Апостериори

***

Действия влекут последствия.

— Говорят, один учитель разводится со своей женой, — шепчет девушка, делая очередное приседание и мысленно подсчитывает оставшееся количество. — Быть не может! — удивлено отвечает собеседница, синхронно повторяя движения первой. — Выходит слухи оказались правдивыми? —в ответ она получает кивок и заговорческую ухмылку. Ноги Хаён подкашиваются от небольшой судороги после пятнадцатого приседания в наказание за опоздание на урок. Те три минуты, за которые она не успела добежать от автобусной остановки до предательски закрывающего школьные ворота охранника умножились на десять. Вынужденное времяпрепровождение с такими же нарушителями школьных правил казались для неё мини апокалипсисом. Она знала, что избегать намертво прикованных к ней взглядов не выйдет. Она знала, что адресованные в её сторону пошлые шуточки и движения с ярким намёком, останутся незамеченными дежурным на сегодня учителем. Учитель Ван временами в прямом смысле закрывал глаза и отворачивался, когда чистым обзором сталкивался с очередной похабщиной в сторону Хаён. Разом ранее, когда девушка только перевелась в школу, два года назад, а он был простым стажёром на должность учителя истории — учитель Ван закрыл не только глаза, но и собственный рот, дверь и запечатал совесть под всеми замками, что были на той двери. Он жалеет себя и ненавидит её за все чувства, которые он продолжает испытывать за то воспоминание — жалобный скулеж Хаён сквозь увесистую мужскую руку. — Учитель Ван, мы всё! — синхронно встали и отряхнули свои укороченные школьные юбки две девушки. Не впервой смухлевав на десяток приседаний, школьницы победно улыбаются парням напротив, за которыми учитель наблюдал слишком пристально. Хаён могла бы поступить также, но она думала, что ей с рук это не сойдет. Она боялась привлечь лишнего внимания к себе, но одаряла своим другого человека. Она смотрела на окно второго этажа неотрывно, будто бы надеялась разглядеть сквозь какой-то силуэт, облик, но глаза слепило от отражающих бликов солнца. Оно было сегодня необычайно ярким и тёплым — на такой мысли поймала себя школьница. Возможно начало припекать голову и появились обонятельные галлюцинации: резко проникший во всё тело запах мужского парфюма, будто само дуновение ветра направило его именно на неё. Школьница приостановила своё наказание и встала. Осматриваясь вокруг, она поймала чувство тревожности, которое затмило её восприятие мира. Резко встала? Девушка не знала, что ей делать или лучше вообще ничего. Глаза сверлили дырку в недавно положенном асфальте. Концентрация давалась ей сложно до того момента, пока она не заметила лакированные носки чёрных классических туфель — тогда же это стало просто неконтролируемым. — Что за традиционные методы наказания? — не поднимая глаза, Хаён чувствовала эту холодную усмешку, которой психотирпевт одарил учителя Вана. — Не сколько традиционные, сколько уверенно рабочие. У всех свои методы наказания, господин Тэхён, — холодный тон преподавателя убедил Тэхёна в незаинтересованности чего либо, кроме наблюдения за наказуемыми учениками напротив его давно не посещавшей пациентки. — Ну а ты, Хаён, — психотерапевт обратил внимание на каменно стоявшую школьницу, — что ты думаешь о таком типе школьных наказаний? — Считаю, что это не несёт в себе какой либо дисциплинированности, — быстро нашлась ответом девушка. — В целом школьник не испытывает страх перед подобным наказанием, лишь временное неудобство. Но это никак не сделает его дисциплинированной личностью. — Умница, Хаён. — одарил её широкой улыбкой психотерапевт.

***

До конца первого урока осталось всего десять минут и всего пару шагов до распутья Хаён: зайти в класс и показать учителю, насколько она хорошая ученица, заботящаяся о своей репутации, либо пойти по зову второго голоса и забрать то, чего хочется больше всего — его внимание. — Направо или налево? — озвучила свои мысли девушка, стоя на последней ступеньке лестницы. Право — кабинет математики, где учитель Квон, наблюдающий за двадцати тремя учениками, без возможности списывания и передавания шпаргалок, клюют носами в парты, молясь всем богам и призывают Матушку Удачу. — Или налево? — Хаён перевела взгляд на окрашенную в чёрный деревянную дверь.

***

— Говорят, один учитель разводится со своей женой, — смыкая колени от холода в помещении и отпивая горячий кофе, Хаён всмотрелась в лицо собеседника, изучая его мимику и намёк на заинтересованность данной сплетней. — Неужели? — нарочито заинтересованно прозвучал его голос. — И кто же это? — заинтригованно спросил он и медленно, почти устало, но сдержанно прикрыл глаза. Хаён не желала вести с ним такой бессмысленный диалог. Но это чепуха, по сравнению с настоящими школьными сплетнями, — всё что школьница смогла выговорить лишь перешагнув пошарпанный порог очередоного школьного кабинета. Ким Тэхён не казался ей по-настоящему заинтересованным в их диалоге. С самого начала. Но она ошибалась. — Это учитель физкультуры. Решила не томить вас ожиданием и догадками об этом. — О чём же конкретном? — недоуменно переспросил мужчина. — Ну как же, — уверено начала школьница. — Разве в учительской женский коллектив не пытается вас втянуть в пучину сплетен, интриг и неистового вранья? — школьница не заметила, как начала повышать голос к концу сказанного. — Разве вы не в курсе событий? Абсолютно всех… — Я не учитель, Хаён. — отрезал Тэхён. Мужчина встал со своего места и, слегка оступившись, прищурился потирая виски. Его сегодняшнее состояние было для Хаён загадкой. Весьма ощутимой и будто бы она озвучила свой вопрос, если Тэхён поймал её взгляд непонимания, беспокойства и, казалось бы, раздраженности. Девушка в какой то мере начала чувствовать себя виноватой за то, что докучает школьному психотерапевту. Вместо того, чтобы после отработки наказания отправится в кабинет по назначению, она свернула, изменила курс по велению необъяснимой жажды. Но, к её несчастью, не утолила, а лишь снова почувствовала себя лишней. Только не с ним. Не так. Не он. — Ночка выдалась тяжелой? — допив кофе, Хаён аккуратно отодвинула кружку, скрепя керамическим изделием по стеклянному столу. Нарушая все правила приличия и ту пятиминутную тишину, девушка закусила губу, пытаясь неосознанно прожить этот неловкий момент как можно быстрее. — Не обязательно себе вредить, чтоб избавиться от чувства вины, — девушка непонимающе посмотрела на него, застыв в положении. — Это, — Тэхён повторил её позу: слегка втянул нижнюю губу и закусил её нижним ровным рядом зубов. — Это не осознанно, — оправдалась она. — Это не важно. В целом как и то, что ты рассказала мне и что спросила тоже. — Мне следует уйти? — Верно.

***

— Господин Чон! — на том конце коридора раздался громкий зов, от которого следователь поморщился. Его раздражительность от снова не работающей китайской кофемашины удвоилась, стоило на горизонте появится его неугомонному стажёру. — Ну чего тебе? — уворачиваясь от его активной жестикуляции, мужчина поднял дрожащую руку с кофе над головой. — Так, ну угомонись уже. Я это собираюсь выпить, так что отойди на два шага. — Слушаюсь! — Ещё на два шага назад. — Слушаюсь… — паренек снова повторил свои действия. — И ещё, — не успел договорить господин Чон, как парнишка вербально взорвался. — Достаточно! Это важно! Смотрите и слушайте. Постарайтесь одновременно! Вот, это фото нового дела, которое поступило следователю Юну, — стажёр протянул телефон с фото в не очень хорошем качестве. — Ты где фото делал? В туалете что ли, пока бедняга присел расслабиться? — усмехнулся следователь пытаясь разглядеть хоть что нибудь. — Ну знаете, я его не совсем легально и сделал. — только Чон хотел возразить на поведение подопечного, как тот оправдался в мгновение: — Пока в столовой стоял в очереди, мой коллега — стажёр Квон, рассказал и показал их новое дело. Это тело, предполагаемой ученицы старших классов, было найдено по частям под старой и заброшенной церковью. Причем католической. — Что за акцент на католическую церковь? — Спросил господин Чон, сплюнув глоток кофе обратно в стакан. — Не знаю, мне показалось это интересным, — задумчиво пожал плечами стажер, пряча свой старенький телефон в карман джинс. — Ну и чего ты хочешь от меня? — следователь посмотрел на парня с голову ростом ниже и жалобно, под стать подопечному заскулил: — Прошу, только не начинай. Не говори мне, что эта девочка из той школы, куда устроился твой горячо любимый Ким Тэхён. И ты очень хочешь забрать это дело в свои руки. — Верно! — кивнул паренек. — Валяй, — медленно двинулся с места господин Чон вдоль по коридору. — Что? Так просто? — Ну да, не мне же заниматься этим. Я уточнил — твой горячо любимый Ким Тэхён и ты очень хочешь забрать это дело себе. — Но без вашего покровительства я не могу заниматься чем либо… — Что в столовой сегодня подают? — кинул через спину господин Чон. — Токпокки и рис с говядиной, — парнишка сравнялся с наставником. — Ну пошли, посмотрим.