О том, что бывают разные уровни Вспышки. О том, что для вас уже все кончено… Если вы еще не заразились, то скоро подцепите инфекцию, — я понимала о чём он говорит, и в голову взбрело воспоминание, в котором я, сидя в собственной Лаборатории, читала книгу, в которой подробно описывалась болезнь.       Остановившись перед Томасом, почти наступая на ноги Минхо, Хорхе продолжил:        — Однако все по порядку, comprende**? Те, кто в менее выгодной позиции, рассказывают первыми. Я хочу знать о вас все: откуда вы, зачем сюда пришли и за каким дьяволом вообще сюда сунулись? Говорите.       Минхо рассмеялся. Я чуть толкнула его локтем в бок, непонимающе уставившись на друга, как и остальные.        — Это мы-то в менее выгодной позиции? — Он насмешливо покачал головой, — Если молния не выжгла мне сетчатку, я вижу, что нас тут семеро, а вас двое. Так что, ты первый.       Зря он так: глупо, заносчиво и легко может спровоцировать местных на убийство. Хорхе явно пришел не один. Где-нибудь среди останков этого же здания, на других этажах сидят, наверное, сотни шизов и ждут, чтобы накинуться на нас с оружием, какое и представить-то страшно… Или хуже — пустят в ход собственные руки, зубы, безумие. Таким образом, от нас останутся лишь кости. Согласитесь, перспектива так себе…       Хорхе долго и невыразительно смотрел на Минхо, затем спросил:        — Ты ведь это не мне? Умоляю, скажи, что это так. У тебя десять секунд, чтобы извиниться.       Ухмыльнувшись, Минхо перевёл взгляд с латиноса на меня, затем на Томаса.        — Раз, — Хорхе начал отчёт, — Два. Три. Четыре…       Мы выжидающе смотрели на азиата. Томас взглядом пытался предупредить его о возможной опасности.        — Пять. Шесть.        — Извинись, — вслух произнес Фрайпан. Я сжала зубы, придумывая всевозможные варианты дальнейших действий.        — Семь. Восемь.       Голос Хорхе с каждым словом повышался. Где-то наверху промелькнула размытая тень. Заметил ее, похоже, и Минхо — выражение заносчивости полностью сошло с его лица.        — Девять.        — Мне жаль, — безразлично буркнул Минхо.        — Нет, не жаль. Извинись с чувством, — последние слова Хорхе проговорил более громко и грубо.       Я смотрела на замолчавшего друга. Не выдержав, я ударила его ладонью по щеке, привлекая к себе внимание.        — Минхо! Их целая толпа наверху! Тебя убьют! И нас тоже! Мы для этого проделали такой долгий путь сюда, чтобы ты просто всех подставил?! — закричала я, добиваясь того, чтобы вразумить ему смысл этих слов. Ньют оттащил меня от парня, успокаивая от внезапного порыва гнева.        — Мне… Жаль, — выдовил из себя Минхо, виновато опустив глаза в пол. Хорхе с презрением уставился на обидчика, а затем наверху послышался грохот металла о металл.        — Прошу, дай минуту, — сказал Томас, стараясь, чтобы голос звучал как можно ровнее. Видимо, извинения никак не повлияли на мужчину, — Твоим людям не будет пользы, если они… навредят нам.        — Не будет пользы? — переспросил шиз, — С чего бы это, hermano?       Хорхе сжал кулаки и едва заметно кивнул. Шизы, показавшиеся из тени, тут же достали из складок заскорузлой одежды оружие: ножи, ржавые мачете, черные шпальные гвозди, треугольные осколки стекла, покрытые запекшейся кровью. Одна девочка — не старше тринадцати — сжимала в руках лопатку, зазубренный штык которой напоминал ножовочное полотно. Внезапно и очень ясно я осознала: предстоит торговаться за каждого члена группы. Схватки мы не выдержим. Шизы — не Гриверы, их не отключить никаким кодом.        — Послушай, — обратилась я к Хорхе, медленно делая шаг вперёд и от души надеясь, что Минхо не станет больше совершать глупостей. Как показал опыт, эти люди могут обидеться на любое замечание в из сторону, — Мы не обычные. Не просто шанки, и к вам на порог мы зашли не случайно. Живые мы очень ценны.       Гнев Хорхе самую малость смягчился. И во взгляде шиза мелькнул проблеск любопытства, однако спросил он о другом:        — Кто такие шанки?       Я едва не рассмеялась. В голову пришла очередная безумная идея, от которой другие вряд-ли будут в восторге.        — Мы с тобой. Десять минут. Один на один. Большего я не прошу. Бери с собой любое оружие, какое сочтешь подходящим, — я сделала ещё пару шагов вперёд, и меня окликнули.        — Трис, ты что творишь? — испуганно спросил Ньют, пытаясь остановить меня, но я отвернулась от протянутой ко мне руки.       Хорхе издал смешок, больше напоминающий влажный хрип.        — Прости, что оскорбляю твою гордость, querida***, но оружие мне не понадобится.       Он умолк, и следующие несколько секунд растянулись, казалось, на целый час. Я понимала, что в любой момент он сможет убить меня, но попытаться выкрутить всё в свою пользу всё же стоит.        — Десять минут, — наконец произнёс шиз, — Остальные будьте здесь, присматривайте за этими отморозками. Если дам знак — начинайте смертельные игры.       После этих слов моё волнение увеличилось раз в десять. Я не могла рисковать никем из команды, но почему-то была уверена, что мне удастся найти с Хорхе общий язык.       Он указал на темный коридор в стене напротив разбитых дверей.        — Десять минут, — ещё раз повторил Хорхе, словно угрожая.       Я кивнула. Латинос не сдвинулся с места, и мне пришлось первой идти к месту переговоров — наверное, самых важных в моей жизни. И, надеюсь, не последних. В последний момент я уловила на себе беспокойные взгляды ребят, которые нервно провожали меня глазами, пока я не скрылась за стеной. Переживают…       Я затылком чувствовала на себе взгляд Хорхе. В коридоре пахло плесенью и гниением; вода текла с потолка, и звук капели отдавался жутким эхом, напоминая почему-то о крови.        — Иди. В конце коридора есть комната со стульями. Рыпнись только — все умрут.       Сейчас мне больше всего захотелось повернуться к нему и закричать во весь голос, но, сдержав свой порыв, я спокойно ответила:        — Я пока что не тронулась умом. Можешь не разыгрывать из себя крутого мачо.       Шиз в ответ хихикнул. В молчании прошло несколько минут. Наконец, я уперлась в деревянную дверь и без колебаний повернула круглую серебряную ручку, желая показать Хорхе, что достоинства не утратила. Войдя же в комнату, я растерялась — внутри царила совершенная темень, хоть глаз выколи. Судя по звукам, Хорхе прошел вперед. Потом в воздухе заколыхалась ткань и в глаза ударил горячий, слепящий свет. Я сощурилвсь, прикрывая лицо руками, а когда зрение адаптировалось, опустила ладони. Оказывается, псих сдёрнул брезент с окна. Целого, неразбитого окна, за которым не было видно ничего, кроме солнца и голого бетона.        — Присаживайся, — предложил Хорхе, причем гораздо приветливее, чем я могла ожидать.       Наверное, он понял, что я буду вести себя вполне адекватно. И что в переговорах есть смысл, так как обитателям полуразрушенного здания может кое-что обломиться. Но, всё-таки, Хорхе — шиз, и потому я терялась, ведь непонятно, как он будет реагировать на мои речи.       Из мебели в комнате имелось всего два низких деревянных стула да столик между ними. Я осторожно притянула ближайший к себе стул и села. Хорхе, устроившись напротив, опустил локти на столешницу, сложил ладони и, скорчив совершенно непроницаемую мину, окинул меня пристальным взглядом.        — Начинай.       Вот бы секунду на размышление: перебрать пришедшие в голову еще там, в вестибюле, мысли, — но секунды не было. Время ограничено, а сказать нужно многое, да и так, чтобы никого из нас латиносу не пришлось убивать.        — Ладно, — поначалу нерешительно произнесла я, но потом, понимая всю важность этого разговора и переживая за состояние друзей, продолжила более уверенно, — В большой комнате ты упомянул ПОРОК. Мы про них знаем почти всё, и мне крайне интересно услышать, что известно тебе.        — Ты не забыла, что сейчас не моя очередь говорить? — Хорхе не шевельнулся, ни один мускул не дрогнул у него на лице.        — Да, точно, — я придвинула стул ближе к столу и закинула ногу на ногу, — Трудно начать: я не знаю, что известно тебе. Давай так: я притворюсь, будто ты совсем тупой и вообще не в курсе происходящего.        — Не рекомендую тебе назвать меня так…       Горло перехватило от волнения, хотя на деле я пыталась выглядеть сильной и не показывать своего страха.        — Это я образно, — я улабнулась, будто позабыв о том, что переговоры очень серьёзны, — Вначале нас было две девушки и пятьдесят парней. Теперь нас всего семь, как ты мог заметить. Детали мне неизвестны, однако ПОРОК — это такая организация, которая творит с нами совершенный беспредел. Причина мне тоже неизвестна. Началось все с места под названием Глэйд, которое находилось посреди каменного Лабиринта, где обитали Гриверы — мерзкие твари, полуроботы, — я остановилась, выжидая, как отреагирует шиз на поток странной информации. Но Хорхе оставался непоколебим. Тогда я выложила всё: о том, на что похож Лабиринт, как глэйдеры бежали из него и как побег обернулся новым этапом эксперимента. Я рассказала о Крысуне и возложенной на нас задаче: преодолеть сотню миль по пути на север и целыми достичь места, которое Крысун обозначил как «убежище».        — Получается, есть в нас нечто особенное, — подытожила я рассказ, — ПОРОК не может издеваться над нами просто забавы ради. Смысла нет, — с стороны было безумием то, что я сижу и окровенничаю с шизом, который внимательно впитывает всё сказанное.        — Кстати, о смысле, — произнес первые за десять минут слова Хорхе. Отведенное для переговоров время истекло, — Что ты можешь предложить?        — Если ты, — решилась я. Момент истины настал, — Поможешь нам… ну, ты или кое-кто из твоего племени поможете нам добраться до убежища…        — Ага?..        — То вы сами спасётесь. Крысун говорил, что у нас Вспышка и что в убежище дадут лекарство. Нас обещали вылечить. Помоги нам — и может быть, тоже получишь лекарство, — к этому я и вела.        — Как твое имя? — просидев несколько минут в тишине, внезапно спросил Хорхе. — Уверен, amigo', оно у тебя есть.        — Беатрис, — коротко ответила я.        — Беатрис, значит? Погоняют тебя как?        — Просто Трис, — поспешила я.        — Ладно, просто Трис. Позволь спросить: ты своим размягченным мозгом способна хотя бы отдаленно представить, что Вспышка творит с человеком? По-твоему, я болен чем-то страшным?        — Нет, — я выбрала безопасный вариант ответа, как мне казалось.        — Нет? Ты ответила на оба вопроса?        — Да, на оба вопроса я отвечаю: нет. Я помню, что читала о болезни когда-то давно, перед тем, как попасть в Глэйд. Но подробностей я не знаю.       Хорхе улыбнулся, всего лишь дернув правым уголком рта, и я поняла, что шиз упивается каждым мгновением игры.        — Вспышка действует поэтапно, querida. У всех в городе она есть, и я нисколько не удивлен, что Вспышкой больны и твои дружки. У меня вот болячка в начальной стадии, и шиз я только на словах. Заразился пару недель назад. Анализы на карантинном блокпосту дали положительный результат. Правительство из кожи вон лезет, стараясь держать больных и здоровых порознь. И всё зря. Мой мир у меня на глазах скатился к чертям. Меня отправили сюда. Мои вооруженные ребята со мной в одной лодке. Прогуляйтесь по городу, и увидите, что происходит со временем. Вам откроются стадии болезни, вы узнаете, каково это — перешагнуть Черту.       При упоминании подробностей, я затаила дыхание, а в горле встал ком. Слишком многое вспомнилось о прошлом.       «Вирус VC321xb47 — Вспышка. Изменения личности. Ухудшение когнитивных навыков. Дисбаланс при движениях. Агрессия и неопределенность в диалогах. Галлюцинации. Слепота. Все уцелевшие и крупные города придерживали недалеко от себя Дом шизов, где проживали как зараженные на ранней стадии, так и давно перешедшие Черту.»        — Что такое ПОРОК? — растерянно спросила я, увидев шанс выпытать новую информацию.       Хорхе удивился не меньше меня.        — Я рассказал все, что знаю. И почему, кстати, ты спрашиваешь? Сама же уболтала меня на переговоры, типа вы такие особенные и ценные для ПОРОКа. Мол, они только вами и занимаются.        — Я сказала тебе чистую правду. Нам многое обещали, и при этом мы о ПОРОКе мало что знаем. Детали они держат в секрете. Сказали, мол, проверяют, сумеем ли мы преодолеть этот кланк, и не объяснили сути происходящего.        — С чего ты вообще взяла, что у них есть лекарство?        — Был тип в костюме, — пояснила я, вспоминая обещание Дженсона и стараясь, чтобы голос звучал ровно, — я говорила тебе о нём. Он и обещал лекарство, если мы доберемся до убежища.        — Угу, — промычал Хорхе. Ответ вроде и утвердительный, а, по сути, подразумевает совершенно противоположное, — И нам позволят въехать в это самое убежище с вами и получить лекарство?        — Если честно, то я ни в чём не уверена, — мне с большим трудом удавалось сохранять хладнокровие, — Но почему не попробовать? Поможете нам — и у вас будет маленький шанс на спасение. Убьете нас — и никакого шанса не получите. Только шиз в последней стадии болезни выберет второй вариант.       Хорхе вновь улыбнулся краешком рта и издал лающий смех.        — А в тебе что-то есть, Трис… Совсем недавно я хотел прикончить твоего дружка, да и всех в вашей компашке. Провалиться мне на этом месте, если ты меня наполовину не задобрила! — кажется, удалось. План сработал. Пристально посмотрев на меня, шиз протянул через стол руку, — Считаю, мы с тобой договорились, amigo. По многим причинам.       Я ответила рукопожатием. И хотя на данный момент меня переполняло облегчение, я постаралась не показать этого.        — Я ничего не скажу шизам, которые дожидаются меня снаружи. То есть нас.        — А… почему? Разве твоя банда не станет помогать нам пройти через город?       Твёрдо покачав головой, Хорхе откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Так он выглядел менее устрашающим.        — Нет. Нам помогут не мускулы, а скрытность. Мы с самых первых дней излазили эту дырень вдоль и поперёк, так что шансы выбраться отсюда и получить припасы намного больше, если мы пойдем привычной тропой. Двинемся на цыпочках мимо съехавших с катушек шизов, вместо того чтобы прорубаться через их ряды.        — Отличный план, чёрт возьми, — с энтузиазмом сказала я.       Повисла долгая пауза, и я успела подумать, что совершила ошибку, однако Хорхе вдруг разразился хохотом.        — Нравишься ты мне, девчонка везучая! Не знаю почему, но нравишься. Иначе кокнул бы тебя уже раза три.       Я пожала плечами.        — Значит, по рукам, — хлопнув ладонью по столу, Хорхе встал, — Мы постараемся провести вас, доходяг, в полном составе до убежища. С собой беру одного помощника — Бренду, она гений. Ее мозги пригодятся. Пожалуй, не стану говорить, какие последствия ожидают вашу компашку, если, в итоге, лекарство нам не светит.        — Я и без того понимаю, — кивнула я и последовала за мужчиной, — Так… Мы договорились?        — Ага. Договорились. Теперь слушай: когда выйдем к остальным, ты молчишь. От лишних надо отделаться, а это, я тебе скажу, будет трудно.        — Есть план?         Минуту, не отрывая от меня глаз, Хорхе думал, затем произнес:        — Ты, главное, помалкивай, пока я свое дело делаю, — Он пошел к выходу и у самой двери остановился, — О, кстати, нашему compadre**** Минхо план вряд-ли понравится.       Это заставило меня напрячься.