Broken frames

Особняк семейства МакДака очень редко пустовал ранним утром. Владелец роскошного дома просыпался с первыми лучами солнца, но сегодня, по всей видимости, решил наверстать упущенное и хорошенько отоспаться. И в ответ на это его племяннице как раз совершенно не спалось. Бродя вдоль родных стен, Делла мягко улыбалась, мурлыча навязчивую мелодию себе под нос и через некоторое время остановилась, подняв голову на стену. Её пальцы слегка дрогнули, когда она провела ими по слегка шершавой поверхности деревянной рамы. Надо было отдать должное мастеру: он умудрился починить крепления старых холстов настолько изящно, что о былых повреждениях помнила лишь та, кто их и нанесла. Делла самокритично вздохнула. Картины, что утята видели в золотохранилище, испортила именно она. До того, как Луи рассказал, что они там, Дак и не подозревала, что Скрудж сохранил полотна. Женщина слегка помотала головой. Сейчас, после стольких лет, воспоминания вызывали лишь неприятную ностальгию, но к этому вел не самый легкий жизненный путь длиною почти десять лет. Когда Делла ступила на первую ступень принятия своей утраты, то первое время страдала от вспышек ярости. И возникали они в тот момент, когда утопающая в горе утка так или иначе видела своё улыбающееся лицо. Из зеркала на неё смотрела лишь собственная, отдаленно напоминающая бывалую авантюристку тень, но вот портреты, коими был увешан весь особняк, слишком сильно напоминали ей о том времени, когда она была счастлива. Не сумев спасти своих детей утка считала, что счастья больше не заслуживает. И видя свою улыбку на холстах старалась сразу же стереть её, вгрызаясь в изображение ногтями. Прежде, чем её смогли остановить, она испортила почти все свои портреты. Рамы были разбиты, ткани изношены, а в центре всего этого сидела обезумевшая от горя женщина, разрезающая кинжалом изображение того, кто предал её как только узнал о случившемся. О его внезапном исчезновении спустя пару лет она, вроде, даже ни капли не волновалась. Скрудж убрал из дома все, что даже слегка напоминало Делле о недавнем прошлом, а картины увёз за чердак хранилища, чтобы восстановить, когда племянница сможет смотреть на них без слёз. Дома она постоянно натыкалась на них, где бы миллиардер их не запер. Потерянную в пожаре ногу заменил протез, что сконструировал для женщины Джайро. Друг старался помочь ей пережить утрату и два месяца не выходил из своей лаборатории, работая над тем, что могло бы облегчить ей жизнь. Но увидев перед собой механического ребёнка, Делла едва не убила доктора на месте. Они вдвоём потом несколько часов просидели в обнимку на холодном полу лаборатории. Гирлуз поклялся, что больше не станет делать что-то подобное, но именно с того дня у учёного появился Бойд. Уничтожить того, кому сам же подарил жизнь, учёный просто не смог. Как ни странно, вид попугайчика не вызывал у Дак тоску или горечь. Наследница МакДака продолжила ходить в приключения вместе с братом и дядей. Понемногу её рана перестала кровоточить, но своё сердце никому больше она раскрыть не смогла. Не могла даже думать о том, чтобы попытаться снова завести детей и была благодарна за то, что никто не стал убеждать её в обратном. Мотнув головой в очередной раз, Делла, наконец отошла от картины. Скрудж не стал восстанавливать их все, но некоторые уже украшали стены особняка практически в первозданном виде. И с недавних пор женщина перестала шарахаться от них как от огня. Сцены, изображенные на полотнах, помогали ей окунуться во времена детства и ранней юности, однако самыми ценными Делла считала свои последние воспоминания. То, что произошло за последние полгода. Профессор МакРурк отреагировал на новость достаточно спокойно. Мужчина выслушал своего подопечного и едва заметно улыбнулся, дав понять тем самым, что не возражает против прекращения опекунства. Хьюи искренне благодарил приёмного родителя и тот довольно сдержанно обнял его, пожимая руку Скруджу, вместе с которым утёнок пришёл сюда. Это была первая ступень, которую Делла так боялась преодолеть, но оказавшись на ней обрела внутреннюю уверенность. В доме Дьюи в ответ на заявление о найденной матери было много слёз. Аманда плакала буквально навзрыд, однако вопреки страхам наследницы МакДака не сказала ни одного слова против, прощаясь с племянником. Она собрала приёмному сыну с собой столько вещей, о наличии которых не подозревал, пожалуй, даже сам утёнок, и взяла с него обещание навещать тётушку при первой же возможности. Дьюфорд знал, что она не останется одна. За её спиной, не смотря ни на что, по-прежнему стоял тот, кто искренне её любил и готов был подарить семью. За Джима и Аманду бывший Патридж радовался по-настоящему. Со своими приёмными родителями Луи прощаться не стал. Он пошёл туда с поддержкой Зигзага, молча собрал самое необходимое и постарался побыстрее покинуть этот холодный дом под пристальный взгляд замутненных черных глаз. Барбара держалась в стороне, но явно делала это только из-за присутствующей неподалёку Деллы. Зная, на что способна эта утка, Блакрейвен решила не вмешиваться. Дак была на взводе с момента, как увидела бывшую приёмную мать своего младшего сына. И единственной причиной, по которой она не кинулась к вороне, чтобы выцарапать ей глаза или повыдергать перья был Дональд, буквально силком удерживающий сестру на улице. Блакрейвен знала, что уже проиграла. Сеть связей её мужа на деле оказалась не такой уж и большой, чтобы противостоять семье МакДака. — Стреляю на поражение! Делла схватила пробегавшего в панике мимо неё Хьюи и спряталась с ним за колонной, с обратной стороны которой тут же приклеилось несколько пластиковых дротиков на присоске. Поночка была отменным стрелком, это о своей подруге утята прекрасно знали. Успокаивающе погладив сына по голове, Дак по его лицу прямо-таки читала, что он уже пожалел о раннем пробуждении этим утром. — Хей, они попрятались от нас в страхе! — Утёнок в синем спустился по верёвке, привязанной к люстре и прицелился. — Поночка, они сдаются, сдьюлаем э!.. На последних словах в пластинку, прикреплённую к груди ребёнка и изображающую зону сердца очень метко прилетел дротик. Лицо Дьюфорда сначала исказила паника, потом он скрыл его театральным драматизмом и выпустил верёвку, шлёпнувшись на ковёр и издав страшный стон. Луи сдул с оружия воображаемый дым и вышел из-за своего укрытия. — Правило Юных сурков №48. — Проигнорировав скептический взгляд самого старшего брата, утёнок помахал в воздухе игрушечным пистолетом. — Помни о том, что в команде противника два игрока. Скажи, мам. Делла засмеялась, когда Хьюи перешёл в свой привычный режим и начал наизусть пересказывать Луи содержание реальной сорок восьмой главы своей энциклопедии, а затем им обоим пришлось прятаться от «мести одиного скитающегося война с розовым бантом». Женщина смотрела на детей и не могла не признать, что сейчас действительно счастлива. И пусть привыкнуть к роли матери с самой первой секунды у неё не получалось. Пусть поначалу она решила, что Дональд справляется с её собственными детьми гораздо лучше, чем она, быстрее неё найдя подход к каждому из них и заработав звание самого лучшего дядюшки. Ступив на порог особняка эти трое были сломлены, эмоционально подавлены жизнью с момента как она началась. И Дак потратила очень много времени, чтобы дать им хоть что-то, кроме заевшего как старая пластинка слова «мама». Делла обещала подарить своим детям будущее и действительно начала это делать. Вместе с новым домом она дала каждому из них по-настоящему любящую семью, большую и тёплую. Понемногу, маленькими, но уверенными шагами, Дак заработала доверие утят. И с удовольствием подмечала индивидуальные черты характера и желания, скрытые из-за былого страха и недоверия. Раскрываясь ей всё больше и больше, дети делали уверенные шаги вперёд пока не оказались рядом с ней настолько, насколько это было возможно. Преодолев все эти преграды и проплыв подводные камни Делла доказала, что никогда не предаст своих маленьких утят. И, получив в ответ любовь их крошечных сердечек, наконец научилась смотреть на свою улыбку.