They took the midnight train

      В обед понедельника Джози приходится практически тащить Лиззи на их первую репетицию. Лиззи всё ещё настаивает, что они могут как-нибудь сбежать. Но Джози знает, что будет чувствовать себя ужасно, если так подставит отца. Она буквально втаскивает Лиззи в комнату Хора, толкая её через дверной проём.       Как и следовало ожидать, в классе нет никого кроме Аларика. Обеденный перерыв только начался, а они пришли так рано лишь из-за того, что принесли еду из дома. ЭмДжи, вероятно, стоит в очереди за пиццей.       – Кем ты себя возомнила? Халком? – ворчит себе под нос Лиззи, но всё же неохотно садится на стул.       У Джози хватает здравого смысла нацепить на лицо улыбку, чтобы хоть как-то подбодрить отца. Похоже, он очень нервничает. Джози видит, как он несколько раз поправляет галстук и устало смотрит вперёд, погружённый в свои мысли.       – Папа, не волнуйся, – уговаривает его Джози, разворачивая сэндвич, – они все скоро придут.       – Да, целых трое, – вставляет Лиззи и тут же морщится от ледяного взгляда Джози.       Несколько минут они едят в неловком молчании. Отец продолжает расхаживать по классу и, в конце концов, даже Джози перестаёт пытаться его успокоить. Правда в том, что она сама понятия не имеет, придут ли остальные. То есть, ЭмДжи, конечно, придёт, но двое других практически незнакомцы. Вдруг они пришли на прослушивание только ради забавы?       Как только отец отходит от них, Джози съедает половину сэндвича и поворачивается к Лиззи, чтобы отчитать её.       – Ты пугаешь папу, – укоризненно говорит она.       – Я этого не хотела, – отвечает Лиззи. Кажется, она над чем-то раздумывает. – Как ты думаешь, Себастьян захочет присоединиться?       Джози приходится прикусить щёку изнутри, чтобы не выдать своего раздражения.       – Себастьян обращает на нас внимание только для того, чтобы плеснуть в лицо слаш.       – Ну, люди иногда издеваются над кем-то, потому что влюблены и…       У Лиззи хватает ума замолчать, когда в класс входит ЭмДжи. Её голос затихает, но Джози невольно задумывается. Им по семнадцать, и они давно преодолели возраст «дёрганья за косички». Но в то же время все футболисты и чирлидерши такие незрелые…       Стоп. Почему она вообще подумала о чирлидершах? Они не имеют к этому никакого отношения.       – Привет, ЭмДжи, – здоровается Джози.       – Я урвал последний кусок, – ухмыляется ЭмДжи, поднимая тарелку с жирной пиццей. – Кроме того, я видел Итана и Рафаэля снаружи. Они скоро придут.       Он садится рядом с Лиззи и всего через минуту Итан и Рафаэль действительно входят в класс со своими обедами. Хотя свободных мест всё ещё намного больше, чем заполненных, Аларик выглядит по-настоящему изумлённым. Он восторженно хлопает в ладоши, и Джози выпрямляет спину, чувствуя прилив оптимизма.       – Итак, добро пожаловать. Я очень рад, что вы здесь, – Аларик делает паузу и смотрит на Джози, которая успокаивающе показывает ему большой палец. – Думаю, нам следует начать с названия.       Аларик поворачивается к доске, берёт маркер и пишет всего два слова: «Новые направления».       Лиззи раздражённо стонет.       – Без обид, но это ужасно. Разве нельзя выбрать название… типа «Горячие штучки»?       Джози протягивает руку и щипает Лиззи за бок, заставив сестру драматически вскрикнуть.       – Что? Я же сказала, без обид.       Аларик предпочитает игнорировать обеих дочерей. Он закрывает маркер и растерянно чешет затылок, словно не зная, что сказать дальше. Его спасает поднявший руку Итан.       – Да, Итан? – Аларик указывает на парня и ободряюще ему кивает.       – Эм, а чем мы будем заниматься? – неуверенно спрашивает Итан. Рафаэль рядом с ним хихикает. – Мы выступим на Зимнем концерте? Или будем участвовать в каких-нибудь конкурсах?       На самом деле это хороший вопрос. Когда Джози задумывается над этим, то понимает, что сама не знает, чем занимается Хор. Она думала, что они будут петь на концертах, но что ещё?       – Да, есть соревнования – Отборочные, Региональные и Национальные. Но пока не беспокойтесь об этом. Я думаю, нам следует поработать над простыми песнями. После обеда, конечно, – Аларик показывает на стопку бумаг – видимо, ноты.       Один за другим они заканчивают есть и поднимаются наверх, чтобы взять листы с нотами и словами. Джози делает это первой, за ней ЭмДжи и все остальные. Это какая-то старая песня, которую отец иногда включает в машине. Через некоторое время они начинают учить текст и работать над вокалом. Всё идёт так, как и следовало ожидать.       Лиззи продолжает жаловаться, что совсем не улучшает атмосферу, в то время как Итан и Рафаэль стараются казаться увлечёнными (хоть у их и есть некоторые проблемы с хореографией). У Джози и ЭмДжи тоже не всё гладко, но они хотя бы пытаются работать вместе, сохраняя в группе хорошее настроение.       Как только раздаётся звонок, Аларик поздравляет их с окончанием первой репетиции. Джози замечает, что Рафаэль задержался возле неё и выжидающе на него смотрит.       – Это было не так уж плохо, – говорит он с задумчивым взглядом. – Но… я думаю, нам нужно больше участников.       – Хорошо, но почему ты говоришь это мне? – Джози задаёт вопрос без злобы, ей действительно любопытно.       Рафаэль пожимает плечами.       – Ты лидер.       Он отъезжает к ждущему у двери Итану, а Джози продолжает смотреть ему вслед. Она чувствует, как её охватывают смущение и лёгкая гордость. Раньше её никогда не считали лидером.       Поскольку Лиззи уже ушла в класс, Джози в одиночестве подходит к отцу и мягко хлопает его по плечу. У неё появляется план и будет неловко, если кто-то подслушает.       – Эй, пап, – говорит она. – Рафаэль только что сказал мне, что всё было великолепно, но нужно привлечь больше людей. Ты помнишь Лэндона Кирби?       Аларик на секунду задумывается.       – Кирби? Я преподаю ему историю.       Джози нервно перекатывается с пятки на носок, молясь, чтобы отец не разгадал её скрытых мотивов. Она знает, что Лэндон встречается с Хоуп, но ей просто хочется быть к нему немного ближе. Она никогда не могла понять, почему такой милый парень, как Лэндон, встречается с такой мерзавкой, как Хоуп.       Наверное, дело в том, что Хоуп выглядит так словно спустилась с небес на ангельских крыльях. Всё в облике Хоуп ангельски прекрасно.       – Он провалил историю, но он потрясающе поёт, я слышала однажды, – быстро объясняет Джози, понимая, как жутко это звучит со стороны. Единственный случай, когда она слышала пение Лэндона, произошёл три года назад в церкви. Джози тактично опускает эту часть. – Ты должен предложить ему компромисс.       – Я не могу его шантажировать, – Аларик качает головой, но Джози видит, что он действительно это обдумывает.       Она пожимает плечами, поднимая рюкзак и поворачивается, чтобы уйти. Перед выходом она оглядывается через плечо.       –Я просто подумала, что Лэндон мог бы привлечь остальных футболистов. Или даже чирлидерш.       Это низкий ход, но Джози чувствует удовлетворение, наблюдая, как отец меняется в лице. Её голову уже заполняют фантазии о том, как Лэндон поёт ей любовные песни на глазах у всей школы. Она чувствует себя немного глупо, но ей уже семнадцать и у неё никогда не было парня (или девушки, это неважно), поэтому ей позволено быть немного глупой.       Джози поворачивает за угол и делает два шага, прежде чем чувствует внезапный холод. Она вздрагивает, когда слаш стекает ей в лицо. Рот наполняется гневом и невыносимо сладкой жидкостью. Она почти ничего не видит, но оборачивается в сторону громкого хохота.       – Какого чёрта? – она отчаянно вытирает глаза, выбрасывая лёд на пол.       Протерев глаза, она, наконец, может видеть веселящегося Себастьяна, чьи глаза наполнены озорством. Он возвышается над ней своими широкими плечами и огромным ростом, но Джози не отступает. Она делает шаг назад только тогда, когда замечает рядом с Себастьяном Лэндона. Он не смеётся вместе с другом.       – Чувак, это не смешно, – Лэндон пихает Себастьяна в бок, чтобы тот перестал смеяться, – Она теперь опоздает на занятия.       Джози застывает на месте, испуганная и смущённая, пока Лэндон смотрит на неё. Почему всё так? Почему в первый раз, когда парень, в которого она влюблена, смотрит на неё, она должна быть покрыта липким напитком? Хотя если бы не фиолетовая жидкость на лице, они могли бы заметить, как сильно она покраснела.       Когда Лэндон делает шаг по направлению к ней, Джози взволнованно отступает. Он хмурится и поднимает руки вверх как бы показывая, что сдаётся, а затем медленно расстёгивает куртку и протягивает ей.       Джози не может поверить, что это происходит в реальности.       – Бери, – окликает её Лэндон, – я не могу опоздать на урок.       Джози нерешительно протягивает руку и забирает куртку. Надевая её на себя, она продолжает оглядываться на парня, чтобы убедиться, что это не какой-нибудь жестокий розыгрыш. Застегнув молнию, Джози осматривает себя. Это обычная серая куртка, слишком великая для неё и пахнущая Лэндоном – спреем для тела и потом.       Парень просто хлопает Себастьяна по руке, и они вдвоём спешат на урок.       – Хоуп убьёт бедняжку, – говорит Себастьян и это последнее, что слышит Джози, прежде чем они удаляются. Но сейчас у неё нет сил, чтобы волноваться об этом.       Остаток для проходит без каких-либо происшествий. Почти все уроки напролёт Джози витает в облаках, думая только о Лэндоне и его куртке. Как только появляется возможность, она идёт в туалет, чтобы снять грязную рубашку. Всё, что на ней остаётся – это куртка, а под ней только шорты и нижнее бельё.       Это один из лучших дней за последние годы. Люди действительно заинтересованы в Хоре, Хоуп не сказала ей за день ни единого слова и на её теле красуется куртка Лэндона. К концу учебного дня Джози продолжает глупо улыбаться, укладывая учебники в свой шкафчик.       Она не может сдерживать улыбку. Всё в этой ситуации просто идеально. Завтра она вернёт Лэндону выстиранную куртку и у неё будет повод снова с ним заговорить.       Она как раз думает над тем, как будут выглядеть их с Лэндоном дети, когда дверь шкафчика резко захлопывается. Это происходит так быстро, что Джози едва успевает одёрнуть руку, чтобы не сломать пальцы. Она отступает назад, прижимая ладони к груди.       Хоуп не даёт ей даже вздохнуть. Она подходит вплотную, выглядя абсолютно взбешённой. Её лицо злого розового оттенка, а глаза настолько тёмно-синие, что Джози кажется, будто она упала на дно океана. Словно в её лёгких совсем не осталось воздуха, а вода сильно давит на череп.       Джози издаёт удивлённый, похожий на всхлип звук, а глаза Хоуп бегают по её лицу. Она выглядит акулой, которая почуяла кровь.       – Немедленно. Раздевайся. Сейчас же. – произносит Хоуп тихим и полным ненависти голосом. Это пугает Джози, хотя она давно уже привыкла к этой резкости.       Хоуп стоит так близко, что Джози чувствует её тёплое дыхание и запах мяты. Первая мысль, всплывающая у неё в голове, заключается в том, что этот запах гораздо ярче, чем запах Лэндона. Он такой удивительно приятный, что в другой ситуации Джози обязательно бы спросила Хоуп, какой зубной пастой она пользуется. Вторая мысль – она напугана и очень странно возбуждена.       Наверное, у неё скачет гормональный фон и её разум не может спокойно реагировать на то, как невероятно привлекательная девушка велит ей раздеться. Её мысли путаются.       – Что?       – Куртка, – говорит Хоуп сквозь стиснутые зубы. Джози краснеет – она не может поверить, что чувствует возбуждение перед лицом зла. – Сними её сейчас же.       До Джози наконец доходит, о чём её просят. На ней всё ещё куртка Лэндона, парня Хоуп. Конечно, Хоуп хочет, чтобы она её сняла. Джози уже собирается расстегнуть молнию, чтобы не стать жертвой жестокого убийства, но вспоминает, что на ней нет ничего кроме лифчика.       – Нет, – отвечает Джози, с волнением заглядывая Хоуп в лицо.       – Нет? – переспрашивает Хоуп, повышая голос. Джози предпочла бы оказаться под прицелом пистолета.       Она оглядывает заполненный людьми коридор, не в силах решить, чего ей хочется больше – чтобы тут было больше народа или меньше. Чем больше людей, тем меньше шансов, что Хоуп её убьёт. Но чем меньше людей, тем меньше смущение, когда Хоуп сорвёт с неё куртку и Джози будет стоять в коридоре в одном лифчике.       – Я не могу, – пытается объяснить Джози, но с каждым её словом Хоуп выглядит всё злее.       Джози оглядывается вокруг, замечая дверь в туалет. Кажется, если она снимет куртку в туалете, это обойдётся меньшим ущербом. Не глядя на Хоуп, она почти бежит в сторону туалета. Буквально через секунду она слышит, как дверь снова открывается и раздаётся громкий хлопок. Джози вздрагивает, понимая, что сейчас на неё наорут. И, ещё хуже, ей придётся раздеться.       Девушка-первокурсница, вытирающая руки у раковины, смотрит на них широко открытыми глазами. Джози пытается подать ей знак, чтобы девушка ушла, пока Хоуп не решила принести бедняжку в жертву или что-то в этом роде.       – Убирайся, – приказывает Хоуп, и девушка поспешно выходит из туалета.       Джози прислоняется к раковине, настороженно поглядывая на Хоуп. Странно, но наедине с ней она чувствует себя гораздо спокойнее. Когда они не окружены людьми Хоуп не такая яростная.       – Ты не можешь запугивать первокурсников, – говорит Джози. Она смотрит, как Хоуп проверяет кабинки на наличие людей, прежде чем запереть дверь. – И не можешь запирать дверь туалета. Это против школьных правил.       – Разве похоже, что мне не плевать? Отдай мне куртку, Зальцман, - Хоуп протягивает руку.       Сейчас Хоуп кажется скорее расстроенной, чем убийственно злой. Между её бровями пролегла лёгкая складка и, кажется, она думает вовсе не о Джози. К тому же она всего лишь протягивает руку вместо того, чтобы бесцеремонно сорвать с неё куртку. Джози борется с желанием облегчённо вздохнуть – вдруг этот звук снова разозлит Хоуп?       – Дело в том, что у меня… – начинает объяснение Джози, но Хоуп только закатывает глаза, подходит к ней вплотную и дёргает молнию вниз.