They took the midnight train

      Наверное, очередь в школьной столовой всегда была такой ужасно медленной. С тех пор, как кто-то изобрёл еду. Джози сердито смотрит на стоящих перед ней подростков и борется с желанием закатить глаза, когда одному из парней требуется целая вечность, чтобы сделать выбор между грушей и яблоком.       Вторая репетиция Хора началась ровно две минуты назад, а Джози всё ещё не забрала свой обед. В этот раз отец попросил их собраться в актовом зале, что делает ситуацию ещё хуже. Джози даже не уверена, что знает, в какой стороне школы находится актовый зал. У Лиззи хватило ума принести обед из дома, так что сестры нет рядом, чтобы помочь Джози найти дорогу.       Джози нервно встаёт на носочки и берёт пластиковую тарелку. Она не думает, что ребята начнут репетицию без неё, но опаздывать всё равно неприятно.       – Думаешь о том, чтобы взять на обед ещё один кусок торта? – раздаётся сзади голос – знакомый и, как всегда, резкий. От удивления Джози врезается в стоящего впереди парня.       Парень сердито на неё смотрит, но Джози не обращает на него внимания. Его недовольный взгляд – ничто, по сравнению с полностью обескураживающим взглядом Хоуп. Каждый парень бледнеет в сравнении с Хоуп Майклсон.       – Я…эээ… – бормочет Джози, нервно оглядываясь. Она была так сильно поглощена своими мыслями и даже не заметила, что Хоуп стояла у неё за спиной всё это время.       Почему Хоуп не объявила о своём присутствии раньше? Она ведь не запланировала напасть на Джози в определённое время? Неужели она всё это время стояла в очереди, смотрела Джози в спину и раздумывала план убийства?       Какие бы мыслительные процессы не происходили в голове Хоуп, это действительно пугает.       – Я разговариваю с тобой, Неряха Джо, – продолжает Хоуп таким ровным голосом, словно отрепетировала свои слова уже тысячу раз. – Ты что, упала и ударилась головой?       – Я думала, у нас соглашение, – тихо отвечает Джози, замечая, что они начинают привлекать внимание других людей.       В последний раз, когда они с Хоуп разговаривали – не считая того раза, когда она оскорбила их с Лиззи в школьном коридоре – девушки договорились не вспоминать об инциденте с курткой. Какая-то наивная часть Джози надеялась, что Хоуп сдержит своё обещание. Тем более, что с тех пор Джози даже не приближалась к Лэндону. Видимо, она снова переоценила доброту Хоуп.       – Соглашение, – подтверждает Хоуп, сужая глаза.       Это звучит, как статичный ответ девушки из высокорейтингового фильма, но сейчас Джози чувствует себя не зрителем, а персонажем.       Она понятия не имеет, почему Хоуп снова злится, и это её беспокоит. Совсем немного. Она выучила, как выглядит гнев Хоуп на разных уровнях, и сейчас он определённо выше, чем обычный стервозный уровень.       – Окей. – Джози поднимает ногу, чтобы сделать шаг вперёд, но вспоминает о парне, с которым недавно столкнулась. В любом случае, эта попытка не смогла бы увенчаться успехом. Каждый раз, когда Джози уходит, Хоуп её останавливает. – Я… мне нужно идти в Хор, так что…       Джози понятия не имеет, почему она оправдывается. Конечно же, Хоуп плевать, чем она занимается в свободное время и куда ей нужно идти (если только речь не идёт о несуществующей личной жизни Джози – в этом случае интерес Хоуп граничит с одержимостью)       Когда глаза Хоуп следят за ней, Джози становится страшно. Девушка думает, что это настолько же страшно, как оказаться под водой наедине с акулами. Но нет, синева в глазах Хоуп кажется ещё более пугающей, чем опасности океана.       Чёрт. Ей нужно перестать быть такой драматичной, иначе она станет второй Лиззи. Не похоже, что Хоуп собирается отрастить клыки и убить её на глазах у одноклассников.       Она быстро ставит на поднос первый попавшийся салат, надеясь, что это не приведёт к новым насмешкам со стороны Хоуп и выходит из очереди. Затем Джози бросается к выходу, едва увидев его.       Вероятно, её жизнь станет намного легче, если она перестанет сравнивать глаза Хоуп с океаном.       Джози приходится мчаться по коридорам прямо с салатом в руках. Найти актовый зал довольно сложно, так как она была в нём всего несколько раз, в основном на школьных собраниях или представлениях. Как только она добирается до назначенного места, то понимает, что остальные пятеро уже ждут её.       Подождите-ка. Пятеро?       Приближаясь к своему месту, Джози рассматривает лишнего человека. Это определённо не её отец, потому что тот сидит в первом ряду. Вид новенького кажется знакомым, но не настолько, чтобы Джози тут же его узнала. Аудитория настолько большая и почти пустая, что Джози требуется время, чтобы подойти достаточно близко и разглядеть его. В конце концов, она с удивлением узнаёт тёмные кудри, белую кожу и неловкое выражение на лице парня.       – Лэндон? – в шоке спрашивает Джози. Салат почти выскальзывает у неё из рук, и девушке приходится приказать себе успокоиться. Она должна сохранить свою еду и своё психическое состояние в целости и сохранности.       Но это всё объясняет. Лэндон здесь, на собрании Хора.       Лэндон, парень Хоуп, от которого Джози пообещала держаться подальше. Это ужасно, ведь Лэндон никогда бы не присоединился к ним по своей воле. Хоуп умная девушка, наверняка она поняла, какую роль во всём этом сыграла Джози.       У Джози возникает мимолётное желание найти Хоуп и извиниться. Что за нелепая идея! Джози подавляет её и сосредотачивается на том, что Лэндон Кирби стоит прямо перед ней во всей своей привлекательной красе.       Лэндон очаровательно хмурится, склоняет голову набок и широко улыбается.       – Привет, – он указывает прямо на неё, – я тебя помню.       Джози сияет, чувствуя, что может обмочиться от восторга. Она не может поверить, что её план действительно сработал.       – Помнишь?       Парень серьёзно кивает.       – Да. Себ облил тебя слашем. Чувак, ты перенесла это, как чемпион.       Как только слова слетают с его рта, улыбка Джози мгновенно исчезает. Прекрасно, её заклеймили «слашевой девочкой» и «чуваком». А ведь она общается с Лэндоном всего минуту. А хуже всего то, что у этого общения есть свидетели. Отец смотрит на неё с нескрываемой жалостью, а Итан и Рафаэль неловко отводят глаза в сторону. Хотя парни выглядят скорее удивлёнными, чем смущёнными.       Аларик хлопает в ладоши, привлекая внимание подростков.       – Итак, приступим. Лэндон, не желаешь представиться?       Когда всеобщее внимание переключается на Лэндона, Джози ставит контейнер с салатом на стул рядом с отцом. Её аппетит мгновенно пропадает – ей не хочется есть на глазах у парня, который ей нравится. Девушка тихо поднимается по ступенькам на сцену и садится на свободное место рядом с Лиззи. Она оказывается достаточно близко к Лэндону, чтобы её сердце сделало целый переворот в груди.       – Меня зовут Лэндон, – парень глуповато улыбается, и Джози кажется, что эта улыбка предназначена ей одной. – Я квотербек. Точнее, почти квотербек. Мне нравится футбол и… жареный сыр.       Он такой очаровательный.       Лиззи игриво тычет сестру в бок, и Джози отмахивается, хоть и не может сдержать восторженную улыбку, которая появляется на её лице при каждом взгляде на Лэндона. Она может признать, что смотрит на него гораздо чаще, чем следовало бы.       Всё это похоже на какой-то сон. Да, она сама придумала для отца план по заманиванию Лэндона в кружок, но она никогда не думала, что он сработает. Это тоже самое, что попросить у отца в подарок Мустанг – ей нравилось, как это звучит в фантазиях, но она никогда не думала, что проснётся и увидит новенькую блестящую машину на заднем дворе своего дома .       И всё же Лэндон здесь. Блестящий и солнечный, как всегда.       – Вы тоже должны мазать хлеб сливочным сыром. Это самый верный способ съесть его и... – болтает Лэндон, пока Аларик не останавливает его.       – Хорошо, – наконец говорит отец Джози, – спасибо, Лэндон.       Далее наступает тот самый неловкий момент, когда Аларик отстранённо перебирает бумаги, а все ребята из кружка неуверенно смотрят на Лэндона (все, кроме Джози, которая не слышала ни слова с тех пор, как села с ним рядом).       – Ты хотя бы умеешь петь? – Итан задаёт тот самый вопрос, который крутился на языке у всех.       Лэндон смотрит на Итана с нечитаемым выражением, и на секунду ребятам хочется отодвинуться от него. Хорошо это или плохо, но Лэндон – лучший друг Себастьяна, который издевался над каждым непопулярным подростком школы в течении многих лет. И сам Лэндон на первый взгляд кажется всего лишь очередным мудаком-спортсменом. Он ведь встречается с Хоуп, сидит за столом с футболистами и очень скоро получит форму квотербека.       У Лэндона нет никаких адекватных причин находиться здесь. Также у Лэндона нет никаких причин не врезать Итану за допрос (как определённо поступил бы Себастьян), но Лэндон просто улыбается и пожимает плечами.       – Не знаю, бро, – парень чешет затылок. – Вообще-то я сам не понимаю, зачем я вам понадобился. Мне даже не нравятся музыкальные шоу и я не… гей и всё такое.       – Мы тоже не геи, - нахмурившись, уточняет Рафаэль.       Лэндон снова пожимает плечами, рассматривая свои руки. Он определённо не похож на остальных популярных придурков. Джози считает, что это очень мило.       – Окей, прости. Так сказала моя девушка.       Джози требуется до странности много времени, чтобы сообразить, о ком он говорит. Она редко думает о Хоуп, как о девушке Лэндона. Они не знают друг друга в таком ключе. На самом деле Хоуп и Джози вообще друг друга не знают, но в мыслях Джози Хоуп всегда была чем-то вроде большой и разрушительной силы, которая не будет мелочиться на парня или кого-то другого.       Поэтому слышать, как её называют просто «девушкой Лэндона», кажется каким-то неправильным.       – Хоуп говорит о нас? – с любопытством спрашивает Джози, прежде чем успевает себя остановить. Хоуп здесь даже не присутствует, но всё опять сводится к ней.       – О, эм, – Лэндон выглядит немного виноватым, - иногда.       Джози изучает его лицо в течение нескольких секунду, но парень почти сразу опускает голову и отводит взгляд в сторону. В груди Джози появляется что-то тяжёлое, и она сжимает челюсти.       – Я полагаю, не очень приятные вещи?       Она вовсе не хочет разговаривать об этом с парнем, в которого влюблена, но слова сами вырываются из неё.       Лэндон шаркает ботинком по полу сцены.       – Ты же знаешь Хоуп. Она сердитая. И горячая, и устрашающая, как… я не знаю. В общем, злая.       Джози борется со странным чувством, появляющимся у неё в груди. Это первая черта, которая ей не нравится в Лэндоне – то, как он говорит. Эти короткие, беспорядочные предложения и слова, прерываемые постоянными вдохами. Выглядит так, будто говорить на английском языке для него настоящее испытание. Наверное, долгая беседа с ним похожа на пытку.       И опять Джози не понимает, как Хоуп и Лэндон могут терпеть друг друга. Даже их речь разительно отличается. У Хоуп всегда ровный и ясный голос, она редко останавливается и спотыкается о слова. Джози не помнит, чтобы Хоуп приходилось бороться за возможность быть услышанной.       – Ребята, почему бы нам не спеть? – предлагает Аларик, приближаясь к краю сцены с нотами в руках. – Нам нужно отрепетировать выступление с Лэндоном. К тому же для участия в Отборочных требуется двенадцать человек, а сейчас нас всего шесть.       Эта информация застаёт их врасплох. Джози даже не думала об Отборочных. Она едва имеет о них какое-то представление. И её до сих пор пугает даже мысль о том, чтобы петь перед людьми за пределами этой комнаты.       – Двенадцать человек? Двенадцать? – громко спрашивает явно раздражённая Лиззи. – Каким образом мы заманим ещё шестерых неудачников, которые захотят находиться здесь?       – Я не неудачник. Я просто плох в истории, – бормочет Лэндон, глядя себе под ноги, но все его игнорируют.       Аларик поднимает руку, заставляя Лиззи замолчать. Он глядит на Джози, ища у неё поддержки, но девушка лишь пожимает плечами. Она понятия не имеет, как им найти ещё шестерых человек и отрепетировать с ними идеальный номер. Даже если они кого-нибудь найдут, у них очень маленький шанс добиться хороших результатов. А ведь им придётся конкурировать с другими командами, которые работают вместе гораздо дольше.       – Всё будет хорошо, Лиззи. Теперь с нами Лэндон, – заверяет их отец, но его слова не оказывают нужного эффекта. – Давайте просто пробежимся по словам песни. Ребята, вы ведь знаете Бриолин*?       Половина из них смотрела фильм, а другая половина смутно узнала песню, которую включил Аларик - You’re The One That I Want*.       Они довольно быстро приступают к репетиции, причём Лэндон и Джози берут на себя лидирующую роль, а остальные остаются на бэк-вокале. Они звучат довольно неплохо, и голос Лэндона такой же милый, каким Джози его запомнила (хотя сейчас он немного более нерешительный и грубый). Хуже обстоит дело с хореографией. В этом они просто ужасны. Всё становится только хуже, когда Аларик на несколько минут отлучается в туалет. Рафаэль постоянно спотыкается на своей инвалидной коляске, ЭмДжи несколько раз наступает Лиззи на ногу, а Лэндон стоит прямо и неподвижно, словно палка.       Джози выпадает роль руководить группой. Это логично, учитывая, что она знает тексты песен наизусть. И девушка действительно старается проявлять творческую инициативу, даже если эта инициатива заключается в том, что она бросает ноты и идёт на другой конец сцены, чтобы подержаться за руки с Лэндоном. В любом случае, кружок явно нуждается в лидере.       По сравнению с её рукой, ладонь Лэндона кажется такой большой и тёплой, словно лапа животного или что-то в этом роде.       – Что за чёрт?       Когда перед ними неожиданно появляется Хоуп, Джози мгновенно отпускает руку парня. На этот раз Хоуп стоит в одном из первых рядов, в пространстве между креслами и смотрит на них со свирепым выражением на лице.       И снова Джози понятия не имеет, когда Хоуп появилась и как долго наблюдала за ними.       – О, Хоуп, – неловко бормочет Лэндон, явно пытаясь не съёжиться под недовольным взглядом своей девушки. – Я же говорил, что присоединяюсь к Хору.       – Да, но присоединиться к Хору – не то же самое, что держаться за руки с Утиными Губами, – возражает Хоуп. Её слова предназначены Лэндону, но взгляд не отрывается от Джози.       Это пугает буквально всех. ЭмДжи начинает уводить со сцены Лиззи, а Итан торопливо увозит Рафаэля. Они будто ждут, что начнётся массовая драка.       Лэндон приближается к Хоуп так медленно, как мог бы подойти к заряженной бомбе, чтобы обезвредить её.       – Я не сделал ничего такого. Мы просто репетируем. И вообще, зачем ты здесь?       Он садится на край сцены, чтобы приблизиться к ней. Джози всё ещё стоит позади Лэндона, потрясённо наблюдая, как Хоуп начинает смягчаться. Она знает, что они встречаются и всё такое, но это так странно – видеть, как они на самом деле общаются и разговаривают. К тому же Джози единственный человек, который не сбежал со сцены и теперь она осталась с парочкой наедине. Отец так и не вернулся, чтобы спасти её.       – Обед закончился целую вечность назад, – поясняет Хоуп. Она почти комично вздёргивает подбородок и упирает руки в бока. – Ты говорил, что проводишь меня до класса.       – Извини, детка, – говорит Лэндон.       Парень наклоняется, чтобы поцеловать её, и Хоуп отвечает на поцелуй. Всё это длится слишком долго. Джози чувствует себя крайне неловко, пока не замечает, что глаза Хоуп открыты и она снова смотрит на Джози.       Когда они встречаются взглядом, руки Хоуп мягко путаются в волосах Лэндона. Джози не может отвести глаз, чувствуя, как по её телу проходит сразу несколько эмоций. Гнев. Ревность. Отвращение. Возбуждение.       Видимо, Хоуп хорошо целуется. Она полностью доминирует в поцелуе, как и во всём остальном. Она крепко удерживает Лэндона на месте и целует его со всей своей страстью. При этом всё выглядит так, будто дело вовсе не в Лэндоне. Дело в самой Хоуп. И в Джози, возможно.       Видеть Хоуп такой собственнической и с трудом сдерживающей себя, практически ошеломляюще. Джози наконец находит в себе силы отвернуться. Она слышит влажный звук, когда пара прерывает поцелуй, и её щеки тут же окрашиваются розовым, хотя Джози единственная здесь, кто ни с кем не целовался.       Теперь она понимает, почему после победы на последней игре Лэндон даже не отдышался, а сразу бросился к трибуне. Бросился к Хоуп. Она понимает то отчаяние, с которым он дышал ей в рот и открыто прикасался к ней прямо на поле. Джози понимает, потому что чувствует это прямо сейчас – желание врезаться в Хоуп с огромной скоростью. Даже не для того, чтобы поцеловать и прикоснуться, а просто быть рядом.       Это такое глупое и опасное желание. Желание, на которое Джози никогда не решится.       Девушка молча смотрит на крестик и цепочку Хоуп, задаваясь вопросом, почему Бог решил дать Хоуп Майклсон своё собственное гравитационное притяжение.