Стёртая

      Очнулась я, по неизвестным причинам, на каком-то диване в неизвестной комнате. Голова гудела, а в ушах стоял звон, будто я несколько раз подряд приложилась головой об каменную стену. Глаза еле разлипились, встретившись с тёплым светом, который не резал их, а совсем наоборот — прибавлял уюта и спокойствия. Хотя, я и не знала, куда попала.       Сбоку послышался шорох, а за шторкой, которая отделяла, кажется, одну комнату от другой, чётко доносились звуки ударов и знакомый грубый голос. Я повернула голову вправо и удивлённо посмотрела на Томаса и Бренду, которые, так же как и я, лежали, прищуренно осматриваясь.        — Томми? Ты как? — невнятно спросила я. От собственного хриплого голоса боль усилилась.        — Голова раскалывается, — простонал братец, после чего обратился к нам с Брендой, — А вы? Всё нормально?        — Чувствую себя, мягко говоря, паршиво, — сказала девушка, предприняв попытку встать, а после положила руку на голову.        — Что нам подсыпали? А главное — зачем? — недоумевающие поинтересовалась я, привстав на локтях. Затем, не почувствовав особой разницы в смене положения, поднялась на ноги. Вроде, всё в порядке. За мной встал и Томас, почесав затылок.        — У меня нет ни единого предположения.        — Что там происходит? — Том обернулся в сторону, откуда доносились звуки.        — Ну так, если так распирает любопытство, пойди и проверь, — сложив руки на груди, ответила я. Не увидев никакой реакции от брата, я закатила глаза и прошла вперёд. Одёрнув штору, я увидела следующую картину: Хорхе избивает привязанного к стулу и уже прилично так покалеченного мужика, который и напоил нас той дрянью, после которой мы отключились.        — Э-эм, что вы делаете? — я уставилась на ребят, которые просто сидели, сложив свои лапки и глядели на то, как Хорхе калечит кого-то. После заданного мною вопроса, друзья повернулись в мою сторону, и первым ко мне рванул никто иной, как Ньют.        — Трис, — он с облегчением посмотрел на мою персону и заключил в объятия, поцеловав в мокушку, — Ты в порядке?        — Эй, Томас нашёлся! — проревел Фрайпан, — Живой!        — В полном. Может, объясните? — ответила я и, нехотя отстранившись от парня, показала рукой на незнакомца.        — Мне жаль, но вам придётся покинуть мой дом, — после очередного удара по лицу, обратился к Хорхе мужчина.        — Смотрю, вы хорошо развлеклись, — ухмыльнулась Тереза, глядя на наш потрёпанный вид, — Жаль, что многое пропустили.        — Мне кто-нибудь ответит?! — взревела я, обращая внимание, приклеенное к побитому, на себя.        — Сейчас сама всё узнаешь, — преспокойно отозвался Минхо, сидя на кресле и наблюдая за разговором.        — Слушай, я не хочу тебя бить. Просто скажи, где Правая Рука, Маркус? — как-то слишком по-депломатически сказал Хорхе.        — Стой, так это Маркус? — спросил Томас, делая шаг вперёд к нему.        — Что за Маркус? Кто это? Я одна не в курсе, что-ли? — обиженно проговорила я. Почему важные вещи проходят мимо меня, или я узнаю всё самая последняя?       Раздался смешок.        — А ты быстро схватываешь, парень. Ты, что, у них самый… бошковитый? — с издёвкой в голосе, задал вопрос этот самый Маркус.        — Ты знаешь, где они? — латинос схватил того за волосы, — Скажи мне. И я предложу сделку. Можешь пойти с нами.        — Я сжёг этот мост давным-давно. К тому же, я уже заключил сделку. Ты сам учил меня никогда не упускать возможность… — он посмеялся, как самый настоящий псих. Хотя, он таким и является.        — О чём он говорит? — вмешалась я, подойдя ближе к стулу, на котором сидел Маркус.        — Я сейчас говорю о спросе и предложении. ПОРОКу нужны все иммуны, что ещё на свободе. Я им их предоставляю, — он продолжил, выждав небольшую паузу, — Я заманиваю сюда деток… Они напиваются, развлекаются, а затем приезжает ПОРОК и отделяет зёрна от плевел.        — Я передумал, hermano. Мне нравится тебя бить, — грубо сказал Хорхе, заметив как мы с Брендой переглянулись.       Последовал ещё один удар, но в этот раз ногой, от которого стул Маркуса повалился на пол. Хорхе вынул из-за пояса пистолет и, положив палец на курок, прицелился.        — Говори! — он поднёс оружие ко лбу мужчины.        — Господи, да пристрели ты его уже, меньше мороки будет! — безразлично бросила я, взмахнув руками вверх. Мне эти загадки уже надоели по самое не хочу. Аж стало выворачивать после бессмысленного разговора с этим недоумком.        — Хорошо, хорошо! — скорчившись то ли от боли, то ли от доставленного неудобства, прохрипел Маркус, — Но я ничего не обещаю. Они любят перемещаться, — Хорхе и Минхо поставили стул на место, дабы выслушать поступающую информацию, — Есть одно местечко в горах… — он стал тяжело дышать, — Но оно далеко отсюда, а у вас ПОРОК на хвосте. Вам туда не добраться, — улыбнувшись, сообщил Маркус.        — Пешком — нет, — загадочно протянул латинос и хлопнул психа по плечу, по-сумашедшему улыбаясь. Мне даже стало не по себе от такого вида, — Где Берта?       Лицо Маркуса так перекосило, что я на миг подумала, что мне его жаль.        — Только не Берту, — состроив жалобную гримасу, попросил он.

***

      Бертой оказалась просторная машина, где было три ряда сидений, что оказалась очень удобным, ведь ехать в толкучке не хотелось. Хорхе сидел за рулём и победно оглядывал парней. Я сидела на самом дальнем сидении вместе с Терезой и Брендой.       В машине повисла довольно продолжительная тишина, которая затянулась на час, если не больше. Никто не проронил ни слова, все лишь сидели, смотря в окна транспорта и наблюдая за видом. Хм, очень увлекательное занятие, правда? Да, это, наверное, было даже к лучшему. Лично я не горела желанием сейчас с кем-то переговариваться и что-то обсуждать, и никто не был против. Мне просто хотелось посидеть в спокойствие, подумать о своём.       Каждый направил взгляд в свою сторону, что было немного странным, ведь раньше ребята общались без умолку. Хотя, их можно понять. Мы мчим на, можно сказать, угнанной тачке далеко в горы, где чёрт знает, что может произойти. Может, они волнуются.       Мы проехали достаточно много, и уже ехали вверх по серпантину, когда на пути показались другие машины. Но они, видимо, уже не имели владельцев, поскольку выглядели, как кучка металлолома.       Мы вышли из машины, подавшись чуть вперёд. Я осмотрела местность, остановившись взглядом на большом туннеле.        — Дальше пешком, — выпалил Хорхе. Да ладно? Будто сами не заметили, что путь обложен.       Я, продолжив идти в молчании, осмотрела несколько машин. Почти у каждой были разбиты окна, а внутри, как я смогла разглядеть, лежали тонны пыли и грязи, а так же немного всякого бесполезного хлама. Я остановилась. Сзади только слышались шаги Томаса. Вдруг, как только он дотронулся до пробитого стекла одной из машин, прогремел выстрел.       Откуда он? Откуда только что стреляли?!       Пригнувшись от громкого свиста пули, попавшей куда-то в землю, я поспешила спрятаться за развалиной.        — Ложись! — услышала я у себя за плечом команду Хорхе, и все тут же стали подбегать за машины.       Я оказалась рядом с Минхо и Ньютом.        — Эй, всё в порядке? — громко спросил азиат, дабы убедиться в целостности всех остальных.        — Мы целы! — ответила за всех Тереза. Если я права, то они находились прямо за стоявшей перед нами машиной.        — Кто-нибудь видел, откуда были выстрелы?       Я услышала лишь какое-то отрицательное бормотание ребят. Я быстро выглянула, чтобы посмотреть, что стало причиной выстрелов, и уже спустя ровно секунду села обратно на корточки.        — Что-то увидела? — насмешливо поинтересовался Минхо. Сейчас это было крайне неуместно, друг мой!        — С такой скоростью — ничего… — и тут же я выглянула ещё раз, приняв те же меры предосторожности. На данный момент, лишь мои мокушка и глаза могли свидетельствовать о том, что мы находимся здесь. Где-то сверху, на горе, я заметила парочку одетых в коричнево-песочные костюмы мужчин, вроде, (насколько я могла разглядеть их телосложения).        — Двое на горе, с ружьями, — прокомментировала я, спрятавшись за машину.        — Это, кажется, твоё, — Ньют вдруг протянул мне мой пистолет, который я отдала ему перед тем, как отправить за подмогой к зданию, где мы ночевали. Я приняла вещь, но посмотрела на парня вопросительным взглядом.        — Ты ведь понимаешь, что с такого расстояния пуля просто-напросто не долетит? Это пистолет, Ньют, а не супер-мега снайперская винтовка! — я просто спрятала оружие обратно в кобуру, где ему и место, ведь сейчас оно ничем не может нам помочь. Поскольку наши с парнями взгляды были прикованы к горам, мы не увидели подошедших незнакомцев.       Внезапно, я услышала женский голос, который велит встать, а так же звук перезарядки ружья.        — Руки, — по-моему, это было обращение к Хорхе, который явно что-то задумывал, но его план с треском провалился, — Не сметь! Я кому сказала? Поднимайтесь, быстро. Пошли! — фу, как же грубо, мадам! Если бы я имела при себе винтовку, то мы бы стояли на равных, а так… Не интересно.        — Живо! Назад, — заговорила вторая девчонка, блондинка, — Вы, трое, давайте живо отсюда! — мы выполнили приказ. Я это сделала только потому, что подставлять под удар остальных не входило в мои планы на ближайшие… На всю жизнь, — Без глупостей! Медленно… — вслед за нами поднялись Тереза, Фрайпан и Эрис.        — Эрис? — судя по тону, брюнетка была явно шокирована. Мы все покосились на парня, а девушка сняла нацепленый на пол лица платок.        — Боже мой, Гарриет! — Эрис подошёл к ней и обнял, на что она ответила ему, сцепив свои руки за его спиной.        — Какого чёрта ты здесь делаешь? — подошла вторая девушка, так же крепко обняла Эриса, но уже более быстро, нежели ее подруга.        — Соня!        — Что происходит? — прервал их милые беседы Минхо.        — Мы вместе были в Лабиринте! — радостно отозвался Эрис.       Брюнетка — Гарриет, кажется — свистнула, немного пройдясь вперёд по дороге.        — Всё чисто, выходите!       Ответом ей был неразборчивый для меня крик с вершины горы, после чего я вгляделась туда: на вид показались ещё трое парней.        — Идём! — Соня потянула нас к туннелю, который был загорожен грузовым автомобилем.        — Отгони, Джо! — сделав жест рукой, крикнула Гарриет. Приказ, или же просьба — не важно — был выполнен незамедлительно. Машина отъехала, открывая нам путь.        — Мы ведём их на базу, — сказала одному парню Гарриет и подошла к джипу, который стоял ближе всех других. Мило отворив заднюю дверь, она пригласила нас, — Прыгайте.       Никто не стал особо размусоливать. Парни вместились в два автомобиля. Но я, слегка помедлив, недоверчиво вгляделась в машину, потом окинула взглядом девушек.        — Трис, давай, — Ньют протянул мне руку. Не отказываясь от этого жеста, я всё же села на место рядом с блондином, прижавшись к нему поближе. Больше всего на свете мне хотелось наконец зажить обычной жизнью, перестать испытывать постоянное беспокойство на счёт команды и быть свободной ото всех цепей.       Так мы ехали ещё около получаса на большой скорости, рассекая песчаную пустыню. За окном всё это время был один и тот же пейзаж: песок, пара высохших кустов, барханы, снова песок, барханы, много песка, и опять же — высохшие кустики. Ничего примечательного.        Наконец, припарковавшись, я вылезла из машины и взглянула вперёд. Перед моим взором открылся вид на лагерь. И не просто, абы какой, а лагерь Правой Руки. Мы нашли их! Я была готова прыгать от счастья, но сдержалась.        — Они планировали переезд больше года, — указывая на людей, которые таскали какие-то вещи, начала Гарриет, — Это всё ради нас. Вам повезло, что вы успели застать нас. Мы выдвигаемся утром.        — Где Винс? — обратилась Соня к парню, стоявшему рядом с местом, где она прошлась.        — Где-то там, — он указал на палатку, а после ушёл восвояси.        — Что за Винс?        — Это он будет решать, можно ли вам остаться, — ответила брюнетка.        — А я думал, что Правая Рука — это армия, — оглядевшись на проходящих мимо людей, пробормотал Минхо. Забавно, я тоже так думала, пока не осмотрелась: в лагере находилось около сотни человек. Возможно, чуть больше, но это не играет особой роли.        — Была, когда-то, — сообщил появившийся словно из ниоткуда мужчина, направляясь в нашу компанию, — Это всё, что осталось. Мы потеряли многих на пути сюда. Кто вы?        — Они имунны, — огласила Гарриет, прежде чем кто-либо из нас успел открыть рот, — Мы нашли их в горах.        — Вы проверили их?        — Я знаю этого парня, Эриса. Я доверяю ему.       Сразу после сказанного, Бренда стала тяжело дышать и прикрывала глаза, а спустя буквально пять секунд, повалилась на землю, теряя сознание.        — Что это с ней? — Винс присел рядом с придерживабщим Бренду за руки Хорхе.        — Я не знаю, — развёл тот руками, — Бренда, ответь мне.        — Она… Кажется, начинает переходить Черту, — еле-еле проговорила я, прикрывая рот рукой.        — Чёрт! Она шиз?! — воскликнул Винс, вставая в полный рост, — И ты, видать, тоже? — перевёл он взгляд на взволнованного Хорхе, достав пистолет из-за пояса.        — Нет! Стойте, стойте! Мы обещали достать им лекарство! Они не опасны! — Томас встал перед латиносом, загораживая его и поднимая руки в воздух, — Они ещё нормальные, правда! Вы ведь… Можете что-то сделать?        — Да… Можем. Избавить ее от мучений! — он уже прицелился в Бренду, которая изредка подёргивала то руками, то головой, но позади Винса раздался голос, заставляющий всех замереть на месте.        — Винс, подожди, — вперёд вышла длинноволосая женщина, — Не нужно.        — Док, она заражена. Мы не можем ей помочь.        — Нет, — она посмотрела на каждого из прибывших, и ее взгляд остановился на Томасе, — Но он может, — после того, как брат поднял на неё полный непонимания взгляд, она добавила, — Привет, Томас.       Теперь все мы поглядывали то на женщину, то на Томаса, который с таким же непонимаем, как и мы, относился к данной ситуации.        — Что?.. — спросил Винс.        — Вы знаете меня?        — Интересно… — покачав головой и проигноровав вопрос, ответила она, — Тебя отправили в Лабиринт. Я боялась, что тебя убьют, после того, что ты сделал, — она присела рядом с лежащей на земле Брендой и взяла ее за руку, нащупывая пульс.        — Что я сделал?        — В нашу первую встречу, ты сказал, что больше не вынесешь смотреть на то, как умирают твои друзья и… Трис, — женщина взглянула на меня. Меня вдруг стало пожирать любопытство, — В последнюю встречу, ты дал мне координаты всех комплексов ПОРОКа, центра, и Лабораторий.        — Так значит… Он наш источник, — едва слышно пролепетал Винс.        — Мы бы не провернули всё это без него, — она перевела взгляд на Бренду, которая, по моему мнению, уже не могла ждать помощи, — В полатку ее.        — Неужели, в какой-то момент, совесть замучила наблюдать за тем, как мучается родная сестра? — усмехнулась я, хлопнув брата по плечу.        — Кажется, так оно и было, — сказал тот, дёрнув уголками губ.        — Найдите им тёплую одежду, — попросила женщина у двух парней, что находились ближе всех к ней. Остальные взяли Бренду на руки и понесли в палатку, как им и велели, — Это меньшее, что мы можем сделать. Томас, Беатрис, идёмте. Я возьму у вас обоих кровь.       Мы переглянулись между собой, а затем Том первый последовал за женщиной. Я направилась вслед за ними, с трудом отпуская руку Ньюта, который напоследок проводил меня слегка взволнованным — я бы даже сказала, обречённым — вглядом.       Я зашла внутрь палатки. Бренду расположили на кровати; бедняжка быстро и рвано дышала, ее грудь вздымались и опускалась с большой скоростью, которая была явно выше нормы. Мы с Томасом сели рядом с ней на два стула. Я никак не могла отвести взгляд от распереживавшегося Хорхе, который наблюдал за своей названной дочерью и хрустел костяшками пальцев. Надо же, как он беспокоится о ней… На меня нахлынули воспоминания о матери, когда мы вдвоём сидели в нашей комнате и рассказывали друг другу о своих мечтах и целях.        — Я хочу, чтобы мы всегда-всегла были вместе, — улыбалась маленькая я во все, что у меня есть, зубы, — Ты же всегда будешь рядом со мной?        — Ну конечно, Трис… — с нежностью в голосе ответила мама, одной рукой обнимая меня за плечи, а второй сжав мою крохотную ладонь.       Мне вогнали иголку в вену, наполняя трубку, соединённую с ней, кровью, от вида которой мне стало не комфортно.        — Поначалу, мы были растеряны, — начала Мэри, блуждая по палате, — Мы знали лишь то, что, чем вы моложе, тем больше у вас шансов.        — Вы работали на ПОРОК? — спросил Томми, оборачиваясь к ней.        — Да, — неуверенно ответила та, — Очень давно… Сначала, у нас были хорошие намерения: найти лекарство, спасти мир. Мы знали, что дети — это ключ. У вас иммунитет. Но почему? В конце концов, мы нашли ответ. Энзим*, вырабатываемый мозгом иммунов. Вычленив из крови, его можно использовать, как средство для торможения распространения Вируса.        — Вы нашли лекарство? — спросила я, оторвавшись от прослушивания такого увлекательного рассказа.        — Не совсем. Энзим нельзя произвести, только собрать у иммунов. Молодых. Конечно, ПОРОК это не остановило. Будь их воля, они бы пожертвовали целым поколением, ради этого, — Мэри взяла в руки шприц, наполненный голубой жидкостью. Она подошла к Бренде, оголила ее руку, закрытую длинным рукавом, по локоть и ввела содержимое шприца в ее организм. Прогресс был виден на лицо: дыхание девушки нормализовалось, а мышцы лица расслабились.        — Сколько это ей даст?        — Всем по-разному. Может, несколько месяцев. Но в этом и загвоздка. Ей будет нужно ещё… Ладно, давайте выйдем на улицу. Трис, мне нужно с тобой поговорить, — после этой фразы, я перестала обращать внимание на брата, оставшегося на месте, и Хорхе, который, вроде как, благодарил его. Я медленно поднялась с места и направилась вслед за Мэри, которая уже успела покинуть палатку. Отыскав ее неподалёку от выхода, я подошла к ней.        — О чём вы хотели поговорить? — робко поинтересовалась я.        — Трис, я… Даже не знаю, с чего начать, — взгляд женщины упал в землю, но потом остановился на моём лице, — Дело в том, что твоя кровь почему-то не подходит для переливания, — я недоумевающие уставилась на неё, не понимая, к чему она клонит, — Понимаешь, из твоей крови нельзя выявить лекарство. Я попыталась это сделать, но все махинации безуспешны.        — То есть, вы хотите сказать, что я не имею иммунитета к Вспышке?        — В том то и дело, что, теоретически, ты — иммун, но из крови невозможно собрать энзим. Ты, как бы, наполовину защищена от Вируса, но в то же время можешь попасть под его влияние. Это меня немного напрягает и, если честно, ставит в тупик. Насколько я помню, подобных случаев никогда не было. Давно, когда ты была ещё ребёнком, мы пытались сделать развёрнутый анализ, но приборы не давали ответов. Даже Скарлет пыталась выявить причину твоих особенностей. Она старалась сделать это каждый день, но, к сожалению, не успела.        — Вы знали мою мать? Как? Она же… Стоп. Она работала в Лаборатории? И она почти нашла ответ на эту загадку? — внезапно до меня дошло, что это было действительно так. В детстве я никогда не могла поймать маму за работой, да и она никогда не рассказывала о своей деятельности. Получается, она тоже обрекала детей и подростков на верную смерть… Нет, этого не может быть…        — Да, я знала Скарлет. Мы были, можно сказать, подругами. Не думай ничего такого, она старалась освободить иммунов, так же как я. Мы работали вместе, строили планы по спасению, но в один момент… Дженсон нашёл результаты ваших с Томасом анализов крови и решил присвоить вас себе. Саму Скарлет он вечно подозревал в заговорах, поэтому даже не жалел о потере такого ценного сотрудника.        — Он отобрал нас у матери… — сквозь зубы прошептала я, стараясь сдержать свой внезапный порыв гнева, — Он убил ее, а нас забрал, словно трофеи. Он наслаждался тем, как она умирает…        — Трис… Твоя мама хотела как лучше для вас, поэтому работала на ПОРОК. Она не боялась смерти, — взгляд Мэри смягчился до такой степени, что напоминал мне о Скарлет. Нет… Только не это! Сейчас не время поддаваться эмоциям и воспоминаниям!        — Спасибо, что рассказали, — тихо поблагодарила я, и вскоре быстрыми шагами ушла к скалам, которые находились недалеко от лагеря, на его территории.       Я подавила в себе дикое желание закричать во всё горло — так паршиво сейчас было на душе, что мне было плевать на всё остальное вокруг. Несколько раз моргнув, будто пытаясь проснуться от дурного сна, я схватилась за волосы, глазами подыскала то, что было недалеко от меня и можно было пнуть или ударить. Жертвой моих рук стал булыжник, которому я уступала по размерам — он полностью закрывал меня от посторонних глаз. Я била его, при этом словно прибывая в неком трансе. Сначала удары были слабыми, затем перешли в более сильные и жестокие. Мне было абсолютно плевать на раны и сломанные костяшки, которые останутся после моего срыва на каменную глыбу, я просто хотела отпустить злобу, расзъедающую меня изнутри, как самый горький яд. Я не чувствовала боли — лишь окровавленные кисти могли показать, что я была не в себе.       Вдруг сзади послышались знакомые крики, а после я почувствовала, как меня силой оттаскивают от булыжника, разворачивая лицом к себе.        — Ты что творишь?! С ума сошла? — Ньют держал меня за плечи, глядя на моё опустошённое выражение лица и разбитые в кровь руки, — Зачем ты это сделала, Трис?       Я почти не слышала его слов, они будто доносились из-под воды. Глаза застелила пелена из подступивших слёз, которые теперь неконтролируемо капали с моих щёк. Ньют потряс меня, стараясь хоть немного привести в чувство. Я подняла на него свои стеклянные, покарсневшее глаза и увидела в его взгляде искренний страх.        — Трис, Трис, ты чего? — медленно проговорил он, отводя меня обратно в лагерь и аккуратно обнимая, при этом придерживая пострадавшие руки своими, — Ты вся дрожишь…       Незаметно для меня, к нам подбежали Фрайпан, Минхо и Томас, настигая нас у палатки, которую нам выделили. Братец, наверное, вернулся от Бренды.        — Трис, ты что? Что случилось? — обеспокоенно спросил азиат, дотронувшись до моей щеки и стирая мокрую дорожку, отчего я довольно-таки сильно дёрнулась. Я захотела сбежать, подальше от назойливых друзей, которые не оставят меня в покое ровно до тех пор, пока я не сознаюсь. Но, как будто поняв мои замыслы, Ньют перехватил мою руку и вернул в исходное положение: теперь я была практически прикована к ребятам.        — Трис, скажи что-нибудь… — попросил блондин.        — Скажи, что произошло? Что с твоими руками?        — Мама… Она… — я с тяжёлым трудом выдавливала из себя слова, на самом деле не желая ничего говорить и мысленно приказывая себе заткнуться, пока не наговорила лишнего.        — Что? Ты вспомнила нашу мать? И что с ней? — я поняла, что Томасу не терпится услышать потрясающую, яркую и красочную историю нашей семьи, но, к сожалению, я обязана его разочаровать.        — Мэри сказала, что… они вместе работали в ПОРОКе… Скарлет. Так ее звали… Дженсон… Он ее убил… — на меня нахлынули новая волна беспомощности.        — Подожди, что? Ты же говорила… Что она жива, — пробормотал Томас, пребывая в неимоверном шоке, — Получается, ты знала? И ты врала мне…        — Томми, давай не сейчас, — пытался успокоить его Ньют, встревоженно глядя на моё состояние.        — А почему нет? Давай решим всё здесь и сейчас. Трис, ответь мне на вопрос. Ты с самого начала всё знала? — атмосфера стала нагнетающей, а воздух, кажется, нагрелся до 78 градусов по Фаренгейту.        — Я знала, но не хотела тебя расстраивать! Я хотела как лучше, поверь! — я стала кричать, отчаянно пытаясь оправдать свой поступок.        — Поверить? Как я, по-твоему, теперь должен тебе верить?        — Я о многом хотела поговорить, но знала, что тебе будет больно, поэтому я зарыла это в себе. Я хотела, чтобы мне было больно, но не тебе! — мои слова прозвучали шёпотом на ветру, но были криком сердца. Мне было просто необходимо достучаться до него, чтобы он понял!        — Лгать и выкручиваться — участь слабых людей, сильные говорят правду, — с этими словами, Томас развернулся спиной ко мне и побрёл, насколько я могла судить, куда его глаза глядели. Тут моё самообладание и терпение иссякли, и я, подорвавшись с места, подбежала к нему.        — Знаешь что, Томми? Я тогда тоже выскажусь! — когда брат остановился, чтобы дослушать, я сделала два уверенных шага к нему. Сзади себя я услышала, как ребята подбегают к нам. Видимо, боятся, что я совершу непоправимую глупость, — Ты — эгоист! Вечно думаешь только о себе! Что ты ожидал услышать? То, что мы были счастливы, или про милую, полную веселья и радости семейную жизнь? Ну, вот, не получилось у нас так! Я солгала и раскаиваюсь, но это было для того, чтобы уберечь тебя, потому что знаю, что ты будешь тосковать по маме, терзать себя, а что получаю взамен? Ты презираешь меня, верно? Хорошо, я бы тоже так поступила, будь я на твоём месте, но не в этом случае! Вот, что бы ты делал, скажи я правду в тот день?        — Я бы понял и принял этот факт. Всяко лучше, чем услышать враньё от сестры, да и не самым лучшим образом!        — А сам-то чем лучше? Ты отдал нас с Терезой ПОРОКу, после чего меня отправили в Лабиринт, а над ней проводили испытания! Думаешь, я должна тебя благодарить за это? — я с упрёком посмотрела на Томаса. Из глаз продолжали течь слёзы, но уже не так сильно. В душе вновь бушевали боль и гнев. Я сердилась на то, что родной брат считает меня обманщицей, хотя сам был чуть ли не правой рукой Авы Пейдж, в своё время.        — Знаешь, я не хочу продолжать этот бессмысленный разговор. Давай, вспомни, что ещё было лет десять назад! — Томас вскинул руки вверх и, вновь развернувшись, пошёл прочь.        — Том! — я побежала было за ним и уже вцепилась одной рукой за его плечо, но тут он оттолкнул меня. Это случилось так неожиданно, что я, не удержав равновесия, повалилась на землю. Браво, ему удалось отделаться от меня! Он с такой силой швырнул меня, что я ударилась головой о мелкие, разбросанные по всей тропинке, камни.       Я, приподнявшись на руках и держась за ушибленный затылок, окинула презрительным взглядом брата, который с ужасом смотрел на меня. В его глазах читалось какое-то… Сожеление? Ничего не сказав, я встала на ноги и, прикрывая глаза руками, дабы никто не видел моё лицо, побрела к себе.       Голова жутко болела, а перед глазами застыл силуэт разгневанного Томаса. Мой разум словно кричал мне:       «Очнись, истеричка! Ты брату родному солгала! Что только что на тебя нашло?!»       Ноги никак не хотели слушаться и, наконец, не осилив всего веса, подкосились. Я рухнула навзничь, теряя последние капли сознания. Это было странное, не поддающееся описанию состояние. Я словно парила в вязком грязно-сером тумане. Звучали голоса, и отчётливо ощущалось чьё-то незримое присутствие.       Я опять поддалась этой темноте, в которой, спустя минуты две, повисла долгая, волнительная тишина. Абсолютная тишина в идеальном мраке. Пострашнее любого самого ужасного звука на свете.